Отбросы превратились в реликвии

      Натаниэль едва дожил этот месяц: он то и дело влипал в неприятности, за что получал от Тецудзи и от Рико. Сейчас Рико был похож на своего дядю как никогда раньше. Он оставил на теле Ната огромное количество порезов, синяков и ушибов. На одной из тренировок он даже умудрился сломать Нату ребро, причем не в процессе игры, а намеренно. Натаниэль всё-таки подрастерял навыки, пока скитался по миру, и за один день было не догнать уровень Рико. Но статистика Ната заметно ползла вверх, что очень раздражало Рико. После очередного удачного обхода Рико Натаниэль не предполагал, что его толкнут к стене, так еще и влетят в него на всей скорости, сломав ребро. Но Рико не разрешил уйти Нату, а заставил его играть дальше. После этой тренировки Рико затащил Натаниэля в один из многочисленных кабинетов «Гнезда». Какого же было удивление Ната, когда он понял, что перед ним стоял тату-мастер. Рико заставил Натаниэля набить на скуле цифру «4» и после этого произнёс:       — Теперь ты — часть нашего идеального корта. Не заставляй меня жалеть, что взяли тебя в команду.       Нат удивлялся, как все это терпят, но ответ был очевиден: после выпуска из команды Воронов ждали огромные гонорары и профессиональная спортивная карьера. Жану тоже немало доставалось от Рико, но Натаниэль сразу вставал у него на пути и принимал удар на себя. Если Кевина Рико не трогал (Кевин всё-таки один из главных источников дохода «Воронов» и семьи Морияма) и его не нужно было сильно защищать, то Жан был собственностью, вещью. Жан спустя две недели рассказал Нату, почему Рико так жесток к ним двоим. Жана отдали родители в уплату долга, и Тецудзи буквально подарил Жана Рико. В детстве всё было не так плохо: тогда Рико был просто рад, что у него появился друг. Но потом он почувствовал власть над другими и желание подчинить их себе полностью. Он издевался над своими сокомандниками, но Жан не рассказывал, что ему пришлось пережить здесь.       Так, проснувшись в одну ночь, Нат увидел перед собой пустующую кровать. Подошел, потрогал: теплая. Значит, Жан ушел недавно. Но ведь Жан никогда не выходит ночью из комнаты, только если… Нат рванулся с места и подлетел к двери в комнате Рико. Он услышал за ней смех и крики. Дернул за ручку: заперто. Он с размаху ударил ногой в замок и пробил дверь. Распахнув её, он увидел ужасную картину: трое воронов держали вырывающегося Кевина, тогда как на кровати лежал Жан. Его руки пытался приковать к кровати один из воронов, а Рико с отвратительной улыбкой сидел поверх Жана без рубашки. Рубашка Жана была разодрана и валялась на полу, штаны Рико успел спустить до колен. Пулей влетев в Рико и сбросив его с Жана, он толкнул ворона у изголовья подальше от кровати. Натаниэль был в ярости.       — О-о, Натаниэль пожаловал, — поднимаясь с пола, протянул Рико, — что тебе нужно?       — Отпусти Жана с Кевином, сволочь, — яростно прорычал Нат. — Отпустили, блять, я сказал!       Вороны ослабили хватку и Кевин подлетел к Жану, укрывая того одеялом.       — Нат, ты думаешь, что тебе всё позволено? — Рико подошел к Нату и прижал к его горлу нож: — А что же я получу взамен на обещание их не трогать?       — Чего ты хочешь?       Рико немного помедлил с ответом, и спустя минуту произнёс:       — Тебя.       Натаниэль не был готов к такому ответу, но он не мог оставить всё так, как есть.       — Нат, не надо, — он услышал в голосе Жана мольбу, — пожалуйста, Нат, не надо…       — Я согласен, — твёрдо сказал Нат, — но больше ты их не трогаешь.       — Коне-ечно, — на лице Рико заиграла победная улыбка. — Кевин, ты сейчас уходишь с Моро.       — Кев, Жан, уходите.       — Но Нат…       — Я сказал — уходите!       Они быстро покинули комнату и Рико сказал:       — Вы тоже все свободны. И да, не приближайтесь к Моро и Дэю — обещание есть обещание, не правда ли, Натаниэль?       Когда все ушли, Рико продолжил:       — Ты не представляешь, Натаниэль, как я этого ждал. Ты приглянулся мне еще в детстве и со дня твоей пропажи я постоянно думал о тебе. Ни к кому я еще не испытывал таких чувств. Я люблю тебя, Натаниэль, и теперь ты мой.       Нат плюнул ему в лицо. Ему стало мерзко от всего происходящего. Рико потрогал свою щёку и промурлыкал:       — Какой всё-таки ты непокорный, Натаниэль. Но ничего, я это исправлю, — он сильнее надавил на нож и струйка крови потекла вниз. — Ложись! И положи руки на изголовье.       Нат понимал: другого выхода у него нет, если он хочет защитить своих братьев — и подчинился. На его руках тут же защелкнулись наручники. Рико устроился сверху и, наклонившись к уху Натаниэля, произнёс:       — Я не трону Моро и Дэя, но ты теперь мой, целиком и полностью.       Впереди Натаниэля ждала долгая ночь, наполненая болью, насилием и жестокостью…

***

      Так провёл в гнезде Натаниэль два года, и это было самое кошмарное время за всю его жизнь. Даже в бегах он чувствовал себя лучше. Эти два года он жил в своей комнате с Жаном. Как он и обещал, к Жану и Кевину никто не смел приблизиться, а если и пытались, то напарывались на ножи Натаниэля. Все знали, что будет хорошо, если человек уйдёт от Ната невредимым. Единственные, кто не страдали от ножей Натаниэля — это братья и Рико. Натаниэль просто смирился с жестокостью Рико: иначе он не мог бы обеспечивать безопасность Кевину и Жану. Но за их защиту он платил сполна: он часто уходил среди ночи и возвращался с пустыми глазами. Жан беспокоился о брате, но тот всегда отмахивался и ничего не рассказывал. Только изредка он позволял Жану накладывать швы на раны и их обрабатывать. Тот понял, что с вопросами лезть бесполезно: младший брат ничего не скажет — поэтому просто пытался ему помочь. Жан пытался узнать хоть что-нибудь от Кевина (всё-таки тот жил с Рико), но тот его предупредил:       — Жан, не лезь в это. Лучше не нужно: Нат знал, на что идет, и он не хотел бы, чтобы тебя это коснулось.       Но Жан не мог вот так просто наблюдать за тем, как Нат потихоньку рассыпается. Он пытался узнать хоть что-то от Ната с Кевином, от других воронов, но все молчали. И в одну ночь он всё понял. Он пытался уснуть, как вдруг в его комнату ворвались двое воронов, схватили Жана, заткнули ему рот какой-то тряпкой, вывернули руку чуть ли не до хруста и куда-то потащили. Мысли Жана метались от одной к другой, представляя самый страшный исход из всех. Он всё понял, когда его пихнули в комнату Рико, поставили на колени и больно дернули за волосы, заставляя поднять глаза. Жан жалел, что это вообще увидел. Кевин лежал на кровати, прикованный наручниками и с кляпом во рту, а на другой кровати лежал Нат. Привязанный к кровати, полностью голый Натаниэль лежал, смотря в глаза Рико. Услышав шум, Нат резко осмотрелся и увидел Жан.       — Нет, пожалуйста, не надо, — трепыхаясь, проскулил Натаниэль. — Жан, не смотри, не нужно…       Рико схватил Ната за подбородок и повернул к себе:       — Не смей отводить взгляд, котёнок. Смотри только на меня.       Нат подчинился. Каждая ночь проходила одинаково: Рико не был груб с ним, достаточно растягивая перед тем, как войти — и заставлял Кевина наблюдать, как он насилует младшего брата, их защитника. Нат не хотел, чтобы это увидел или узнал Жан. Но Рико преподнёс ему вот такой «подарок». Рико наращивал темп, извлекая из горла Натаниэля стоны, пока тот просто не кончился. Приблизившись к Натаниэлю, он поцеловал его в уголок рта:       — Скажи, что тебе было хорошо, Натаниэль.       — Да, мне было хорошо.       Рико встал с постели, накинул халат на нагое тело. Кивнув двоим воронам, чтобы те отпустили Жана, он отошёл в сторону и освободил Кевина. Жан сразу бросился к брату, освобождая его руки приговаривал:       — Нат, ну почему? Почему ты не рассказал? — в его словах Нат расслышал слёзы, и ему стало тошно от самого себя.       — Всё в порядке, Жан. Если такова цена вашей защиты — я её заплачу. А теперь пойдём.       Жан помог Натаниэлю встать. Накинув на него халат, они вдвоём вышли. А Кевин молча сидел на кровати, подтянув колени к груди.       — Зачем? — наконец нарушил тишину Кевин. — Зачем ты его привёл? Тебе недостаточно было, что я всё это видел?       — Он задавал слишком много вопросов, да к тому же настырный, — меланхолично произнес Рико. — Раз вы молчали, пришлось вмешаться мне. Разве не лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, а, Кевин?       — Ненавижу тебя, — зло бросил Кевин.       — Не-ет, ты меня боишься, — жестко улыбнулся Рико. — А теперь ложись спать, завтра на тренировку вставать рано.       В комнату Нат и Жан вошли в гробовом молчании. Жан усадил Натаниэля на кровать, взял аптечку и, опустившись на колени, стал обрабатывать запястья брату. Когда он поднял глаза, в них было столько боли, но и светилась тихая благодарность, от чего у Ната перехватило дыхание.       — Ты даже не спросишь ни о чём? Не будешь читать лекций, что я молчал?       — Я ведь спрашивал — ты не отвечал. Я всё уже понял, — голос Жана надломился и по щеке пробежала одна маленькая слеза: — Нат, прости, что я и Кев ничем тебе не можем помочь, — он взял две руки брата и стиснул их.       — Не нужно, багет. Всё будет с нами хорошо, я обещаю.       Жан уткнулся лицом в плечо Ната, и тот перебирал его волосы, пока его не начало клонить в сон.

***

      У Натаниэля появилась глупая привычка — разгуливать по «Гнезду» туда-сюда одному. Знает же, что влетит, и всё равно сбегал от Жана. Это было время для мыслей. Он думал обо всём: как ему быть дальше, как избавиться от Рико и освободить братьев от этого насилия. Даже когда Рико не трогал Кева и Жана вне поля, на тренировках обоим доставалось клюшкой Рико или, ещё хуже, тростью Тецудзи. И нередко Нат ловит эту трость, направленную на братьев. А особенно плохо приходилось в последнее время — недавно все узнали, что отец Рико, Кенго Морияма, умер. Теперь Рико не мог доказать отцу, что заслуживает его внимания, и его гнев выплёскивался на тех, кто находился рядом.       Нат думал об Эндрю. Нат хранил кулон и браслет под половицами в комнате, чтобы Рико их не забрал. Нат надеялся, что когда-нибудь, выбравшись из «Гнезда», он встретится с ним. Всё-таки этот мальчик не оставил Натаниэля. Когда Рико брал Ната, он переключался на свои детские воспоминания: он, маленькие Эндрю, Жан, Кевин и Рико. Там не было места насилию, лишь детская искренняя дружба. Но была и плохая сторона воспоминаний. Они часто приходили к нему в кошмарах, а иногда фантазия брала бразды правления в свои руки. Он видел, как его отец пытает Эндрю, медленно убивая, слышал его голос, молящий о помощи. Но Нат не мог ему помочь. Его пробуждение по ночам было слишком громким: Нат готов был рвануть с места и бежать. Неважно куда, главное — бежать. Жан тоже просыпался и подолгу успокаивал Натаниэля. Вопросов он не задавал, знал: если Нат захочет, то расскажет. Так, разгуливая в своих мыслях, Натаниэль не заметил впереди идущего человека и врезался в него. Он хотел было извиниться, но, подняв глаза, все слова пропали. Перед ним стоял наследник клана, Ичиро Морияма. Натаниэль пришёл в «Эвермор», чтобы спрятаться от главной ветви, но судьба решила иначе. Всё-таки спустя время он понял, что нужно извиниться, пока его не убили на месте:       — Простите, господин Морияма, — он склонился в почтительном поклоне.       — Хм-м, вижу, ты знаешь, кто я такой, — Ичиро медленно и с орлиной зоркостью изучал Натаниэля. — Но ты ли тот, о ком я думаю? Натаниэль Веснински?       Сердце Ната рухнуло в пятки, но молчать перед таким человеком было бы огромной ошибкой:       — Да, это я.       Он ожидал удара, может чего похуже: ведь за восемь лет он с матерью принёс клану Морияма огромные проблемы, которые он не сможет искупить. Но то, что последовало, он никак не мог предугадать.       — Ты — точная копия своего отца, — медленно, словно мёд, слова срывались с губ господина. — Ты принёс нам немало проблем своим исчезновением, Натаниэль.       — Да, я прекрасно это знаю, — как можно вежливее говорил Натаниэль. — Но сразу после смерти матери я вернулся сюда, дабы иметь возможность искупить вину за те проблемы, что мы принесли. Чем я могу это исправить?       — Чем исправить, — задумался Ичиро. — Сейчас твой отец в тюрьме, — Натаниэля шокировала эта новость, но он старался удержать равновесие. — А кому-то нужно внушать страх нашим партнёрам. Зная твою фамилию, я уверен, что твой отец не мог не научить тебя обращаться с оружием. Я хотел бы проверить, годишься ли ты для работы «Мясника», и только потом принять решения, чем же ты окупишь своё исчезновение.       У Ната встал ком в горле. Он не хотел, не желал уподобляться своему отцу, но что ему было делать? Если он не оправдает надежды Ичиро — он покойник. Вдобавок, это можно будет использовать в свою выгоду.       — Хорошо, я не подведу вас.       — Я так и знал. Завтра будет одно важное дело в «Эверморе», я пришлю за тобой.       — Я всё понял, господин.       Ичиро хищно улыбнулся и сказал:       — До встречи, Натаниэль.

***

      — Что, блять? — Жан метался по комнате, тогда как Кевин молча пялился на Натаниэля. — Кого ты СЛУЧАЙНО встретил?       — Я же уже говорил, — Нат устало потёр переносицу, — Ичиро. Я столкнулся с ним в коридоре.       Нат уже пересказал братьям их диалог, и он им крайне не понравился.       — Ты же понимаешь, что будешь жалеть об этом? — всё ещё бушевал Жан.       — Конечно понимаю! — Натаниэль вскочил с кровати. — Но я не могу поступить иначе! Это гарантирует мне безопасность, а значит и вам! Я справлюсь, и, возможно, даже смогу освободить нас.       — Нам точно пиздец, — устало проговорил Кевин, — но ты же не отступишь?       — Нет.       — Хорошо. Только, пожалуйста, Нат, будь осторожен. Ты знаешь, с кем связался, и никто уже не поможет тебе.       — Знаю, спасибо, — слабо улыбнулся Нат.