Lockout

      Хосок, несмотря на его внешнюю серьезность, оказался довольно веселым и смешливым человеком. О псионике они больше не говорили, и Чонгук, честно сказать, был этому только рад — устал уже переживать, бояться, размышляя о том, что будет дальше и какие еще действия предпримет этот псих. И пускай не сразу, он сумел переключиться, и остаток ужина они провели комфортно, Хосок рассказал много забавных историй о Тэхёне, который хоть и ворчал в ответ, но сам же хохотал, вспоминая.       — … а я, знаешь, самоуверенный такой был. Еще бы! Талантливый стихийник, у меня даже с управлением огнем никаких проблем не возникало, в отличие от большинства ребят в учебке. Ну и, короче, я охотно устраивал дедовщину, чувствуя себя этаким местным королем. А потом пришел Тэхён… Я, естественно, сразу полез знакомиться — не в смысле подружиться, а в смысле доебаться.       Чонгук хмыкнул, уже примерно представляя, что услышит дальше.       — Огреб? — с улыбкой поинтересовался он.       — Пиздец просто, — ничуть не стесняясь, расхохотался Хосок. — Я же привык на стихию полагаться, драться умел, конечно, но только с использованием своих сил. Откуда бы мне было знать, что Тэхён — локаут? Ну и я весь из себя такой грозный, бегу на него, намереваясь хорошенько пригреть током, и в какую-то секунду понимаю, что нихрена у меня не получается.       — Ты бы видел тогда его ошарашенную рожу, — подключился Тэхён. — Так и стоял, да озадаченно пялился на свои руки, а в глазах чуть не бегущей строкой «где силы, блять?!».       — Короче, он меня тогда с трех ударов вырубил, — Хосок отпил соджу. — Очнулся я в лазарете, а Тэхён пришел меня проведать — с тех пор и задружились.       — Меня многие невзлюбили сразу, — негромко поделился Тэхён, как-то грустно улыбаясь. — А Хосок и еще несколько ребят увидели плюсы для себя.       — Какие? — полюбопытствовал Чонгук.       — Понимаешь, — взялся объяснять Хосок, — особенные люди слишком быстро привыкают полагаться на свой дар. И Тэхён… он наглядно показал нам, насколько слабы мы были на самом деле. Он сам уже тогда был чертовски хорош в рукопашном бою и с удовольствием подтягивал нас.       — Я помню, меня инструкторы по рукопашке просили присутствовать на занятиях, чтобы ребята не могли использовать свои силы. А Хосок еще дополнительно приходил тренироваться, думаю, что ему просто нравилось получать от меня затрещины.       — Эй! — возмутился Хосок, — я тебя сейчас даже с больной ногой завалю.       Тэхён расхохотался и примирительно поднял руки ладонями вперед, как бы показывая, что не хочет драться. А Чонгук… он слушал эти истории и мысленно делал выводы о прошлом Тэхёна. Видимо, напрямую тот сказать не мог, а вот так, между делом, просто вспоминая забавные случаи — вполне. Учебка, инструкторы по рукопашному бою — наверняка что-то связанное с армией, плюс Хосок говорил о террористических группировках. Чонгук знал, что официально Южная Корея не ведет никакой войны, однако они поддерживали Штаты, а те, под эгидой борьбы с терроризмом, активно лезли в Палестину, Северную Корею и еще несколько стран, которые всемирное сообщество объявило теми, кто поддерживает терроризм. Чонгук даже пожалел, что никогда особо не интересовался внешней политикой, может, тогда понимал бы чуть больше.       А еще Чонгуку очень нравилось наблюдать за расслабленным Тэхёном. На работе тот всегда выглядел строго и сдержанно, но сейчас, видимо, чувствуя себя в безопасности, да в компании старого друга, немного расслабился. Не стеснялся хохотать в голос и, черт возьми, от этого низкого, немного хрипловатого смеха, у Чонгука жар по позвоночнику вниз прокатывался.       — Тебе повезло, что он согласился стать твоим телохранителем, Чонгук, — высказался Хосок. Они как-то плавно пришли к обсуждению того, насколько редко встречается тот или иной дар. — Насколько я знаю, в Корее сейчас всего два локаута. И он — указав кивком на Тэхёна, — один из них.       — У нас вообще не так много одаренных, — поддержал тему Тэхён. — По официальной статистике что-то около восьми процентов.       — Практически каждый десятый, — быстро посчитал Чонгук. — Не так и мало.       — О, ты просто не знаешь, что творится во Вьетнаме, например. Там каждый третий одарен, другое дело, что дар обычно слабенький.       — Интересно, почему такое неровное распределение? — заинтересовался он.       — Бытует мнение, что это связано с Вьетнамской войной, когда Штаты разливали на территории страны химическое оружие. В следующем поколении стали рождаться люди, с… кхм, физическими недостатками. А еще через поколение — начали появляться одаренные. Хотя это лишь один из вариантов. Многие придерживаются мнения, что мы не отклонение от нормы, а скорее новый виток эволюции, и рано или поздно придем к тому, что обычных людей просто-напросто не останется.       — А кто-то говорит, что первые одаренные были созданы искусственно, как раз-таки для использования в военных целях. Генная инженерия лет сто назад сильно скакнула вперёд, так что я бы эту теорию не отбрасывал. А страны типа Вьетнама, как раз идеальный полигон для подобных исследований.       — Звучит жутковато, если честно, — поделился мнением Чонгук. — Я как-то не задумывался, что могу быть результатом чьей-то деятельности или каких-то исследований.       — Ну это лишь мнение, — Тэхён вдруг положил свою руку поверх его, лежавшей на столе. И сделал это прямо перед явно заинтересованным взглядом Хосока. — Кто знает, откуда мы на самом деле появились? В любом случае, твой дар по-своему прекрасен, Чонгук.       — Твой тоже, — искренне ответил он, невольно залипнув на красивом лице Тэхёна.       — Вы выглядите как два подростка в пубертате, честное слово, — ляпнул Хосок. — Такие милые. Чонгук-и, как ты смог охомутать этого безэмоционального типа, а?       — Это все мое обаяние, — не задумываясь, ответил он.       — Скорее, самовлюбленность и упрямство, — тут же поддел Тэхён.       Чонгук даже спорить не стал, вместо этого сильнее придвинулся к Тэхёну и положил голову на его плечо. Раз уж его суровый телохранитель не пытается утаить от Хосока, что между ними отношения (какие, правда, все еще не особо понятно), то Чонгук тем более не будет этого делать. Ему нравилось вот так, в открытую, выражать свои чувства, а отдельным кайфом было то, что они находились в общественном месте. Нечасто в его жизни бывали такие моменты, чаще всего каждое его действие в итоге разлеталось по интернету статьями и твитами.       Сидели еще долго, и Чонгук успел слегка захмелеть. Тэхён, к сожалению, алкоголь не пил, но Чонгук вполне понимал почему. Ничего, когда-нибудь это все закончится, и они смогут вместе напиться, от души так, до икоты и пьяных признаний.       — Спасибо, — поблагодарил Чонгук, едва они сели в машину. — Я давно не чувствовал себя так спокойно.       — Пожалуйста, — Тэхён пристегнулся и завел мотор. — Я рад, что ты смог хоть немного расслабиться.       О, да. Это как раз то, что ему было необходимо.       — Чапчхэ, кстати, и правда офигенный, — признался он, глядя в окно.       — А к сестре Хосока, надеюсь, ревновать перестал? — выезжая со двора на большую дорогу.       — Никогда не перестану, — пробубнил он, укладывая руки на груди. — Будь она хоть трижды чья-то там сестра. Мне не нравится, как она тебя обнимала.       — Хах, — Тэхён хохотнул, а Чонгук надулся пуще прежнего, хмуря брови и недовольно кусая нижнюю губу.       — Что смешного?       — То, насколько ты, оказывается, собственник, Чонгук, — Тэхён остановился на красном и повернулся к нему. — Я не сказать, что особенно влюбчивый человек, и партнеров как перчатки не меняю. Если уж совсем откровенно, то обычно бросают меня, потому что, как я уже сказал: одаренные не могут долго находиться рядом с локаутом, чувствуя, что я их ограничиваю, а обычные люди все равно видят во мне особенного, даже невзирая на то, что мой дар пассивный.       Пассивный дар — так называют те способности, которые просто есть, для них не требуется совершать каких-то действий. Как у Чонгука, или Тэхёна — их способности всегда работают, их нельзя не использовать или выключить. А еще есть активный дар, как, например, у псионика, который пользуется им по своему желанию или у того же стихийника-Хосока, который использует огонь и электричество только тогда, когда сам захочет. Им для этого требуется совершить какие-то действия, приложить усилия, да и учиться пользоваться своей силой приходится, потому что мало у кого это получается сразу. Нужен навык. Нужны тренировки.       Хотел бы Чонгук, чтобы его дар подчинялся ему. Да и Тэхён, наверняка, тоже был бы ничуть не против того, чтобы уметь выключать свои способности.       — А мы в отношениях? — выпалил Чонгук вопрос, волновавший его еще с первого их поцелуя. Кхм… поцелуев.       А Тэхён, гад такой, несколько секунд молчал. И эти жалкие мгновения лично для нервничающего до мокрых ладошек Чонгука растянулись на долбанную вечность.       — Если ты хочешь, то — да.       Вот это формулировка.       — В смысле, если я хочу? — искренне возмутился он. — А по мне не видно?       — Я вижу лишь то, что тебе нравится находиться рядом с локаутом, Чонгук. Прошу тебя, не спеши и как следует подумай, нужно ли тебе это. Нужен ли тебе я, как постоянный партнер, а не мой дар…       — Ты сейчас чуть ли не моими словами говоришь, — перебил он. — И… Что ты делаешь? — выпалил он, когда Тэхён резко свернул во дворы. Так неожиданно, что Чонгука повело вбок и он пребольно ударился плечом.       — За нами хвост, — набирая скорость и глядя в боковое зеркало заднего вида. — Я эту же черную машину видел, когда мы еще к Хосоку ехали, но не придал этому значения. Однако прошло немало времени, и я уверен, что это тот же самый черный внедорожник.       Чонгук испуганно обернулся назад и сразу заприметил автомобиль, о котором говорил Тэхён.       — Думаешь, это псионик? Его рук дело?       — Не знаю. Но собираюсь узнать.       — Как?!       Тэхён так сильно втопил педаль газа, что Чонгук вжался в спинку сиденья и зажмурился, чтобы не вскрикивать каждый раз, когда они слишком резко входили в поворот.       — Где-то через минуту будет переулок, заканчивающийся тупиком, — ежесекундно бросая взгляд в зеркало, произнес Тэхён. — Я остановлю машину и выйду, а ты, во-первых, заблокируй за мной дверь, а, во-вторых, нагнись и не вздумай высовываться, пока я не приду. Ясно? Чонгук! — повысив голос. — Ты все понял, что я сказал?       — Д-да, — ему казалось, что они едут слишком быстро, и это по дворам, где максимально разрешенная скорость — километров двадцать в час. Как Тэхён умудрялся никого не сбить или не впечататься в какой-нибудь забор или дерево, оставалось для Чонгука загадкой.       — Повтори, — отрывисто приказал тот.       — Заблокировать двери и согнуться, — глотая окончания, выпалил Чонгук, вцепившись в ручку над дверцей — его мотыляло из стороны в сторону, а сердце испуганно колотилось в груди.       А еще… Черт, он до ужаса не хотел, чтобы Тэхён выходил, оставляя его одного в машине, но Чонгук понимал, что сейчас не время спорить. Его телохранитель — профессионал, и наверняка знает, что делает — мысленно напоминал себе Чонгук, пока Тэхён пытался оторваться от упорно продолжавшего их преследовать автомобиля.       — Почти, почти… — резко войдя в поворот, чуть не на девяносто градусов, отчего они на несколько секунд пропали из поля зрения преследователя. — Сейчас! — Тэхён остановился за углом, и быстро выскочил из машины, тут же скрывшись в полумраке тупика за какими-то мусорными баками.       Чонгук дал себе секунду, чтобы выдохнуть, а затем, трясущимися руками сделал то, что было велено — нажал на кнопку блокировки дверей. Отстегнув ремень безопасности, согнулся на сиденье в три погибели, пряча голову, и замер. Все, что ему теперь оставалось, это ждать. И надеяться, что все будет хорошо.       Секунды текли бесконечно долго, единственное, что слышал Чонгук, это грохот собственного сердцебиения, который казался ему оглушающим. Но вот — звук мотора, скрип шин об асфальт от резкого торможения, Чонгук, и не оглядываясь, понял, что преследователь нагнал их, а затем резко остановился, чтобы не допустить столкновения.       И тишина.       Чонгук продолжал сидеть, нагнувшись, а их преследователь, кажется, и не думал выходить из машины. И что делать?.. Может, ему стоило сесть за руль и сделать вид, что уезжает? Но это ничего не даст, тот просто дальше поедет за ним, а Тэхён, между прочим, останется снаружи. Посигналить? А смысл? Выйти наружу, отвлекая на себя все внимание, чтобы Тэхён смог незаметно подобраться? Тоже не особо вариант, потому что его могут просто сбить, пристрелить, да вообще, что угодно сделать. Даже похитить, силой затащив в машину. И может оказаться, что Тэхён просто не успеет прийти на помощь, особенно, если во внедорожнике не один человек, а несколько.       Нет. Тэхён сказал ему сидеть в машине, и было бы откровенной глупостью его не послушать. Только вот изнывающему от страха Чонгуку казалось, что время идет до ужаса медленно. Когда он услышал, что хлопнула дверца чужой машины, а затем до слуха донесся едва различимый звук шагов, Чонгук не выдержал — поднял голову, снизу глядя в зеркало заднего вида. Он видел, как к нему приближался вооруженный мужчина…       Чонгук зажмурился, часто-часто выдыхая через нос. А потом в окно постучали.       Он выпрямился, растягивая губы в ненатуральной улыбке и кое-как попав пальцами по кнопке, опустил стекло с пассажирской стороны.       — Чонгук-щи, — обратился к нему мужчина, — у вас все в порядке?       — Д-да, — чувствуя, как сердце бьется где-то в глотке.       — Не дергайся, — Тэхён так резко появился, приставив пистолет к виску незнакомого мужчины, что Чонгук вздрогнул. — Отдай мне это, — тот забрал оружие и отступил на шаг, продолжая держать на прицеле.       — Послушайте, — мужчина поднял руки, — я не хотел ничего плохого, мне приказано лишь наблюдать.       — Кто приказал? — поинтересовался Тэхён.       — Господин Кван. — Тот опасливо покосился на пистолет Тэхёна. — Вы можете позвонить ему и узнать.       — Узнаем. Удостоверение есть? — Тот медленно, явно стараясь не делать лишних движений, достал свой ID и протянул его Тэхёну. — Ладно, — указывая оружием в сторону. — Садись и уезжай отсюда, — и, разрядив чужое оружие, подал его мужчине.       Дождавшись, пока внедорожник скроется с глаз долой, Тэхён обошел машину и вновь сел на водительское сиденье. Метнул взгляд на Чонгука и, достав телефон, кому-то позвонил.       — Юнги, привет. Мне нужна вся информация, которую ты можешь достать на политика Квана и его сына. Что-то не нравится мне эта семейка.