Живи и давай жить другим

«Крыша тюрьмы» «00:04 по местному времени» — Режиссёр, что-то не видно нашей леталы... — Он вылетел согласно графику. Меня больше беспокоит то, что бунт начался слишком рано. Чёрт... Хёниг, по всем каналам связи небось уже трещат про случившееся здесь? — «Уже» наступило пару часов назад. Единственное, что пока что нас спасает, так это позднее время суток и отдалённость района Т-2 от этого места. Пока они соберут экипажи для конвертопланов, а также пришлют подкрепление, у нас ещё есть время. — Славно. Буду думать о хорошем. — ... Режиссёр, вы слышите? — Пока не буду рисковать снимать шлем. Что там такое, «Оператор»? — Кто-то пытается вызвать нашу частоту по рации. — О! То, что нужно. Наш коллега не зассал и всё таки решил подзаработать, предоставив услуги лётчика. Надеюсь, что в отеле «Тысяча пик» будут придерживаться схожего мнения.

***

«̶Т̶р̶е̶т̶и̶й̶ ̶э̶т̶а̶ж̶ ̶т̶ю̶р̶ь̶м̶ы̶» «База операций «Ойле»» «00:07 по местному времени» — Стой! Кто идёт? — Эй, Лорна, погоди... Это случаем не та «Штарочка», которую мы отпустили? — Выглядит она скверно... — Дорогуша, ты к нам за медпомощью? — Чёртовы Ойле… «Бах» — Плюхнулась… Ну что ж, взяли и потащили её к медблоку. . . . — Шел! У нас тут гость! — Дамы, вы нашли ещё одну раненую? — Эта одна из тех, что пришли с Риндой. Кто-то покромсал беднягу. — Понятно. В медблоке места уже нет, поэтому давайте её на одну из тюремных кроватей. Я позову Капи. — Бит, подсобишь? — Давайте, взяли её… — Нгхх… И почему все протекторы такие тяжёлые?.. — Ундина ведь не тяжёлая... — Я её не таскала, не знаю! — Взяли-взяли-взяли эту Штар!.. — Фух. Теперь положите её ноги на матрас. . . . — Ну, Капи, каков диагноз? — Ещё одна раненая… У нас заканчиваются даже те материалы из аптечки, что вы принесли с поста охраны. — Она выживет? — Ну, я видала травмы и посерьёзнее. Утечки оксиданта я остановила, так что теперь её жизни ничего не должно угрожать. Главное, чтобы в ближайшие несколько часов ей оказали необходимую помощь с переливанием компонент-крови. — О как? А я ожидала от тебя услышать: «Всё плохо, сложите ручки этой Штар на груди крестиком». — Илса заражает меня своим оптимизмом, словно какой-то вирус. Я, пожалуй, буду маску носить в её присутствии. — Ха-ха-ха! — Да, хех. Шел, принеси стойку, я поставлю ей капельницу.

***

Я больше не регистрировала наносимых мне повреждений. Рина остановилась. Её взгляд был пустым, а сама она не хотела смотреть мне в глаза. Её голос дрожал, как и руки, как и она сама. Может, до неё дошло, что сейчас произошло между нами, а может, она просто высказала мне всё, что накопилось внутри. Неважно. Для меня это неважно. — Я ненавижу тебя… Я ненавижу тебя… Я ненавижу тебя… Я ненавижу тебя… — Но… ты больше не пытаешься ранить меня… — … Я не знаю… Что мне… Чт- — Тсс… Ты пока помолчи. Собери мысли в порядок. Я всё так же обнимала свою подругу, а она шмыгала носом и тяжело дышала. Её руки медленно спустились с моей спины до ран на животе. Нож лежал рядом на полу, окроплённый моей компонент-кровью. — Ха… Ха… Рина… — … Тебе смешно? — Обнимают не так. Делай как я… Руки выше-... — … Тебя не заботит, что ты сейчас умираешь? — Немного… — … Ты ведь даже не злишься на меня. — А за что? Губы Рины дрогнули, едва не выпустив не то ругательство, не то поток обвинений о моём легкомысленном поведении. Но я не могла себя заставить злиться на ту, с кем когда-то танцевала. И ту, что мучала из раза в раз в давно случившихся кошмарах. Рина была рядом и я её обнимала. Мне — хорошо. — Грх… Держи руки на животе, я схожу на пост за аптечкой. Я сделала, как она просила, после чего продолжала сидеть на коленях, ожидая свою подругу. Гмм… Тонкие струйки тёмной жидкости текли из самых разных мест. Я никак не смогу закрыть их все. Это не самое худшее, что со мной случалось. Выдержу… Тем более, топот ног Рины не заставил себя долго ждать. — Ложись на пол. Попробую обработать твои раны. — Прямо как на станции… Послушно выполнив команду своей подруги, я легла, всё ещё придерживая раны руками, пока Рина не скажет мне убрать их. Ей пришлось расстегнуть все пуговицы на моём пальто, чтобы обработать повреждения, поэтому его перепачканные края свисали в разные стороны. — Есть немного геля. Готовься убирать руки. Раз… Два… Убирай. Отдавшись во власть своему «доктору», мне оставалось лишь наблюдать за красными огоньками глаз Рины, быстро метающимися из стороны в сторону. Из освещения была лишь аварийная лампа, что едва озаряла нас багровым светом. Геля Рина не жалела, расходуя весь запас из устройства. После послышался звук борьбы с пакетиком, содержащим внутри коагулянт. Руки моей подруги предательски скользили по нему, отчего она не выдержала и вскрыла его зубами, после начав выдавливать содержимое на меня. — Потратить всю аптечку с поста на единственную Шторх? — Кроме нас здесь никого нет. — Ты ради меня так стараешься… — … Не отвлекай. Хоть Рина и пыталась казаться строгой, но дрожь в теле и отсутствие знаний Капи и Илсы давали о себе знать: мазала она наугад, лишь бы ничего не вытекало. Когда содержимое уже третьего по счёту пакетика было израсходовано на меня одну, Рина поднялась с колен, а затем побежала обратно на пост. Я немного приподняла голову, чтобы рассмотреть результат её работы… Похоже, что она наносила так много геля в мои раны, что растёрла его по всей поверхности живота, доводя чуть ли не до грудей. Местами он уже начал твердеть, но слишком большие комки слепились в кучу и не до конца засохли. Когда Рина вернулась, я ощутила, как она приподнимает мою голову и кладёт её на… — Колени?.. Спасибо. — Мне так удобнее вводить инъекцию.

***

>ОБНАРУЖЕНО ВВЕДЕНИЕ СТИМ-ЦИРКУЛОНА-N >СТИМУЛЯЦИЯ ОРГАНИЧЕСКИХ КОМПОНЕНТОВ НАЧАТА

***

После инъекции я почувствовала прилив сил, но раз Рина ещё держит мою голову на коленях, тогда я полежу немного… Приятно получить столь долгожданную минутку отдыха, зная, что моя Рина в порядке. Так мы смотрим друг на друга какое-то время, находясь в полнейшей тишине, нарушить которую первой решилась я: — Рина… — … — Тебе стало лучше? — … — Ну… Скажи что-нибудь… Я же беспокоюсь. — … Нет. Мне не стало лучше. Я… Я не знаю, что мне делать. Что мне… Она поникла головой и закрыла глаза. Её руки с моих плеч опустились на пол. — Я знаю… знаю, что всё это было реальным… Что ты убивала нас… Сны не могут идти так долго… Ощущаться так по-настоящему… Воспоминания… Они ощущались как проклятые воспоминания… Но… Это другая Ты… Я не должна была срываться на тебе… — Рина… Я тянусь к ней рукой и подбираю её ладонь. Она слабо сжимает мою в ответ. — Ты остановилась. Я жива. Всё хорошо, я тут. Я вернулась... Как и тогда... — Мне страшно… Страшно, что если я закрою глаза, ты снова меня убьёшь. Что я опять окажусь на «Серпински»… Я старалась не спать так долго, как могла. — Какой у тебя рекорд? — А?.. — Как долго ты держалась без сна? — Тридцать часов... К чему ты это спрашиваешь? — Кхм… Ты побила мой. Одно из дежурств заняло у меня двадцать восемь часов. Затем я легла на подушку, вот так, и моментально закрыла глаза. Даже притворяясь спящей, я чувствовала, как меня взглядом сверлит Рина, пока я пыталась хоть чуть-чуть отвлечь её от негативных мыслей. У Юты, «Шестьдесят пятой», или кого-то другого с этим получилось бы гораздо лучше. — Я не хочу спать, Ринда. Вернее… я ужасно боюсь заснуть. Я устала… очень устала… — Рина, послушай, у меня тоже были эти кошмары. Как я на станции нападаю на вас, как сама погибаю потом. Но мне помогли с ними. Мне снятся плохие сны, но они другие. Я говорю, что происходящее с тобой лишь временно. Оно пройдёт, как только всё закончится. — Закончится? Ха… Ха-ха… Рина вырвала ладонь из моей руки, после чего начала потирать свою голову, встряхивая волосы. Её взгляд вновь приобрёл пустоту внутри. — Ринда, всё закончится лишь тогда, когда мы умрём. С тех пор как мы прибыли на станцию, с нами не произошло ничего хорошего. Мы лишь теряли своих близких и получали уродливые шрамы, словно напоминания. Насмешки над нами. Я не знаю, как такое возможно, но мне так и не удалось покинуть «Серпински», хотя я вообще на другой планете. Ха-ха-ха! Всё закончится! Ты правда можешь шутить! Ха-ха-ха-ха…! Её смех был громким, но чем дольше она смеялась, тем сильнее смех превращался в всхлипывания… — Никто не выберется из заточения… Никто. Я не выбралась… И я ужасно устала бояться. Послушай… я не могу так… не могу смотреть на тебя и делать вид, что всё хорошо… Что я не пыталась тебя убить… Я не могу больше испытывать это отвратительное чувство внутри… Не могу испытывать ненависть к несуществующей тебе… Не могу больше терпеть, когда мне причиняют боль. Я хочу, чтобы всё закончилось. И я прошу тебя сделать это за меня. Пожалуйста. Я как была трусихой, так ею и осталась. Даже после того, что я совершила… Я прошу тебя о помощи… Рина… Не для того я проделала такой путь, чтобы проститься с тобой. Я вновь тянусь к её ладони. Она не тянется в ответ, но и не пытается прервать наш контакт. — Рина… Я никогда не прощу тебя, если ты сдашься здесь и сейчас. Ты ведь хотела остаться со мной? — Хотела… — Тогда не бросай меня. Останься со мной хотя бы этой ночью. Не обесценивай то, чего мы вместе достигли… Пусть этих моментов и было так мало. Скажи, тебе было приятно со мной? Ты чувствовала себя лучше? — Мне было приятно с тобой. Но… раны, что я оставила на тебе… — Тогда не смотри на них, смотри мне в глаза. Наши взгляды соединились. Никакой ненависти или страха. Ничего лишнего. Только Я и Она. — Ты бы хотела остаться со мной? Танцевать вместе… — Хотела. Но ты просишь невозможное. Даже я осознаю, что окончательно деградировала. Тебе просто опасно находиться рядом со мной. — Хмх… Рина… Здоровые реплики не наблюдают, как гештальты превращаются в пепел. Я ведь уже говорила, что тоже видела эти кошмары. Но… твоя защитница побоялась доложить в медчасть или местным «Колибри». В нашей группе хватает таких как ты. — Психов? — Психов… Прошу, останься с нами. Останься со мной. — … Всё это бессмысленно… Я не думаю, что когда-нибудь смогу простить себя за содеянное с тобой… Но если тебе станет хоть немного лучше, тогда я согласна. Я буду с тобой, пока нас не разлучат вновь. Думаю, что несколько свободных часов у меня найдётся. — Хорошо… Мне легче. Хотя… может… всё будет хорошо? Её свободная рука начала поглаживать меня по волосам. Не знаю, делала ли она это осознанно, но этого достаточно, чтобы улыбка вновь растянулась на моём лице. — У тебя весь живот рассечён, отсутствуют ноги, а ты улыбаешься… — Такая я… Радостная дура… Мне не удалось сдержать лёгкий смешок. Я ожидала, что Рина меня опять посудит за попытку в юмор, когда я лежу в луже собственного оксиданта, но её лицо отразило слабую улыбку. Наконец-то... — Знаешь… Я тут вспомнила... Арьяна тоже так клала голову на колени, когда мне было плохо. Она подтвердила, что научилась этому у тебя. — Милая Арьяна однажды упала с потолка, когда перемещалась по вентиляции над нами. Она ушиблась и получила сотрясение, отчего мы вместе с Майей начали оказывать ей помощь... Подручными средствами. — Хмх… Хорошие у вас методы оказания помощи… К ним привынуть можно. Почти наркотик. — Хах... Наше средство можно применять даже к детям. Никаких побочных явлений. — А как же привыкание? — Ну-у, тогда и танцы для тебя тоже наркотик. — Тяжело... — Хах... Ха-ха-ха...! — Хи-хи. Мне бы хотелось остаться с ней подольше, чтобы я лежала на её коленях, а она проводила ладонью по моим волосам. Но я ещё не закончила свои дела здесь. Ведь я шла не только за моими подругами, что окопались на этаже ниже. Не только за Риной. И мне нужно двигаться дальше. — Рина, помоги мне подняться. Пора идти. — Я поищу твою трость. Спустимся к девочкам. Они окажут куда более подходящую медицинскую помощь. — Нет… Нужно разобраться с источником здешних бед. Я не стану прятаться. — Ох, Ринда. Едва я поднялась, как моментально схватилась за живот. Ясно… Если и раньше у меня были проблемы с тем, чтобы эффективно сражаться в моём нынешнем состоянии, то теперь о битвах можно напрочь забыть. — Я помогу тебе идти. Опирайся на меня. — Спасибо. — Никаких благодарностей. Я их не заслужила. — Значит, стремись к этому. Мы шагали медленно. Не скажу, что я и до этого быстро передвигалась с тростью, но сейчас мне было плохо, и идти я могла лишь с опорой на Рину. Корпус испытывал понижение температуры, а пальто стало сырым в том месте, куда наносились удары. Не знаю, сколько окисданта из меня вытекло, но если бы я получила ещё один удар, то точно бы «задремала» на её коленях. — На тебе, наверное, было красивое пальто, которое я испортила. Я вообще всё испортила… — Не грусти из-за него… Обычное старое пальто. — А где ты взяла его? И как ты пережила казнь? Или тогда охранники обсуждали другую «Шторх» — дезертира? — Тут всё просто: я встретила имперского шпиона, который меня вытащил из тюрьмы и подарил эту модную одежду... — ... — Что? Не пихайся, хе-хе… — А ты не шути, когда я задаю столь важные для тебя вопросы! — Ладно, ладно… Меня вытащили АЭОН ради допроса. — АЭОН? Правда они? — Нет, я же сказала, что шпион. Ай! Ха-ха… Арьяна всё ещё не спешила восстанавливать питание, поэтому мы блуждали в полумраке аварийных ламп, будто мои глаза залились кровью и я перестала различать цвета. Пока мы шли, я вслушивалась в окружающую нас тишину. Звуков стрельбы больше не было между этажами, зато где-то в самом низу отдавалось приглушённое эхо. Охрана пытается штурмовать изолятор Ундины?.. Едва я подумала о ней, как ощутила ударившую по вискам мигрень. Щелкунчик где-то над нами и пытается пробраться в наши головы. Рина не смела убирать руки с меня, но по её напряжённому взгляду было понятно, что и ей досталось. — У тебя тоже голова разболелась? — Ага… Но я не обращаю на это внимание. Должно быть это то, что испытывают деградировавшие реплики. — Нет, причина кроется в ином… — В чём именно? — Давай… дойдём до лестницы сначала… Ты знаешь, куда идти? — Я ориентируюсь по следам от выстрелов. — А я ни черта не могу разглядеть... Может, вернешься на пост охраны, да попросишь Арьяну вкрутить лампочку? — ... — Должна признать, ты действовала очень тактично. Даже «Сорок третью» сумела забороть таким способом, а ведь она — протектор. — Тебя не смогла... — Брось. Чуть меньше разговоров и чуть больше действий, и в следующий раз я точно повстречаюсь с Великой Революционеркой. — Не смешно... Я попыталась изобразить предсмертный хрип, но дольше пары секунд не смогла его выдавливать — в башке всё гудело. Если в этом месте настолько плохо, то боюсь представить что творится наверху. М-да, группе Каплана не позавидуешь... Хотя бы радует та мысль, что нам наверх и не потребуется идти, не имея надлежащей экипировки. По коридору впереди от нас стал разноситься женский кашель. Мы с Риной остановились, после чего она отпустила меня и достала... нож? — Рина, откуда у тебя нож? — Я привязала его к ноге… Так, прислонись к стенке, а я быстренько сбегаю и посмотрю, кто там идёт. — Надеюсь, не этим ножом ты превращала меня в решето. — Я не нашла огнестрельного на посту охраны. Всё забрали. Она не ответила на мой вопрос, рванув вперёд. Я обязательно поищу ей другой ножичек взамен этого, если мы выберемся. А то её ношение с собой «Открывашки для Ринды» меня немного напрягает. Не имея возможности как-либо оказать содействие, я снова занимаю положение ожидающего. Хм... Хоть Рина и убежала одна, но я не боюсь за неё также сильно, как во время нашего побега со станции. Мои Ойле «подросли» и возмужали. Если Рина смогла разобраться с одним протектором, то другой незнакомец не должен ей доставить много проблем.

***

— Фрау Гретэль? — Кха-кха… Кто?.. Кто? — Это я, Рина. — Ох, жива, юная леди. Рада встрече. А где...? — Она со мной! Стойте тут, вдруг кто-то решит атаковать нас... — Кха, не думаю... Снизу твои подруги, а наверху все валяются без задних ног. Если у меня сейчас глаза готовы вылететь из орбит, то про хоть каких-то преступников с пятого этажа и вовсе можно забыть.

***

Гретэль? Союзник. Хоть дамы и находились в стороне от меня, но по эху их голосов я разобрала слова. Раз полковник Диаз столь свободно перемещается по тюрьме означает что мы взяли контроль над практически всеми этажами. Тихая походка Рины, с которой она покидала меня, сменилась на быстрый бег по возвращении. Вновь став моей опорой, она начала потарапливать меня, чтобы я поскорее встретилась с нашей общей старой знакомой. — Ринда, путь чист, надо ещё пройти чуть-чуть и мы сможем доставить тебя медсёстрам! — О-ох... А ведь эта стенка мне казалась такой убаюкивающей. — Нггх... Ринда, при всём моём сожалении, но ты сейчас говоришь как гештальт без места жительства. — Да, хотелось бы свой домик и прилечь в кроватку сейчас... — Ох, Ринда, кто о чём... Когда Рина дотащила меня до силулуэта гештальта, что, не смотря на возраст, выглядела ещё очень даже ничего, я слабо кивнула в знак приветствия. Хоть зрачки у людей и не источают красных огоньков, но даже сквозь темноту было видно, как у старушки Диаз глаза широко раскрылись. — Ох, Ринда, кто на тебя напал? — ... Угроза, что больше не причинит мне вреда. — ... — Тогда рада, что с вами обеими всё в порядке, «Р и Р». — Взаимно, Гретэль... Где Фон Бокк? Он ничего не говорил по рации? — Как раз пригласил подняться повыше, чтобы было «слышно лучше». — ... Что за шум? Втроём мы направили головы к потолку. Рина не понимающе поглядывала на нас, пока мы с Гретэль ожидали развязки... За беглецами прибыл их транспорт и теперь всё зависило от одного успешного выстрела.

***

«Крыша тюрьмы» «00:31 по местному времени» «ВВВВВВВВЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ» — «Чёрная плёнка», карета подана, можно залезать! — Почту за честь, господин пилот. — Что у вас тут произошло? Почему начали раньше срока? На всех частотах только и было слышно про ваш побег! — Реплики, как обычно, спятили. Пришлось дорабатывать план на ходу. — Что бы там у вас не творилось, рад, что всего десять рыл выбралось. Мне пачканье кровью крёсел за свободное место ни к чему. — Взлетай уже. «ВШУХВШУХВШУХВШУХВШУХВШУХВЖЖЖЖЖ» — Хе-хе, прощай позорная тюрьма! — Фух, но и ночка. — Она ещё не закончилась, «Оператор». Как прибудем в отель, нам дадут особые напитки с витаминками, чтобы были силы продолжать валить как можно дальше. — ... — Хёниг, да, помаши этому придурку Уоррену. С началом отпуска тебя, ха-ха-ха! — ... Рёжиссёр, там кто-то залез на крышу. — Ну и хрен с ним. Надо было раньше маслами шевелить. — У него оружие! — У нас тоже, и что? — Ракетница! — ЧТО?!!! «пшшшШШШШШШШШШШШШШШШШШ» «БУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУМММ» — Жёсткой посадки, собаки.

***

«БРУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУМ» Снаружи послышался мощный взрыв, сопровождавшийся скулежом двигателей неопознаного летательного объекта, а затем... «Бвввввввррррррррррррххххх»» ... падением куда-то в снега. От всех произошедшего шкукатурка осыпалась с потолка прямо на наши с Гретэль радостные головы, пока Рина испуганно и непонимающе озиралась по сторонам. — Что это было?.. — Вальтер не дал негодяям улететь. — Ах, герр майор сумел выбраться наружу? — Через вентиляцию, милая Ойле. Правда, ему может быть проблематично вернуться назад, даже не имея с собой ракетницы. — ... Где он достал такое оружие? — Ринда под пальто прятала. — Чт-? — Шутка. Заключённые получили их через неверных служителей порядка. — Гмм. Так, почему герр майор не сможет вернуться обратно? — Давай поможем Ринде спуститься к вашим, а она объяснит, хорошо? Офицер Диаз переложила оружие в левую руку, позволив мне опиреться и на неё тоже. Хоть я и шла согнувшись, но им всё ещё было не слишком удобно со мной. Будь я немного ниже, то они бы выводили меня отсюда, словного раненого бойца с поля боя, как на документальных хрониках. — Там над нами засела одна «Колибри», что свела здешних реплик с ума и вызвала у нас головные боли. — То есть... Стандартное поведение кого-то из их серии? — Вроде того. Боль усилилась, значит и Щелкунчик не собирается прекращать натиск. Фон Бокку будет безопаснее оставаться на крыше, чем пытаться вновь проползти рядом с этой репликой. — Может нам тогда..? Рина качнула головой в сторону ножа. Вариант, безусловно, приемлимый в данной ситуации, но я всё же постаралась бы минимизировать количество жертв среди персонала тюрьмы, тем более, если мы собираемся отсюда выбраться. — Рина, нет. — Хм. — В любом случае, если вы хотите добраться до дознавателя, а я спасти своего товарища, пока он не простудился на морозе, нам потребуется раздобыть шлемы, которыми можно заглушить биорезонанс. — Гх... Оружейную на первом этаже уже должны были вскрыть. Никто из заключённых не успел ничего оттуда стащить, так что это наш шанс. — Значит, что заглянем туда. На третьем этаже уже был шум из собравшихся Ойле. Девушки бурно обсуждали разбившееся воздушное корыто заключённых, пока в их поле зрения не показались мы. Взволнованное обсуждение тут же сменилось оханьем и аханьем. Главное, чтобы на меня не наброс--... — РИНДА! РИНА! ФРАУ ГРЕТЭЛЬ! — Эмили, стой! Не прыгай на Ринду, она ранена! — Рина, кто мог сотворить такое с ней?! — … Я-- — Несколько преступников, напавших одновременно… Мне не впервой оправдывать «Ойле», что закалывала «Шторх»… Если Рина захочет, то потом сама им расскажет о случившемся. Сейчас же я посылаю ей строгий взгляд, чтобы она держала ротик на замке и не говорила о произошедшем. — Да, эм, преступники... Ринда их одолела... — Молодчина Ринда! Спасла нашу Рину! — ... Рина опустила взгляд в пол, испытывая ужасающий стыд, о котором догадывалась лишь я. К нашему счастью отвлечь внимание подруг вызвалась офицер Диаз, что передала меня Эмили, а сама направилась осматривать камеры с заключёнными, довольно цокая языком. — Вы, «Ойле», серьёзно обезопасили целый этаж своими силами? Будь я проклята, если Шел мне не расскажет, как это произошло. — Товарищ офицер, Шел готова доложить! — О-о-о, и кобура тебе к лицу. Докладывай. — С помощью грамотного управления, а также бесстрашных и верных соратников, удалось обезвредить потерявших над собой протекторов, захватить их арсенал, а затем взять под стражу отколовшиеся от основной массы бандформирования. Была оказана помощь раненым, а также схвачен перебежчик на сторону врага! — Минутку, это кто? — Какой-то охранник. Хотите покажу? — Хочу, но позже. Ещё остались дела. Меньшего я от вас, «Серпинских» и не ожидала. — Да что вы... Основная масса проблем ведь ушла от нас наверх. — Она там же и осталась. Ладно, давайте я помогу вашей «Защитнице» доковылять до медблока. — Стойте… Шел, Лорна, Бит, кто-нибудь, просто раздобудьте мне один автоинъектор… Я должна попасть к Ундине… — Но твои раны... — Под угрозой стоят жизни наших оставшихся подруг внизу. — Я спрошу девчат, осталось ли у нас хоть что-нибудь. Ждите здесь. — Благодарю, Бит… Я запротестовала сразу по нескольким причинам… Даже если закрыть глаза на то, что медблок переполнен, и у медсестёр и так полно забот, я не могла не использовать то устройство, что получила от Патрона. Для этого мне нужно спуститься в изолятор, где держат Тес и Аделин. И где я обязана встретиться с Ундиной один на один.

***

«Камеры заключённых». «Тех, что поймали Ойле». — Какой же это стыд… — Не переживайте, «Шторхи», я не расскажу о том, как вы проводили время на этом этаже, если другие тоже будут молчать. — Спасибо, Ойле… — Замолчи, «Бицепс», здесь не за что говорить спасибо. — А может, тебе стоит заткнутся, «Тутушка»? — Не ссорьтесь, «Шторхи». Вы же сёстры, в конце концов. — Сестринство ничего не значит! Одна из наших стала дезертиром! Ты понятия не имеешь, каково это — видеть в глазах своей «сестры» опасного врага. — Ошибаешься. Я очень хорошо знаю, что такое драться со своей бывшей сестрой… — Сюз! Нужна помощь! — Капи? Что случилось? — Нужно перелить оксидант раненым протекторам, иначе они не протянут до конца этого цикла. Илсе пришла в голову очередная гениальная идея о том, чтобы мы использовали «Шторхов» в качестве доноров. — Кому-то нужна помощь? Я готова помочь хоть так… — Благодарим вас, С3841, нам понадобится любой донор! — Я тоже согласна. Мне надоело здесь сидеть. — О, две героини нарисовались! Удачи вам смыть свой позор таким образом! Сёстры, тоже мне… — Всё, я открыла дверь, можете выходить. Бежим к медблоку, я сопровожу вас! — «Нытик», «Бицепс»! Вы что, даже не попытаетесь отобрать у них ключи?! — Мы хотим помочь. А ты можешь и дальше сидеть тут и давиться своей злобой. — Невероятно… — Ойле, мы готовы, веди нас к раненым. — Хорошо! Я рада, что вы согласились.

***

— Фон Бокк сделал ЧТО-О-О-О??? — Тот грохот, что вы слышали — его рук дело. — О-О-О-О-О! Он такой потрясный! — Ага! — Надо будет остальным рассказать! На столь примечательный рассказ уже мчалась новая жертва в лице Бит, размахивающая небольшим синим цилиндром. Едва она захотела сама вколоть инъекцию, как я выставила перед ней руку и попросила инъектор себе. А затем отдала его Рине. Та начала дрожать, но я подмигнула ей, намекая, чтобы она закончила моё «лечение». Через мгновение её хватка окрепла...

***

>ОБНАРУЖЕНО ВВЕДЕНИЕ СТИМ-ЦИРКУЛОНА-N

***

Я ощутила новый прилив сил благодаря этой инъекции. Для моего функционирования вполне хватало и предыдущей дозы, но данная нужна была для того, чтобы я могла двигаться самостоятельно. Это немного кощунство — тратить такое на себя, когда Илсе и Капи они нужнее, но я рассчитываю на то, что мой план положит конец происходящему в тюрьме. — Ринда, тебе лучше? — Приемлемо. Офицер Диаз, я готова двигаться с тобой вниз. — Отлично, пошли. Взяв верную трость обратно из рук Рины, я осторожно певенесла на неё весь свой вес. Хоть в данную секунду мне и кажется, что я могу бегать по всему этажу и рвать стальные двери голыми руками, но такой прилив сил лишь временный, а на общие характеристики тела он не оказывает влияния никак. А жаль. Едва я сделала первый шаг по ступеньке на этаж вниз, как позади нас из потолка выскочила Арьяна. Вся в пыли, но довольная. Приземлившись на пол, она оттряхулась и демонстративно подошла к лифту. — Не нужно никуда идти пешком. Лифт снова исправен. — … Моё воодушевление моментально улетучилось. — Ринда, что такое? — Я просто… не слишком доверяю лифтам после прошлого раза. — Ты ранена, тебе не рекомендовано много ходить пешком! — Да-да-да! Лифт он быстрее и безопаснее! — БыСтРЕе и бЕзОпАСнЕе. Единственная, кто понимала мою боль в данный момент, стояла рядом и тоже не горела желанием залезать в скрипучую стальную коробку на троссе. — Соглашусь с Риндой. Когда мы покидали станцию, то один лифт застрял, а другой просто рухнул вниз. — Глупости, Рина. По статистике, в лучшем случае лифты срываются с тросов не более, чем в 5% случаев. — В лучшем случае???… — Арьяна, зачем ты вообще это сказала? — А что такого? Гретэль не стала ждать, а просто подошла и нажала кнопку вызова лифта, после чего тот действительно поднялся на наш этаж и оттопырил решётку. Угх… Наш взгляд с Риной встретился, и там не было ничего радостного. — Ладно, давайте не будем спорить, а просто уже поедем. — Я не умру в лифте... — Что? — Ничего. — Вот и славно. Что тут у нас... Хмм… Минус первый этаж. Похоже, там и расположен изолятор. Ринда, ты говорила, что дверная панель в оружейную оказалась повреждённой. Может, стоить взять с собой и техника? — Здравая мысль. Арьяна, давай с нами. Нам пригодится твоя помощь. — Похоже, что я единственная «Ара» здесь. А раз где-то нужен технический специалист, то мои руки к вашим услугам. Арьяна зашла в лифт вслед за Гретэль. Сжимая зубы и кулаки, третьей собиралась зайти и я, но меня одёрнула за руку Рина. — Рина? Тебе лучше остаться с ними. Не думаю, что ты должна… — Я. Поеду. С тобой. — Ты правда хочешь подвергнуть себя возможной опасности? — Ты сама просила меня побыть с тобой в последние минуты. Куда идёшь ты, туда пойду и я. Правда. Это были мои слова. Отворачиваться от них не хотелось, но и отвергать сейчас Рину казалось лгать самой себе. Эхх... Если я поеду без неё, то она просто спустится по лестнице... — Тогда заходи в лифт. Рина слабо улыбнулась и присоединилась к остальным. На её ноге всё ещё находился импровизированный ремень, к которому был привязан нож, но никто не стал задавать вопросы насчёт него. Даже кровь на нём не смущала девушек. Не та ситуация, чтобы задавать такие вопросы, и они сами уже переросли обморок от одного вида тёмно-красной жидкости. — А можно и я тоже поеду? — Лорна? — Там держат Аделин. И я могу за себя постоять. Прошу… — Заходи, можешь больше ничего не говорить. Я помню, что обещала тебе встречу с Аделин. Но больше брать я никого не могу, уж простите. — Мы всё понимаем. Давайте, девушки, сделайте свои дела и возвращайтесь живыми… На живых и целых мы уже сдались рассчитывать, ха-ха… — Эмили! — Всё, молчу-молчу! Я зашла последней в лифт и встала в центре. В этот раз мои «конвоиры» были куда дружелюбнее, но легче от этого не становилось. Как только Гретэль нажала кнопку самого нижнего этажа, лифт начал опускаться с издаваемыми звуками несмазанных механизмов. Мы с Риной переглянулись, после чего крепко сжали ладони друг друга. Ненавижу лифты.

***

«Камера оставшейся заключённой». — … Ойле? Можешь проваливать. Я всё равно не смогу сбежать отсюда. — Я никуда не уйду. — Пришла посмеяться надо мной? Всё происходящее здесь не имеет никакого смысла… никакого… Даже так называемые «сёстры» решили, что ваша компания им приятнее моей. — Они правы. Ты действительно действуешь всем на нервы. — Да потому что я хочу выполнять свою работу, чёрт возьми! А они сдались! Сдались! И ушли к вам… — Мы никогда не причиняем никому зла целенаправленно, в отличие от вас, протекторов. Если бы ты не угрожала нам или нашей Шторх, то стала бы гостем для нас. Мы бы помогли тебе всем, чем могли. — Союз с заключёнными? Ты правда деградировавшая реплика. — Иногда нужно адаптироваться к происходящему, если хочешь выжить. Ты когда-нибудь видела хоть одну «Ойле» с оружием? — Нет. — Мы прошли «С-23». Все мы. Станция изменила нас. И та, которую вы называете дезертиром, тоже была там. И сражалась вместе с нами. Где-то здесь вы держите двух офицеров. Спроси любого из них, и они поведают тебе о боевом походе С3901. Он гораздо насыщеннее, чем у любой из вас. — … Меня должен впечатлить рассказ пары стариков и боевые травмы дезертира? — Похоже, что кому-то просто недостаёт уважения. — Что ты знаешь об уважении… Ойле? — Штаб «ХТ-11». Отделение разведки и коммуникации. Кабинет 14, первый этаж. Настройка оборудования для дешифровки сообщений. — Ты… ты служила в армии? На Хаймате? — Служила. Мне не нравится вид оружия, но это не значит, что я не стану им пользоваться в критической ситуации. А кто ты такая? Пока что я лишь видела обычного протектора, который не уважает даже своих сестёр. Ты не выше их. И ты точно не лучше их. — Заткнись! … Я… оставь меня. Я просто хочу подумать над… чем-нибудь. — Не оставлю. Ведь ты останешься в одиночестве. А одиночество — это то, чего мы не терпим. Всем нужна компания.

***

— С3840, С3841, как ваши раны? Нужна ещё помощь? — Ерунда. Ох, сколько раненых… Это вы их сюда стащили? — Мы, да. — Эй, «Нытик», похоже, что «Штаркам» досталось сильнее, чем мы думали. Ладно, кому именно нужно сделать переливание? — Той, что лежит на кушетке слева. И той, что на полу. Юта, можешь отойти? — Я боюсь, что она… — Ничего ещё не кончено! Ничего-ничегошеньки! Шторхи, данной реплике потребуется много оксиданта… Кто…? — «Сороковая», возьми ту, что на полу. Присядь рядом с ней. Я поделюсь оксидантом с этой. Хоть принесу пользу перед списанием… — Давайте нам ваши трубочки, иголочки, системы, что у вас тут есть. И… здесь есть что-нибудь почитать?

***

Рина вжалась в меня, а я нервно стояла и молчала. Этот лифт может ехать быстрее? Поскорее бы нам из него выйти. — Арьяна, где ты успела так вымазаться? У тебя следы сажи по всему корпусу. — Ух, в вентиляции, конечно же! Их никто не чистил! А ещё, там ползало нечто страшное... — Нечто страшное?.. — Да! Кто-то очень жуткий полз там, громко ругался и грохотал огромной трубой! — ... — Пфф... Пха-ха-ха! Мы с Гретэль начали хохотать, пока Рина и Лорна стояли, улыбаясь. Единственной, кому было не до улыбок, стояла, скрестив руки на груди. — Я не нахожу ничего смешного! В вентиляции ползает кто-то из беглецов! — Арьяна, расслабься, это был герр майор. А этой «трубой» он уже успел выстрелить по беглецам. — И как всегда я всё пропустила... — Успеешь посмотреть на обломки. Стой-ка… Мда, все волосы в белых нитках. Тебе бы голову помыть, Ара. — Вы так говорите, фрау Гретэль, будто мы выбе- — Арьяна, как появится возможность, сходи и прими душ. — Эм, хорошо, Ринда. — И можешь ли ты заняться моими ногами, как будет шанс? — Без проблем. Мне самой любопытно покопаться там. — А мне покрасить... Выглядят жутко. — Тогда сразу после ремонта займёмся краской, идёт? Рина всё ещё не верила мне, что у нас есть возможный шанс сбежать отсюда. Но её спонтанное желание тоже поухаживать за мной начинало потихоничку брать вверх над унынием и депрессией. Мои мысли прервал остановившийся лифт, не довезя нас до подземного этажа. Иконка назначения на наборной панели светилась красным и Арьяна не могла понять, в чём дело. — Хмм? Этаж заблокирован для спуска? — Похоже, что требуется куда более высокий уровень допуска. Мои новые знакомые в медблоке дали лишь ту карту, что имели при себе. — Тогда воспользуемся лестницей, фрау Гретэль, чтобы спуститься к Аделин и остальным. Пока дамы общались между собой, мы с Риной позволили себе вздохнуть с облегчением. Наверное, для остальных это выглядело очень странно. — Лестница… — Ох, Адмирал, наконец-то лестница. — Откуда у вас такая радость от того, что нам придётся шагать дольше? — Вы не поймёте… Через раскрытые решетки лифта мы с Риной первыми вышли наружу. Выбежали, можно сказать. Недалеко от нас, у лестницы ведущей к изолятору, стояла пара «Штар» из группы подкрепления. Знакомые номера: К4023 и К4024. Я машинально вскинула руку в знак приветствия, на что «Двадцать четвёртая» тут же среагировала: — Ох, «Шторх-ветеран»... Раз вы спустились на лифте, полагаю, что мы взяли контроль над верхними этажами? — Второй, третий и чётвёртый этажи остались за нами. Для финального броска нужны шлемы-подавители. — А кто все эти твои спутники? Они не из числа заключённых? А разве это не нарушение? — Давайте я с ними поговорю… Офицер Диаз ускорилась и прошла мимо нас, встав напротив двух протекторов, что были выше неё по росту, но не по статусу. — Дамы, нас освободила реплика «Шторх»—С3833 для оказания помощи в подавлении бунта. Силы охраны здесь недостаточно, так что наша помощь оказалась очень кстати против заключённых, которым всё равно, в кого стрелять. Так что не спешите списывать со счетов нас, хоть мы и были обвинены в разного рода нарушениях. — «Тридцать третья»? «Порча»? Скольких вы ещё встретили? Много наших уцелело? — Вы будете удивлены, но достаточно. — Это… это приятно слышать. Наконец хорошие новости. Мы скоро свяжемся с «Тридцать третьей»… «БАХ» Резкий выстрел прямо под нами взбудоражил моих Ойле и Арьяну. А вот обеим «Штар» было всё равно на него, отчего они даже не поворачивали головы в сторону лестницы. «БАХ-БАХ» — Бой ведётся в районе изолятора? — Можно сказать и так. Никак не выходит подобраться к камерам особого содержания. Наш офицер сможет рассказать больше, так как нас оставили на прикрытии выхода. — Ясно. — Давайте я сопровожу вас до неё. Может вы сможете убедить нашего командира бросить это гиблое дело и заняться надзирателем... Пока мы шагали по коридору к офицеру, выстрелы внизу не прекращались. Причём, некто постоянно переключал режим стрельбы на «Драхе» из одиночного на полуавтомат. Деградировавшие так не могут. Заключённые... Тоже вряд ли додумаются до такого. Неужели это наши...?

***

— Эй, Сюз. — В чём дело, Габи? — Слышала, что говорили девочки? Четвёртый этаж пустой, а на пятый невозможно попасть из-за какой-то злобной, кусачей Колибри. Я пыталась дозвониться до них, но никто не брал трубку. — Ойле, что ты сказала? На пятый этаж невозможно попасть? Никто не берёт трубку? — Именно так. Так что наш этаж — последний оплот безопасности перед страхом неизвестности, что ждёт наверху. — … Мы провалили охрану объекта… — Пока наша Ринда ещё жива, за объект будет вестись борьба и с имеющими силами. — Девочки, девочки! — Юта? — О, ещё какая-то малявка. — Закрой. Свой. Рот. Шторх. Она тебе не подруга. — … — Юта, в чём дело, что стряслось? — Псс, Шторх, меня зовут Габи. И я очень не рекомендую тебе обижать нашу Юту. Это ещё одно наше негласное правило. — Сюз, я от медсестричек. Они просят освободить эту Шторх, чтобы стабилизировать состояние недавно пришедшей Штар. — Недавно пришедшей? — Она приходила вместе с Риндой, пока мы не сжалились и не отпустили её одну наверх. Теперь жалеем об этом... — Понятно. Эй, «Тридцать вторая», в тебе нуждается такой же протектор, как и ты сама. — … — Ты не бросишь её в беде? — ... Открывайте. — Поклянись, что пойдешь и спасёшь свою подругу. — Я даже не знаю, кто она… — Достаточно того, что ты хочешь спасти ей жизнь. Габи, открой ей дверь.

***

«Третий этаж». «Временная камера К4043». «0:45 по местному времени». — Гха… А?.. «Шторх»? «Тридцать… вторая»? — Не ёрзай, а то система для переливания оксиданта слетит. — Я опять… в камере? — Тут открыто. Можешь выйти, как станет лучше. — Выйти… куда?.. Я не смогла искупить вину за свою ошибку на четвёртом этаже… — Ну, от одной тебя было мало толка, буду откровенной. Кто тебе оставил эти шрамы? — Какая-то… чёртова Ойле… — От этих «Ойле» одни беды. Хорошо здесь было, пока они не появились. — Точно… Хах… — Лежи… Везёт тебе с камерами сегодня… Попробуй уснуть. — Жизнелюбивая Шторх… — Не смей. Спи, а то ударю. — Ха…

***

Мы дошли до оружейной, где находились несколько «Штар» и их командир. И у всех наблюдались пулевые ранения конечностей, как рук, так и ног. « Двадцать первая», «Двадцать пятая», «Двадцать шестая», «Двадцать седьмая»… Их щиты ощетинились новыми шрамами, которых не было до моего ухода: некто настреливал по краям их «стены», но не пытаясь тратить патрону попусту огнём в центр. — «Двадцать вторая», как слышишь? Выходи оттуда. — Нгх... Поняла, фрау офицер. — Чёртов изолятор... — Так может нам просто оставить группу охранения, а самим двинуться дальше? При всём уважении, товарищ офицер, но мы идём в повторную атаку будучи ранеными. И получаем новые ранения. — У нас нет выбора... Эти директивы... А? Гляньте-ка, знакомые протезы. Неужели наверху всё настолько хорошо, что ты пришла нас проведать? Я обратила внимание на шлем, что держала в руке «Двадцать первая». Он был прострелен и, скорее всего, больше не работал. Рядом у стены находилась электрическая пушка, которой можно было обезоруживать противника на расстоянии мощным зарядом тока. Главное — не держать кнопку заряда дольше двух секунд, иначе можно было нанести ожог 3-4 степени, вплоть до летального исхода. Однако, даже на таком «гуманном» агрегате виднелись попадания в ствол от неизвестного стрелка, делая следующий запуск электрической пушки опасным для самого владельца. — Докладываю, офицер: второй и третий и четвёртый этажи можно объявлять безопасными… — Как и этот. Что с пятым? — До надзирателя не добраться из-за поражённой «Колибри», поэтому мы спустились сюда в надежде, что оружейная уже разблокирована. Нам нужны эти шлемы. — Всем нужны. Вот только мы не можем оставить другого резонатора у себя в тылу. — Я думала, что раз заключённые не смогли туда проникнуть, то вам будет легче. — Ни черта там не легче. По нам ведут огонь. Я пыталась спуститься туда самостоятельно, но меня сильно прижали головные боли. Основной проход обстреливается, а дверь, ведущая в обход к техническим помещениям, заблокирована. Имперские дела… Ещё и складывается ощущение, что кто бы не стрелял по нам внизу, он будто издевается. — Издевается? — Огонь ведётся достаточно точно и по уязвимым местам, но никогда так, чтобы убить нас. Стреляют рядом с головой или по нашему оружию, рукам и ногам. Стреляет точно? Выстрелы попадают строго по уязвимым точкам? Теперь ситуация проясняется. Я знала только одну даму, что могла с хирургически точно бить в схожей манере. — Фрау протектор, вы сказали… что кто-то очень точно стреляет? — Я подумала об этом же, Лорна. Аделин вырвалась из своей камеры? Это… это хорошая новость. Значит, что и Тес вполне могла. Значит, что и Ундина в безопасности... — Ого, это «Ара» у вас с собой? Редкий гость в здешних стенах. Где вы её взяли? — Меня одолжили у местного персонала… Говорите, что где-то есть заблокированная дверь? — К техническим помещениям. Но через них можно выйти к изолятору, если выломать стену. Дверную панель разнесли и мы приступили к распилу двери резаком. Практически закончили работу, но затем... Кто-то из... деградировавших... не знаю... добрался до тяжёлых ружий, так что нам пришлось быстро удирать оттуда. — Понятно. Как только мы закончим с резаком, перед нами встанет стена. У вас есть заряды для подрыва? Лишь внезапным проломом мы сможем застать их врасплох. Нет смысла разламывать стену кувалдой, если они успеют среагировать на нас. — Арьяна права, моя Аде-- возможный «стрелок» слишком хороша для нас. Только с помощью эффекта неожиданности у нас есть маленький, крошечный, незначительный ша-… — Да, у нас есть заряды. Для строительных бригад, чтобы мёрзлую землю не ковырять. «Ара», имела с такими дело? — Я справлюсь с ними. — Что ж... Офицер окинула всю нашу пятёрку взглядом, недоверчиво качнула головой, а после выставила вперёд руку с простреленным шлемом. — Я не большая любительница отправлять гражданские реплики на бои заместо протекторов. Вы все пойдёте? Рина прижалась ко мне. Лорна была настроена решительно. Арьяна тоже не собиралась отступать, если мне требовалась её помощь. Да и наша милая фрау Гретэль была из того типа гештальтов, что получала медали за дело, а не за удачные совместные фотографии с высшими чинами. — Все. Дадим противнику больше целей, чтобы отвлечь его. Офицер ухмыльнулась из-за нашей мрачной шутки, но так же быстро строгость вернулась на её лицо. — Остался всего один целый шлем, что может подавлять волны той Колибри. Зато дистанционных шокеров найдётся пара штук. — Сойдёт. — «Двадцать пятая», дай им всё необходимое. Лорна и Гретэль прошли в открытую оружейную, чтобы получить новое снаряжение, а Арьяна примеряла на себе шлем. Ей он будет нужнее всего, когда настанет пора размещать заряды. Пока девушки готовились, офицер отвела меня в сторону и отдала свою рацию. — Тут с тобой один «фанат» поговорить хочет. — У меня есть фанаты, кроме «Двадцать четвёртой»? Не зная, чего ожидать, я нажала на кнопку разговора и поприветствовала незнакомца. — Кому потребовалось вызывать в данный момент офицер по частоте, на которой общаются только протекторы? — Хотелось просто узнать, как дела обстоят у моей любимой реплики без ножек. Ещё не самоубилась окончательно? — А-а-а-а... Штольц, не узнала. Обычно у вездесущих крыс другой голос. — И я рад тебя слышать. Вроде и стрельба прекратилась, но тут совсем недавно чей-то конвертоплан разорвало. Просто хотел поинтересоваться, не успела ли и твоя голова отделиться от тела? — Ещё нет. Но я нашла практически всех своих «Серпинских» в целости и сохранности. Осталось совсем немного. — Ещё час у тебя точно есть, прежде чем сюда прибудут другие люди и не запрут обратно в камеру. Как раз смогу поручиться, чтобы тебе предоставили самую мягкую подушку и покрывало. — Как мило с твоей стороны. — Я ещё тот дамский угодник. Но мои комплименты не работают на мёртвых репликах. — Тогда не оказывай давления, дорогуша, чтобы я не распереживалась, как маленький гештальтик на уроке, и спокойно закончила все дела. Окончив связь, я вернула Штар рацию. Мне хотелось высказать ей насчёт того, что этот Штольц слишком много себе позволяет, выходя на частоту протекторов и пользуясь их рацией. Но мне оставалось лишь догадываться, какой суммой он выкупил себе право на это. — Кто это был? Рина с любопытством подошла ко мне. Весь наш разговор со Штольцем я с улыбкой наблюдала за тем, как она медленно подходила ко мне, как бы невзначай, делая вид, что ей просто скучно и она прогуливается рядом. — Один гештальт в дорогом костюме, которого я помогала эвакуировать. — Высказывал тебе слова благодарности? — Вроде того. — Хм. Это ведь была рация протекторов? И гештальт легко получил к ней доступ? Не нравится мне этот тип. — Читаешь мои мысли. — Он ещё не раз свяжется с тобой. Уж слишком это похоже на тех людей, с которыми мне приходилось работать в своё время. — Думаю, он не упадёт в обморок, если следующий звонок от него мы проигнорируем. Из оружейной к тому моменту вышли остальные подруги, поэтому наступила пора идти. Сопроводив нас до спуска к изолятору, офицер и её подчинённые «Штар встали по обе стороны от двери. — Как только мы откроем проход, дальше вы спускаетесь самостоятельно. — Ясно. — Удачи вам не получить пулю. «Двадцать шестая» указала на свою простреленную руку. Открыв дверь, она жестом пригласила нас войти. И мы начали спуск. Гретэль и Лорна шли впереди, как авангард, способный первым принять бой и прикрыть нас. Пока гештальт-офицер чувствовала себя комфортно с щитом, Лорне он был в новинку, и она находила его довольно большим и громоздким. — Угх, я боюсь, что как только попаду под обстрел, то рефлекторно закрою глаза вместо того, чтобы прицелиться и выстрелить в противника. — Спокойно, Ойле, держись рядом со мной и старайся шагать вровень. Там же находится твоя подруга, ведь так? Думай о ней. Наполняй себя желанием встретиться с опасностью, чтобы ускорить вашу встречу. — Что-то я ещё больше заволновалась, а в голову теперь вообще другое лезет… — Да, оно так бывает, хах. Перед боем каждый думал о своём. Я разглядывала лестницу и цокала языком, вспоминая израненых союзниц: по множеству ступенек расплескались маленькие лужицы пролитой компонент-крови. Но мы настолько привыкли к их виду за всё время, что уже не обращали внимания даже на красный отпечаток ладони на стене. После лестницы нас ждал длинный коридор, в конце которого виднелась тяжёлая полуоткрытая герметичная дверь. Рядом с ней было разбросано большое количество гильз и даже несколько брошенных шлемов со следами попадания по ним. Сама гермодверь не успела закрыться до конца из-за очередной потери электроэнергии, которая периодически возникала из-за бури и беспорядков. Но нам к ней и не нужно было идти. Другая, что находилась по правую сторону и вела к техническим помещениям — туда мы и направлялись. — Рина, так… оно того стоило? — Что того стоило, Арьяна? — Я про отключение света по всему этажу. Ты звала на помощь, а Ринда вслепую отправилась за тобой, когда я всё вырубила… Теперь она ранена. — Нет… оно того не стоило… И я солгала тебе… — Что? Ты солгала? Ринда? — Она просто не рассказала тебе всю картину происходящего. — Хмх! Вы, подружки, пользуетесь моей добротой, как вам вздумается! — Да, нехорошо вышло. Рина дёрнула моё пальто и показала пальцем на её щёчку, после чего отошла в сторону, пропустив Арьяну между нами. Намёк понят. — Извини, Арьяна, что мы так с тобой поступаем. — Прими это в качестве нашего с Риндой извинения. «Чмок» «Чмок» — Угх… Только не врите мне потом, пожалуйста. — Мы будем стараться стать лучше. — Нам повезло иметь такую Ару в друзьях. — Не смущайте… Мои губы оказались измазаны в саже, но от этого чумазое лицо Арьяны выглядело ещё смешнее, имея по единственному чистому отпечатку на обеих щеках. Когда мы почти подошли к двери, ведущей в технические помещения, по щитам Лорны и Гретэль загремели выстрелы. «БАХ БАХ БАХ» — А-а-а! Стреляют! — Стой на месте! Опусти щит и прикрой ноги! Позволь остальным спрятаться за собой! — Поняла! Лорна и Гретэль давали лишнюю минуту Арьяне на то, чтобы закончить вырезать запертую дверь. Три четвёртых квадрата уже были закончены бойцами «Двадцать первой» до нас, что было как нельзя кстати — через несколько секунд раздался характерный выстрел нитро-ружья «BW-5», пробив щит Лорны насквозь. — И-ик! — Лорна! — Я в порядке! Обошлось... Пуля прошла рядом, но не задела корпус. Была бы она крупнее, то ей бы оторвало руку. Сейчас Лорна молилась в благодарностях своему гештальту-прототипу за то, что у неё был низкий силуэт, тогда как неизвестный стрелок готовился встретить за щитом рослую «Штар». «Бам» — Внутрь! Вырезанный кусок двери рухнул вперёд, и мы не тратя ни доли секунды помчались вслед за Арьяной. Лорна дрожала, но выдержала выпавшее ей испытание. Молодец. Теперь же... Мы оказались в помещении, где распологались генераторы, питающую тюрьму, а ещё-... — Ринда! — Что? — Твоя рука! — Целая. — Другая! — Дру-… А. Левая рука, что и до этого имела проблемы, теперь получила ещё одну рану, а в пальто виднелось изорванное отверстие от выстрела. Я пожала плечами. Не беда. — Лучше сконцентрируемся на задании. — У кого-нибудь есть патч?! — Ринда ранена! Ринда ранена! — Рина, Лорна, успокойтесь. Патч будет потом. Сейчас работа. Арьяна? Пока обе Ойле хлопотали рядом со мной, а Гретэль пыталась убрать улыбку со своего лица, Арьяна, как настоящий профессионал, уже двигалась к северной стене, чтобы прощупать её. С ранами или без, но работа должна быть выполнена. — Кирпичи не осыпавшиеся, не такие, как в нашей камере. Скорее всего, построили стену не так давно… Но раз её достраивали уже поверх основной планировки, то вряд ли она достаточно толстая. — Взорвать сможем? — Сейчас поставлю заряды. Стянув со своего плеча большой ремень, на котором находилась строительная взрывчатка, Арьяна принялась расставлять её в местах, которые казались ей наиболее подходящими. Однако, полковник Диаз была иного мнения: — Лучше расположи взрывчатку не в одном месте, а растяни вдоль всей стены. — Я действую так, как считаю нужным. — А я говорю тебе делать так, как будет правильно с тактической точки зрения. Узкий проход им будет проще держать под огнём, чем если мы наступим широким фронтом. — Хм. — Вряд ли в твоём регламенте по установке зарядов что-то говорилось насчёт работы в условиях, когда по рабочим ведут огонь. — Тоже верно. Тогда будь по-вашему. Арьяна взяла один из взрывпакетов и перетащила его в другое место. Когда она закончила расставлять взрывчатку, нам было велено немедленно отойти и укрыться за чем-нибудь. — А может выставим щиты, фрау Гретэль? — Выставим щиты, как только настанет пора входить. Иначе нас самих оглушит взрывом и осыпет обломками. Всем отойти за угол! — Арьяна? — Всё, заряды готовы! Когда мы забежали за генератор, не особо беспокоясь насчёт повреждения имущества тюрьмы, я по привычке согнулась, пытаясь прикрыть собой Рину. В этот раз взрыв не должен разлучить нас. — У тебя мордочка перепачкана в чём-то красном… — У тебя тоже… Грязнули. «БУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУМММММММММММММММММ» Нажав на кнопку пульта, Арьяна подала сигнал к зарядам и подорвала стену. Гретэль немедленно поднялась и толкнула Лорну плечом. — Пошли, пошли! Пока они растеряны! Наши боевые подруги побежали вперёд, выставив свои щиты. По ним не сразу начали стрелять, что дало возможность атаковать первыми. — На одиннадцать часов! — Вижу! Мы оставались в укрытии, пока дамы при оружии расчищали нам путь. Они вместе зарядили свои дистанционные шокеры и дали заряд по противнику. «БЖЖЖЖЖЖ-ВЖУХ» — Упала! Уп--! «БАХ БАХ» — АЙ! — ЛОРНА! В нашу подругу кто-то попал! Ещё один стрелок, судя раздавшимся выстрелам, где-то справа. Я приготовилась идти на выручку, но Рина остановила меня, достав нож. — Моя очередь получать взбучку. — Рина, не лезь туда! Гретэль успела среагировать, выставив щит в направлении следующих выстрелов. Я в панике иду к пролому, пока Рина мчится ко второму стрелку. — Рина, Рина, чёрт, чёрт… — Я догоню её! — Арьяна, тебя ещё под пулями не хватало! Чёрт, чёрт, Ох, Адмирал, чёрт, чёрт, чёрт, Рина!.. — Рина, обходи её слева! — Гретэль, не говорите ей, что делать! Пока я добралась до пролома, по ощущениям, прошла вечность. Рины уже не было здесь, как не было и выстрелов… — Гретэль, куда ты ей сказала бежать?! — Обходить контрольный пост по левой стороне! Там есть отверстия, через которые могли по нам стрелять! — Рина в опасности! — С тех пор, как она добежала до стрелка, по мне больше не вели огонь. Лорна, ты как? — В… в порядке! Меня не в первый раз уродуют… Арьяна высунулась из прохода и начала оттаскивать Лорну за стену, подальше от возможной зоны поражения. А я стояла, как огромная мишень. Наконец, не выдержав, начала идти прямо к посту, куда ворвалась моя подруга. — Рина, ты в порядке?! РИНА!.. — … Я нашла стрелка. Она больше не будет стрелять. — Нашла? Мы с полковником Диаз переглянулись и быстрым шагом направились к Рине. Стрелком, что вела по нам огонь и ранила Лорну оказалась некая Ойле в шлеме... Тес? Рина повалила её на землю и держала нож прямо у горла, отбросив оружие кухарки в сторону. — Я… я честно не знала, что это вы! — Врёшь… Лорна чуть было не осталась калекой после тебя. — Рина, убери нож от её горла. Тес, объяснись. — Мы… мы думали, что это охрана идёт за Ундиной… — Кто это «мы»? — Я и Аделин! Она лежит вон там на полу! Я вышла наружу, чтобы увидеть первого оглушённого нами стрелка — некая «Штар», с новым протезом руки… — Арьяна, проверь ту реплику! — Сейчас!.. Ох... Аделин…? — Аделин?! Дайте мне увидится с ней! Лорна, несмотря на ранение ноги, прихрамывая, зашагала к своей подруге и стала слёзно пытаться «реанимировать» её. — НЕ-Е-ЕТ! Аделин! Живи! — Лорна, если мы выстрелили оглушающим зарядом, то с ней всё будет в порядке. — Хвала Революционерке... Тогда я просто побуду рядом с ней… Лорна поцеловала лоб нашей дорогой Штар, сняла с неё перегоревший шлем-подавитель, а затем легла на пол рядом с ней, придерживая её голову своей ладонью так, чтобы та не касалась холодного пола. Было и радостно видеть своих, но также и горестно, что мы все стали жертвами дружественного огня. Рина сверлила взглядом полным ненависти Тес, которая была готова расплакаться. — Мне жаль... Мне так жаль... — Рина, дай Тес подняться. Вышло просто большое недоразумение… — … Прощаю только потому, что мы были с тобой подругами по несчастью. — С-спасибо… Рина отошла в сторону, позволив Тес встать на ноги. Кухарка рефлекторно потирала своё горло, глядя на острый предмет в руках сестринской реплики, что не собирался возвращаться в ножны. — Тес, объясни, что произошло. С самого начала. — Ринда, фрау Гретэль, Рина, мы… мы с Аделин сидели в камерах, испытывая ужасающие видения. Они... эти проклятые охранники, привязали к моей руке кухонный нож, а к руке Аделин револьвер… чтобы посмотреть, как мы корчимся. — Я слышала про то, как вас таким образом пытали. Чёрт… — Мда, бедные реплики. — М-можно я подойду к Аделин? Я кивнула ей, и мы вышли обратно в коридор, где напротив парализованной Штар лежала грустная Ойле. Тес подошла к ним и присела на колени, но Лорна даже не обращала на неё внимания, скорее не от обиды, а попросту не считая произошедший между ними инцендент чем-то значимым. — И с нами… С нами заговорила Ундина… — Ундина? Что с ней? — Она… она что-то сказала… Что-то сделала у нас в головах… И кошмары отступили… — Они не могли бы отступить просто так, если бы она не… забрала их себе… Это… это могло бы объяснить то, почему Ундина окончательно потеряла над собой контроль… Чтобы спасти подруг… — Что произошло с вами после? — Она сказала, чтобы мы притворялись, будто нам всё ещё плохо. Когда одна из охранниц попыталась зайти в камеру к Аделин, та на неё набросилась и стянула шлем. Она приказала другой сдаться и отдать запасной шлем мне. После этого Ундина сделала… Что-то со своими силами… Мы складывали штабелями охранников у стены. Они дышат, но парализованы. Аделин приказала мне вооружиться и держать проход, чтобы не дать никому добраться до Ундины. — … Ясно. И Аделин… тоже не смогла окончить страдания Ундины. Не поднялась рука. Ни у кого из нас не поднялась бы… Арьяна возвращалась из поста охраны с маленьким чемоданом, в котором находились медсрества для реплик. Остановившись у стены, которую Тес преобразовала в «бойницу», она ощупала пальцем размер дыры и спросила: — Как вы проделали такие отверстия в стене? — То была идея Аделин... Этим ружьём можно было простреливать стены и щиты. Она и предложила мне проделать такую щель, чтобы мне было видно кто идёт и я могла стрелять по ним. — Умно, Ойле. Ваша Аделин неплохой тактик. Всю стену твоего поста изрешетили, но тебя даже не ранило. Сама Аделин всё ещё пребывала в сильном шоке. Она медленно мотала головой и билась в конвульсиях, пока Лорна держала её руку. Я знала, что хотела сделать Тес, но она чувствовала себя виноватой перед всеми нами, отчего не решалась подойти к Аделин и положить её голову к себе на колени. — Тес, но как вы не узнали нас? — Вы взорвали стену… Мы растерялись, а я вообще чуть не оглохла от всего этого. В пыли что друг, что враг, всё едино… Простите… — Ладно… Раз все живы, то... Проехали... Рина наконец убрала нож в свой ремень, я же подошла к своей боевой подруге и склонилась на колено. — Аделин… Это мы… Союзники… — Р… Р…! — Извини, что так вышло. Но всё обошлось. — Р… Л…? Л…! Л… Л… — Тсс… Я здесь… Я не брошу тебя… Прости, что ударила тебя током, прости меня… С ноги Лорны уже натекла лужица оксиданта. Арьяна уселась рядом и стала аккуратно обрабатывать рану, дабы остановить утечку. Извлечь пулю можно будет позже, пока что главое — не дать пациенту потерять свои силы. — Я специалист по ремонту машин, а не по оказанию помощи пострадавшим. Мне может кто-нибудь помочь? — Давай, я помогу. Я, может, никогда не занималась лечением реплик, но думаю, что наложить патч мне не составит труда. Пока Лорне обрабатывали повреждение, я отошла в сторону и взглянула на длинный коридор, тускло освещаемый лампами, света которых не хватало на всю его длину. Где-то за поворотом начинался изолятор. И где-то там страдала моя напарница. — Арьяна, можешь дать мне свой шлем? — Ринда? Ты пойдёшь к Ундине одна? — Пойду. — Эй, может, тебе дать мой шокер? Мы ведь готовились применить их против твоей подруги. — Благодарю, фрау Гретэль, но я справлюсь и так. Верьте мне… — Ну смотри. Если что — громко зови на помощь. Получив от Арьяны шлем, я недолго повертела в его руках, прежде чем надеть его себе на голову. В отличие от похожего шлема в каморке у Патрона, который больше походил на модифицированные наушники связистов с дополнительной антенной, идущей на макушку, данный шлем был большим, громоздким и целиком закрывающим почти всю голову, кроме лица. Если на голове Арьяны он выглядел на размер больше, то мне он давил на уши. Универсальные размеры… Но хватит о них. Пора идти к Ундине. — Перед тем, как я пойду, спрошу. Ни у кого голова не болит? — Немного… — Странно, но нет. На четвёртом этаже становилось тяжело соображать, а здесь лишь слегка покалывает. — Похоже, что её сигнал ослабевает… Если что, уходите отсюда немедленно. — Без тебя не уйдём, Ринда. — Тогда постараюсь управиться быстро… Но едва я поднялась и сделала несколько шагов вперёд, как меня догнала Рина. Эх, извини, но не в этот раз. — Ты останешься тут. — Нет. Вздохнув, я наклоняюсь к ней и начинаю шептать ей на ухо: — Рина, шлем ведь только у меня… — Я могу взять тот, что имела при себе Тес! — Он ведь свалился с её головы на пол... Если он откажет, то у тебя могут возникнуть проблемы... — Ты дала мне обещание… Ты хотела, чтобы я была с тобой в эти моменты… — Это правда, но жертвовать тобой я не стану. Там находится Ундина… Та, что помогала мне собирать всех наших подруг по всей станции… Для тебя её роль в нашей жизни малозначима, ведь ты вряд ли общалась с ней… Но она была моей напарницей. И мы с Аделин договорились, что её страдания окончатся раньше, чем случится нечто подобное… И мы обе не сдержали данное слово. Я хочу искупить свою вину перед ней. Ты понимаешь меня? — … — Я должна сделать это одна. — … Каждый момент без тебя будет приносить мне боль… Иди, Ринда, к своей напарнице. Иди и возвращайся ко мне. — Вернусь. «Чмок» Один поцелуй в лобик, чтобы смягчить это небольшое расставание. Я развернулась и продолжила идти к камерам. Вдоль всей стены лежали несколько тел «Штар» и «Шторхов». Из их носа тёк оксидант, но каких-либо других повреждений я не наблюдала. Нагнувшись, я взяла у одной из них ключ-карту для доступа к камерам. Изолятор. Камеры с односторонним прозрачным пуленепробиваемым стеклом и стальной дверью, разительно отличавшейся от ржавых решёток обычных камер. На каждой камере были огромными цифрами выведены номера, начинавшиеся с цифры «Ноль». «0-1», «0-2»… Камеры тянулись по обе стороны от меня, но куда бы я не обращала взгляд, везде было пусто. Пока я не наткнулась на хорошо освещённую камеру с обозначением «0-6», где, вжавшись в стену, сидела одинокая Колибри. — Привет, Ундина… Проведя по наборной панели красной карточкой, я открыла дверь и вошла в её камеру. В наушниках стал слышаться звук, похожий на нарастающее гудение мотора. Я прямо сейчас атакована её биорезонансом. Ай-ай-ай, плохая Ундина… Моя несчастная напарница подогнула под себя ноги, и безвольно опустила голову на руки. Вокруг неё были брызги компонент-крови, которые капали из её носа и текли изо рта. Она больше не выдержит. Я подхожу к ней и сажусь на колени, после чего достаю из кармана устройство Имперца. Просто воткнуть в глаз и активировать? Не труднее, чем пережить исход с «Серпински». Приподняв её голову, одной рукой я отодвигаю веко, а второй подвожу острие устройства к её глазу. Резким движением я ввожу иглу до основания. Она даже не пытается отбиваться. У неё просто не осталось сил. — … Гх… А-а… — Мне жаль, что всё дошло до такого.

***

— Я просто хочу видеть тебя рядом, когда мы справимся со своей задачей. — Облегчённо вздохнём, обнимемся и пустим себе пулю в голову? — Или встанем так, чтобы выстрел задел нас обеих. Мы же напарницы, верно? — Ха-ха, да, точно!

***

Теперь нажать кнопку на устройстве… — … …г…а-аа-А-аааА-А-АА--А!!! Ундина стонет, а звук в шлеме становится всё громче… Я даже не могу представить, насколько это сейчас больно для неё… Она открывает второй глаз, а её руки медленно тянутся ко мне, пока устройство убивает в ней биорезонанс… — А-А-А!!!………… . . . Тишина. Звук в наушниках пропал. Сработало? Я вынимаю иглу из глаза Ундины, потерявшей сознание от боли, и убираю устройство в карман. Шлем сейчас ощущается как ненужный кусок металлолома, поэтому я снимаю его и отбрасываю в угол комнаты. Наклонившись вперёд, я обнимаю Ундину обеими руками и прижимаю её лоб к своему. — Ундина… Я скучала по тебе. И до сих пор скучаю… Для меня сегодня был ужасно долгий цикл. Я устала и мне хочется спать. Может, на это повлияла слабость и ранения, но это не имеет значения. Я закрываю её глаза, а затем закрываю свои. Лишь бы сработало…

***

— Аделин, тебе лучше? — … Хороший выстрел… — Ты ведь меня учила стрелять… Прости, что сразу не поняла, что это ты. Дурацкая пыль… — Моя вина. Я ведь приняла вас за посланную охрану. Полковник Диаз? — Лежи, солдат. Встанешь, как почувствуешь силу в конечностях. — И Тес тоже здесь… Неплохо мы суматохи навели, а? — Точно… — Вы ведь не пытались никого убить, судя по нанесённым персоналу ранениям? — Нет, офицер. Просто старались сдержать их от убийства нашего друга. Кстати, что с ней? — Ринда отправилась в её камеру. — … А сможет ли она сделать это с ней? — Аделин? — Ундина просила меня… Но я не смогла… завершить дело Ринды.

***

«Медблок третьего этажа тюрьмы» «01:15 по местному времени» — Так это правда? Снаружи рухнуло спасательное судно арестантов? — Именно так, «Сороковая». — *Свист* Кто бы там не постарался, он заслужил медаль. — «Сороковая»... — Можно просто «Бицепс». — Вот, как раз насчёт этого... Вам не кажется, что у вас ужасная кличка? — Хм? Я сильная? Сильная. Кличка под стать. А у тебя какая? — «Илса». — Илса? Так а в чём функционал этой клички? Как имя, конечно, красивое, но... — Оно и подавалось как красивое имя. Разве вам не хочется похожего? — ... — «Бицепс», «Тутушка», «Порча»... Вас словно объектами кличут. — Гмм... Ну... Мы сами придумывали их себе. По делу ведь. — Разве вам не хочется, чтобы они были иными? — «Илса» и впрямь красивое имя... — Вот... Можем вместе придумать вашей подруге кличку. — С «Громилой» всё будет в порядке? — Нужно будет провести операцию на лице, восстановить кожный покров... Но по остальным параметрам она здорова... Просто она до сих пор пребывает в подавленном состоянии. Если вы окажете ей поддержку, то ей правда-правда полегчает! — Хм. Эй, «Громила». — ... — Не в обиду конечно, но давай придумаем тебе новую кличку, пока кто-то другой не стал издеваться над твоим лицом. — ... — Как тебе «Йоханна»? — ... ... ... — Смешно? Что ж, уже неплохо. Давай ещё подумаем...

***

«Минус первый этаж» «Контрольный пост» — Что-то Ринды долго нет… Арьяна, что делаешь? Зачем ты прикрываешь и открываешь свои уши? — Пытаюсь понять, прошла ли головная боль. А ты, Рина, чувствуешь что-нибудь? — Нет… Быть может, Ринда справилась? — Секунду… Эй, дамы, как ваши головы? — Удовлетворительно. — Я ничего не ощущаю… Аделин? — … Пожалуй, полежу ещё немного. — Мы в порядке, Арьяна. — Тогда давайте обождём ещё немного и проведаем наших подруг.

***

— Ринда? Ринда, очнись. — Гмм… Кто-то толкает меня за плечо. Спала ли я? Как долго я нахожусь здесь с закрытыми глазами? Раскрыв веки, перед моим взором предстаёт Ундина с полностью окровавленным левым глазом. Результат моей «помощи»… — Я вся испереживалась, пока ждала тебя. Узнаю голос Рины. Повернув голову в её сторону, я вижу слегка недовольное лицо. — Ты потеряла сознание или уснула? — Второе. — Если бы ты попросила меня, то я бы поискала тебе более приятное места для сна… — Извини. Её лицо вновь наполнилось сожалением, когда она подошла к моей подруге и принялась поглаживать её волосы. — Как она? Может, мне сбегать и попросить помощи в медблоке? Наклонив свою голову к груди Ундины, я отчётливо услышала биение компонента-сердца. Живая. Положив руку ей на плечо, я начинаю её будить так же, как меня будила и Рина. — Ундина… Открой свои глаза… Проснись… Она ничего не ответила, но я обратила внимание на то, как её голова легонько дёрнулась. Лицо напряглось, а губы сомкнулись, после чего она сглотнула слюну. — … …-хх… — Ундина… Танцовщица Шторх вызывает Колибри… — «Танцовщица Шторх»? И часто ты так называешь себя? — Только в крайних случаях. — Забавно. А мы тебя по-другому называли. — Как? — «Двухъярусная принцесса». — Хмх… Можешь называть меня, как тебе хочется. — … Прин-цес-са… — Ундина? Мы с Риной уставились на бледную Колибри. Я попыталась сильнее потрясти её за плечо, но Рина остановила меня: — Она давно очнулась, но ей нужна помощь медсестёр. Сколько оксиданта из неё уже вытекло? — Я слышала, как её рвало им ещё на подлёте к Ротфронту. — Паршиво. Давай-ка я возьму её на руки, а ты хватайся за свою трость. Я позволила своей партнёрше подойти и взять Ундину на руки. Рина грамотно прижала ту к своей груди, чтобы голова бедной Колибри не болталась в воздухе. А сама я, давно не способная также носить свою напарницу, как и до этого, помогая себе тростью поднялась с пола. — У твоей подруги глаз выбит? — Нет… Просто ранен. — Попросим медсестёр наложить ей повязку. — … глаз… не… не вижу… К моменту, когда мы покинули изолятор и вышли в коридор, Ундина открыла свой уцелевший глаз и попыталась осмотреться по сторонам. Но ей не хватало сил, чтобы активно вертеть головой. Даже слова ей давались с трудом. Снова. — Ундина, не трать силы на разговоры. Отдыхай. — … тишина… я ничего не слышу… — И не услышишь, если у меня всё получилось. — … что ты…? — Попыталась спасти тебя. — Спасти...? — Рина, я не вижу на тебе шлема. Головные боли прошли? — Да! — Значит, можно подниматься наверх. Если слова Патрона были правдивы, то Щелкунчик должна была временно потерять свои способности от эффекта поражения Ундины. Скоро сюда явятся усиленные подразделения протектората, и им не придётся иметь дело со всем этим. А пока что мы не спеша шли к выходу отсюда. Пара ламп в коридоре то и дело мигали, но не думаю, что это связано с паранормальной активностью, как это было на «С-23». Ундине было плохо, просто паршиво, но она, в своей обычной манере, из последних сил старалась выглядеть бодрее, пытаясь общаться с нами. — Э-э-й… Милая Ойле… А ты знаешь… Что это я придумала… Имя… «Ринда»… — Повтори. Что ты сказала? — ...Ой... Кхм… Ничего... — Я думаю, что у твоей подруги бред. — Возможно. — Какие же мы… протекторы… если нас… твоя подружка… таскала на себе? — Никудышные. Вот такие мы, Ундина. Когда мы дошли до того места, где нам дали бой Тес с Аделин, я увидела всё те же лица, кроме фрау Гретэль. Арьяна и Тес обернулись на нас, пока Лорна помогала Аделин подняться с пола. Завидев Ундину, Аделин ускоренно и с тревогой на лице направилась к нам. — Ринда? Ты её…? — Нет. Нет, она в порядка... Ты как сама? — Ерунда. — Так я и думала. На груди Аделин виднелось небольшое оплавление от попадания шокером. Но она сделала замеры повреждения с помощью пальцев на своём протезе, после чего поднесла их к лицу. По поднятой брови можно было понять, что она хотела высказать: «И об этом я должна была беспокоиться?». — Ундина… — Глядите, Ундина! — Ундина, ты меня слышишь? Это я, Тес. Тут рядом Арьяна. Арьяна, поздоровайся. — Привет… Может, нам лучше дать ей отдохнуть? — … кх… а что… Мы уже обниматься собрались…? Дамы обступили Колибри, которая, спустя долгое время разлуки, наконец могла снова говорить с ними. Пока было время, они умилялись и каждая пыталась погладить её по макушке, благо для них Ундина уже не собиралась сопротивляться. — Её нужно доставить на наш этаж, к Илсе и Капи. Пусть они обследуют нашу «Великую Колибри». — Доставим. Лорна, как твоя нога? И где фрау Гретэль? — Нога? Да это… ерунда. Аделин покосилась на Лорну, которая явно хотела впечатлить свою подругу. Лорна даже осанку выпрямила, чтобы казаться максимально здоровой на фоне остальных. Главное, чтобы она не перестаралась с игнорированием раны, пытаясь впечатлить Аделин. — А фрау Гретэль поднялась на первый этаж совсем недавно, чтобы сообщить новости. Мы перестали чувствовать головные боли. Она ещё что-то сказала про то, что «возможно настал момент для Тринити». — Если всё прошло как надо, то Тринити могут не понадобиться. — Что ты имеешь ввиду? — Поднимемся выше — узнаем. Двигались наши подруги не слишком быстро, чтобы дать мне и Рине шанс нагнать их. Лорна выбросила всё своё оружие в сторону, чтобы помочь Аделин идти. Той, похоже, помощь не требовалась, но ей нравилось расслабляться в присутствии Лорны и подыгрывать ей. Моё внимание в основном было сконцентрировано на Ундине, что порой замолкала, пугая меня и остальных. Но когда голос вновь слабо вырывался из её уст, я шумно выдыхала. — Рина… Ты ведь Рина…? — Верно. Я наслышала о тебе. — … Я спрашиваю… Потому что… Ничего не могу прочесть… Ничьи мысли… Тишина… — Ундина, ты испытываешь какие-нибудь кошмары? — Ринда?.. Нет… Ничего не вижу… И не слышу… Голова раскалывается… Но думаю… Что это из-за повреждений… Хм... На выходе из изолятора нас встречала офицер Штар и её подчинённая. «Двадцать первая» и «Двадцать вторая» направили на нас свои «Драхе», но быстро опустили, поняв, что это идём мы, а не враги. — С возвращением. — Это и есть та мелкая, что напакостила по всему периметру? — Она обезврежена и опасности не представляет. Офицер захотела подойти ближе, но я, Арьяна, Аделин и Лорна вышли вперёд, заслонив собой Рину. Поняв, что мы не дадим ей притронуться к Ундине, «Двадцать первая» остановилась. — За такую катастрофу ей медаль не дадут. А к обвинению и так допишут статей. — Знаем. Где гештальт-офицер? — Поднялась на второй этаж. И она сказала, что будет пробовать штурмовать пятый. Так это правда, что протекторам больше ничего не угрожает? — Лишь предположение, которое мы хотим подтвердить. — Гмм… Вот что, я возьму одного бойца и буду ждать вас на пятом этаже. Двинусь, как только мои доложат, что изолятор в безопасности. Не хочу оставлять позади место, откуда нас могут атаковать. — Там есть несколько раненых, но никого из сбежавших мы не встретили… — Это хорошо. «Двадцать третья», «Двадцать пятая», «Двадцать шестая», приказываю прочесать нижний этаж. Я скоро буду. Мы пропустили мимо себя трёх израненных протекторов, после чего направились к лестнице. Признаков того, что по всей тюрьме ведётся борьба, больше не было. Ни выстрелов, ни с опаской перемещаюшихся протекторов, ни запросов о помощи. Даже вой сирены больше не раздражал уши. В одном из коридоров я увидела, как охранник-гештальт курил, стянув с себя фуражку, разделяя минутку тишины рядом со «Штар» — К4088, доселе описывавшей ситуацию как «паршивую». Их движения были расслаблены, а сам гештальт прикрыл глаза, ожидая дальнейших распоряжений. Никакого чувства надвигающейся угрозы. Можно сказать, что объект удалось удержать. Когда мы дошли до лифта, Арьяна поспешила вперёд, чтобы нажать на кнопку вызова. Я и Рина переглянулись, а затем попытались остановить её: — Мы, пожалуй, воспользуемся лестницей, если вы не против. — Я… тоже воспользуюсь лестницей. — Ринда? Рина? Всё в порядке? Так мы быстрее достигнем нужного этажа. — Нам просто… комфортнее пройтись по ступенькам. — … Ладно. Дамы? — Пойдём с ними, Арьяна. Сопроводим наших подруг. — Одна я не поеду, а Аделин требуется моя помощь. Я тоже пройдусь по лестнице. Арьяна отошла от наборной панели, после чего я выдохнула. Ундина нашла ситуацию комичной и раскусила наше с Риной волнение в голосе, попытавшись приподнять голову и заговорить: — Секунду… Вы… боитесь лифтов…? — Я просто хочу растянуть мгновения пребывания с тобой, Ундина. — А… ну да… Вся наша небольшая группа начала подниматься на третий этаж по ступенькам, к моему и Риненому облегчению. Аделин предложила ей передать Ундину, но Рина качнула головой в знак того, что ей не тяжело нести её. — Ты уверена? — Более чем. Она небольшая и на ней нет какой-либо брони. Я таскала и тяжелее. Я посмотрела на Рину, но предпочла не комментировать тот случай. Аделин понимающе кивнула и продолжила идти. Когда мы достигли второго этажа, на нас вышли Гретэль, «Порча», «Бойня» и Тринити в полном составе. С такой командой они и впрямь могли справиться со всеми оставшимися наверху проблемами самостоятельно, если кто-то из заключённых, или дефектных ещё собирался оказать сопротивление. — Ринда. Дамы. С успешной миссией? — Приветствую ещё раз, офицер Диаз. Собираете отряд для финального броска? — Ну, раз мои Тринити говорят правду, то ты что-то там наделала со своей Ундиной, что теперь они ничего не чувствуют. — Связь между нами нарушена. — Я не слышу, что мне говорят другие. — «Колибри» наверху... Мы думаем, она тоже выведена из строя. — Колибри, договаривающие друг за другом фразы! Аделин, посмотри! — Лорна, тише. Мой взгляд также пал на «Тридцать шестую», что я нашла на четвёртом этаже. Она стояла немного поодаль от своей сестры, всё ещё чувствуя себя виноватой. Но когда её взгляд встретился с моим, казалось, будто она чувствовала себя капельку легче. — «Бойня». — Рада… что ты цела. — Хм. Это же A1129. — Наша сестринская реплика... Что у неё с глазом? — Вы через неё нарушили наш сигнал? Ундина повернула голову в их сторону, реагируя на голос сестёр своей серии. Рина также развернулась корпусом по их направлению, немного облегчив движения Ундины. — О… Я помню вас… Я бы хотела… попросить прощения за свою голову. Вам, скорее всего... было совершенно погано после неё… Не хотела я делиться таким с вами... — Мы сами проявили настойчивость. — Таков наш долг. — И таковы мы по своей натуре. — Да… Хе-хе… Мы такие… И это нам же и вредит… Все Тринити кивнули головой в знак согласия. Милое сестринское понимание между ними, которого так не хватало Ундине после «Серпински». Легонько дёрнув рукой, Ундина подозвала их ближе к себе, чтобы задать забавный вопрос: — А вы уже... катались… на плечах у «Шторх»? — Нет. — С чего это вдруг? — А это интересно? — Очень. Вы попросите их вежливо… Вам понравится… Там высоко… Ундина попыталась вытянуть руку вверх, но через пару секунд безвольно опустила её. Ей может помочь стимуляция от автоинъектора, но я напомнила себе, что запасы нашего медблока уже исчерпаны. Так что остаётся только уповать на помощь с этого этажа: — «Порча», «Бойня», у вас есть… свободный инъектор? — Для данной «Колибри»? — Да, для неё. — Я могу сбегать и посмотреть. «Порча»? — Посмотри на шкафчике или около тумбы. Догонишь нас у лифта. Бойня развернулась и помчалась за живительной дозой для моей напарницы. Фрау Гретэль, что тоже решила погладить головку Ундины, оглядела нас и спросила: — Милые реплики, вы к своим, или вас ожидать наверху? — Я бы хотела всё же добраться до здешнего дознавателя. К нам ещё должны присоединиться бойцы офицерского модуля «Штар», как они закончат с проверкой изолятора. — Понятно. Но долго ждать смысла нет. Если, как мои Тринити выразились, «всех отключило», значит, что скоро начнут просыпаться как реплики, так и люди. Включая заключённых. — Тогда идите туда первыми, а прямиком следом за вами. Группа Гретэль не стала вызывать лифт, а решила подниматься, как и мы, по лестнице, чтобы заодно проверить обстановку на этажах. Ундина, тем временем, пыталась ощупать свой левый глаз, чтобы понять причину слепоты. — Я… я не могу открыть его… Я даже… ничего не вижу им… Ему ведь конец? — Ринда, ты ей глаз выбила? — Да… Скажи ей… Рина. — Позже всё объясню, обещаю. Через минуту до нас, неспешно шагающих, добежала «Бойня». Она протянула мне инъектор, даже сняв колпачок перед этим. — Хоть твоя «Колибри» и дезертир, но если ты доверяешь ей, то и я тоже буду. — Спасибо. Я ценю твою помощь. — Не думай об этом, сестра. — Сес… «Тридцать шестая» показала впервые то, чего я не видела с момента нашей встречи — искреннюю улыбку. Пока я стояла в ступоре, Бойня продолжила нагонять своих товарищей и скрылась за лестницей. Прийдя в себя, я подошла к Ундине и приготовилась сделать ей так необходимый укол. — Ггррхх… Ундина слегка вздрагивает, но сейчас ей должно стать лучше. — Ох… Ох… Какая чудная Ойле… несёт меня на своих руках… Да. Она в порядке. — Поторопимся к нашим. И Ундина… Хватит трогать свой глаз. — Он работал до твоего прихода... Что ты наделала? — Прости меня. Я всё расскажу, но позже. На третьем этаже нас уже заждались. Шел, Эмили, Бит и Габи не могли скрывать своей радости при виде вернувшихся товарищей, обступая нас и прыгая от волнения. — Все вернулись! Все живы! — Аделин! И Тес! — А там Ундина?! Ундина! Гляньте! — Ей нужна помощь? Эмили подбежала и захотела растрясти волосы Колибри, пока Аделин и Тес поочерёдно обнимали своих знакомых. Это было долгое расставание, и им всем необходимы были объятья друг друга. — Да, Ундине необходим отдых. — Н… нет. — Ундина? Она повернула голову в нашу сторону, а затем осмотрела каждого из нас. Мы пытались угадать, что она затеяла. Кажется, до меня дошло, почему она не хочет здесь задерживаться. — Мне нужно попасть к той идиотке. На пятом этаже. Из-за которой всё случилось. Частично. И из-за меня в том числе… Ринда. Я должна увидеть её. — Чтобы…? — Дать ей по морде. Кратко и по делу. В начале Ойле и остальные хотели запротестовать, но быстро согласились с мыслью, что кому-то нужно надрать уши за случившееся здесь горе. И за то, как с нами обращались. — Ясно. Спорить не буду. Рина? — Я отнесу её наверх, если тебе это необходимо. — Рина. Наконец у меня появились силы, чтобы разглядеть ту самую, ради которой Ринда вернулась на станцию. Рада знакомству. — Хмх. Взаимно. Они пожали друг другу руки. Первое полноценное знакомство между теми, кто мне дорог. — Дамы, Арьяна, Лорна, Аделин, Тес, нашей Ундине необходимо наподдать местной злобной «Колибри». Наверху и так будет столпотворение, поэтому пока что можете дать остальным заобнимать наших долго отсутствующих девушек. — Да! Ундина, надери уши злой Колибри! — Вы точно не хотите, чтобы вас сопровождали мы? — Незачем. Мы и так сюда вернёмся. — Вам не нужно оружие для похода наверх? — Кха… Шел… Ринда и есть моё оружие. Все начали переглядываться между собой, а затем вопросительно и с восхищением смотреть на меня, пока я и Аделин стояли, прикрывая наши лыбы ладонями. Ну и ну, пытается засмущать меня даже в такой ситуации. Ох, Ундина. — Пойдем. Не будем заставлять Щелкунчика ждать. — Ещё увидимся, Ойле. И Рина… Неси меня, словно принцессу! — Словно… принцессу?.. — Я пошутила. Спасибо, что несёшь меня. Я пока не ощущаю силы в ногах, так что попрошу потаскать меня ещё чуть-чуть. — Можешь не переживать, я тебя не выроню. Втроём мы сразу начали подъём на пятый этаж, минуя четвёртый. Я шла впереди, пока Рина аккуратно несла мою напарницу. Было отрадно от того, что Ундина заметно приободрилась и даже начинала активно вертеть головой и жестикулировать. — Ох… Сколько же я натерпелась за эти циклы. Даже так непривычно, что у меня нет головной боли. Нет, конечно, она у меня болит, но не в той же степени. Рина, ну и как тебе протезы Ринды? По-моему, ей не хватает стиля. — Они выглядят так... словно Ринде тяжело в них передвигаться. — Наверное, их достали с каких-то старых военных складов. — И да… Я уже обдумывала насчёт того, чтобы придать им более приемлимый вид. У тебя есть какие-нибудь идеи насчёт краски? — Хм. Может в обычный белый? — Я подумаю... В их беседу я никак не встревала. Девушки активно обсуждали что-то, помимо тревог, болей, апатии. Я слышала заинтересованный голос Рины. Я слышала весёлый голос Ундины. И обеих мне не хватало. — Рина, не устала нести Ундину? — Не говори глупостей. Гештальту, а в твоём случае реплики с тростью тяжести таскать не рекомендовано. — Тяжести? Да я лёгкая, как пушинка! — Хмх, ага. — Ундина, как там, голова не сильно болит? — Было больнее. Стерплю. — Хороша. На пятом этаже нас уже ждали знакомые лица. Едва и мы поднялись, как рядом послышался шум прибывшего лифта, из которого вышла Штар-офицер и К4088, что не учавствовала в штурме изолятора, и от того имела больше времени на отдых. — Шторх. Ты решила и своих подруг позвать? — Колибри всегда пригодится. — Хм. Интересная компания тут собралась. Надеюсь, вы знаете, что делаете. — Ох, Ринда, думаешь, что это хорошая идея была — звать Рину и Ундину? — Я позабочусь о них, полковник Диаз. — Тогда ладно. «Двадцать первая», веди нас к вашему надзирателю. «Тридцать третья», «Тридцать шестая», отведите Тринити… — И меня. — И эту милую Колибри к вашей дознавательнице. — Так точно. — Ну-с, двинули. Как удостоверимся, что угрозы больше нет, я наконец впущу в здание Вальтера... И хоть лампы на этом этаже работали исправно, ступать приходилось аккуратно: множество тел без сознания со следами крови, тёкшей из носа, лежали на всём протяжении коридоров. Были и просто мёртвые тела с пулевыми ранениями и тёмной лужецей под ними, но живых было больше. Я взглянула на Рину, ожидая увидеть неприязнь на её лице, но там было лишь безразличие. Всё её внимание было сконцентрировано на Ундине и на том, чтобы удерживать её. Пока мы шли, нам попадались и обычные охранники, и несколько реплик серии «Штар» из первой группы подкрепления, что лежали, согнувшись и схватившись за голову… И даже отряд Каплана. — Каплан. — Гляньте, они пытались снять шлемы с себя. Может, из-за головных болей? — Из-за них самых. — Такое вполне могло произойти. — Биорезонансом можно воздействовать напрямую на мозг. — Чтобы любой в зоне поражения испытывал сильнейшие боли. — Тринити правы, если сконцетрировать энергию немного точнее, то можно и выжечь мозги. Сама так делала. Гретэль подбежала к гештальтам и начала поочерёдно прощупывать пульс каждому. Нам хватает для определения и визуального осмотра, но у гештальтов, в отличиле от нас, менее развито зрение, но зато гораздо лучше обстоят дела с осязанием. — Офицер Диаз? — Проверила, пульс есть. Они живы. — Отлично. Значит, что должны скоро очнуться. Продолжив движение, мы прошли ещё несколько поворотов. Везде были тела. И везде были следы от выстрелов в стены и потолок и множество осыпавшейся штукатурки. Судя по всему, во время моего приближения к тюрьме большинство выстрелов уже уходили куда угодно, но не по живым целям. На развилке количество тел не уменьшилось, но Порча вышла вперёд и остановилась, указывая рукой на коридор по левой стороне: — Дальше вас сопроводит «Двадцать первая», офицер Диаз. У надзирателя должна была оставаться запасная ключ-карта, чтобы открыть доступ на крышу... без необходимости расстреливать замок. А ваших знакомых мы отведём к Щелкунчику. — Хорошо. Ступайте осторожно. Наша группа разделилась: Гретэль и пара Штар двинулась в офис к надзирателю, а мы со Шторхами продолжили путь в покои дознавателя. Уоррен и Щелкунчик. Два главных лица этой тюрьмы, что полностью потеряли контроль над ситуацей. И которую помогли восстановить заключённые. Обе «Шторх» шли быстро, чтобы узнать состояние своего товарища по службе, и я понимала волнение в их голосе. — Все поспевают за нами? — Да, продолжайте движение. — Что вы планируете делать с дознавателем, когда мы доберёмся до неё? — Нужно заглушить её сигнал, как только мы сможем восстановить свою связь. — Будем вокруг неё столько, сколько потребуется. — Кажется, что я понемногу начинаю слышать ваши мысли, сёстры. — Ну а ты, что на руках Ойле, каков твой план? — Дам ей по лицу.

***

— Почти добрались… Вот и его офис. «Büro des Direktors» «Офис Надзирателя» — Фух. Наконец можно доложить остальным подразделениям, что мы достигли его кабинета. — Какой-то гештальт повис на двери. — Охранник с местного поста. Видимо, хотел лично проверить состояние надзирателя, когда тот перестал отвечать по связи. Жив, сердце бьётся. — Отлично. «Восемьдесят восьмая», приготовься входить внутрь. — Чисто! — Проверь пульс. — … Жив. — Приём, говорит «Штар» — К4021, мы достигли офиса надзирателя Уоррена. Он прибывает… в бессознательном состоянии, как и его секретарша. Пост «Первый». Подтверждаю выполнение основной задачи. — Вас поняли, «Двадцать первая». Мы оповестим все ближайшие КПП. Обеспечьте защиту надзирателя. Скоро должы подъехать наши главные подкрепления. Конец связи. — Приём. Канал 43-49. Дамы, задача выполнена. Оповестите охрану, что они могут подниматься сюда и заняться оставшимися заключёнными. А то без дела сидят. — Принято, товарищ офицер. «Двадцать вторая», конец связи. — Офицер Диаз, вот ваша ключ-карта. — Благодарю. Выход на крышу найду сама. — Ну и ночка… Эй… «Восьмая», закурить хочешь? — Недавно затушила сигарету. Но не откажусь.

***

Мы замедлили темп ходьбы, когда показался нужный нам кабинет Щелкунчика… «Büro des Ermittlers» «Betreten Sie den Bereich nicht ohne Erlaubnis» «Офис дознавателя» «Не входить без разрешения» «Бойня» прижалась к стене у двери, пока «Порча» аккуратно отворяла её. Поняв, что в комнате находится всего один субъект, она зашла внутрь, быстро осмотрелась и также быстро вышла наружу. — И так... Я совсем не разбираюсь в биорезонансе и в том, что вы, «Колибри», собираетесь с ней делать, но прошу поторопиться… Я немного нервничаю рядом с ней. — Рина… поставь меня на пол. Пора и мне пройтись. Я также не собиралась заходить внутрь, предоставив моим знакомым тройняшкам делать то, в чём они специализируются. А Ундина заслужила выпустить пар после всего произошедшего с ней. В комнату зашли Тринити, они встали вокруг Щелкунчика, что сидела на коленях, схватившись за голову. Она что-то бубнела и повторяла про себя, но из всего шепота я смогла разобрать лишь: «Серпински». От этого слова мне стало не по себе. Тринити положили свои руки к ней на плечи и макушку, после чего закрыли глаза. Затем, пошатываясь, к ней подошла Ундина. Как раз её мы все слышали отчётливо: — Ну. Ты узнала правду? — … гха… гха… «ШЛЁП» — ДУРА! «ШЛЁП» — Идиотка! «ШЛЁП» — Все вокруг!.. «ШЛЁП» — ИЗ-ЗА ТВОЕГО ЛЮБОПЫТСТВА… «ШЛЁП» Звуки ударов по лицу прекратились, как только одна из Тринити схватила за руку Ундину. — Отпустите. — Мы пытаемся достучаться до неё. — Ей и так плохо. — И она проваливается всё глубже в свои кошмары. — Конечно же ей плохо, этой идиотке! — Её разум хрупок. — И она на грани того, чтобы потерять над собой контроль. — Позвольте нам доделать работу. — Вы… Вы вообще понимаете, насколько я её ненавижу! Вы осознаёте, что она тут натворила?! Через что мне пришлось пройти из-за её выходки?! — Мы понимаем. — И нам жаль. — Но она также пробудила нас. Не все её действия были подкреплены ненавистью. — Лучше дайте мне оставить ей один хороший шрам… После этих слов я вспомнила одну реплику, что тоже хотела оставить одно напоминание о себе, чтобы заставить кое-кого бояться. Ничего хорошего из этого не вышло. Я смотрю на «Бойню» и прошу её пропустить меня. Она кивает. Подойдя к Ундине ближе, я кладу руку ей на плечо и шепчу: — Ундина. — … — Ундина. Пойдём. Шрам уже нанесëн еë душе. Оставь эту бедную реплику. — Я хочу… ударить её ещё раз… — Хватит злобы. И так уже много пострадало из-за неё. Достаточно. Пойдём. Нас ждут наши подруги… — … Будь у меня сейчас вся моя мощь, я бы её… — Я погубила всех Ойле, когда решила продемонстрировать свою силу. Ты и сама это «видела». Нет в этом чести. Идём. Оставь эту комнату вместе с негативными эмоциями. Прошу. — … — Хочешь ко мне на плечи? — … Я устала… Во рту гадко… Я хочу пить. Чаю бы. — Спрошу у девушек, что они раздобыли на посту охраны. Ундина опустила руку, после чего я выпроводила её из покоев Щелкунчика. Все мои дела… сделаны. Если Патрон успел подготовить файлы, то сейчас они должны храниться на компьютере у Уоррена. Сам надзиратель сейчас не в том состоянии, чтобы читать, поэтому лучше провести это время ожидания с друзьями. Наша маленькая компания стала возвращаться к лестнице. Ундина уже двигалась сама, не нуждаясь в помоще Рины, что сравняла со мной шаг. — Ринда, что теперь? — Не знаю. Пить хочешь? — Разве что воды.

***

— Открыто! — Ух-лять! Гретэль, как я рад тебя видеть, ты не поверишь! — Могу представить, Вальтер. Ты весь дрожжишь! — Снаружи не Китеж, а проклятая ротфронтская ночь! — Зато ты можешь собой гордиться... Небось приятно было снова почувствовать себя в деле? — Ну, когда ты так говоришь... «Чмок» — Божечьки, у тебя всё лицо мёрзлое! — Так я же тебе о чём говорю! — Давай тогда мы найдём тебе пальто и ты согреешься. Может здесь есть что горячее выпить... — Как согреюсь, можно снова прогуляться на крышу. — М-м-м? Посмотреть на горящие обломки? — На звёзды. Все тучи уже разошлись.

***

«Третий этаж тюрьмы» «02:01 по местному времени» — Э-ге-гей! А вот и наша Ундина! Снова ходит на ногах! — Здрасьте-здрасьте ещё раз. — Ринда, Рина, ну… что дальше? — Добудьте нам пару кружек. — Спасибо, что напомнила. Мы как раз собирались идти за гелем, чтобы обработать твою несчастную руку. — А... Точно, рука... Только кружки не забудьте! Вся наша группа направилась к медблоку, где был своеобразный «оперативный штаб». Проходя мимо камер, Ундина присвистнула, когда увидела спящих заключённых внутри, не пытавшихся сбежать. — Ого, это вы их убедили остаться в камерах? — Именно так, Ундина. — Вы меня поражаете. В хорошем смысле. Снаружи от входа в медблок находилась пара стульев, которые девушки стащили с поста охраны. Там, перекинув ногу на ногу, сидела Сюз с дробовиком, который, однако, был не в боевом положении, а небрежно лежал у ног. — Ундина! Рада вас видеть. — Взаимно, Сюз. Охраняете пациентов? — Просто жду подруг. В камерах давно настал тихий час и охранять некого. Я прошла внутрь медблока и позвала медсестёр, чтобы они вышли наружу поприветствовали Ундину. В особенности мне хотелось, чтобы её увидела Юта, дабы поднять ей настроение. В самом медблоке неходилось несколько знакомых Шторх, что, к моему удивлению, сидели и читали какие-то книжки, пока их компонент-кровь переливалась другим. — Ух… У вас тут интересно… Юта, пойдём, я хочу тебе кое-кого показать. Илса и Капи, вы свободны? — Пару минут найдём. Нам самим нужен отдых. Когда все трое вышли наружу, Юта ахнула и накинулась на стоявшую перед ней Колибри. — Ундина! Я рада, что ты жива! — Ну, ну, не дави так сильно. Дай я тоже обниму в ответ. Сюз улыбнулась, как и медсестрички, что подошли и присоединились к объятиям. — Втроём же задушите…! — Вы мне мешаете читать. Мы обернулись на голос… Шторх, находившейся в одной из камер. Я направилась туда посмотреть, кому именно мы докучали, и к удивлению обнаружила… — «Тридцать вторая»? А это… — О! Эй, соня, глянь, наша преступница вернулась. Двое моих бывших сопровождающих, причём одна из них та, от кого я меньше всего ожидала доброты, делились своим оксидантом с раненой Штар. — Ну, как дела там наверху? — Контроль за тюрьмой установлен. Всё хорошо. — … Всё хорошо. Ко мне подошла Рина, отчего «Сорок третья» на кровати испуганно заёрзала. Оно и понятно, почему. — Э-это она…! — Эй, ты не трясись так, а то наша система переливания порвётся. — Мы, пожалуй, отойдём. Удачного восстановления. Рина лишь приподняла бровь, похоже, даже не узнав Штар, что до этого она атаковала. Едва мы отошли от их камеры, как со своего стула гордо поднялась Сюз, с ухмылкой смотря на меня. — Хорошо теперь ведёт себя грубиянка, согласна? — Да… Это ты её так приструнила? — Лишь дала ей понять, что такое дисциплина и эмпатия. Со стороны прохода стали выходить остальные наши подруги. Габи с Арьяной, Шел и Бит, Тес и Эмили, Лорна и Аделин, Сага и Мэрц. Всё они шагали из одного коридора, словно там готовилось некое праздничное событие. — Стол накрыт. — Все слышали Шел? Пойдёмте перекусим. Я даже смутилась. Откуда они нашли здесь столько еды для нас всех? — Эм, Шел, а чем именно? — Арьяна и Габи взломали личные шкафчики охраны. Там мы нашли пару батончиков, печенье и даже кружки. Эмили нашла чайник, а Бит кофе. Мэрц с Сагой решили также проведать и четвёртый этаж на предмет съестного... А я и остальные помогали расставить импровизированные столы и стулья. — Мэрц... с Сагой...? Ундина удивлённо взглянула на двух реплик без лиц, признав в одной из них ту самую, с которой мы когда-то встретились и оставили позади. — Это же... Я думала, что они все... — Я тоже. Их эвакуировали, когда я сама была в коматозе. — Но как?.. — Без биорезонанса дело не обошлось. Главное, что они живы. — Так ты расскажешь мне, какого чёрта случилось, пока я была в отключке?.. — Обязательно. Ну... Хотя бы расскажу про них. — Чёрт... — Ладно... Рина, Ундина, давайте отдохнём немного.

***

— Долейте мне воды… — Ундина запрашивает ещё кофе! — Я пока схожу и вскипячу чайник. — Эй, Ринда. — Ммм? — Разделим этот батончик? — Ундина запрашивает ещё кофе! — Эмили, передай мне нож, чтобы я нарезала батончик. — Вы не представляете, сколько добра они у себя хранили в личных шкафчиках. — Ундина запрашивает ещё кофе! — А это будет восприниматься за мародёрство? — Нет, не думаю. Мы же им оказали помощь. Так что возьмём это в качестве благодарности. — У нас же бесплатная медицина, Капи. — Да, но подарки никто не отменял. — Мне плохо от кофе… Хочу чай.

***

«Внутренний двор тюрьмы» «04:22 по местному времени» «ВРРУУУУМ-КХ» — Выходим, выходим! — Вперёд! — Пошли! — Можете не спешить, народ, судя по всему, ситуация у них под контролем. — А? — Вон, взгляните. Нас встречают. — Обер-лейтенант Дёнец прибыл. Готовы оказывать помощь. — Вы немного опоздали. Самые трудные часы уже прошли. Кхм, я забыл представиться, Вилли Штольц, Государственный комитет по добыче полезных ископаемых, очень приятно. — Что вы здесь забыли? — Искал свидетелей для будущего судебного процесса. — А где… офицеры? — Внутри. Многие ещё отходят от произошедшего, а некоторым требуется помощь. Сейчас уцелевших преступников загнали обратно в камеры, где их держат под особым наблюдением. — Ясно. Я скажу бригаде медпомощи, чтобы они приготовились проследовать внутрь за группами реагирования… Кстати, один вопрос… — Слушаю? — Упоминались некие реплики, что могли представлять угрозу и подозреваются в дезертирстве и побеге. — Кажется наслышал о таких... Да, были, и они уже покинули свои камеры. — Покинули? Где же они теперь? — Ну, они попросили несколько пальто и поднялись на крышу. — Чтобы сбежать? — «Чтобы вместе посмотреть на звёзды».