Сигма, крысы и чуточку магии

      Когда великан зажёг огонь с помощью зонтика, ещё можно было поверить в то, что это какой-то фокус. Но когда они сели за мотоцикл, и тот взмыл в воздух — вот здесь Сигма действительно засомневался в том, что он в здравом уме. И, более того, на них не попала ни одна капля дождя, хотя за окном был самый настоящий ливень. Это ли не чудо?       Ещё никогда в жизни мальчик не радовался простому асфальту настолько сильно. Они летели около часа, и всё это время Сигма мёртвой хваткой цеплялся за спину Хагрида, всеми силами стараясь не смотреть вниз. И когда они наконец оказались на земле, мальчик почувствовал, что он смертельно устал. Великан предложил переночевать в какой-то старой гостинице, и Сигма, кивнув, невольно подумал о том, что он, пожалуй, слишком доверчив. Но сил на то, чтобы здраво оценить ситуацию у него не осталось, поэтому мальчик уснул сразу же, как только его голова коснулась подушки.       Спалось ему, на удивление, очень хорошо, поэтому, проснувшись утром, Сигма чувствовал себя бодрячком. Он не помнил, что ему снилось, но ещё на протяжении нескольких минут после пробуждения он чувствовал приятное тепло. Сигма, зевнув, потянулся и только сейчас смог рассмотреть комнату более детально — прошлой ночью он так утомился, что сразу рухнул на кровать и уснул.       Комната представляла из себя небольшое помещение с двумя кроватями, потёртым деревянным шкафом, письменным столом, стулом и большим окном. Сигма наконец понял, почему этой ночью ему было так удобно. Мальчик никогда не спал на кроватях, вместо этого у него был старый матрас и плед. Встав с кровати, Сигма прилежно заправил её и подошёл к окну, чтобы осмотреться. Выглянув в него, мальчик от восторга даже забыл, что нужно дышать.       Комната находилась на втором этаже гостиницы, и прямо под ним простиралась широкая улица, по которой сновало так много людей самой разной внешности, что у Сигмы закружилась голова. По бокам стояли кирпичные здания с цветастыми витринами. Мальчик щурился, чтобы разглядеть их, но из-за огромного потока людей это было безуспешно. У зданий висели самые разнообразные вывески, начиная от изображений сов, до магазинов зелий — Сигма понял это по картинке колбы с непонятным ярко-зелёным содержимым.       Пока мальчик во все глаза разглядывал эту часть улицы, в комнату, наклонившись, чтобы не удариться о дверной проём, вошёл Хагрид.       — Уже не спишь? Замечательно. Одевайся и пойдём скорее, у нас ещё много дел.       Сигма обнаружил свою одежду в шкафу, переоделся, накинул рюкзак на плечи и поспешил за великаном. Один его шаг равнялся примерно трём шагам мальчика, поэтому иногда ему приходилось чуть ли не бежать, чтобы не потеряться в толпе.       — Мы уже идём в школу?       — Нет, Сигма, школа находится совсем не здесь. Прежде, чем мы туда отправимся, нам нужно совершить кое-какие покупки. Пока ты спал, я уже успел немного походить по магазинам, но это ещё не всё.       — Но у меня совсем нет денег, чтобы за всё это заплатить, — смущённо заметил мальчик, вспомнив про жалкие несколько монет, валявшихся в рюкзаке. Хагрид усмехнулся.       — Очень часто случается так, что волшебники рождаются в семьях магглов. В таких случаях школа сама выделяет средства на учебники, канцелярию, форму и прочие школьные принадлежности.       Сигма неуверенно кивнул, слегка ускорив шаг, чтобы не отставать от Хагрида. Ему всё ещё казалось, что он находится в каком-нибудь очень реалистичном сне, и вот сейчас он снова проснётся в своём чулане под лестницей и вернётся к своей скучной однообразной жизни козла отпущения. Но всё вокруг было слишком уж реально — мальчик чувствовал запах уличной еды, слышал голоса торговцев, нахваливавших свой товар, несколько раз случайно врезался в прохожих.       К слову, даже прохожие люди выглядели весьма необычно. Почти все носили длинные мантии самых разных цветов, а у некоторых были даже остроконечные шляпы, точно такие же, какие можно было увидеть на иллюстрациях в детских книгах про волшебников.       — И это всё настоящие волшебники? — поинтересовался мальчик, чудом избежав столкновения с какой-то старушкой.       — Именно так, — кивнул Хагрид. Толпа расступалась перед его огромной фигурой.       — Я вот думаю… может, ты что-то перепутал и я вовсе не волшебник?       — Такого не может быть, Сигма. Министерство ведёт учёт всех волшебников, и незадолго до одиннадцатилетия им присылают письмо с сообщением о поступлении. Разве тебе не приходило такое?       — Приходило, — кивнул мальчик, устроившись за Хагридом, чтобы не затеряться в толпе. — Но, может, это всё же какая-то ошибка? Я никогда не замечал в себе ничего необычного. Поверь, я самый обыкновенный человек.       — Попасть на эту улицу могут лишь те, кто обладает магическим даром, — улыбнулся Хагрид, втайне поражаясь полной неосведомлённостью Сигмы. Пожалуй, стоило хорошенько высказать об этом Дурслям. — Поэтому нет никаких сомнений в том, что ты волшебник. Может, твои способности просто ещё не проявились.       Мальчик задумчиво кивнул, продолжая идти. Я — волшебник? Может, это всё просто одна очень затянувшаяся шутка?       Наконец они остановились у какого-то высокого здания. Сигма поднял голову и прочитал вывеску, гласившую «Мантии». Неужели правда придётся носить смешную одежду и колпак на голове? Эта идея мальчику совсем не нравилась.       Сигма думал, что сейчас придётся примерять много одежды, но, как выяснилось, здесь тоже была замешана магия — невысокая старушка, работавшая в магазине, смогла определить подходящий размер по одному лишь взгляду на тощего мальчика. Или, быть может, у неё был настолько высокий уровень профессионализма — кто знает?       Мальчику самому приходилось читать список, который ему дал Хагрид — как выяснилось, великан делал это с большим трудом. В списке было много странных предметов. Из всего этого он вынес то, что вместо привычных уроков по типу математики, истории и иностранных языков в Хогвартсе ему предстоит изучать такие дисциплины, как астрономию, заклинания, защиту от тёмных искусств, зельеварение, историю магии и прочие не совсем понятные Сигме предметы.       Он даже немного переживал, потому что одно дело учить то, что касается обычного мира, в котором ты прожил всю свою жизнь, и совсем другое — изучать то, что относится к волшебному миру, с которым мальчику предстояло столкнуться впервые. Так или иначе, Сигма решил, что пока что думать об этом не стоит.       Купив несколько разных мантий, Сигма всё же смог настоять на том, чтобы взять немного обычной одежды, потому что, судя по всему, жить ему тоже придётся в школе, а появляться там в старой одежде Дадли было бы до жути неловко.       Затем Хагриду нужно было отойти по каким-то делам, поэтому он оставил Сигму одного в магазине «Всё для зельеваренья», строго-настрого запретив уходить и разговаривать с незнакомцами. Впрочем, хоть мальчику и хотелось изучить эту торговую улицу для волшебников, которую он не смог рассмотреть из-за постоянной спешки и огромной толпы, потеряться в абсолютно незнакомом месте совсем не хотелось, поэтому он послушно прогуливался по магазину зельеварения, рассматривая витрины.       На них было очень много баночек самых разных размеров. На каждой баночке была наклейка с названием содержимого. Сигма нашёл «слёзы дракона», «кровь боггарта» и даже «слюну великана». Иу.       Продавец магазина смотрел на Сигму как-то уж слишком подозрительно. Мальчик, прогуливаясь вдоль витрин, не раз замечал на себе его взгляды, от чего по коже пробегал неприятный холодок. «Смотрит так, как будто я вор какой-нибудь», — невольно подумал Сигма, стараясь не смотреть в сторону мужчины.       Послышался звон колокольчика, сообщивший о том, что в магазин зашёл новый покупатель. Сигма выглянул из-за шкафа с какими-то реагентами и заметил высокого мужчину, а рядом с ним мальчика, который на вид был ровесником Сигмы. Почему-то от одного взгляда на мужчину по коже пробежали мурашки. Темноволосый мальчик заметил Сигму, и тот поспешно юркнул за шкаф. Не разговаривать с незнакомцами, не разговаривать с…       — Привет.       Сигма вздрогнул и чуть не уронил пузырёк с какой-то чёрной жидкостью, который стоял на полке. Он поднял взгляд на мальчика, который каким-то образом подошёл сюда так тихо, что он даже его не заметил.       — Привет, — тихо проговорил Сигма, на всякий случай отодвинув баночки подальше. Незнакомец смотрел на него с нескрываемым любопытством, из-за чего у мальчика появилось нехорошее предчувствие.       — Ты ведь Сигма? Тот самый?       — …а? — сказать, что мальчик был шокирован — ничего не сказать. И откуда все эти люди знают его имя? Незнакомец улыбнулся и протянул ему руку, судя по всему, для рукопожатия. Сигме не понравилась эта улыбка.       — Я Элиот.       Сигме почему-то очень не хотелось пожимать ему руку, да и вообще прикасаться к этому человеку. От него веяло каким-то холодом. Сигма невольно словил себя на мысли, что, наверное, если прикоснуться к Элиоту, на ощупь он будет как камень.       К счастью, помощь явилась очень скоро — краем глаза мальчик заметил Хагрида, стоявшего снаружи у окна. Он помахал Сигме рукой и Элиот, кажется, тоже это заметил.       — Извини, мне пора, — сообщил Сигма, после чего, стараясь не оборачиваться, быстрым шагом вышел из магазина, направляясь к великану, который в этот момент казался ему самым родным человеком на свете.       — Мы закончили? Когда мы уже поедем в школу? — поспешно спросил мальчик. Хагрид улыбнулся, держа руки за спиной.       — Да. Осталось лишь ещё одно маленькое дельце.       Сигма вопросительно посмотрел на великана и тот, улыбнувшись чуть шире, протянул мальчику клетку с самой настоящей совой. У неё было красивое белоснежное оперение и с виду довольно острый клюв. Мальчик отпрянул от неожиданности.       — Это подарок на день рождения. Лично от меня.       — С… спасибо, — Сигма натянуло улыбнулся. Он никогда прежде не видел настоящую сову так близко. Он робко протянул руку к клетке. Птица резко дёрнулась и Сигма, испугавшись, отскочил назад.       — Не бойся, это почтовая сова, она не кусается, — заверил Хагрид и, бережно достав птицу из клетки, погладил её по голове. Великан протянул палец, на котором сидела сова, Сигме, чтобы тот тоже мог её погладить. Мальчик робко коснулся её головы. Мягко.       — Дашь ей имя?       — Пусть будет… Букля, — Сигма взял это имя из какой-то книги, которую читал еще очень давно.       — Замечательно, — Хагрид одобрительно кивнул и вновь закрыл птицу в клетке. — Тебе будет не очень удобно вести её с собой в поезде, поэтому я передам тебе её позже, договорились?       — Я поеду в школу на поезде? — Сигма даже немного расстроился. Не то чтобы ему снова хотелось полетать, — нет уж, вчерашнего ему хватило с головой — просто мальчику казалось, что раз уж Хогвартс такая необычная школа, значит, и способ туда попасть тоже должен быть необычным.       — Именно так. К слову, нам уже стоит выдвигаться в путь. Не хотелось бы опоздать.       — А ты не поедешь со мной, Хагрид?       — У меня остались ещё кое-какие незавершённые дела, которые поручил директор лично мне, — великан сделал акцент на последнем слове, явно гордясь такой важностью. — Поэтому, увы, я не смогу тебя сопровождать. Но не переживай, тебе нужно будет просто сесть в поезд, он там всего один.       — Угу, — Сигма кивнул, хотя мысль о том, что до школы ему придётся добираться одному, явно его не радовала.       Станция, как оказалось, была совсем не далеко. Теперь люди в мантиях встречались гораздо реже и, судя по всему, это была обычная станция, а не волшебная.       — Дальше я не пойду, а то не успею, — Хагрид остановился и порылся в карманах своей куртки. — Вот твой билет. Платформа девять и три четверти. Прибытие совсем скоро, так что поторопись.       Великан похлопал Сигму по плечу на прощание, да так, что тот чуть не упал.       — Увидимся в Хогвартсе, малыш.       — До скорого, — растерянно пробормотал мальчик вслед уходящему великану. Он взглянул на слегка помятый билет, который ему дал Хагрид. Девять и три четверти. Сигма никогда не бывал на станциях и уж тем более не ездил на поездах, поэтому он решил отыскать какого-нибудь охранника, чтобы уточнить, где это находится. Человека в форме он нашёл довольно быстро.       — Здравствуйте. Не подскажете, пожалуйста, где находится платформа девять и три четверти?       Мужчина взглянул на мальчика так холодно, что тот занервничал ещё больше.       — Что это ещё за шутки такие? И ты правда думаешь, что я на это куплюсь?       — У… у меня билет… — Сигма протянул мужчине листок. Тот, даже не взглянув, вернул его обратно.       — Меня фальшивые билеты не интересуют. Знаю я такое, не первый год работаю. А теперь марш отсюда, шутник недоделанный.       Сигме не оставалось ничего, кроме как уйти. Он ещё раз взглянул на свой билет, не понимая, что в нём не так. Мальчик заметил женщину в мантии и решил спросить у неё — может, здесь опять замешаны какие-нибудь волшебные штучки.       — Прошу прощения, не подскажете, где здесь платформа девять и три четверти? — робко поинтересовался мальчик, уже заранее ожидая такую же реакцию, как и у охранника.       — О, ты тоже в Хогвартс? Пойдём, я тебя проведу.       Сигма послушно пошёл за женщиной. Он осмотрелся. Слева была платформа номер девять, а справа — десять. Мальчик удивлённо посмотрел на волшебницу, которая остановилась у широкого столба, разделявшего платформы.       — Прошу прощения? А где… где платформа?       — Вот же она, — женщина улыбнулась и указала на столб. Они что тут, все с ума посходили? Сигма недоверчиво посмотрел на столб. Он выглядел как… столб. Самый обычный столб.       — Ой, ты, наверное, первокурсник? Тебе нужно хорошенько разогнаться и забежать в этот столб. Так ты окажешься на платформе девять и три четверти.       Ещё лучше. Она что, под чем-то? Сигма хмуро покосился на женщину. Он, конечно, был готов поверить в магию и всякие волшебные штучки, но не настолько. Увидев сомнение на его лице, волшебница понимающе кивнула.       — Я тебя понимаю. Многие поначалу сомневаются, но по-другому ты на платформу не попадёшь. Вот, смотри.       С этими словами женщина сделала несколько шагов назад, после чего разбежалась и понеслась прямо к столбу. Сигма зажмурился и прислушался, ожидая услышать звук удара, но его не последовало. Мальчик робко открыл глаза и заметил, что женщины нигде нет. Как будто она действительно вошла в столб. У Сигмы вырвался нервный смешок.       Он подошёл к столбу и коснулся его рукой. Если влететь в такой на всей скорости, можно запросто получить сотрясение. В лучшем случае. Мальчик осмотрелся. Вокруг девятой и десятой платформ толпились люди, которые, казалось, даже не заметили, как странная женщина в мантии только что с разбега вмазалась в каменный столб.       Сигма уже всерьёз подумывал о том, чтобы развернуться, поймать попутку и вернуться домой. Неужели всё это действительно происходит по-настоящему, а не во сне? Может, мальчика накачали какими-нибудь веществами, или он впал в кому?       — Эй, ты там скоро?       Мальчик обернулся на голос и заметил девочку. С виду сложно было сказать, волшебница она или просто прохожая: на ней была обычная белая рубашка, брюки и небольшая заколка в виде бабочки в волосах. Короткие тёмные волосы, такие же тёмные глаза… с виду она выглядела совсем обычно.       — Я…       — Новенький?       Сигма неосознанно кивнул. Девочка взяла чемодан на колёсиках в руку и подошла ближе, оценивающе рассматривая мальчика.       — Ты на платформу девять и три четверти? Помощь нужна?       — Нужна…       — Смотри, нужно всего лишь…       — Врезаться в столб. Я уже знаю.       — И в чём проблема? — Сигма поразился тому, с какой уверенностью она это произнесла. Как будто это было что-то настолько простое, что любой бы справился.       — Но ведь… как это вообще? — мальчик рассеянно посмотрел сначала на девочку, а затем на столб. Та, кажется, всё поняла.       — Ладно, давай я тебе помогу.       Она подошла ближе и протянула ему руку. Сигма неуверенно взялся за неё, после чего девочка, так же, как и волшебница, сделала несколько шагов назад.       — Слушай, может, есть какие-нибудь другие способы?       — Только если ты решил дойти до Хогвартса пешком, — усмехнулась девочка и, сжав руку Сигмы покрепче, спросила: — Готов?       — Ну, вообще-то я не особо…       — Тогда побежали!       Не успел мальчик и опомниться, как девочка, в одной руке сжимая его руку, а в другой свой чемодан, ринулась к столбу. Она держала Сигму так сильно, что Дадли по сравнению с ней был настоящим сопляком. Столб был всё ближе и ближе. Мальчик зажмурился, мысленно помолившись всем богам, которых он знал. В голове что-то как будто щёлкнуло, и вот уже через какое-то мгновение они вбежали в столб.       Но удара не последовало. Не было даже ощущения боли. Сигма всё ещё боялся открывать глаза и единственным, что он сейчас ощущал, была тёплая рука девочки. Через несколько секунд раздался её бодрый голос.       — Вот видишь, здесь нет ничего страшного.       Сигма наконец открыл глаза. Перед ним была платформа, точно такая же, на которой он сейчас стоял, правда, слева от него была стена, а справа…       — Девять и три четверти… — прошептал мальчик, не веря своим глазам. Заметив его удивлённое лицо, девочка тихонько усмехнулась.       — Чудик ты. Как звать-то тебя?       — Сигма.       — Ого, тот самый что ли? У тебя имя такое…       — Странное. Я знаю.       — Нет, я бы сказала, необычное, — пожала плечами девочка, после чего дружелюбно улыбнулась. — Я Акико Йосано. Рада знакомству.       — Взаимно.       Она протянула ему руку и мальчик с удовольствием её пожал.       — Ты первокурсник?       — Да.       — Тогда желаю удачи. Магия это, конечно, весело, но иногда до жути нудно.       — А ты…       — Я со второго курса.       — Вот оно как…       Сигма задумчиво осмотрел платформу. Здесь было гораздо больше народу, чем там, по ту сторону столба, который, судя по всему, оказался порталом. Почти все были в мантиях, однако подавляющее большинство выглядело как совершенно обычные, нормальные люди. Мальчик поймал себя на мысли, что невольно начинает разделять людей на нормальных и ненормальных. А ведь это было жутко неправильно, ведь волшебники — такие же люди, как и он сам. Разве что с некоторыми особенностями. Сигме до последнего не хотелось причислять себя к волшебникам, потому что он всё ещё сомневался в том, что принадлежит к их числу.       Через несколько секунд мальчик услышал нарастающий шум, который постепенно становился всё громче и громче. А ещё через какое-то время из-за тёмного туннеля показался поезд. Он выглядел точно так же, как Сигма всегда представлял себе поезда — ничего необычного. Дети стали прощаться с родителями и исчезать в салоне. Акико улыбнулась и приглашающе махнула рукой.       — Пойдём скорее, а то поезд без нас уедет.       Сигма кивнул и поспешил вслед за девочкой, стараясь не затеряться в толпе, однако, зайдя в вагон, он обнаружил, что Йосано уже нигде нет. Всё-таки упустил. Но ничего, самое главное, что он наконец-то здесь. Мальчик облегчённо вздохнул и пошёл искать свободное место. Если Хагрид был прав, значит, сейчас ему предстояла самая обычная поездка на самом обычном поезде.       Несмотря на то, что в поезд мальчик зашёл далеко не последний, свободных мест почти нигде не было. Однако удача всё же ему улыбнулась, потому что вскоре он обнаружил полупустой вагон, в котором сидел лишь один-единственный мальчик.       — Привет. Здесь свободно?       Мальчик поднял на него взгляд. Под его глазами красовались такие огромные синяки, словно он последний раз спал лет сорок назад. Если вообще спал. А в сочетании с такой бледной кожей, словно мальчик никогда не выходил на солнечный свет, он чем-то напоминал вампира. Или умирающего старика.       Мальчик кивнул и Сигма робко занял место напротив. Уложив свои небольшие пожитки в виде чемодана, который ему раздобыл Хагрид, и порванного рюкзака, он ещё раз украдкой взглянул на своего соседа. Тёмные, слегка неряшливые волосы чуть выше плеч, полуприкрытые аметистовые глаза, придающие лицу ещё более усталый вид, худощавое телосложение, длинные тонкие пальцы… Этот парень вообще знает, что такое сон?       — М-м… как тебя зовут? — робко поинтересовался Сигма. Сосед устало вздохнул, так, словно мальчик сказал что-то невероятно скучное.       — Фёдор. Фёдор Достоевский.       — Очень приятно, а я…       — Сигма.       Чёрт, да откуда они...       — Верно, — поджав губы, ответил мальчик. Он рассчитывал, что после того, как узнает отправителя письма, все вопросы сами собой отпадут, но на деле их становилось лишь больше. Фёдор, судя по всему, не был настроен на разговор, и выглядел так, словно вот-вот уснёт, но Сигма всё же решил спросить. — Ты первокурсник?       — Да.       — Понятно… Ты взволнован?       — Нет.       — Понятно…       Вот и поговорили. Сигма, вздохнув, уставился в окно. Через несколько минут поезд тронулся с места, постепенно набирая скорость. Что касалось самого мальчика — да, он был взволнован. Жутко взволнован. Не передать словами как взволнован.       Сигма чувствовал, что прямо в этот момент с ним совершается что-то очень важное, что-то такое, что перевернёт его жизнь с ног на голову. Он метался между восторгом и ужасом перед тем неизведанным, в которое он погружался всё глубже и глубже. Мальчик до сих пор не мог поверить в то, что покинул дом Дурслей, да ещё и таким странным образом. Больше никаких чуланов и никаких Дадли. Вот она, настоящая свобода. Сигма невольно улыбнулся и устроился поудобнее, наблюдая за тем, как мимо проносится его родной город.       — Вы случайно не видели жабу?       — Какую еще жабу? — устало спросил Достоевский, даже не повернув головы.       — Один мальчик потерял жабу.       Сигма обернулся на голос. В дверях стоял ещё один мальчик, примерно их возраста. В руках он сжимал ручку чемодана, а другой держался за дверной проём, чтобы не упасть.       Выглядел этот человек, мягко говоря, необычно. Его длинные белобрысые волосы были собраны в густую косу, но Сигму, который и сам обладал внушительной шевелюрой, удивило вовсе не это. На лице мальчика была повязка, прикрывавшая его правый глаз. На левом глазу красовался немалый шрам, что внешне делало его похоже на… клоуна? Даже одет мальчик был довольно ярко. Всё в нём словно кричало: «Ну же, обрати на меня внимание!»       — О, вы тут одни? Я присоединюсь?       Сигма и Достоевский не успели и слова сказать, как мальчик плюхнулся на место рядом с Фёдором и, не скрывая удивления, посмотрел на хмурого соседа.       — Вот это да! Выглядиш как ходячий труп.       — Сочту за комплимент, — устало отозвался Достоевский, не обратив внимания на такую бестактность.       — Как тебя звать? Мертвяк или Дракула?       — Фёдор.       — Ску-у-учно, — театрально зевнув, отозвался клоун — так его мысленно окрестил Сигма. Белобрысый повернулся к другому соседу. — А вас как зовут, о моя прекрасная миледи?       — Сигма. И я парень.       — Уваааа! — воскликнул клоун, с явно переигранным удивлением. — А почему волосы такие, словно ты снимаешься в рекламе шампуня?!       — А у самого-то, — фыркнул Сигма, отвернувшись к окну. Он надеялся, что клоун быстро заскучает и уйдёт, но тот, видимо, действительно был намерен остаться с ними до конца поездки. Мальчик невольно подумал о том, что, наверное, Достоевский всё же не такой плохой сосед.       — Как тебя зовут? — нехотя, чисто из вежливости поинтересовался Сигма. Клоун, словно всё это время только и ждал этого вопроса, вдруг вскочил с места и забрался прямо на стол.       — Николай Гоголь, собственной персоной!       — Слезай со стола, идиот, — Сигма испуганно посмотрел на мальчика, но тот явно не собирался его слушать. — Упадёшь ведь.       — …единственный и неповто… жаба!! — испуганно вскрикнул Николай, ткнув в сторону Сигмы указательным пальцем. Мальчик нахмурился.       — Я, конечно, всё понимаю, но тебе не кажется, что это уже…       Краем глаза мальчик заметил какое-то движение. Он обернулся и заметил, что прямо на его чемодане сидела самая что ни на есть настоящая жаба. Не успел Сигма и слова сказать, как нежданная гостья прыгнула, и угодила прямо на колени мальчика.       Сигма закричал и попытался её спихнуть, но жаба неподвижно сидела на коленях, словно приклеенная. Мальчику казалось, что ещё немного, и он упадёт в обморок от отвращения.       — Я поймаю! — Гоголь наклонился и подставил руки, дабы схватить жабу. — Иди ко мне, моя хорошая…       В этот же момент поезд резко дёрнулся и Николай, не удержав равновесия, вскрикнул и свалился прямо на Сигму. К счастью, жаба успела отскочить и, видимо, испугавшись шума, умчалась прочь. Достоевский, скептически осмотрев всю эту картину, лишь тяжело вздохнул и снова отвернулся к окну, так, словно он находился где-то очень далеко отсюда.       — А ну слезь с меня! — возмутился Сигма, пытаясь отпихнуть от себя клоуна. Гоголь громко расхохотался, но, получив неслабый тычок в живот, тут же закашлялся. Господи, да он ведь совсем чокнутый.       Вот так Сигма и познакомился со своими будущими лучшими друзьями.