Lockout

      Тэхён не был удивлен, когда этой же ночью дверь его спальни немного приоткрылась, и вошел Чонгук. Если быть совсем честным, то он даже ждал этого, понимая, что напуганный, напряженный парень придет к нему в поисках спокойствия. Или же, желая отвлечься от тех событий, что произошли за день.       — Я к тебе, — тот замер на пороге, выглядя непривычно неуверенным.       — Я вижу, — Тэхён отложил телефон на тумбочку и сел на кровати, упираясь спиной в изголовье.       — И что, даже прогонять не будешь?       Тэхён знал, что совершает ошибку за ошибкой, что ведет себя вопиюще непрофессионально, но отступать было уже поздно. Какой смысл бороться с самим собой? Ему хотелось защитить этого взрослого ребенка, согреть, вытягивая из одиночества. И хотя сам Тэхён вот вообще не лучшая кандидатура для этого, Чонгук отчего-то предпочел именно его.       — Иди сюда, Чонгук, — позвал он, откидывая одеяло в сторону, тем самым предлагая лечь рядом.       Того не нужно было звать дважды, и Тэхён в очередной раз удивился чужой эмоциональности: еще секунду назад Чонгук неуверенно перетаптывался с ноги на ногу да кусал губы, а теперь на его лице сияла довольная улыбка. Расстояние от входа до кровати тот преодолел бегом, а затем, буквально ввалился в его объятия, седлая бедра и цепко хватаясь за предплечья. При этом, демонстративно так положил тюбик со смазкой рядом, своими действиями намекая, на какое именно продолжение рассчитывает.       — Ты, наконец-то, перестал бегать от меня, — мазнув по губам своими, прошептал Чонгук.       — Ну… ты умеешь убеждать, — Тэхён провел ладонями по чужой спине сверху вниз, огладил поясницу и опустился ниже, сминая округлые, обтянутые тканью белья ягодицы. Чонгук не утруждал себя тем, чтобы одеться перед приходом сюда, да и Тэхён предпочитал не в пижаме спать. А потому, они касались голой кожи друг друга, и лично Тэхёну это до безумия нравилось. — И добиваться своего. И, раз уж ты захотел меня…       Серьезно, он так быстро пал перед чужим обаянием и упорством, что сам удивлялся, проваливаясь в своего подопечного все глубже и глубже. И чем бы эти отношения не закончились, к какому итогу они бы не пришли, сейчас он больше не хотел спорить, не хотел сопротивляться, обманывая Чонгука и самого себя. Он позволил себе сдаться. И теперь получал удовольствие от своего поражения.       — То я тебя получу, — подхватил его мысль Чонгук.       И как этот ребенок умудряется быть настолько самоуверенным и неуверенным в себе одновременно?       — Получишь, — Тэхён притянул Чонгука ещё ближе, вынуждая проехаться задницей по его, начавшему твердеть, члену.       — Ты меня хочешь, — удовлетворенно выдохнул Чонгук, толкнувшись языком в щеку.       А Тэхён… он даже спорить не стал. Потому что скрыть реакции собственного тела было невозможно.       — Даже не представляешь, как сильно, — признался он, и сам подался вперед, сминая притягательно-поблескивающие в тусклом свете настольной лампы губы.       Чонгук ответил на поцелуй без промедления, толкнулся языком навстречу, негромко постанывая, и заёрзал, раз за разом проезжаясь по его возбуждению. Наглые руки скользнули с предплечий на его грудь, кажется, тот не собирался терять времени, желая получить от этой близости как можно больше. И Тэхён вполне его понимал, потому что выдержка с каждой секундой все сильнее трещала по швам, а остатки терпения ухнули в бездну, вместе с мыслями о том, что он поступает неправильно. Плевать. Он уже проиграл. С той самой секунды, когда, поддавшись на провокацию, поцеловал Чонгука.       — Так бери, — отодвинувшись, произнес Чонгук. — Я готов.       Мысль о том, что именно Чонгук делал с собой в душе, жаром прошлась по телу. Тэхён на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как сильно его ведет от непосредственности, с которой тот предлагает себя. И ведь ни капли смущения.       — Ты точно знаешь, чего хочешь, да? — приспуская белье Чонгука, усмехнулся Тэхён. Снять боксеры полностью в этой позе не выйдет, а заставлять того вставать не хотелось, так что он лишь чуть стянул их ниже, заприметив, как резинка впилась в чужие бедра.       — М-м-м, — тот приложил палец к губам, делая вид, что задумался. — Конкретно сейчас я хочу твой член в себе, — и крутанул задом, прекрасно видя, как сильно это заводит Тэхёна. — Но ты можешь начать с пальцев, я не против.       Тэхён хохотнул, с удовольствием разглядывая Чонгука. Наглый. И чертовски красивый. Тот сидел сверху, упругие бедра сдавливало бельем, из-под которого виднелась поблескивающая от естественной смазки головка уже твердого члена. По плоскому, твердому животу так и хотелось провести языком, как и по груди, которая сейчас часто вздымалась. Дополняли картину самую малость припухшие губы, которые то ли сам Чонгук искусал от нервов, то ли Тэхён слегка перестарался, целуя, но в любом случае, они так и манили к себе. А еще чуть влажные, малиновые — в тон губам — волосы, которые оказались слегка растрепаны. Чонгук хотел секса. Нуждался в ласке и всем своим видом демонстрировал это, одним взглядом умоляя дать ему то, в чем он так отчаянно нуждается. И Тэхён не посмел отказать. Да и не смог бы, не теперь.       — Все будет, — пообещал он, а затем поднес одну руку к губам Чонгука, приказав: — Оближи.       — Блять, — выругался тот на выдохе. А затем послушно впустил в рот два пальца, прикрыв глаза от удовольствия и заметно краснея щеками. Обсосал, влажно причмокивая, прошелся по коже языком, щедро смачивая слюной, а стоило Тэхёну потянуть руку, выходя из покорного рта, как Чонгук распахнул глаза, возмущенно застонав.       — Ненасытный какой, — хмыкнул Тэхён и, вновь притянув Чонгука к себе, мазнул влажными от слюны пальцами между ягодиц. Тот выгнулся в пояснице, задвигался, потираясь, и Тэхён, желая приструнить его, свободной рукой шлепнул по заднице. — Куда ты спешишь?       — Боюсь, что тебе в голову придёт какая-нибудь хрень, и ты передумаешь.       — Не бойся, — и огладил большими пальцем слегка раскрытое колечко, покружил, наблюдая за тем, как Чонгук, шумно выдохнув, закусил в удовольствии губу. — Чувствительный здесь, значит… — добавил удовлетворённо.       — Мгм, — Чонгук согласно замычал, — не дразни, прошу тебя. — И попытался сам насадиться. Но он не позволил, продолжая издевательски неспешно ласкать снаружи, совсем несильно надавливая.       — А если мне нравится это делать? — промурлыкал Тэхён и слегка прикусил зубами шею Чонгука, ловя в ответ низкий стон. — Если я хочу дразнить тебя, Чонгук-и?       — Тогда делай, — прозвучало хриплое. — Все, что захочешь, Тэхён.

***

      Чонгука потряхивало. Тэхён ещё даже не сделал ничего толком, а он уже готов был скулить и умолять, потому что ощутить его в себе хотелось до одури. Так, чтобы глубоко, так, чтобы быть заполненным. И конкретно в эту секунду Чонгук жалел лишь о том, что не растянул себя достаточно сильно сам — что-то ему подсказывало, что если за это возьмётся Тэхён, то кончит он слишком быстро.       А еще он действительно готов был позволить Тэхёну многое, практически все, чего тот мог бы пожелать. Лишь бы их близость сегодня продолжалась как можно дольше.       — Блять, Тэхён, я хочу… хочу…       — Что такое, Чонгук? — перебил тот и, прижав его к себе, наконец толкнулся внутрь одним пальцем.       Его член оказался зажат между их телами, и он совершенно непроизвольно потёрся им о живот Тэхёна, который на это лишь хмыкнул. Ласка была откровенной, но слишком слабой для жаждущего Чонгука.       — Сильнее, — взмолился он и сам подался назад, насаживаясь.       Но Тэхён не позволил, удержал, ухватив за ягодицу. А он всхлипнул и мстительно впился в чужие плечи ногтями, сильно, так, чтобы наверняка остались следы. Ему безумно нравилась мысль, что на этом теле останутся его метки, как напоминание о сегодняшней ночи.       — Ну и куда ты без смазки собрался, м? На слюне-то…       — Смазка там… — Чонгук качнул головой в ту сторону, куда недавно бросил тюбик, а потом, не выдержав, сам потянулся и схватил его. Неловко открутив крышку, щедро выдавил себе на пальцы и, заведя руку за спину, прошелся между ягодиц, пачкая и себя, и руку Тэхёна. — Вот так, — произнес удовлетворенно. — Устраивает?       — Лишь бы тебя все устраивало, — Тэхён собрал смазку и, по ощущениям, толкнулся внутрь сразу двумя пальцами.       — О, более чем, — выстонал Чонгук, чувствуя, как приятно его заполняет и, прикрыв глаза, слепо нашел губы Тэхёна.       На этот раз поцелуй не был ласковым, нет. А таким, которого Чонгук и жаждал — немного болезненным, кусачим, властным. Тэхён имел его сзади своими охуительно-длинными пальцами, ударяя кончиками по простате так резко, что удовольствие яркими вспышками разлеталось по телу, а смазка пошло хлюпала, и имел его рот своим языком, заставляя приглушенно постанывать в поцелуй. Он чувствовал своей грудью голую грудь Тэхёна, сжимал ногами его бедра, жадно шарил ладонями по плечам, потому что наконец-то было можно. Дорвался. И отчаянно стремился насытиться. Он знал, что все эмоции Тэхёна, его каждый выдох, каждый стон — искренние. Что тот не растекается перед ним лужей из-за дара сирены, что каждое прикосновение, каждый поцелуй, любая ласка — лишь потому, что Тэхён сам хочет.       — Господи, какой же ты… — разорвав поцелуй, Тэхён скользнул мягкими касаниями губ на шею, и снова несильно прикусил, — следы?       Поплывший Чонгук не сразу осознал суть вопроса, лишь спустя несколько секунд понял, что тот спрашивал, можно ли оставлять видимые следы на его теле. И вообще, по идее, было нельзя. Но ему так плевать, слишком сильно хотелось потом видеть их, трогать, вспоминать…       — Да, прошу, — взмолился Чонгук. И всхлипнул, ощутив, как зубы впились в его шею. Да, именно так, вот чего всегда хотел Чонгук, чтобы сильно, чтобы больно, до ярких всполохов перед глазами. Именно этого он жаждал, именно это было необходимо. Но все предыдущие партнеры слишком боялись ему навредить, и Чонгук это ненавидел. — Еще! — потребовал он. И вскрикнул от неожиданности, когда Тэхён, резко достав пальцы, приподнялся, скидывая его на постель.       — Какой голодный мальчик мне достался, — тот навис сверху, и Чонгук неосознанно вцепился в него, не желая выпускать из своих рук. — Такой жаждущий.       — Да, да… — как заведенный твердил он, выгибаясь в ответ на прикосновения.       А Тэхён спускался ниже: прикусил сосок, чтобы тут же зализать укус языком, кружа по ареоле, сжал пальцами талию, огладил живот, по которому следом прошелся языком, пуская по телу волны мурашек.       — Твое тело идеально, — восхищенно, на выдохе. — Ты идеален, Чонгук… — стягивая с него мешавшее белье.       Он сильнее раздвинул ноги, ощутив цепочку поцелуев на внутренней стороне бедра. Тэхён прошелся по коже языком, почти невесомо, при этом, на контрасте сильно сминая горячими ладонями ягодицы.       — Укуси… — он почти хныкал.       — В этом месте, — ведя пальцем по бедру, — будет больно, Чонгук-и.       — Умоляю, укуси…       И Тэхён подчинился. Чонгук стонал уже в полный голос, плавясь от жалящих укусов, путался в волосах Тэхёна и чувствовал, как внутрь вновь входят пальцы, заполняя его. Его член, оставленный совершенно без внимания, истекал смазкой, пачкая живот, и невыносимо пульсировал, однако Чонгук не прикасался к себе. Ему хотелось продлить эту пытку, страдать от удовольствия как можно дольше, сдерживаясь. Но Тэхён, словно чувствуя это, обернул ладонь вокруг члена, а следом сдавил головку губами, дразняще вылизывая ее языком.       — Нет, прошу! — вскрикнул Чонгук жалобно. — Не хочу кончить, не так быстро, пожалуйста!       — А кто сказал, что ты сегодня кончишь только один раз? — оторвавшись от своего занятия, ответил тот с потрясающей хрипотцой в голосе. — У тебя был тяжелый день, Чонгук-и, и я намереваюсь отвлекать тебя всю ночь. Чтобы назавтра ты мог думать лишь о том, как хорошо тебя оттрахали. Хочешь?       Сука! Только от этих обжигающих слов, от мыслей о том, как Тэхён будет брать его до утра, и каким охуительно-затраханным он будет завтра, хотелось позорно спустить. Чонгук разжал хватку, выпуская чужие волосы, тем самым давая понять, что все будет так, как захочет Тэхён. И вместо этого смял простыни по бокам от себя, чуть приподнялся на локтях, желая видеть.       — Пиздец как сильно хочу, — признался он, уплывая от того, как охренительно смотрятся влажные от смазки и слюны губы Тэхёна рядом с его членом. — Выдери меня так, чтобы я садиться нормально не смог.       Тэхён криво усмехнулся и, не опуская взгляда, вновь обхватил член, сразу беря глубоко в рот. Пальцы внутри пришли в движение, в такт покачиваниям головы, Тэхён отсасывал, с явным наслаждением насаживаясь, шумно дышал носом, а затем сглотнул, пропуская его в горло. Сдавило так сильно, что Чонгук пребольно прикусил свою губу, лишь бы не излиться сию секунду.       — Блять, да…       Чонгук нетерпеливо дернулся вверх, сам толкаясь в покорно раскрытый рот, и тут же назад — насаживаясь на пальцы. Ему было пиздец как неудобно в такой позе, бедра подрагивали от напряжения, но так плевать. Особенно после того, как Тэхён промычал одобрительно и замер, позволяя ему самому двигаться, следуя за своим желанием. Наверняка, со стороны это выглядело чертовски нелепо, неважно — зато слишком-слишком хорошо. До оргазма оставалось совсем немного, Чонгук еле-еле сдерживался, звонко вскрикивая каждый раз, стоило пальцам ударить по простате.       — Тэхён, — звуча сбивчиво, — можно мне… можно в рот?       Сказал и сам на мгновение испугался своей наглости. Нет, он был достаточно самоуверенным со всеми остальными. Со всеми, но не со своим телохранителем. Однако тот лишь глянул остро из-под ресниц и, согласно замычав, сам резко двинул рукой, входя до упора. Надавил на простату и, продолжая ее стимулировать, сделал глотательное движение, сжимая горлом член.       Чонгука сорвало просто за секунду. Всхлипывая и жмуря глаза, он дрожал всем телом, изливаясь. Тэхён же, проглотив все до капли, медленно отодвинулся и жадно глотнул воздуха.       — Иди сюда, — позвал он, а потом сам ухватил Тэхёна за запястье и потянул на себя, заставляя лечь сверху.       — Ты вкусный, — тот провокационно облизал губы.       — Ой, заткнись, — он зарылся пальцами в волосы на затылке Тэхёна и требовательно поцеловал, собирая языком собственный вкус с припухших губ. — А ты, кстати, охренительно сосешь, — не удержал шпильки Чонгук.       — Я старше тебя на десять лет, если ты не забыл, — хохотнул Тэхён. — Было время научиться.       — Бесишь, — недовольно выругался Чонгук. Нелепо ревновать к прошлым пассиям Тэхёна, Чонгук это прекрасно понимал. Но все равно злился.       — Ты сам спросил, — тот сыто и довольно улыбался, явно веселясь с его реакции.       — Я не спрашивал, я комментировал, — буркнул он. — Не смей говорить о своем богатом опыте с другими, пока ты со мной в постели, ясно?! — капризно добавил.       — Ясно, — легко согласился Тэхён и, коротко мазнув по его губам своими, приказал: — Перевернись.       Стоило тому подняться, как Чонгук охотно выполнил то, что от него потребовали, встав на локти и колени. И потом только дошло, насколько это горячо. Блять, Тэхён возьмет его сзади, как Чонгук того и хотел. От осознания этого кровь начала стремительно приливать к члену, невзирая на то, что он совсем недавно кончил. А Тэхён еще и подливал масла в огонь, с нажимом оглаживая бедра.       — Отлично выглядишь, — вновь звонко шлепнув по ягодице, а затем еще раз, сильно, так что кожу обожгло ударом. Чонгук уронил голову в свои согнутые руки, протяжно простонав, и услышал властное: — Прогнись.

***

      Чонгук стоял перед ним, послушно гнулся, выставляя себя напоказ. Кожа между ягодиц поблескивала от смазки, а анус был призывно раскрыт после растяжки. Чонгук всем своим видом выражал, как сильно ему хочется секса, да черт, любой ласки, открыто отзывался на каждый поцелуй, каждое прикосновение, сводя этим с ума. Его хотелось заласкать, зацеловать, а еще оттрахать так, как тот просил — безжалостно и жестко. Тэхён собирался дать ему все, в чем тот так отчаянно нуждался.       Проведя по влажной от пота пояснице, Тэхён сжал ладони на ягодицах и, разведя их в стороны, медленно лизнул между. Толкнулся внутрь напряженным языком, под приглушенный скулеж Чонгука, присосался губами, втягивая нежную кожу, и снова внутрь самым кончиком.       — Здесь ты тоже вкусный, — издевательски протянул он, чтобы услышать в ответ сокрушенный стон. Ему правда нравилось, как вкус сладковатой смазки мешался с солоноватым вкусом самого Чонгука.       — Трахни уже, — звуча потрясающе жалобно.       — Обязательно, — ответил Тэхён и опять прошелся языком снизу вверх, широким мазком. Прикусил ягодицу, оставляя следы зубов, и сразу же, извинясь за грубость, зализал это место. Удержаться было просто невозможно, задница у Чонгука — чертово произведение искусства. Его так и тянуло сдавить пальцами потрясающие ягодицы, прикусить, сжать.       Взяв в руки отброшенный Чонгуком тюбик, он выдавил на ладонь смазки и, приспустив свое белье, прошелся влажной ладонью по члену, размазывая. Приставив головку ко входу, дразняще поводил вверх-вниз, азартно предвкушая реакцию.       — Блять, Тэхён, вставляй уже! — Чонгук приподнялся на локтях и, обернувшись, возмущенно посмотрел на него.       — Попроси как следует, — и еще раз припечатал ладонью по заднице, получая от этого какое-то извращенное удовольствие.       — Прошу, пожалуйста… — виляя бедрами, — трахни уже. Или, — продолжая тереться о его член, — или, клянусь, я сам трахну себя тобой!       Угроза звучала вполне реально, от Чонгука такое нетерпение исходило, казалось, что еще немного, и тот действительно повалит его на кровать и оседлает. А потому он не стал больше тянуть и медленно, преодолевая тугое сопротивление мышц, вошел.       — Вот так, — на грани стона, произнес Тэхён, — хороший мальчик. Такой узкий…       Чонгук потрясающе скулил, звуча музыкой для его ушей. Его ноги заметно дрожали, а мышцы на спине красиво сокращались от напряжения.       — Так распирает, — всхлипнул гортанно, — сука, как же хорошо меня распирает, Тэхён…       Ухватив того за талию, Тэхён потянул на себя, насаживая на член полностью. Вжал, плотно притираясь, улетая от того, как сильно его сдавливало, и, замерев, наклонился, ведя ладонями вверх по спине. Чонгук, наверняка желая его помучить, напряг мышцы, крепче сжимая его в себе, расслабился, чтобы тут же вновь напрячься, буквально выжимая. Зараза!       — Надо же, какой ты, оказывается, своевольный, — ладонью, которой только что гладил спину, зарылся в волосы на затылке Чонгука и сжал их в кулак, натягивая пряди. — И требовательный…       Резко качнувшись назад, чтобы затем так же толкнуться вперед, Тэхён продолжал тянуть Чонгука за волосы. Тот вскрикивал на каждое движение, покорно запрокидывал голову, следуя за натяжением, ёрзал в такт, выпячивая задницу, и несвязно умолял брать его сильнее. А он сам, даже если бы и хотел растянуть удовольствие, был уже просто не в состоянии сдерживаться. То, как принимал его Чонгук, каким разбитым и нуждающимся тот был, срывало тормоза. И Тэхён отпустил себя, больше не пытаясь сдерживаться.       — Иди сюда, — Тэхён заставил Чонгука подняться и встать на колени, устроил руку поперек его груди, и легконько сдавил пальцами шею. — Так намного лучше, верно? — продолжая вколачиваться в охочее до ласк тело.       — Да… да… — вскрикивал тот. Чонгук чуть завел руки назад, и теперь впивался пальцами в его ноги, царапая кожу.       — Разбитый, — выдохнул, входя полностью, — послушный, — еще толчок, — на все готовый…       Ладонь свободной руки Тэхён обернул вокруг члена Чонгука, надрачивая и продолжая вбиваться сзади. А того колотило в его руках, кадык под пальцами то и дело дергался от сглатывания, грудь часто вздымалась, и воздух выходил со стонами и хрипами. Кажется, Чонгук уже мало что соображал, полностью отдаваясь своим ощущениям. Черт, каким же голодным тот был…       — Я… — сбивчивое, — сейчас… Тэхён! — выстонал, задрожав еще сильнее. И замер, с гортанным, протяжным стоном, изливаясь в его ладонь.       Тэхён и не думал отпускать Чонгука, хоть и чувствовал, как тот обмяк, расслабившись. Вместо этого, он поднес свою, выпачканную в сперме руку, к чужому лицу и приказал:       — Оближи.       Тот не спорил, разомкнул губы, впуская пальцы в рот и взялся жадно обсасывать. Мокро причмокивал, хлюпая слюной, пока Тэхён толкался сзади, доводя себя до оргазма несколькими мощными движениями.       — В тебя? — простонал, чувствуя, что больше не в силах держаться.       Чонгук в ответ согласно промычал и прикусил его пальцы, продолжая их облизывать. И этого хватило, чтобы сорваться… Он кончал, прижимаясь грудью к горячей, влажной от пота спине, впиваясь зубами в сладкое местечко, где шея переходит в плечо, кажется, целую вечность. А отдышавшись, мягко поцеловал Чонгука туда, где остались следы его укуса, и прошелся губами по плечу. Медленно выйдя, осторожно уложил того на кровать и залюбовался тем, каким затраханным выглядел Чонгук.       — Все хорошо? Это не было слишком?       — Это было охренительно, — утыкаясь лицом в подушку, просипел в ответ. — Можно даже грубее, я только за.       — В следующий раз учту, — с усмешкой пообещал Тэхён.       — Мгм, когда он еще будет, этот твой следующий раз?       — Сейчас, — он видел, как из покрасневшего и припухшего ануса начала вытекать его сперма, и провел по нему большим пальцем, размазывая ее. — Или ты думал, мы закончили? — вновь проник внутрь по первую фалангу, чувствуя, как там жарко и мокро, и слыша сокрушенный, сломленный стон Чонгука. — Нет, мы только начали, у нас вся ночь впереди, мой хороший. Ты рано расслабился.       — Блять, да…