Скрежет души

Приходить в себя после отказа Реддла от прогулок было сложно. Маг даже окна открывать запрещал. Гарри не понимал, почему слушается его во всем, мысленно выстраивая план для побега. И плевать, что кому-то из его прихвостней придется умереть. Лишь сработало все. Когда Гарри доберется до Хогвартса, то соберет абсолютно всех студентов. — Как думаешь, зачем я ему нужен? — спокойно заговаривает мальчик и останавливается перед Беллатрикс с подносом. Женщина демонстративно закатывает глаза. — Он тебя любит, пупсик, — алыми губами она практически касается шеи мальчика, но так же мгновенно отстраняется. — Он раньше никого не любил. — Он любит только себя! — вскрикивает мальчик. Белла роняет на пол блюдце. — И если бы я мог, то... На пол падает серебряная ложка. — Что ты делаешь? — с явным недоумением спрашивает юноша. — Если нас услышат, то точно убьют, Поттер. Женщина взмахивает палочкой, и посуда из осколков становится вновь целой и опускается обратно на поднос. Волшебница миловидно растягивает губы в улыбке и ставит завтрак на тумбу. — Ешь давай, — волшебница разворачивается и идет к двери, но, громко ахнув, разворачивается на каблуках и в руке появляется небольшая стопка. — И, кстати, твоя одежда. Парень ловит аккуратно выглаженную стопку и приподнимает уголки рта в улыбке. Разворачивает сложенные вещи и видит белье, черные зауженные брюки и белую широкую рубашку с открытым декольте. Даже тут постарался, будь он трижды проклят, в мыслях думает юнец. Беллатрикс не кажется ему злой и наводящий ужас волшебницей. Она скорее мечтает о новом и великолепном мире, где править будет ее друг. С Томом она познакомилась, когда ей было всего четырнадцать, и маг довольно быстро учил ее заклинаниям и зельям из темных книг, наблюдая, как женщина совершенствуется день за днем. Какие бы бы тут эльфы не готовили, пахнет просто чудесно, а во рту тает. Гарри поедает луковый суп и поднимает глаза на своего филина. — Что сюда входит? — Лук и белое вино. — Отвечает за него только что вошедший маг. Гарри откидывает ложку обратно в тарелку и смотрит на Реддла. Собирается с мыслями и отпивает тыквенный сок, наблюдая за тем, как маг расхаживает по комнате. Теплая мантия на Реддле веет теплом физическим и холодом душевным — от этого у мальчика по всему телу пробежали мурашки. Юноша отставляет поднос подальше от себя и продолжает сидеть у камина на диване. — Вижу, ты нашел общий язык с Беллой, — хрипит Том от усталости. День и правда был довольно тяжелым. Не дожидаясь от Поттера ответа, он садится рядом, одну руку перекидывая через его плечо. — Скажи мне, что такого в девчонках? — мягко заговаривает Том, не отводя взгляда от пламени. — Не знаю, — лаконично отвечает ему Гарри и мужчина вздыхает. Чувствуя некое напряжение, Гарри отодвигается, но властная рука не дает сделать это даже на один дюйм. Том валит мальчика на диван и нависает сверху, всматриваясь в притягательные глаза, и тыльной стороной ладони проводит по мягкой гладкой щеке. Гарри в ступоре находится и ответить совсем не в силах. — Что такого в суках, с которыми ты целовался? — голос мага сейчас мало напоминает человеческий. Больше походит на яростный рев льва или медведя. Не зная, что на это ответить, Поттер просто поворачивает голову, всматриваясь в языки пламени. — Смотри на меня. Руки сжимают за горло юнца, и тот выполняет просьбу, хотя это больше приказ. Темный Лорд не умеет просить, он умеет брать силой. Гарри вырывается из своих мыслей и приковывает свой взгляд к Реддлу до тех пор, пока тот не разжимает пальцы. — Тебе просто нужно слушаться меня, хорошо? — оставляет поцелуй на лбу и наклоняется к губам мальчика. Гарри трясется внутри от неизвестного страха, но как только губы мага накрывают его собственные, хочется, чтобы это поскорее закончилось. Мужчина изучает полость рта, касается неба и десен, прикусывает игриво за кончик языка, а рукой ведет по торсу прямо под широкой рубашкой. Гарри противно. Мальчик держится изо всех сил, чтобы не расплакаться, как Плакса Миртл, и не стать ранимым, как она. Юноша мычит в поцелуй, явно не радуясь покусываниям Тома, и, наконец тот лениво обрывает поцелуй, оставляя между ними вязкую ниточку их общей слюны. Весь интимный момент пропадает, как только раздается стук в дверь. Том приподнимает голову от шеи мальчишки и злостно смотрит на дверь. Кому приспичило так срочно появиться — Том не знает. Он смотрит на застывшего юнца под собой и прикладывает указательный палец к губам Гарри, призывая молчать. — Будь тихим, и я вернусь очень скоро в хорошем расположении духа, — шепчет маг, дыхание которого щекочет шею и ухо гриффиндорца. — А если ты снова вдруг решишься сбежать или подслушать, я за себя не ручаюсь. Тебя будут ждать самые сильные муки, и вчерашняя ночь покажется для тебя легкой разминкой. Ты меня понял? Гарри быстро кивает несколько раз, и Реддл покидает комнату. — Антонин, что за спешка? — Лорд разводит руками и следует впереди соратника. — Где все? — На задании с пророчеством. Как вы и велели, милорд. Том хмурится и разворачивается на пятках. — Ты почему еще здесь? — хватает мужчину за воротник рубашки и тянет на себя, скалясь. — Разве я не ясно выразился, Долохов? Долохов только и просит прощения, говоря о том, что они с Беллатрисой поменялись сегодня местами. — Поменялись?! — рявкает Реддл, отпуская своего последователя. — Как это понимать?! — Она очень сильно хочет убить Сириуса Блэка, мой Лорд. — Долохов отряхивается и отходит к стене. Том сжимает челюсти так, что видно, как желваки ходят туда-сюда, а пальцы, сжимающие палочку в кармане, готовы вот-вот ее сломать. — В таком случае, передай всем, что я уже разочарован и жду немедленного собрания после этого идиотского балагана с поиском пророчества. Конечно же, этой ночью темный маг был не в себе от ярости и наказывал провинившихся запрещенным заклинанием боли. — Круцио! Люциус Малфой падает на колени и кричит во все горло, начиная вырывать свои светлые волосы от нестерпимой боли. — Кто следующий? — Реддл славился как своей терпеливостью, так и импульсивностью. Мужчина проходит мимо стоящих в ряд людей и пока Нарцисса заботливо поднимает мужа, Том останавливается у Беллатрикс. — Скажи-ка мне, Белла, — добродушно говорит Реддл. — Кто предложил тебе поменяться с Антонином Долоховым? Женщина дрожит от страха перед кончиком палочки цвета слоновой кости и вздрагивает, когда маг отходит от нее на пару шагов назад; однако палочку не убирает. — Это все Долохов предложил, милорд! — тараторит безумная и скалится в сторону непонимающего мужчины. — Он сказал, что это личная прихоть нашего Лорда, и я должна быть там, а не здесь, чтобы присматривать за мальчиком. Брови Реддла удивленно взметаются вверх, и он подходит к Долохову, с невежеством кидая абсолютно сухо: — Круцио! В комнате слышен лишь безумный смех Лестрейндж и крики Антонина. Остальные Пожиратели только опустили глаза, начиная рассматривать свои ботинки. — Почему не смотрите? — рявкает Беллатрикс, срываясь в эмоциях. — Вам совсем не смешно? — добавляет с досадой. Ее смех похож на звуки голодной гиены, которая увидела перед собой стадо, но в поймать кого-то уже не в силах. Остается только смеяться бешено и помирать от своего же ужасного вопля. Не смотря на это, Том очень ею дорожит. — Я сейчас покажу тебе настоящее веселье, — улыбается мужчина, обнажая ряд ровных зубов; и наконец, его короткий смешок подхватывают остальные мужчины в этой линии. — Правда? — она словно только что вкусила запретный плод и ожидает что-то более запретное. Беллатрикс смеется снова, пока Том смотрит на нее миловидным простым взглядом. — Круцио! Женщина не сразу понимает, что с ней происходит. Корсет на ее платье сжимается чересчур сильно, а волосы будто спутались в гримучей иве. Лестрейндж падает на пол с истошным криком и бьется в конвульсиях; умоляет прекратить, клянется, что сознается во всех своих грехах, но только уже поздно — всем наплевать. Всем, кроме Нарциссы Малфой. Сестра всегда будет защищать сестру. — Не позволю! — заявляет Люциус. И впервые его жена не слушается. Как только темный маг прекращает пытку, Нарцисса укладывает ее голову на свои колени и гладит по щеке, стараясь обезопасить этим простым жестом. — Что с пророчеством? — устало вздыхает предводитель Пожирателей Смерти. Вперед выходит Северус Снейп и аккуратно протягивает Реддлу небольшой шарик. Тот его осторожно трясет и видит лишь одну картину: Гарри впервые сам его целует, обнимает и искренне улыбается. — Это что за... бред, — ошарашенно вздыхает волшебник, садясь за стол, и жестом приглашает сесть всех остальных. — Оно настоящее, милорд, — встревает Люциус Малфой. — Тогда какого черта оно действует как Еиналеж! — Том кидает шар, и тот катится к Нарциссе Малфой. Ему не нужно еще одно зеркало желаний. — Что ты видишь? — изрекает Том. — Ничего, мой Лорд, — тихо отвечает волшебница. Шар оказывается в руках у Долохова, но и тот ничего не видит, кроме пыли на самом шаре. — Какая жалость, — бормочет темный маг и встает из-за стола. — Собрание окончено! Том идет по бесконечным коридорам, изредка здороваясь с неугомонными портретами, и останавливается у нужной двери, потирая шею. Касается пальцами нескольких замков, и те открываются. В комнате полное спокойствие, Гарри еще спит. Мужчина ставит поднос с запеченным картофелем и курицей на тумбу, наливает в стакан горячий чай с травами — как же Нарцисса Малфой ему надоела со своим чаем, но, увы, Поттеру он пойдет только на пользу. Мальчик дергает рукой во сне и издает лязг цепи, от чего Реддл довольно улыбается. — Уже проснулся? — добродушно спрашивает маг, присаживаясь на край кровати. Гарри приоткрывает сонные глаза и смотрит сначала на поднос с едой, а затем на Тома и недовольно дергает рукой, понимая, что та прикована к спинке кровати. — Ненавижу тебя, — шипит Поттер, садясь у подушек. Тонкая цепь будто идет от самой кровати. На запястье кольцо, словно от наручников, и покрасневшая кожа вокруг. — Я тоже скучал, маленький, — мужчина улыбается, и Гарри готов поклясться, что видел на секунду красный оттенок в его глазах. — Тебе нужно поесть. Мальчик хмуро смотрит на еду перед собой, а затем на руку мужскую, что поглаживает его по плечу. Гарри не хочет есть, не хочет видеть и слышать Тома Реддла, а еще не хочет находиться здесь. — Не трогай меня, — мальчика трясет от прохлады зимней, ведь окно открыто на случай, если прилетит его филин. Хэдвиг — самая умная птица за всю историю. Реддл только сильнее сжимает юношеское плечо, так и желая сломать его. Затем встает с кровати и поднимает голову мальчишки за подбородок. — Тебе не стоит так со мной разговаривать, Гарри Поттер, — рычит маг, а желваки его ходят туда-сюда. Юноша болезненно хрипит. — Да пошел ты! — выплевывает Гарри, за что получает звонкую пощечину. Прижимая ладонь к только что ушибленной щеке, юнец поглаживает место удара и опускает взгляд на ботинки Тома Реддла. — Кажется, пора научить тебя манерам, — яростно цедит Том и подходит ближе к кровати своего любимого мальчика. Гарри пытается отодвинуться назад, но хватка на волосах позволяет лишь жалобно скулить и попытаться вывернуться. Ему не хочется смотреть вперед — на пах мужчины, однако сильные руки все же притягивают ближе и вот мальчик уже щекой касается твердого члена. Гарри просто хочет домой, в Хогвартс или домой к Сириусу. Черт, он даже готов вернуться к Дурслям, лишь бы не испытывать всего этого унижения и позора. — Если будешь хорошим мальчиком и не станешь выпускать зубки, я даже отменю наказание, — веселым тоном произносит Том, слегка ослабляя хватку на волосах. А что это тогда, если не наказание, думает юноша. Реддл разжимает пальцы на мягких волосах и расстегивает ремень, скрытый под большой белой рубашкой, и спускает брюки до колен, освобождая член. У Гарри кружится голова, потому что он не влезет. Потому что это невозможно. Потому что он не хочет этого делать. — Я никогда не... — О, я знаю, радость моя. Я твой первый, единственный и последний, — шепчет Реддл, притягивая мальчика к своему органу за затылок. Гарри так страшно, будто на его глазах произошло убийство. Руки дрожат, голова кружится, а ноги становятся ватными. Нет ничего хуже этого — стоять перед ним на коленях. — Мое терпение не безгранично, — медленно шипит Реддл, опуская ладонь на макушку мальчика. Проведя языком по головке пару раз, Гарри закрывает глаза и обхватывает член губами, двигаясь чересчур медленно, на пробу. Помогая рукой удерживать у основания, Поттер пальцами проходится по яйцам и наконец, ускоряет темп до среднего, чувствуя, как с уголка рта капает вязкой ниткой слюна вперемешку с естественной смазкой. Рука темного мага зарывается в его волосы и слегка оттягивает, утробно рыча и мальчик двигается еще быстрее, стараясь не цеплять зубами. Стоны Тома подогревали возбуждение самого Поттера, но он никому не сознается. Это лишь ошибка. — Да у тебя талант, — давится очередным стоном Том. — Мой маленький. Не зная, как это прекратить, Гарри видит лишь один выход — закончить. И тогда маг точно от него отстанет. Юноша старается усердней, языком надавливает на каждую венку, широко мажет и втягивает щеки. Том сильно держит его за волосы и этим жестом просит остановиться. Мужчина делает несколько глубоких толчков прямо в глотку и с последним протяжным стоном изливается. Пытаясь прокашляться, юноша отворачивается от мужчины, пока тот приводит себя в порядок, и лишь когда слышен лязг ремня, осмеливается повернуться. — Это было великолепно для первого раза, мой дорогой, — елейно проговаривает маг и садится перед своим мальчиком на корточки. — Тебе нужно поесть. — Я не хочу есть, — тихо отвечает Поттер, двигая к себе одеяло. — А я тебя не спрашивал, малыш, — все также добродушно отзывается Реддл, откидываясь спиной на кровать. Правда, оказывается, что после оргазма он сохраняет свою терпеливость и доброту. Гарри поворачивает голову и заостряет внимание на приподнятой рубашке, которая оголяет подкаченный крепкий торс. — Что, нравится? — ухмыляется мужчина, приподнимаясь на локтях. Испуганно отведя взгляд, гриффиндорец чувствует пылающие щеки и то, как громко урчит живот. Против своей душевной воли Гарри берет вилку и приступает к еде, тщательно съедая каждый кусочек. — Да, и про чай не забудь, — останавливается Реддл в дверях. — Иначе миссис Малфой очень расстроится. С хищным оскалом Реддл покидает комнату, оставляя Гарри, который пытается понять, почему чай пахнет жженой карамелью одного.

***

Гермиона бежит по лестницам, абсолютно не замечая других учеников перед собой. Те после столкновения роняют книги, учебники, а кто-то даже умудряется выронить кошку из рук. Девушка несколько дней не видела своего лучшего друга. Пусть это и были выходные от уроков, но Гарри никогда так не пропадал. Этому есть только одно объяснение. Останавливаясь у входа в кабинет директора, волшебница видит, как с противоположной стороны от дома Хагрида бежит Рон Уизли. — Ну, наконец-то! — хором говорят они прежде чем обняться. — Ты читал ежедневный пророк? — Гермиона облакачивается на каменную стену и скрещивает руки на груди. — Ты, наверное, удивишься, но я читал, правда. Там ничего про Гарри не сказано. — Ненавижу эту позднюю систему розыска! — причитает девушка и  наконец, встает напротив входа. — Лимонный щербет! Поднявшись в кабинет, Рон и Гермиона бегут к столу, за которым сидит директор Дамблдор с криками о пропаже Гарри Поттера. Девушка пытается привести в порядок дыхание, а Рон выглядит злым отчасти. — Успокойтесь! — громко, но спокойно велит старый волшебник. — Никто не пропал. — Но как же так, профессор? Я не видел его уже два дня. Кто-то проник в школу и похитил его. — Рон с громким звуком опускает ладони на поверхность стола и возвышается над директором. — Я знаю, в чем дело. Тут, увы, помочь себе сможет только он, — с долей разочарования говорит старик. — Мы не можем вмешиваться в судьбу. — Вы все знали, — ошарашено догадывается Грейнджер, опускаясь на стул. — Верно. Мистер Поттер приходил ко мне, когда сны начали откладывать отпечатки на теле. — Нам нужно его вытащить из лап этого чудовища, — продолжает говорить Уизли. Дамблдор лишь повторяет, что в судьбу вмешиваться нельзя и берет свиток пергамента, открывая его. — Взгляните на это. Здесь говорится, что доминанты выбирают лишь ровню себе, то есть сильных волшебников, — старик поправляет очки-половинки. — Таким образом, возвращается поток магии в равновесие. — Хотите сказать, что Гарри в безопасности? — Верно, Рональд. После отбоя, ближе к одиннадцати часам, двое гриффиндорцев идут в сумеречный лес, который все зовут запретным. Под вой волков и быстрые звуки копыт рыжий парень прикрывает глаза и шумно выдыхает, стараясь не оставать от девушки. — Что нам здесь нужно? — полушепотом спрашивает Уизли. И, споткнувшись о ветку, издает краткий крик. — Рон! — морщит носик девушка и следует дальше, держа фонарь как можно крепче на расстоянии вытянутой руки. — Так зачем мы здесь? — юноша громко сглатывает, завидев большого паука. — Нам нужен рог двурога. Его нужно будет растереть, — спокойно поясняет Гермиона, проходя дальше. — Затем мы возьмем сушеные златогласки и спорыш, а потом... Девушка останавливается. — Рональд, ты вообще меня слушаешь? — гриффиндорка разворачивается назад и видит, что рыжий окружен гигантскими пауками. — Я говорил, что это плохая идея идти сюда! Черные пауки с красными глазами все приближались, а Гермиона потянулась за палочкой. — Аларте Аскендаре! Как только пауков подбрасывает вверх, девушка хватает друга за руку и бежит подальше от их логова. Впереди слышится звук копыт, и волшебники спокойно выдыхают. Территория кентавров более безопасная, тем более что вожака они знают давно. — Потом нам понадобится шкура бумсланга, — отдышавшись, говорит девушка. — И еще... — Да понял я, что мы оборотное зелье готовим, — рыжий фыркает и останавливается меж двух деревьев. — Ты это слышала? — Слышала, что? — Грейнджер роется в своей бесконечной зачарованной сумочке, пытаясь достать склянку. Сзади слышится хруст сухих веток. — Это! За одним из больших деревьев прячется Беллатриса, которая только приобрела последние златогласки. Женщина смотрит на ингредиент в своей руке и переводит взгляд на волшебницу, за которой следит уже около полгода. — Смотри, Рон, — печально выдает гриффиндорка. — Здесь ничего не осталось. Пес Хагрида издает разочарованный скулеж, и девушка поворачивается спиной к Лестрейндж, которую не видно даже если бы все они лицом стояли. — Идем, Клык, — грустным тоном говорит волшебница. У Беллатрикс желваки ходят ходуном. Она опускает челюсть, выдвигает ее вперед, будто хочет что-то сказать, но молчит. Она не позволит уйти им просто так. Не сегодня. Не в этот раз. — Вот же черт, — тихо, себе под нос ругается женщина и отступает назад. Беллатрикс смотрит на свою метку на руке и мгновенно превращается в темный сгусток, стараясь обогнать двух учеников Хогвартса. Пробираясь меж деревьев и кустов, она выходит на поляну, где бросает перевязанные в букет златогласки и возвращается в человеческий облик, оставаясь за кустом. — Гермиона, смотри! — восклицает Рон, пока держит радостно лаящего клыка за ошейник. — Молодец, Клык. Девушка осторожно пробирается через ветхие корни деревьев и, наконец, выходит на поляну. — Что там? — подбегает ближе и старается не упасть от очередного корня. Видит Клыка, в пасти которого букет нужного ингредиента и радостного Рона. — Быть не может. Кто оставил этот важный цветок здесь? — осторожно садится на корточки перед псом и пытается забрать. — Клык, отдай. — Тот кто оставил это здесь либо потерял, либо полный идиот, — изрекает Рон. И только за кустом осталась довольная собой Беллатриса Лестрейндж. И плевать ей, сколько «круциатуса» она получит от Темного Лорда. Плевать, что ее посчитают ничтожной. Плевать на дальнейшие планы всех пожирателей смерти, плевать на фиктивный брак, плевать на Азкабан, в который она снова может угодить. Плевать на весь мир, когда есть она, Гермиона Грейнджер. Разумеется, Беллатрикс не будет следовать действиям Лорда — навредить маленькой девочке не хочется. Хотя, если так подумать... если эта девочка оттолкнет ее, то Мерлин, судья Лестрейндж, не будет сдерживаться. Гермиона Грейнджер — сабмиссив Беллатрикс Лестрейндж. Возвращаясь в поместье Реддла, женщина то и дело крутила в руке волшебную палочку, мурлыча что-то себе под нос. — Ты на удивление веселая, — заговаривает Долохов, обрезая корни у роз во дворе. — А тебе не кажется, что уже слишком поздновато вырезать цветочки? — шипит женщина, направляя на мага свою палочку. — Прекратить немедленно! — голос сзади становится спасением для Антонина, и он довольно улыбается. — Что случилось, Белла? — Н-ничего, мой Лорд. — Лестрейндж дрожит так, словно в снегопад находится на улице в одной сорочке больше часа. — Идем, — лаконично бросает Том, зная, что приближенная и подруга по совместительству пойдет за ним. Зайдя в холл, женщина была готова к самому худшему, готова была терпеть самые ужасные муки и даже умереть; но только никак не могла понять, что движет Реддлом. — Легилименс! Лестрейндж кричит и падает на колени, пока темный маг держит пальцы на ее висках и опускается следом, копая как можно глубже. Вот их учеба в Хогвартсе, а вот и последние полгода. Маг медленно отстраняется. — Вот, значит, куда подевались последние златогласки, — монотонно говорит волшебник и ногой пинает кривую палочку соратницы. — Значит, Гермиона Грейнджер? На лице женщины выступают слезы, и она, умоляя, хватается за край мантии своего Лорда.