Живи и давай жить другим

«Крыша тюрьмы» «Время… не имеет значения. Давай просто насладимся моментом». После нашего своеобразного ужина, какое-то время мы просто сидели, не зная, что делать дальше. Буря снаружи утихала, а вместе с ней тюрьму окутывала тишина… Дело было сделано, контроль над всеми этажами был установлен, а заключённых, из тех, кто уцелел, запихали обратно в камеры. Наши боевые гештальты захотели подняться наверх и посмотреть на звёзды. Габи услышала об этом и тоже загорелась желанием. Её инициативу поддержали Лорна и Аделин. Остальные также не возражали, после чего было принято решение выбраться на крышу всем вместе. Проблему отсутствия согревающей одежды вызвалась решить Илса, что помчалась упрашивать протекторов «Штар», не смотря на наше смущение и попытки отговорить её.

***

— Здравствуй, милая «Ойле». Хочу выразить свою признательность перед вами за то, что вы обеспечивали помощь раненым, включая моих сестёр. — Прелестная Офицер «Штар», мы бы хотели одолжить у вас... пальто. — Моё пальто для милой Ойле? Не будет ли оно вам большевато? — Вовсе нет! Может, лишь чуть-чуть, чуть-чуть... — Так а для чего оно вам? Пройтись снаружи по двору? — Я хочу вместе с подругами посмотреть на ночное небо. Снаружи погода улучшается, так что вдруг мы сможем разглядеть звёзды? Разве это не восхитительно? — Звёзды? Кхм-хм… «Двадцать пятая», приём, как обстановка за периметром? — За периметром всё тихо. Небо расчистилось. Видно и всевидящее «Око» на орбите. Приём. — Ясно, благодарю. — … — Хорошо, милая Ойле. Выражу свою признательность вам через этот небольшой подарок: я передам своим подчинённым, чтобы они отдали вам ненадолго пальто. Только учти, что они местами простреляны и от того полнятся сквозящими дырками. Карточку на крышу возьмёте у К4088. Тебе я отдам своё личное пальто, заслужила. — Спасибо вам! Правда-правда!

***

— Офицер! «Двадцать первая»! — Вилли Штольц? Почему вы поднялись на этот этаж? Внизу безопаснее. — Хотел поговорить с стариком Уорреном с глазу на глаз. А кстати, где он? — Вы разминулись. Он давно на лифте уехал с двумя охранниками. Осматривает свою тюрьму после бунта. — Это объясняет, почему лифт был занят всё время... А вы не видели тут неподалёку огромную толпу реплик, что обычно ходят за высокой «Шторх» с протезами? — Поднялись на крышу. Не бойтесь, они не сбегут. Там нет пожарной лестницы, а внизу голая земля. — Тогда зачем же? — Чтобы вместе посмотреть на звёзды.

***

Разинув рты, мы стояли и с неподдельным удивлением смотрели на Илсу, к которой несли пальто различные «Штар» из группы подкрепления. Каждое пальто она пыталась аккуратно сложить, а каждой Штар пыталась пожать руку в ответ. Даже когда кучка из одёжек перекрывала её собственное лицо. Довольная и счастливая она направилась к нам. Пирамидка из выданных пальто начала пошатываться, так что девочки поспешили к ней на помощь. — Ух, сколько нам выдали! — А я уже распереживалась, что всем придётся ютиться под Риндой. — Ринды на всех нас не хватит! — Но мы ведь не попробовали... — Ха-ха-ха! — Илса, как ты убедила их? — Всего лишь вежливо попросила! — Тогда, может, вежливо попросим их выпустить нас из тюрьмы? — Эмили, не смеши нас. Поднявшись на крышу, мы сидели, прижавшись друг к другу. Пальто на всех не хватало, поэтому мы разбились группы. Аделин, само собой, составила компанию Лорне, ютившейся у неё под боком. Рядом были Юта и Сюз, между которыми находилась Ундина в объятьях Ойле. Наш элитный протектор даже не особо возражала. Шел и Бит сидели рядом с ними, обнявшись за плечи, чтобы согреться. Чуть поодаль смиренно и без движений сидели Мэрц и Сага. Им, к несчастью, не досталось зимней формы. Но сообразив на двоих, Сага нашла униформу гештальта-охраника и, подсадив Мэрц к себе на колени, укрыла её. Лорна поинтересовалась, видят ли что-нибудь подруги среди небосвода, не имея у себя глазных модулей, на что в ответ получила от Мэрц большой палец. За столь необычной парой шли медсестрички, что наконец, спустя столько времени ухаживания за ранеными, наслаждались покоем. Затем шла я и Рина, с которой мы разделили моё пальто, благо оно было моим и ни у кого мне не нужно было его одалживать. Я расстегнула оставшиеся пуговицы на нём, чтобы нам двоим хватало. Справа от меня пытались усидеться втроём Тес, Габи и Эмили, плотно жавшиеся друг к другу. И на самом краю, по правую сторону от меня, находилась без какого-либо пальто Арьяна. Ей было не привыкать к холоду, отчего она одолжила лишь рубашку охранника. Но не только реплики заполонили крышу: наши бравые фон Бокк и фрау Гретэль сидели не так далеко на паре подушек, что были позаимствованы из камер. — Какое же небо красивое… Спустя столько времени в камере на корабле, а потом и в стенах этой тюрьмы, мне очень приятно посмотреть на него. — Вот бы ещё костёр от этого вертолёта не мешал! — Это не вертолёт, Габи. Это конвертоплан. — Хорошо горит... — Да, герр майор, вы показали этим гадам! — Поделом им! — Был бы мой дружок моложе, он побежал бы фотографироваться на его фоне, чтобы отправить альбом родным. — Хех... — Смотрите! На небе, похоже, созвездие «Венок Революционерки»! — Даже «Око» видно над нами… — Вон те точки — это же… «Копьё Свободы»? Я правильно трактую это? — Нет, Габи, там дополнительная звезда сбоку, это созвездие «Малого пса». — Гляди, Аделин, там звезда упала! — Это просто комета пролетела, дорогая. К моему удивлению, Аделин хорошо разбиралась в астрономии. Для меня всё это казалось чем-то не слишком понятным: тут звезда светится и там тоже. И как из этого составить созвездие? Вон та группа звёзд похожа по своей форме на рукоятку «Протектора»… Мда-а-а, мне стоило читать больше книжек… Я захотела поинтересоваться у Рины, распознаёт ли она хоть что-нибудь на небе. — Рина, как тебе звёзды? — … А? Ох, прости… Я призадумалась… — Опять плохие мысли? — Да… Столько разного в голове сейчас… Кхм, ты хотела поговорить про звёзды? — Хотела. Нужно отвлечься от всего этого. — Ты права… Так-так… Три звезды, четыре… Смотри. Похоже на «Пожар Гипербореи». Рина подняла руку к небу, пытаясь указать мне на место, где она увидела его. Не каждый боевой корабль удостаивается честь быть навечно запечатлённым среди звёзд. Я читала про «Гиперборею»: главный командный линкор Евсана, что был уничтожен в битве за Винету около тридцати лет назад. Длина этой громадины достигала четырёх километров. Говорят, что когда огонь распространился по всему кораблю и добрался до отсеков арсенала, взрыв был настолько мощным, что его могли услышать даже на планете. От такой потери наша нация до сих пор не смогла оправиться, что повлияло на размеры последующих кораблей. Их стали делать меньше и… менее величественнее, по моему скромному мнению. Эмили, тем временем, заёрзала на месте и выставила палец к небу, начав пристально вглядываться на светящиеся точки, пока охающе не воскликнула: — Ой, да там… похоже… находится Ленг! Наша реакция не заставила себя долго ждать. — Эмили! — Зачем ты вообще вспомнила про эту планету? — Опять о станции думать… — Такой момент портишь! — ...! — Кто там сидит рядом с ней? — Тес, Габи, а ну-ка наподдайте ей! — Пните её так, чтоб до самой планеты долетела! Я и Рина улыбнулись с того, как все стали шипеть на Эмили. Своей работающей рукой я сжимала талию Рины, а она обнимала меня в ответ. Габи же демонстративно стукнула свою подругу по плечу. Легонько. — Ой! Ну всё, всё! Я поняла! Прошу прощения за шутку! — Нашла время шутить! — Тес, теперь твоя очередь наподдать ей! — Я просто… посверлю её взглядом. На Тес всё давило чувство вины за произошедшую стрельбу внизу. Аделин вступилась за неё и взяла всю ответственность на себя. Когда же во время нашего «чаепития» Тес попросила прощения у Лорны, та лишь отмахнулась рукой, словно она не была ранена в ногу и чуть не лишилась руки, а будто на неё кто-то неуклюже кружку чая вылил. Такими темпами, под влиянием Аделин, она будет пожимать плечами, когда будет получать будущие ранения. Но им всё равно стоит закрепить извинения объятьями. А Рине в этом поучавствовать. Мой взгляд пал на Ундину, молчавшую с тех пор, как мы поднялись наверх. Она ещё не привыкла к вечной тишине у себя в голове и, я надеюсь, к отсутствию кошмаров, что атаковали её разум все эти циклы. Ей предстоит о многом подумать и найти в себе силы жить дальше, ведь как «Колибри» она больше не может считаться полноценным протектором. Я смогла пройти через это и верю, что и Ундина сможет. — Ундина, тебе не мёрзнешь? — Нет, Юта, мне не холодно… — Ты просто молчишь и не разговариваешь… — Нужно многое обдумать… Мне нужно многое обдумать… Я ещё не готова принять всё это… — Если что, ты скажи, мы с Сюз тебе поможем. Правда, Сюз? — Юта права. Не молчи, если тебе что-то понадобится. — Гмм… Я приму это к сведению… Но а пока что мне нужно побыть с собой… Её глаз был по прежнему закрыт, и я переживаю, что он никогда не восстановится. Илса и Капи хотели провести осмотр, но Ундина отбивалась от них и кряхтела. И пока одни проявляли искреннюю заботу по отношению к нашей малорослой защитнице, другие начинали докучать технику, что до этого сидела в схожей тишине. — Тебе не холодно? — Мне не холодно, Тес. — Точно не холодно? — Точно-точно не холодно, Габи. — Совсем-совсем не холодно? — Угх, девушки, для меня это не самая низкая температура, на которой я находилась. Плюс — я в одежде. — На тебе тонюсенькая ткань, а не одежда! — Да этот холод и впрямь ерунда… — Живо полезай к нам. Мы найдём и для тебя местечко. — Вы сами там едва помещаетесь втроём. — Это даже не обсуждается! Арьяна, милая Арьяна, живо к нам. — Хорошо… Вид того, как три девушки пытаются впихнуть под пальто четвёртую, позабавил меня. Арьяна была немного выше Ойле, и от того её голова забавно торчала рядом с несколькими милыми репликами, что отказывались сдаваться перед лицом нехватки места. В итоге было решено расстелить пальто поперёк, чтобы укрыть им ноги. Этот вариант устроил всех. Затем мой взгляд переместился на Лорну и Аделин, что уже не обсуждали звёзды, а просто молча сидели и обнимали друг друга. — … — Может, нам-… — Тсс, дорогая, давай просто насладимся моментом. — Хорошо… Мне стало тепло внутри корпуса от их вида, отчего я прижала Рину сильнее к себе. Та, заметив моё поведение, отреагировала тем же. Ненадолго вновь воцарилась тишина. Снег медленно падал на наши макушки, иногда доставая до носа. И иногда кто-то вновь начинал говорить. — Гляди, Капи, те три звезды находятся так близко между собой, что они напоминают звёздочки на голове нашей Ундины! — Гхм… — Ох, ну и случилось же с нами… Представь, какое у нас будет портфолио! Мы и на станции побывали, и раненых лечили, и с инфекцией боролись, и пережили побег с «Серпински», а затем оказались посреди побега заключённых! — Кхм… — Капи… Я, наверное, докучаю тебе своими разговорами… — Что? Нет, совсем нет. Мне просто нравится иногда молчать и слушать твой позитивный настрой, так как самой нечего сказать. Прошу тебя, продолжай. — Точно продолжать? Может, мне помолчать и просто посмотреть на небо?.. — Точно-точно! Я и на небо смотрю, и тебя слушаю… — Хорошо! Ведь я как раз хотела тебе напомнить про тот случай, когда мы встретились в первый раз, а я думала, что ты ужасно серьёзная, и не решалась какое-то время пискнуть рядом с тобой. — Ха-ха! Нет, я не настолько вредная. И так мы бы и сидели дальше, порой общаясь о чём-то незначительном, добавляя лишний шум в эту окутавшую нас идиллию. Но и это мгновение подходило к концу: в какой-то момент стали слышны многочисленные сирены мчащихся сюда машин скорой помощи и транспорта протекторов. Даже если бы мы встали, то всё равно не смогли бы разглядеть их через горы. Им, наверное, сюда ехать ещё минут десять, но опасения уже добрались до нас. Первой высказаться по поводу прибытия подкрепления решилась наша «старшая»: — Девушки, как думаете… Они помилуют нас после всего произошедшего? — Шел? — Мы ведь столько сделали для них, Бит… — Всё… — … будет хорошо. — Именно. Хватит грузиться негативными мыслями. Девчата и так на взводе. — Верно, верно… Кхм… Дамы, давайте пройдём вниз, чтобы не заставлять важных людей ждать. Мы стали тихо подниматься со своих мест, готовясь идти к выходу. Девушки тихо постаскивали с себя пальто «Штар» и отряхнули их от снега, прежде чем возвращать обратно владельцам. Моё, к счастью, никому отдавать не нужно. Да и вряд ли кому-то понадобится пальто давно усопшего гештальта, которое позже носила на себе реплика-дезертир. Когда мы с Риной поднялись, она остановила меня, начав застёгивать уцелевшие пуговицы к моему смущению. — Зачем? — Чтобы не болталось из стороны в сторону. — Рина, ну что ты. Что там скрывать? Шрамы на животе? — Спроси любую мою сестру и каждая тебе скажет, что ходить так на морозе — к простуде. — Ладно, «Мама Ойле», спорить не буду. — Вот и славненько. Эмили и Арьяна уже почти дошли до выхода, но остановись из-за подруги: Габи всё ещё стояла на месте и смотрела в небо. Многим хотелось так поступить. И мы многое бы отдали, чтобы не расставаться. — Габи, ты чего притормозила? Идёшь с нами? — Конечно иду! Просто… Я рада, что мы, даже в такой плохой ситуации, нашли время побыть вместе. — Нам стоило больше ценить то время, когда плохое ещё не начало происходить... — Эх, ну что поделаешь, Арьяна. Такова жизнь... Когда наша большая «стая» начала спускаться по лестнице, девушки поинтересовались, у кого остались ключи от двери на крышу. Оставлять её распахнутой нам не слишком хотелось, чтобы не смущать охрану. — Кто является владельцем ключей? — Наша Арьяна. — Арьяна, милая Арьяна, ты закроешь дверь за нами? — Закрою, как только все выйдут. — А кто-то ещё остался? — Гретэль, не спи. Нам тоже нужно идти. В коридоре нас уже встречали несколько протекторов «Штар», включая знакомого мне офицера. К4021 махнула рукой в сторону своих бойцов К4023 и К4024, показывая, чтобы комплекты одежды сдавали им. К самому офицеру чуть ли не подпрыгивая подбежала Илса, радостно размахивая рукой. Строгая дама, что доселе руководила своим отрядом под огнём обезумевших товарищей, ради нашей Ойле смягчилась и даже наклонилась в её сторону. — С возвращением. Ну, как там звёзды на ночном небосводе? — Прекрасно! Вот ваше пальто! Большое спасибо за то, что дали нам в нём посидеть! — Считайте, что так я вас чуть-чуть отблагодарила за оказание помощи раненым. Ну и как, не слишком дырки мешали, было ли тепло? — Очень-очень тепло. — Кхм, славно, милая Ойле. Получив от «Двадцать первой» поглаживание по голове, Илса засияла ещё ярче. Но нашей троице протекторов и дуэту гештальтов хотелось ещё перекинуться парой слов с персоналом тюрьмы, в чьей власти мы находились до сих пор. — Шел, веди остальных к лифту, мы скоро догоним вас. — Хорошо. Должна ли Сага идти с нами? — Пусть она и скрывает это, но ей тяжело вновь ориентироваться в пространстве без глазных модулей. Возьмите её и Мэрц под руку и аккуратно уведите с собой, чтобы они не пошатывались. — Уведём их, даже если они будут брыкаться. Девочки, образовали «поток» и утащили за собой этих двоих! — Будет исполнено, старшая! — Офицер, машины с подкреплением вот-вот прибудут. Их сирены уже слышно на горизонте. — Знаю, мне уже доложили об этом. Одними бойцами не ограничимся и скоро сюда прибудет санавиация. Так что неплохая ночка выдалась, а, Шторх? Обязательно замолвлю за тебя и твоих знакомых словечко, а мои дамы в этом поддержат. — Хмх, не обходи стороной и этих славных гештальтов. Они мало того, что обезопасили второй этаж, так ещё и сбили транспорт беглецов. — Герр майор, здравствуйте! — Тише, «Двадцать четвёртая». Ещё успеешь пофанатеть по ним. «Шторхи», что держали оборону у медблока, до недавнего времени не затыкались по рации, рассказывая, какие подвиги вы совершили. «Двадцать первая» резко изменилась в лице, выпрямила спину, и расставила ноги по стойке «смирно», а затем произвела воинское приветствие для наших старичков. Тоже самое проделали и её подчинённые, придерживая одной рукой стопку из пальто. — Вольно, солдаты. Лучше затребуйте себе повышение к зарплате. Или вовсе переведитесь с этого объекта на другой. Начальник ваш повязан в мутных схемах с личностями из Хаймата, раз готов сажать к себе в тюрьму практически весь экипаж корабля. — Мы... знаем, что надзиратель Уоррен берёт взятки. Но это был единственный способ поддерживать тюрьму в надлежащем состоянии. С сокращением госфинансирования, наш объект хотели закрыть, так как мы находимся слишком далеко от жилых районов... Предлагали всех перевести в новую тюрьму, что находится в черте района Т-3, но вы сами понимаете, что там гораздо выше вероятность побега... И с риском для гражданских. — А я уж думала, что наше благое государство не скупится на тюрьмы и вышки. — Только если до них не так далеко ехать, товарищ гештальт. В Т-7 была армейская часть, которую ещё до моего выпуска распустили, а теперь там лишь горнолыжная база. — Вальтер, думаешь оттуда взлетали твои «знакомые»? — Возможно. Вам стоит отправить туда следователей. А что до вашего желания закрыть глаза на поведение начальства — тонуть будете вместе с судном. Однако я желаю, чтобы вы успешно добрались до берега. Отдав схожее воинское приветствие протекторам, фон Бокк развернулся и вместе со своей пассией зашагали к остальным. Офицер и её сослуживцы вяло переглядывались друг с другом, не особо взбодрившись после слов герр майора. Я понимала, почему они не доложили куда надо насчёт надзирателя. Но я также и осознаю, что это в итоге привело к влиянию на своих же сотрудников и падению лояльности среди личного состава. А те несколько охранников, решивших тоже отяжелить карманы, и поспособствовали хаосу внутри. — Шторх... Дамы... Я не хочу, чтобы мы расстались на столь плохой ноте. Я не прошу у вас прощения, зная, что многих из вас в этих же стенах и изживали. И вы вправе считать, что за замалчивание взяток мы сами должны сидеть за решёткой. Но хочу, чтобы вы отнеслись с пониманием, почему мы молчали в первую очередь. — Твоя совесть, офицер, будет твоим палачом. Просто ты ещё не до конца осознаёшь масштаб урона, что вся эта игра в купюры нанесла вам. — Может и так... А ты, Колибри, как у тебя дела? Ты ведь тоже натворила тут дел. Ундина, уперев руки в боки, посмотрела на офицера со всей серьёзностью. Для неё произошедшее в тюрьме было личным, отчего её сильно задели слова «Двадцать первой». — Дела прекрасные… И если бы не ваша дура-дознавательница, то ваши сёстры не стали бы палить друг в друга! Кстати, где она? — Те «Колибри», общающиеся в унисон, привели её более-менее в чувство и понесли к лифту. Дознавателя на обследования, а всех нас — по больницам. — Полным составом? — Ну да. У нас тут полно раненых. Сейчас сюда заступит свежая смена, а мы пойдём на пару циклов отлёживаться. Да и вам бы не помешало… Святая Революционерка, ну и видок у вас: протез руки, протезы ног, а у тебя вообще глаза нет. Мы переглянулись друг с другом. Наша горе троица протекторов. Удивительно, как мы всё ещё дышим после всего произошедшего. Горькие усмешки прошлись между нами. Быстро прокашлявшись, Аделин вышла вперёд к офицеру и приняла служебную стойку, расставив ноги на уровне плеч. — Я хочу попросить у всех вас прощения за произошедшую стрельбу. — Разве тебе просто не промыли мозги, чтобы ты открывала по нам огонь? Теперь вперёд вышла и Ундина, намереваясь заступиться за свою подругу. — Всё так, Штар. Я промыла мозги этой дурёхе, отчего она начала вести неконтролируемую пальбу по вам. — Нет, Ундина, я сама приняла такое решение. И вела огонь, старясь лишь ранить, но не убить. — Вы её не слушайте, она где-то посеяла руку вместе со здравым смыслом. Я напортачила, так что вините во всём меня. А её не трогайте. — Как ты могла за меня принимать решения, если между нами отсутствовала командная цепочка? — Всё просто: у меня есть… была приставка «элитный» в названии. Я выше по званию. — А я выше ростом. — Тц! Это ничего не меняет…! Я закатила глаза от этого спектакля, намереваясь уже прервать их, пока они окончательно не запутали офицера в том, кто сильнее провинился. Выйдя вперёд, я положила руки на плечи своих подруг и протиснулась между ними. — Все мы виноваты. Все мы сидели в этой тюрьме. К4021 достала из кармана своего пальто сигарету, после чего, тряся головой и не веря своим ушам, зажгла её. Я же вспомнила, что сообщения Патрона должны были прийти на почту к надзирателю. Если же он их не прочёл, тогда грош цена этим сообщениям. Поэтому перед уходом я хотела узнать: — Куда подевался сам надзиратель? — На обходе. Последнее, что я слышала, что он решил проведать камеру своего бывшего сотрудника. Его же ваши «Ойле» схватили? — Наши-наши. — Чёрт... Из чего они сделаны? Из какого-то особого сплава, что превращает гражданские реплики в боевые модели? — Все гражданские реплики могут постоять за себя. Просто у наших уже накопилось достаточно опыта, чтобы иметь возможность и атаковать. — Никогда не думала, что увижу боевых «Ойле», дефектных сестёр, глючную «Колибри», а также бунт на своём объекте... Безумие... Но ты, Шторх, ты нам здорово помогла сегодня. Каков твой серийный номер? Я хочу запомнить тебя. — У меня его нет… Тот, что был, уже не имеет никакого значения. Называй меня Риндой. Так все зовут меня. — Хм, ну хорошо, Ринда. Спускайтесь вниз. Наверху вам делать больше нечего. — Именно так. Втроём мы развернулись и начали шагать по коридору к скопившимся у лифта девушкам. Не то, чтобы я внезапно захотела прокатиться на нём, просто так нам проще было обозначить место встречи. А в самих коридорах тюрьмы… была тишина. Пара бойцов из отряда «Двадцать первой» попадались нам по пути, с которыми мы здоровались, но никого, кто мог бы представлять нам угрозу. Коридоры были вычищены от погибших заключённых, а те, что просто потеряли сознание, были отправлены обратно за решётки. Мы шагали так свободно, как могли. Но в проходе нас уже ждали Рина и Лорна, которые, по стечению обстоятельств, связали свою судьбу с нами. Лорна сразу же подбежала к Аделин, и они стали идти вместе, держась за руки, а Рина помогала мне, позволяя опираться на неё. Эффект автоинъектора спадал, так что мне её поддержка была очень кстати. — Ух… Благодарю за помощь. — Ты как? Слабеешь? — Для ходьбы вполне хватит сил. Мы же не будем больше сражаться, да, Аделин? — Надеюсь на это. И Лорна, может, поменяем руки? — Почему? — Мне хочется держать тебя родной конечностью… — Хорошо, я обойду тебя. Я не видела, но могла ощутить энергию того, как Ундина закатывала свои глаза… глаз. — Бе-е-е… Я словно зажата между отвратительно сладким чаем и невероятно горьким кофе. У самой ржавой коробки на тросе столпилась толпа ожидающих нас девушек, которые не спешили заходить в лифт. Но кроме них рядом находился заместитель командира «Штар» — К4022, чей корпус покрывал оксидант, скрывая за собой следы от пуль, оставленных Аделин. Та сразу же поникла головой, увидев урон, что она успела нанести своей сестринской реплике. Юта, первой завидев нас, махнула рукой. — А мы вас ждали! — Ну, спасибо. — На самом деле нас просто не пропустили в лифт. Ещё до того, как мы подошли к подругам, Аделин ускорила шаг и направилась прямиком к «Двадцать второй», отчего мы с Ундиной переглянулись. — Здравствуй сестра с протезом. Как твоя голова? — Я хочу попросить прощения за то, что открывала огонь по вам. — А? Так ведь тебе мозги засорили биорезонансом, разве нет? — Нет… Теперь уже и Ундина вновь захотела поучаствовать в этой игре «найди виноватого». Я остановила её, схватив за плечо, после чего сама подошла к общающимся «Штар». — Мы все сожалеем о произошедшем. Сегодня был тяжёлый цикл. — Ринда... Дай мне догово-... — Тут я полностью с тобой согласна. Такого я за свою карьеру ещё не припомню. К чёрту… Лучше любой другой скучный цикл, чем стрелять по своим сёстрам. «Двадцать вторая» уже было всё равно на то, что хотела сказать Аделин. Не столь из невежества, сколько от того, что сама тема не была приятной. Но ей была очень даже интереса тема утраченной руки, что сейчас замещал собой стальной протез. — Где потеряла? — Дружественный огонь… — Мда, «везёт» тебе на него. Ладно, проехали. — Послушай, я стреляла по тебе и сердечно прошу твоего прощения за это. — Неважно… Тебе же голову засорила та мелкая. — Я не мелк-… — А что, если нет? Что, если я сама решила стрелять по вам? — Дура что ли? — Я… просто хотела защитить кого-то… — Тебе бы отоспаться и сходить на обследование. Глядишь, что-нибудь умное скажешь. И ради всего святого, скажите мне, что эти двое не деградировали! Указательным пальцем «Двадцать вторая» указывала на нашу пару из Мэрц и Саги, которым не впервой было ловить на себе такие взгляды. Обозначив друг дружку как «деградировавших реплик на все сто процентов», обе дамы тут же начали кривляться и пытаться через силу выдавливать из себя фразочки «Уничтожить», сипло хрипя и дёргая конечностями. Пока остальные хихикали, а «Двадцать вторая» недоумённо на них смотрела, Шел поспешила выйти, чтобы успокоить протектора. — С нашими товарищами всё в полном порядке. Вы наблюдаете лишь внешние повреждения, тогда как обе реплики проявили себя в подавлении бунта заключённых. — Хм! Лучше бы накрыли их головы чем-то... Выглядят зловеще! — Мы обязательно решим этот вопрос. Ну, а пока мы спустимся по лестнице. — На лифте ведь будет быстрее... Даже вашей толпе. — «Ойле» — S2960 доложила нам, что сейчас лифт будет занят всё время транспортировкой раненых. Поэтому было принято совместное решение воспользоваться лестничными пролётами. И по всему коридору стал раздаваться топот множества ног реплик, что смешивался в единый звук «стаи». И хоть нам и дали имена птиц, что жили на планете далеко-далеко отсюда, но никто не стал выдавать нам крылья. Птицы, что не могут летать. Смешно, горько и нелепо одновременно. От того мы просто шагали на своих двоих, не в силах расправить крылья и улететь из этого гадкого места. Как обычные гештальты. Впрочем, я бы не отказалась быть названной в честь одного из них... Четвёртый этаж не представлял для нас интереса и мы намеревались его пропустить. Сейчас там восстановили питание, осветив весь этаж целиком, а камеры вновь наполнились заключёнными, что уже начинали приходить в себя. На караул выставили тех гештальтов-охранников, что не получили в бою повреждения. Сейчас пара из них как раз тащили по полу к камере одного зека, устало ругаясь на тяжесть своего спутника. Шел, расслышав пару их острых словечек, занервничала и ускорилась. — Девушки, давайте быстренько проскочим это печальное место. Но быстро пройти мы не успели: Юта услышала некое ругательное слово, что немного удивило Сюз: — Сюз, а что такое *****? — Юта! Не смей говорить такое! — Почему? Что это значит? — «*****» значит *****. — Ундина! Держи свой рот на замке! — Откуда это слово знает Ундина? — Так ведь она же является протектором. У Лорны и Рины от услышанного расширились глаза, после чего они взглянули на нас. — Тогда и вы знаете это слово? — Ну, да. — Само собой. — Ринда, Аделин, просим вас… — … не упоминать его при нас. Мы с Аделин переглянулись и пожали плечами. За всё время сражений на станции я так и не заметила, чтобы она хоть раз ругнулась. Аделин соблюдала профессионализм даже в тяжёлые для себя моменты. А я же… Ну, скажу так, честно пыталась и пытаюсь до сих пор бороться со своими припадками, чтобы не пугать своих Ойле. Особенно после того случая с магнитофоном. — Не станем. — Можете за это не переживать. — Фу-у-ух. Наши партнёрши по танцам выдохнули, пока остальные девушки ополчились на матюгальницу Ундину. Юта даже вступилась за неё, обхватив руками и прося остальных успокоиться. — Все назад! Она наша подруга! — Да! Я же не виновата, что охранник сказал *****! — Ну всё! — Надо подёргать её за уши! — Не нужно, ей и так плохо! — Мы просто пошутили. Но пусть она больше не сквернословит. — А-а-а, отпустите! Я просто ответила на вопрос Юты! — Ну хотя бы за щёчки дайте её потрогать. — Эмили, если ты так хочешь пообниматься с Ундиной, так скажи ей прямо. — Ни-за-что. Мне ещё дороги мои мозги. — Ну всё, всё! Извините, что ответила на вопрос Юты! Можете отойти от меня? — Ладно, девчата, оставим нашу Ундину в покое. Немного посмеявшись, мы продолжили спускаться. Дальше шёл третий этаж. Я припоминала, что перед тем, как выйти на крышу, у девушек были дебаты: стоит ли разбирать местный «стол для чаепитий», или же оставить всё, как есть. Для такого «серьёзного» решения им потребовалось около пяти минут раздумий.

***

— Кхм, Шел, а стоит ли нам разбирать эти столы и стулья? — Конечно стоит, Габи. Мы не должны уподобляться преступникам и мусорить здесь. — Да, но мы уже преступники, дорогуша. — Бит, преступники мы или нет, но оставлять после себя бардак — это крайне не по-нашему. — Эй, тут всё залито кровью, а тела погибших лежат в одной из камер… Пара столов и грязные кружки — меньшая из проблем местной охраны. — Но-но-но! Ундина, во всём должен соблюдаться уход. — Ундина, вы что, не мыли свою грязную посуду? — А? Чт… что я должна на это ответить?! У нас же были кухарки для подобного! Ринда, Аделин, поддержите меня! — … — Э-Э-Э… — Ответ, достойный «Шторх». — Ну-у... Я обычно ничего не таскала в свою комнату, всё оставалось в столовой. — Кроме того раза, когда ты пошла за нож… — Чш-ш-ш, тихо!… Мы давно это уладили. — Ухх… Раз так, то давайте тогда помоем эти кружки… — И разберём столы и стулья, верно? — Верно, Арьяна. Давайте наведём здесь порядок. — Все слышали Шел? Приступаем! Операция: «Чистота по-нашему». — А тела порубим и по пакетикам рассуём? — Ундина!

***

Операция была проведена на совесть и мы убрали все следы случившегося чаепития. Однако, те охранники третьего этажа, что вернуться за своими личными вещами, могут с удивлением обнаружить, что кто-то «позаимствовал» всю их заварку, сахар и кофе. Когда мы спустились до третьего этажа, нас встречали, как две подпорки у стены Тутушка и её горе-напарница «Сорок третья». И если у Штар сняли нагрудник, чтобы обработать её раны, то Тутушка, судя по всему, отказывалась снять с себя доспех ни под каким предлогом. Рина сразу узнала «знакомую», которой до этого вспарывала живот, и поспешила спрятаться за мной. — О-о-о-о, вот и вся преступная организация идёт. Взгляни, «Сорок третья», ну что, попробуем ещё раз эту банду заломать? — Ух… Давай только сперва мне станет лучше и... нам поможет ещё кто-нибудь? — Расслабься, я пошутила. Эй, Ойля К-... Ка-... — Капи. — Точно. С ранеными всё в порядке, как раз закончили капать. Уже пару реплик спустили вниз. — Хорошо, спасибо за то, что присмотрели за ними. В наше отсутствие кто-то должен был следить за медблоком. И хоть Тутушка казалась жёсткой и безпринципиальной, но она отлично походила на роль того, кто мог бы покомандовать больными, чтобы они не вставали с койки раньше времени. Меня приятно грел в груди тот факт, что я видела в ней себя. Молодую себя. Я казалась для многих бесчувственной сволочью. Но если бы они сказали, что мне неведомо сострадание, то они бы жестоко ошиблись, и были бы настигнуты за это.

***

— «Тридцать вторая», как состояние твой подруги? — Она мне не подруга. — Верно, она твоя «любимая боевая напарница». — Эхх… Пришла посмеяться? — Вижу, что Штар уже чувствует себя лучше. Я думаю, что могу отключить вас от системы переливания. Дальше остаётся ждать госпитализации. — Ну и славно, а то мне тут порядком наскучило. И эта книга… Где вы её откопали? — Нашли среди вещей охранников. — Узнаю, кто интересуется в тюремном блоке романтикой, и настучу ему по голове! — Кха-ха…! — Ты лежи, лежи, «Сорок третья». — Я также пришла попросить тебя об услуге. Мы с подружками хотим подняться наверх, отдохнуть немного. Разрешение уже получили, так что… Не могла бы ты со своими сёстрами присмотреть за ранеными в медблоке? — Ага… Я же ни черта не разбираюсь в медицине. — Состояние у них более-менее стабильно, так что просто меняйте флаконы с раствором. Я надеюсь, что этого хватит до прибытия эвакуационного медперсонала. — Хм. Ладно, хоть пройдусь, а то надоело читать эту ерунду. — Спасибо. Мы проследуем с Илсой и остальными наверх, а потом я спущусь к вам. — Ага, давай. — … — Что?.. — Ты читала романтическую книгу?.. — Ничего подобного, тугодумная тугоухая тупица! — Ха-ха… Ой…

***

— Не скучали без нас? — А как тут заскучаешь? Там наш начальник решил проверить камеру, куда вы того урода-предателя затащили, так мы с подругами там уши хорошенько погрели! Ему угрожали такими пытками и приговором, что этот мерзавец на месте чуть штаны не намочил! Аха-ха-ха! — Мы рады, что вам понравился наш «подарок». — Чёрт... Вы... Ну... Крутые. Довольные радостные возгласы прошлись среди толпы. Мои девушки нуждались в похвале, тем более за всю проделанную работу. Да им медали стоило бы выдать, да кто выдаст... — Проблем ни с кем не было? — Не-а. Потихоньку отвозим всех. Лифты бы, чёрт возьми, побольше, а то только одного за раз удаётся спустить. В стороне послышался шум ходьбы и скрежет колёс. В поле зрения показалась пара «Шторх», везущих на каталке тяжелораненую «Штар» из первой группы подкрепления. Но также я наблюдала и иное восхитительное зрелище: мои подруги заставили всех захваченных протекторов работать на себя. Ох, Адмирал, ха-ха! Я так горжусь ими! Илса подошла к лифту и вызвала его на наш этаж, чтобы дать возможность завезти в него каталку. Сопровождающие в лифт не стали входить, отчего Тутушка недовольно покачала головой: — Места чертовски мало для каталки и кого-то вроде нас рядом. Жаль наш гештальт-прототип не появился на сотню лет раньше. Внесли бы коррективы в эту тесную кабину для пыток. — Может, после произошедшего здесь устроят некую перепланировку? — Вряд ли, медсестричка. У кого-то финансирование надорвётся. Не проходы же кирпичами обкладывать. Сейчас догрузим оставшихся раненых до первого этажа и сами начнём спускаться. Я слышала, что машины уже проехали район Т-7. — Именно так, осталось немного подождать. — Хмм… Ладно. Эй, Бицепс, Ны-... «Сорок первая», следующую раненую везём мы. — Хорошо. Капи кивнула «Тридцать второй», после чего развернулась и направилась к нам. Сама «Тридцать вторая» не особо хотела смотреть в мою сторону. Но в один момент, когда наши взгляды пересеклись, она демонстративно закатила глаза и отвернула голову. Было ли ей стыдно, или же она до сих пор презирала меня? Думаю, что оба варианта. Наше столпотворение поспешно направилось к лестнице, чтобы не задерживать двух протекторов, спускавшихся за каталкой и раненой на первый этаж. Но именно на этом пролёте, Рина по какой-то причине тянула меня за руку и просила поторапливаться.

***

— ?.. — «Сорок третья», чего-то увидела? — Мне кажется, или там была одна Ойле, что на меня напала… — Там все «Ойле» на нас напали. — Да, но... Неважно. — Слушай! Я тебе кличку придумала! Ты же у нас вся такая раненая. Как насчёт «Дыроч-»... — Не смей. Я не выйду отсюда с такой кличкой.

***

— Ринда, давай пойдём отсюда быстрее!.. — Ну хорошо-хорошо. Что за спешка? — Увидела «знакомую»! — Зна-?.. — Быстрее!

***

— Ходу, девушки, выйдем на втором этаже. Дадим место двум протекторам. — … — Вы даже не сердитесь на нас, заключённые? — Не особо. А должны? — … Я не знаю… «Сорок первая» поникла головой после слов Шел. Так, это никуда не годится. Я сбавляю ход, чтобы поравняться с этой Шторх. — … Чего вам? — Ко мне можно на «ты». Я ведь не при исполнении. Смотрю, ты слишком подавлена. Не переживай ты так. Слишком много реплик пострадало от действий Колибри. Я не думаю, что вас всех будут списывать. — … — Эй, знаешь что? — Что? — Всё будет хорошо. Просто знай это. — А?.. После моих слов я услышала, что где-то впереди хихикнула Илса. Свернув с лестничной площадки и выйдя в коридор второго этажа, мы позволили двум «конвоирам» проследовать вниз за каталкой. Но едва мы собрались двигаться дальше, как меня окликнули: — Эй! Арестант! Куда спешишь из тюремного заточения? К нам подходила С3833, неспешно шагавшая и вытиравшая руки тряпкой от чего-то красного. Хоть нас и собралась здесь толпа, но обращалась она именно ко мне. — «Тридцать третья», как у вас обстановка с ранеными? — Сойдёт. Сейчас все те, кого мы вырубили ради их же блага, начинают открывать глазки и подниматься. — Ясно. — Слушай, по правде говоря, можешь одолжить мне несколько своих «Ойле», чтобы они помогли сопроводить всю группу вниз? Я не буду их обижать, честно. Мне не нужно было ничего говорить, так как Шел уже вышла вперёд и стукнула своим кулачком по ладони. — Если кому-то требуется помощь, мы готовы оказать её в любой момент! Бит! — Я. — Эмили! — Я! — Илса и Капи, вы и так достаточно поработали за сегодня. Сюз? — Я. — Шел, мы готовы помочь им всем, чем можем! Не списывай на со счетов. — Ох, славные медсёстры вы мои… Ну хорошо. Так… Арьяна, ты сильнее нас, можешь тоже подсобить в таком деле? — Без проблем. — Ундина! — … — Ундина? — … Я же небольшого роста… Им будет неудобно опираться на меня… — Я знаю. Я просто была рада слышать твой голос. — Ох. — И, наконец, я. Мы готовы помочь вам. — Ух, какие вы прыткие. Надеетесь, что вам скостят срок? — Такие разговоры оставим на потом! Медблок здесь находится в том же месте, что и на других этажах? — Не совсем. Его здесь достраивали значительно позже, когда в тюрьме шла перепланировка. Но вас сопроводят до него. «Тридцать третья» приложила палец к уху, после чего вышла на чистоту для своих, намереваясь вызвать сестру на помощь к Ойле. — Шокер, приём… — Хи-хи-хи, у них есть реплика по кличке «ШОКЕР»! — Эмили, тсс! — ...Можешь выйти наружу, тут нескольким волонтёрам нужно показать, куда им следует пройти. — Хорошо… А где ты нашла здесь волонтёров? — Придёшь — увидишь. А вы, милые помощницы, проследуйте во-о-он туда. Своим пальцем Порча указала на коридор, чей пол был устелен гильзами. Даже без помощи направляющегося к девушкам «гида», что должен был указать им путь, словно на экскурсии, мои подруги смогли бы выйти к медблоку ориентируясь по следам битвы. Лишь одно место на этом этаже не имело лежащих окровавленных тел, а стены не обладали узором, созданным стрельбой по ним. И всё благодаря двум нашим знакомым гештальтам, что помогли навести тут порядок. — «Тринити» или гештальты-офицеры не заходили к вам? — Старички? Забегала сюда полковник Диаз, чтобы проверить, всё ли хорошо у нас, после чего ускакала вниз. А что до этих полезных «Колибри», то она сказала, что «данным девицам теперь нужно стоять и держаться за руки, чтобы контролировать сигнал одной проказницы в пальто и её дурную головёху». Не про тебя ли случаем? — Мне бы и одной «Колибри» хватило. Что до Тринити, то я искренне надеюсь, что у них всё получится. Ваша дознавательница оказалась ещё той... Ундина, договори слово. — Не могу — Юта рядом. — Ладно. Думаю, ты поняла, с кем Тринити приходится иметь дело. — Я в них верю. Они спасли многих моих сестёр, да и не только их. И вообще... От вас, заключённых, было очень много пользы за этот цикл. Напомните, за что вас всех посадили? — Дезертирство. Сокрытие преступников на корабле. А за что Тринити… Без понятия. — ... Ты в правду дезертировала?.. — Ты спрашиваешь об этом только сейчас? — Гмм. Извини. — Я, может, и дезертир. Но никто больше. — Тогда пусть «Великое Око» решит, действительно ли вы невинны, ибо оно всегда смотрит за нами. — Да будет так. «Великим Оком» мы называли газовый гигант, находящийся на нашей орбите. Его облака собираются в одном месте и образуют подобие «глаза», вечно направленного на жителей Ротфронта. Вроде бы и ничего необычного, но суеверные граждане сделали его частью нашего фольклора, а правительство не стало этому мешать. Когда я была ещё молодой и зелёной, то не верила во все эти сказки про мистического наблюдателя свыше, что олицетворяет собой глаз самой Революционерки. Однако, я верила в то, за протектором-новичком день и ночь будут следить по видеокамерам, докладывая в вышестоящие органы изменилась ли у меня осанка во время дежурства, или позволяла ли я себе принять расслабленную позу не по уставу. Через несколько недель до меня дошло, что в отдалённых районах на постах наблюдения сидят такие же скучающие протекторы, которым совершенно нет дела до очередной «Шторх», что перегибается с ноги на ногу. И всё же, если Великое Око и обладает непостижимой мне космической силой, то ему абсолютно всё равно на судьбы жителей Ротфронта. На их беды и переживания, на их счастливые моменты и триумфы, на справедливость и беззаконие. В этот момент послышался шум раскрученных винтов конвертоплана. Раз его не сбили на подлёте, то предположу, что санавиация. Мы толпой машинально подняли головы к потолку, ощущая посадку летательного аппарата. Машины к этому моменту должны были проехать второе КПП, если они уже не въехали во двор тюрьмы. — Слушай, я знаю, что Бойня сделала с твоим номером... И что официально ты больше не числишься в строю. Но всё же.. Могу ли я тебя вновь назвать «Ноль первой»? — Сейчас от этого номера толка нет. Можешь звать меня просто: Ринда. Этого достаточно. — Тогда, Ринда, слушай: сейчас будут заниматься эвакуацией персонала, и если вы все согласитесь вернуться за решётку, чтобы отбыть своё наказание, то может, ваш срежут срок за содействие в поимке беглецов. Вернуться? После всего произошедшего? Я отрицательно покачала головой, а реакция девушек оказалась ещё более бурной: — Да ни за что! — А почему бы нам не деактивироваться раньше, чтоб не ждать приговора потом? — Аделин, скажи ей! — Без комментариев. — Ундина, скажи ей! — Хм… А у нас есть другие варианты?.. Нам действительно проще сдаться… — Ну вот… Теперь Ундина расстроилась. — И Аделин, похоже, тоже… Пока остальные возмущались, Ундина выглядела подавленнее всех. Я подошла к ней ближе и присела на колено, прошептав следующие слова ей на ухо: — А что, если у нас ещё есть шанс покинуть это место? — У нас или у них? Мы с Аделин натворили дел и живыми нам отсюда не выйти. — Это я уже слышала ещё на станции. Но «Серпински» мы пережили. Не нужно отчаиваться раньше времени. — Ринда, хватит мне зубы заговаривать своим дурацким позитивом. Я не верю, что всё будет хорошо. Думаю, ты уже слышала, в каком бреду я пребывала всё это время. — Я не для того тебя спасала, чтобы ты сдалась сейчас. — Спасала? Постой… Так что же всё-таки ты сделала со мной? Ринда? Почему я до сих пор не слышу голосов? — Всё объясню, но позже, верь мне. — Я ужасно хочу накричать на тебя. — Поцелую в лобик, если закричишь. Закончив общаться с Ундиной, я встала и вернулась к Порче, чтобы дать ей наш окончательный ответ: — Вернёмся в камеры лишь если того потребуют гештальты снаружи. — Но надзиратель и так вас отправит за решётки. Не понимаю, на что вы рассчитываете... На удачу? — Мы сами творим свою удачу. Порча подняла бровь, после чего ухмыльнулась. Шел уже возвращалась со своим «гидом», поэтому Порча отошла от лифта и направилась к ней навстречу. Поровнявшись со мной, она заговорила чуть тише: — Ты либо чертовски храбрая, либо совершенно чокнутая. Но спасибо за то, что вернула в строй «Тридцать шестую». И за прошедшее между нами... Если кто-то тронет вас пальцем, то я наведаюсь к нему первой. — Надеюсь, больше никто не причинит нам вред. Перед уходом она пожала мне руку. Ну а мы начали спускаться к первому этажу. Мои подруги были расстроены предложением вернуться в камеры. Лорна вжалась к Аделин, как и Рина ко мне. Тес шла с поникшей головой, но к ней подошла Габи, чтобы поддержать подругу. Юта же впритык к Ундины, хоть та и отказывалась от держаний за руки. — Аделин, очень не хочется вновь расставаться с тобой. Мы ведь только воссоединились… Неужели ничего нельзя сделать? — Я стреляла по местной охране. Так что мне нечего сказать в своё оправдание. — Никто тебя не заставлял, Аделин. Вы с Тес сами решили пойти на это. Могли просто пропустить охрану ко мне в изолятор и... — Я ни о чём не жалею, Ундина. Хотя нет… Мне жаль, что я втянула в это Тес. Курарка резко мотнула головой в ответ на сказанное Аделин, словно сбрасывая с себя негативные мысли. — Не стоит извиняться передо мной. Твоя подруга — и моя подруга тоже. — Я ведь предлагала тебе бежать наверх… — Чтобы что? Сдаться и попасть обратно в камеру, или быть случайно застреленной? — И всё же... Я втянула тебя в передрягу с применением огнестрельного оружия и взрывчатых веществ. Неплохо для кухарки. — Хех… Я притормозила. Аделин что, шутит? Мне нравится, какую работу с ней проделала Лорна. Моим Ойле и впрямь не стоит подпускать к себе протекторов. Вся наша дисциплина трещала бы по швам после общения с ними. Габи же не на шутку раззадорилась, услышав, что Тес вела с кем-то сражение. — Тес, так ты вправду стреляла по охране? — Лишь немного. — Ну и ну! Подумать только, ты и с деградировавшей сражалась, и с охранной тюрьмы! Да у тебя боевой путь как у целого протектора! — Ну… Габи… Я не слишком горжусь этим… — «Тес: Ойле-протектор»! Как Лорна! — Ты меня смущаешь. Пока Габи веселилась за счёт Тес, Рина дёрнула меня за пальто, прося моего внимания. — Ммм, Рина? Думаешь о словах той Шторх? — Ну, тут и думать нечего. Скорее, ко мне снова приходит понимание. Пока мы «ужинали» на третьем этаже и сидели на крыше, оно отступило. Но сейчас вновь накатывает на меня. — Пока я рядом, тебе не стоит беспокоиться. — Святая Революционерка… Неужели оптимизм Илсы и впрямь настолько заразителен, как мне о нём рассказывала Капи? — Всё… — … не стоит продолжать, я поняла, хах... Я пригнулась и приобняла свою подругу левой рукой, но через пару мгновений та снова отказалась работать и небрежно повисла. — Кхм. Да что ж ты будешь делать… — Я могу нести её. — Как? — Перебрось её ко мне на плечо. Вот так. Я её придерживаю, а ты обнимаешь меня. — Славно придумала. — Жаль, что не додумалась раньше. — Ну, Рина, не грусти. Давай насладимся совместной прогулкой. — В тюрьме… — А что, тебе мало моей компании? — Прости... Просто вся эта обстановка на меня слишком давит. — Понимаю. А так тебе будет легче? Нагнувшись, касаюсь своими губами её лобика. Для моральной поддержки. «Чмок» Рина улыбнулась и слегка смутилась от этого. Где-то сзади послышался второй «Чмок». Думаю, он был адресован Лорне. Затем зубками стукнулись Мэрц и Сага, не имевшие губ. И где-то же рядом послышался тяжёлый вздох Ундины, без которого не мой обойтись этот умилительный момент. А тем временем вой сирен приближающихся к тюрьме становился всё громче. Подкрепление почти доехало. Предположу, что осталось около полукилометра. К моменту нашего прибытия на первый этаж тут уже творился настоящий ажиотаж. По всем коридорам раздавались звуки ходьбы. С3840 и С3841 уже доставили раненую ко входу, после чего затолкали каталку в лифт и отправили его на третий этаж, а сами начали подниматься по лестнице. Мы уступили им место, а после побрели к выходу из тюрьмы. — Ринда, так как ты убедила их пропустить тебя на охраняемый объект? — У них не было контроля над ситуацией, отчего они принимали любую помощь. Но даже так, Аделин, они всё равно не сразу доверились мне. — И ты вправду была помилована самими АЭОН? — Не совсем… Я расскажу тебе позже. — Позже может никогда и не настать. Я вздохнула, но не стала пересказывать все те приключения, что произошли со мной два цикла тому назад. Говорят, что у стен есть уши, так что я не хотела выдавать подлинную историю произошедшего, находясь в таком месте. — Колись, «окулист на троечку», что за секреты ты хранишь, раз я не могу просто прочесть твою голову? Долго с нами в агентуру играть будешь? — Ундина, не отвлекайте её… Она же обещала, что расскажет. — Тес, ты хоть сама веришь в то, что мы сможем выбраться отсюда? — Я не верила и уже дважды оказалась неправой. — Кхх… Это везение когда-нибудь закончится… — Ундина, можно обнять тебя, чтобы тебе стало лучше? — Юта, тебе можно всё… Мне уже нечего терять. — Ха-ха… Ну не грусти ты так. Мы уже проходили мимо столовой, что я штурмовала несколькими часами раннее, как со стороны изолятора показалась ещё одна пара протекторов. Бойня помогала передвигаться своей сестре, чей номер я прочла как… С3834. «Тридцать четвёртая»… Вроде она тоже присутствовала на горячем «допросе» со мной. — Стойте, пропустите охранниц. Слушаясь Юту, мы остановились, чтобы дать им пройти вперёд. Внезапно «Тридцать четвёртая» резко вскинула голову и посмотрела на меня. — Т… ДЕЗЕРТИР! Сестра, тут дезертир! — Спокойнее, «Апперкот», она нам больше не враг. — Ты!.. Ты себя то слышишь! Её нужно немедленно прикончить здесь! — Только попробуйте прикоснуться к ней! — Рина, спокойнее. Бойня удерживала свою подругу, как от того, чтобы та не свалилась, так и от попыток наброситься на меня. Бегло оглядев «Тридцать четвёртую», каких либо внешних повреждений я на ней не заметила. — Бойня, она из тех, кто лежал в изоляторе? — Да. Как раз заканчиваем выносить оттуда всех, кто потерял при контакте с резонатором.

***

— Аделин, подвинься-ка. — Ундина? Ты прячешься за мной? — Да. Мало ли… Это ведь я её тогда приложила… Лучше пусть тебя постукают вместо меня. Ты сильная, а я сейчас от любого дуновения ветра плюхнусь. — Хе-хе.

***

— Сестра, мне доложили, что подкрепление доехало до последнего КПП. Так что пойдём с нами на выход. — Хорошо, мы и так планировали подышать воздухом. — Д-да вы обе, вы почему так легко общаетесь между собой?! Бойня, задержи её, задержи их всех!.. «Тридцать четвёртая» ещё пыталась пару раз провести попытки вырваться из объятий сестры, но слабость мешала ей. «Тридцать шестая» строго посмотрела на неё и произнесла: — Она. Нам. Больше. Не враг. Она помогла мне, когда ситуация в тюрьме совсем обострилась. В моих глазах она реабилитировала себя. — Нггххр! — Хватит. Прошу, успокойся. Остальные сёстры подтвердят, что она помогала нам подавлять бунт. Знаю, что ты злишься от того, что тебя быстро вывели из строя, но поверь мне, нам всем досталось. «Дезертир» смогла облегчить наше положение в тюрьме. — Просто унеси меня подальше от её оптик… — Унесу. Пошли. Пока Апперкот тихо ругаясь, но так, чтобы её слова были отчётливо слышны, следовала вместе с Бойней, та повернула голову в мою сторону и кивнула мне. Я кивнула в ответ. — Дайте этой крикунье пройти вперёд. — Рина, полегче. — Тебе следовало подойти и ударить её по лицу. — Нет смысла разжигать её ненависть ещё сильнее. Её подруга этого бы не одобрила. — Я не понимаю... Ты уже успела помириться с теми, кто мучил тебя? — Успела с парой из них. Держать долго ненависть утомляет. Да и к тому же мне не так важно, что они говорят про меня. Главное, чтобы они про вас ничего не говорили. — Я бы ей этого так не оставила. — Не бери пример с неё. Бери пример с меня. «Чмок» Пока Рина от неожиданного поцелуя потирала щёчку, я потешалась с её реакции и с того, что наши роли с ней в какой-то степени поменялись местами. Я уже не против её оружия, хоть мне и удалось убедить Рину помыть нож и использовать его только в качестве открывания пакетиков с едой, сколько против её злобы. Мне нужно будет работать над тем, чтобы выбить из неё жестокость, которую подарил ей мир.

***

— Посмотри, Ундина: они как птенчики, выпущенные из клетки. — Фе, я как вспомню тот случай на техническом этаже «С-23»… — Главное, что это помогло привести тебя в чувство. Мы сильно переживали за тебя, когда ты внезапно стала повторять одно и тоже про тела в шахте лифта. — Я согласна с Ютой. А ещё я помню, как ты сама приводила в чувство Ринду таким же образом! — Ой, Ундина тоже целовала Ринду? — Габи, ни слова об этом! — Взгляни, Аделин, для неё это так просто… — Поцеловать в щёку? — Да. Но я всё жду, когда она… — Немного не та обстановка для этого. Но, Лорна, я тоже могу подбодрить тебя. «Чмок» — Ах. Спасибо… — Тес, хотя бы ты скажи, что то, как они все целуются, раздражает! — Ах, Ундина… Я бы хотела оказаться на месте Рины… — Ч… Что? Чего??... — Ничего… Не суть важно. Просто захотелось немножко счастья.

***

Выждав, пока пара охранниц покинет наше поле зрения, я направила девушек дальше к выходу. Звук лопастей конвертоплана практически перекрывал шум колёс бронеавтомобилей подкрепления, останавливающихся во дворе. — Похоже, что подмога уже прибыла. Выйдем на улицу сейчас или подождём наших подруг? — Подождём. — Подождём, Ринда. Спешить нам некуда. Решив никуда не торопиться, пока остальная часть группы спускалась со второго этажа, мы наблюдали за ранеными, выходившими наружу. Те, в кого попали меньше двух раз, старались выходить сами. Остальные делали вид, что смогут также. Но через пару неловких шагов к ним обычно подбегал кто-то, пока горе-ходок не упал лицом в снег. Долго ждать наших подруг не пришлось. Вскоре показались Шел и Бит, что помогали передвигаться раненому протектору. За ними шли и остальные. Юта помахала им, а когда до нас оставалось пройти немного, со стороны входа стали слышны топоты множества ботинок и ступней. То были свежие подкрепления, состоявшие из вооружённых реплик «Штар» и гештальтов в броне. Я оценивающе осматривала их снаряжение, а посмотреть было на что: дымовые гранаты, щиты у каждого второго, шокеры, стальные шлемы, бронежилеты с подсумками по бокам и запасными магазинами. Насчёт патронов не могу сказать точно: могли использовать и резиновые пули, но могли и боевые, учитывая, что они прибыли в тюрьму, а не на разгон демонстрации. Вся эта оснащённая до зубов масса домчалась до нас и остановилась. Вперёд вышла «Штар», вооружённая «Драхе» и наставившая его на меня: — Стойте! Вы! «Шторх» — С3901? — Ну, я. — Так, про вас нам рассказали. Отряд, двигаемся дальше! Не сразу сообразив кто и что там такого про меня наговорил, я не стала задерживать отряд, что, игнорируя нас, помчался дальше. Мы прижались к стене, чтобы пропустить вперёд себя всю эту гурьбу. Сразу за ними следовали гештальты-медработники. Они подбегали к нашим подругам и принимали у них раненых, освободив таким образом группу Шел от выполняемого ими долга. — Фух, вроде всё… Ну, что, девушки… Подышим воздухом? — Давайте. В тюрьме как-то тяжело дышится... — Стойте! — Тес? Что такое? — Я просто… очень боюсь за нас… Возможно, мы видимся в последний раз… Мы ведь так и остались заключёнными. — Тес… Девушки инстинктивно стали тянуться к ней, чтобы обнять и успокоить расстроившуюся кухарку... — О-о-х… Тес… Не думай об этом… Не думай. ...После чего их взгляд перешёл на меня. — Ринда, а ты как считаешь? Есть ли у нас хоть какой-нибудь шанс? Многочисленные глаза смотрели на меня, ожидая хоть какого то ответа. Я же обратила свой взор к той, что источала свет даже в самыё темныё моменты нашего путешествия. — Илса, твой оптимизм не потопляем... Пойдём. Будем первыми на выход. — С радостью подам пример другим! И с этими словами мы прошли через пост охраны и вышли во двор тюрьмы… Через КПП то и дело заезжали новые машины, как протекторов, так и скорой помощи. Недалеко на специально оборудованной площадке приземлился конвертоплан, чьи лопасти продолжали крутиться на малых оборотах. По всему освещённому светом фар и прожекторов двору носились как реплики, так и гештальты, оживляя это угрюмое место как никогда. Чтобы освободить место вновь прибывшего транспорта, водителям приходилось ждать, пока выгрузятся все пассажиры, прежде чем отвозить машину к тюремной стоянке. В следующее мгновение въехал и тяжёлый бронетранспортёр, который я хорошо помнила по словам «Шестьдесят пятой»: «Машинка в самый раз для нас, Шторхов». — Какой огромный… — Согласна, Шел, прямо как те вездеходы на Ленге… — Эмили, опять ты про Ленг! — Тсс! Как только БТР въехал во двор, его отсек распахнулся, и из него сразу вышло семь реплик серии «Шторх». В их снаряжение был включён набор для подавления бунта: пуленепробиваемые щиты, гранаты со слезоточивым дымом, электродубинки, а их дыхательные пути защищали стальные противогазы. Внутри такого бронетранспортёра могли поместиться множество гештальтов, но он был сделан специально под заказ для нашей серии. Как только вышла крайняя «Шторх», судя по всему являющаяся «контролёром», она тут же стала раздавать указания своим подчинённым. — Сейчас «Штары» занимают позиции на каждом этаже этого здания. Мы заходим, проверяем безопасность помещений, после чего занимаем караул рядом с заключёнными, а также в изоляторе, если там ещё кто-то остался! Пошли! Помчавшиеся протекторы были мне ровней по росту, но для моих подруг они наверняка выглядели как множество гигантш, что мчатся кого-нибудь раздавить. Через эту массовку к нам подходили спустившиеся С3833 и её сестра С3839. Порча и Шокер поблагодарили моих подруг рукопожатиями и лестными словами. — «Ойле», спасибо за помощь с сопровождением. Лишние руки были очень кстати. Плечистая «Ара», тебе тоже благодароность. Я, конечно, знаю, что вы таскаете тяжёлые инструменты, но не ожидала, что ты сможешь взять и тащить двух гештальтов на себе. — Всегда пожалуйста. Эти руки могут и не такое. А эта спина таскала грузы и потяжелее. — Ладно, мы к медперсоналу, чтобы поскорее улететь отсюда. А вы… ждите своей участи. Мы проводили взглядом «Тридцать третью» и «Тридцать девятую» к медицинскому конвертоплану, где уже находилась «Тридцать шестая» со своей растерянной сестрой, а также «Громила», которую усадили на освободившееся место внутри. Отдельного медицинского летательного средства для эвакуации раненых протекторов не было, поэтому все конвертопланы имели специальные сиденья и каталки, на которые могли уложить реплик. Универсальность во всём. — Слушай, Арьяна, когда ты говорила про свою спину, ты наверное иммела ввиду, что надорвала её во время исхода со станции. — В смысле, Эмили? — Вся техническая часть с грузовиками была на тебе. — Вздор. Габи мне помогала. — Вот поэтому ты ещё ходишь с прямой осанкой, а не согнутой. — Хах, Эмили...

***

«Рядом с конвертопланом» — Эй, Бойня, как Апперкот? — Лёгкая контузия. Жить, ругаться и смеяться будет. — Отлично. Мы закончили почти со всеми ранеными. Тутушка получила лёгкие повреждения, так что она отказалась от полёта и поедет на колёсах. — Сестра, ты… простишь меня за сегодняшнее? — За то, что ты свихнулась и решила побить меня? — Да. Мне жаль, что я не смогла сохранить над собой контроль. — Проехали… Если тебя не спишут после все этого, значит, что ты прощена. — Хорошо, хорошо… Кстати, а что с местами внутри? Мы там поместимся? — Тут множество тяжелораненых. Таким, как Громиле, эти места нужнее. Я лучше поеду на машине. — Тогда и я тоже. Шокер? Апперкот? — Прокатимся. Небольшое сотрясение и косметический урон не повод занимать места для тяжелораненых. — Тогда решено. Горжусь вами.

***

Группа из четырёх «Шторх» развернулась и, к моему удивлению, направилась к автотранспорту, несмотря на возможность быстро покинуть это место по воздуху. Следующими через приёмный пост охраны вышли Тутушка и её «подруга» Штар, а также С3840 и С3841, уже закончившие грузить раненых, и от того шедшие прямо за ними. — Чего ждёте, толпа беглецов? Особого приглашения сесть на автобус отсюда? — «Тридцать вторая», я думаю, что им и впрямь нужно приглашение… Они же заключённые. — Кхм, ладно, Дыр-... — Не смей. — ... Мой ласковый бублик, может, ты и права. Возможно вам проще вернуться в камеры? Авось лишний раз не скомандуют настучать по вам. — И мне тоже стоит… — «Сорок первая», кончай со своей заевшей кассетой про «я деградирую, я деградирую». Хватит, тут и так полно наших пострадало. Давай-ка набьёмся в какой-нибудь транспорт и поскорее съедем уже отсюда. Но перед тем, как отправиться вместе с остальными к оживлённой стоянке машин, Тутушка сменила траекторию ходьбы и подошла к малышке Юте. — У той машины скорой помощи находится «Штар» — К4066, что очень хотела бы увидеть тебя вновь. Окажешь ей небольшую услугу перед отъездом? — Окажу! Её ведь спасут, правда? — Это уже не от нас зависит, но ты всё ещё можешь поучаствовать в её выздоровлении. — Хорошо! Вон та машина, так ведь? Я мигом! Юта кивнула «Тридцать второй», после чего ринулась к транспорту скорой помощи, в кабину которой уже собирался садиться водитель. — Эй, заключённые... Я вижу среди вас пару-тройку тех, кому не помешал бы визит гештальта-техника... Особенно тем двум «Ойлям» и «Штар». Можно попытаться убедить их отправить к обычному медперсоналу, а не тюремному, чтобы им хотя б лица починили... Обернувшись на Сагу, Мэрц и Тес, я увидела отрицательные мотания головой. Разделяться сейчас ещё неизвестно чем могло обернуться. И не факт, что чем-то хорошим. — Они останутся с нами. — Что ж, ваше право. Может, ещё увидимся. Последние «Шторхи» из охранного персонала покинули здание тюрьмы и направились к БТР, спрашивать, вывезут ли их отсюда на нём. Меж тем, когда они отошли на достаточное расстояние, Рина перестала прятаться за моими ногами и вышла наружу, под вопросительный взгляд Эмили и остальных. — Пронесло… — Рина, ты чего, боишься их? — Эм. Ну… Да, вроде того. — Ты чего-го не договариваешь? — Да так, ерунда… Может, потом попробую рассказать. — Хм, ну ладно. Кстати, Сюз, ты заметь, как та Шторх смягчилась после тебя. — Для того, чтобы смягчить её, нужно было лишь научить воспринимать нас не как грязь под ногами. В ней ещё чувствуется некая агрессия, которую я бы не отказалась исправить. — Ты что, хочешь переделать её под Ринду? — Возможно. Для меня Ринда — пример эмпатии среди их серии. — Да, Ринда у нас такая: большая и добрая. Я смутилась от слов Ойле, что обсуждали меня почти впритык ко мне. Не помогало и то, что Аделин начинала кивать в такт словам, раззадоривая девушек на весёлый смех. Рина тоже слегка улыбнулась. Впрочем, так даже лучше. Сюз, что секунду назад разделяла общее настроение, вдруг резко переменилась в лице и начала усиленно жестикулировать уже бежавшей к нам от скорой помощи Юте. А ещё через секунду она закричала: — ЮТА! ЗАКРОЙ УШИ! Мы вопросительно посмотрели на Сюз, а затем снова на Юту. Тут наши рты и открылись: рядом с Ютой стоял отряд Каплана, что раскуривал сигареты и общался сугубо ругательствами. — Ну и ****** денёк. — ******! — Вообще ******! — Как твоя ******** рана? — *****! — ***, что там те «Ойле» разорались? — ЮТА, БЕГИ К НАМ! Вместе с Сюз мы все вместе жестами указывали Юте закрыть уши и двигаться к нам, чтобы она не слушала эти «новые» слова! Ох, Каплан, ну Каплан! Когда Юта добежала до нас, то непонимающее смотрела на наши лица, пока мы пытались объяснить ей, чтобы она выкинула из головы всё полученное обогащение лексикона за время хотьбы до машины и обратно. — А что в этих словах такого? — Юта, оставь их неотёсанным, бородатым и грязным гештальтам! Мы — «Ойле»! Мы должны соблюдать этикет! — Ах… Я поняла тебя, Шел. Попробую никогда не повторять их. — Поклянись мне. — Клянусь. И тебе тоже клянусь, Сюз. — Фу-у-ух… Надеюсь, что кризис миновал. А тем временем из здания вышел отряд потрёпанных протекторов с офицером К4021 во главе. Илса сразу заметила ту, что одарила нас одёжкой для ночного любования за звёздами, и помахала ей рукой. Та в ответ ответила кратким подмигиванием. — Гляньте-ка, Илса себе тоже нашла партнёра по танцам? — Илса, всё серьёзно? — Поздравляю тебя, Илса. — Девочки, Капи, я лишь благодарна ей за подаренное нам пальто! Ничего-ничегошеньки такого пока в планах и не было! — Так надо думать! Надо думать над планами! — Ха-ха-ха! Офицер скомандовала своим возвращаться к бронемашине, на которой они сюда и приехали, а сама направилась к нам. Ну, или к Илсе. — Милая Ойле, похоже, что нам пора прощаться. — Увидимся ли мы вновь? — Я не знаю. Ты преступница, а я — протектор. Нам запрещено быть вместе. — Но клетки существуют не только снаружи, но и в наших сердцах! — Всё так. Вижу, что я не единственная здесь «Штар», что наладила контакт с «Ойле». От этих слов Лорна и Аделин заулыбались, а Мэрц и Сага сильнее приобняли друг друга. — Если же ты, малютка S3117, выживешь и будешь посажена в обычную камеру, то я буду стараться навещать тебя. — Мне бы не хотелось видеться с вами через прутья решётки! Дайте же мне прикоснуться к вам! После этих слов Исла ринулась к «Двадцать первой» и заключила её в свои объятья. Удивляла не та искренность, с которой Илса легко нашла общий язык с незнакомым протектором, а открытость и некая мягкость закоренелого лидера группы «Штар», что вступила в бой несколько часов назад. Офицер нежно погладила голову Илсы, после чего заговорила с нами: — Тяжёлый цикл близится к своему завершению. Но ваши судьбы… для меня загадка. Мы покидаем это место, так как уже почти весь местный персонал оказался заменён. Скоро выйдет и сам надзиратель, а также встретившиеся ему по пути гештальты-офицеры и тройка «Колибри». Они будут последними, кто покинет это место. А что до вас… Я желаю вам уцелеть во всех дальнейших разбирательствах. С автомобиля раздался гудок, после чего «Двадцать первая» с видимой неохотой отпустила Илсу. — Мне пора. Удачи вам. Всем. Офицер развернулась и направилась к своему транспорту, куда возвратились всё её израненные подчинённые. По протоколу им предстояло найти машину и направиться в госпиталь для восстановления. Но к счастью для них, они могли добраться туда своим ходом. Группа «Штар», покрытая новыми шрамами, завела свой бронеавтомобиль, после чего выехала за пределы тюрьмы. Пока взор остальных был направлен к уезжающим протекторам, я приметила рядом с будкой КПП того самого гештальта-«пиджачка», что общался с кем-то по телефону. Недалеко от него ходил, судя по форме, обер-лейтенант, что стоял рядом с бронемашиной и вёл переговоры со своими бойцами внутри тюрьмы. Лорна и Аделин тем временем говорили на перебой с Илсой по поводу «дальнейших» встреч с «Двадцать первой», пока Мэрц и Сага одобрительно кивали под каждое слово. — Илса, я готова поделиться с тобой всем опытом, что мне достался от общения с Аделин! — Илса, не все «Штар» строгие ко всем подряд. Говорю от их лица. Твоя новая знакомая, похоже, вполне сможет сосуществовать с тобой… — И ты даже сможешь пригласить её на танец! — Ох, Лорна, Аделин, но я давно не практиковалась… — Ерунда, мы ведь сёстры, а значит, что у тебя уже есть все нужные движения, которые просто необходимо отрепетировать. — Плюс, я подозреваю, что та «Штар», как и я, скорее всего будет сама смущена не меньше твоего таким предложением. И… — И вы обязательно встретитесь! — Спасибо за напутствие! Дайте я вас обниму! Илса ринулась к Аделин и Лорне, после чего более высокая Аделин обняла их обеих. Но пока мы тут ждали возвращения надзирателя, через нас то и дело пробегали новые подкрепления, стремившиеся закрепиться на этажах. Машины скорой помощи понемногу покидали это место, за которыми следом прибывал ещё один спецтранспорт вооружённого персонала. Тес сильно смущалась от такого количества бегающих вокруг нас протекторов, отчего она спряталась в центре группы. — Девчат, Тес немного взволнована. — Поняла тебя, Бит. Дамы, окружаем Тес. Заслоняем её от взглядов охраны. — Вам не стоило… — Тсс. Если благодаря этому ты меньше переживаешь, то тогда нам стоило. — Спасибо… Когда-нибудь я поборю окончательно свою застенчивость. Даю слово. — Славно, Тес. Но можешь и не быть так строга к себе в нашем кругу. Пока девушки сомкнули плотное кольцо вокруг Тес, окружив также и Мэрц с Сагой, попавших под раздачу, Арьяна и Габи деловито обсуждали различную технику, находящуюся во дворе. С таким же интересом Арьяна разглядывала машины, с каким это делали «Ары» в мастерской района Т-5. — Не знаю, Арьяна, эти машины выглядят для меня такими сложными… Особенно тот… как его… Ну тот, что на колёсиках и с пушкой. Представь, сколько нужно персонала, чтобы отремонтировать такой. А тот конвертоплан? Это же вообще безумное чудо мысли. — На самом деле не всё так сложно. Но да, лучше разбираться в чём-то одном, чем переключаться между летательной и наземной техникой. Я подошла поближе к двум техникам. Не то, что бы мне было особо интересно, как хорошо Арьяна разбирается во всех сортах машин, но их разговор позволял отвлечься от всего шума, что окружает нас. — Думаешь, что смогла бы чинить подобное? — Хм. Почитала бы инструкции, обзавелась подходящей мастерской и, думаю, что даже передвижные средства протекторов поддались бы мне. — Я в Т-5 видела несколько «Ар», что подрабатывали починкой различной техники. Ты бы смогла влиться в их коллектив. — ... Надеюсь заработок не состоял из того, что они оставляли маленький дефект, чтобы к ним потом возвращались клиенты. — Эм... А ваша серия так и делает? — Не-не-не, ты меня с ними не сравнивай. Просто кое-что в голове от гештальта-прототипа осталось. — А-а-а-а... Ну ясно. — Ринда, ты видела таких как Арьяна, что ремонтируют всё что захотят за деньги? — Видела. Бывшие работники шахты из бригады «Майн». Во время нашего «чаепития» Бит нашла для Арьяны раковину и полотенце, чтобы та смогла смыть грязь с лица и вымыть руки. На самом деле мы все немного привели себя в порядок. Так что Арьяна была покрыта сажей и пылью лишь на пятьдесят, а не на сто процентов. Она подвела руку к подбородку, после чего задумчиво произнесла: — Хм. Не спорю, я бы смогла заниматься чем-то подобным… Мне довелось слышать, что некоторые из моих сестёр зарабатывали рацион-марки, отправляясь в дома гештальтов, чтобы заниматься ремонтов труб или несложных вещей. Но знаешь что, Ринда, сперва я займусь твоими протезами. А всё остальное — потом. — Хорошо, благодарю тебя ещё раз. — Не за что. Ты хромаешь, а такое игнорировать я никак не могу. Были бы у тебя родные ноги, я бы предоставила работу Илсе и Капи. Но вот протезы — это уже моя специальность. В конце концов, я так и не отплатила за всё проделанное тобой ещё на станции и хочу закрыть этот долг. — Арьяна, там была такая ситуация, что никаких долгов ни у кого нет. — … И всё же дай мне шанс помочь тебе. Если нам удастся выбраться… — Разумеется… Разумеется… Наконец, со стороны входа стали доноситься многочисленные звуки шагов не только реплик, но и гештальтов. Надзиратель. Наружу он вышел первым. Следом за ним шагали Вальтер фон Бокк вместе со своей боевой подругой. После них шага-- — Ой, девочки, гляньте, сколько «Колибри»! — Какие милые! — Фрау Гретэль, вы носите эту спящую «Колибри» на руках, как когда-то Ундину носили и Юта с Габи! — Тц! Лорна, тебе необязательно было говорить об этом! — И вам тоже здравствуйте. Надзиратель одарил нас своим взглядом, неостанавливаясь продолжая идти во внутренний двор. Шедший за ним наш знакомый гештальт-ветеран выглядел серьёзным. Однозначно состоялся не самый лёгкий разговор между ними. Их двоих заметил тот бубнящий по телефону с антенной работник комитета, после чего направился к ним на встречу. А Гретэль и Тринити остановились возле нас, напоровшись на преграду в виде любознательных Ойле. — Ва-а-а-ай, какие милые! Можно их погладить? Можно? Можно? — А что с этой Колибри в модном пальто, фрау Гретэль? — Эта? Она спит. Тринити ввели её в сон, чтобы сдержать сигнал. — Временная мера предосторожности… — На случай, если она не сможет контролировать свой сигнал… — Но мы всё равно будем сопровождать её ради безопасности окружающих. — Гляньте, они ещё и договаривают за собой! — Какие славные тройняшки! — О-ой! Ундина, где ты? Я хочу обнять тебя при взгляде на них! — Ухх! Габи! Отцепись! Пока девушки мило общались между собой, мне требовалось было задать главный вопрос, ради которого я и ждала столько времени надзирателя. Приказав Рине жестом оставаться на месте, я попыталась быстрым шагом нагнать его. — Я хочу с тобой. — Буквально задам ему один вопрос. Останься с девушками. А ежели меня не будет дольше пары минут — смело можешь подбегать ко мне.

***

— Полковник Диаз, Тринити, вы вправду думаете, что сможете обезопасить остальных от этой чертовки? — Я верю в Тринити, Ундина. А Тринити верят в неё. — В конце концов, А1129… — Мы попытались спасти тебя… И преуспели… — ...Почему те Ойле так странно смотрят на нас? — И вы понесли урон после взаимодействия со мной. А теперь решили ещё и о ней позаботиться. Я не понимаю... После всего того, что мы обе натворили в тюрьме... — То была не твоя вина. А она... Пробудила нас. Мы должны отплатить ей за услугу. — Почему те Ойле так странно смотрят на нас? — Почему те Ойле так странно смотрят на нас? — Тогда... Дамы… Я хочу снова попросить у вас прощения за то, что посодействовала всему этому. — Ундина, не раскисай ты так. Главное, чтоб тебя снова не пришлось «откачивать». Как там говорила Илса? Всё будет хорошо? Ведь так? — Угх… Может, и так… — Почему те Ойле так странно смотрят на нас? — Почему те Ойле так странно смотрят на нас? — Почему те Ойле так странно смотрят на нас? — Юта, почему ты так странно смотришь на них? — Можно…? — Ээх… Думаю, что вреда вы им не причините. Разрешаю, но в меру. — Спасибо, фрау Гретэль! — УРА-А-А! — Вы нас… обнимаете? — Как много Ойле… — Угх… Не так сильно… Ммм…

***

Уоррен, с поникшей головой и руками за спиной, как у преступника, продолжал отходить от своей обители. Я ускорилась и окликнула его, чтобы остановить и без того заторможенного гештальта. — Герр надзиратель! — Что, а… Ты? А, я помню эти протезы… Как ты сюда попала? Неужели я где-то пропустил объявление о дне открытых дверей? У меня не было желания вновь пересказывать свою историю, поэтому я произнесла всего одно слово: — АЭОН. — М-да. И что же ты хочешь от меня? Разве ты не получила уже свою свободу? — Вы… читали сообщения на вашей почте? — Нет. Если и что-то приходило, то у меня не было времени её смотреть. Там что-то важное? — Можно и так сказать… — Прочту, когда сочту нужным. Теперь иди туда, куда хочешь. Мне нет до тебя больше никакого дела. Итак, фон Бокк, вы утверждаете… Я стояла, крепко сжав свою трость. Что… мне теперь делать с подругами? Сказать им, чтобы они шли обратно в камеры, пока господин Уоррен не соизволит прочитать письмо от моего знакомого? Твою ж... На обратном пути к девушкам меня приветствовал радостный смех. Девушки каждая по очереди лезли обнимать Тринити, пока полковник Диаз не отказала им во второму круге. — Эх, дамы, не думала, что на старость лет подружусь с такой кучей реплик. И побываю в таких передрягах… — Так вы вправду уходите на пенсию? — Верно. Мы с Вальтером подаём в отставку. Так что «пока-пока» этим тюремным решёткам, разведывательным миссиям, построениям, а также заполнением рапортов о выполнении задания. По первому и последнему точно скучать не буду. А у вас что? — Мы… не знаем… Ринда сказала, что у неё есть какая-то идея насчёт нашего пути отсюда. — Тогда, быть может, это не последний раз, когда мы видим друг друга, что скажете? — Скажем, что мы были рады познакомиться с вами и провести время, пусть и ненадолго! — Я тоже была рада. Ну всё-всё. Нам нужно идти к машине. Пора ехать. — До свидания, фрау Гретэль! — До свидания, Тринити! — Пока. — Пока — Пока — Шел, приглядывай за остальными, ты за старшую. — Слу-ша-юсь! Мы шли с Гретэль навстречу друг другу. Поровнявшись со мной, она протянула свою руку и я крепко пожала её. — До свидания, Ринда. Быть может, даже «прощай». Хотя... Кто знает эту жизнь…? — Не люблю говорить «прощай». Поэтому давайте верить, что встретимся позже. В более спокойной обстановке. — Тогда до скорого. Как только Гретэль прошла мимо, улыбка сразу спала с моего лица. У меня были дурные вести для моих подруг. Быть может, что пару циклов придётся побыть здесь… А что, если идея с письмом и вовсе не сработает?.. . . . — Ринда! Ты поговорила с тем жутковатым гештальтом? — Что-то она безрадостная… — Ну так гештальт был жутковатый, Рина, вот она и идёт безрадостная. Вернувшись к своим подругам с кислой миной, я готовилась сказать им, что... — Вау, какой статный мужчина. Все уставились на Бит, которая разглядывала некоего работника в медицинской форме рядом с конвертопланом. Он помогал укладывать раненых, но при этом я не замечала в нём ничего особенного, что могло бы заставить Бит засмотреться на него. Загрузив ещё одного раненого, данный гештальт встал на месте и закурил сигарету, после чего посмотрел на нас. — Какой типаж. Спина ровная. Лицо чистое. Курит… Ну, это можно исправить. — Бит, что ты нашла в нём такого? — Девчули, я просто умею оценить мужскую красоту. Я же кто — реплика женского пола, так что мне это вполне свойственно. Приглядевшись поближе к курящему гештальту, у меня мгновенно распахнулись глаза!.. — П… Патрон?!.. — Ринда? Ох, Адмирал! Я тут же развернулась и направилась к нему, пока он пальцем показывал, чтобы мы отошли немного подальше от остальных медработников и людей. Когда я добралась до него, то едва могла выдавливать из себя внятные слова… — Патрон… Здесь…? Почему?.. — Подрабатываю. Ну а так, знаешь, услышал, что в тюрьме бунт, куча раненых, решил, что хочу альтруизмом заняться в пять утра. — Но… Стой, это ведь неправда… В смысле, зная тебя… Зачем ты прибыл? — Да так. Слух один ходил, что тут кораблик некий возил больную «Колибри». Ну её в эту тюрьму и доставили. А потом слышу новость, что в тюрьме некий «бунт» случился. Ещё и ты туда направлялась… Ну я так, пораскинул мозгами, решил посмотреть, что там ваша «Колибри» учудила. — Учудила… Но ты прибыл поздно, всё уже давно закончилось. — Вон та Колибри, что лежит на руках женщины, я её себе только отметил через медицинскую базу, куда она направится. Удобно, когда ты медработник на четверть ставки. А там дальше посмотрим, что интересного из неё достанут. Кстати… оно у тебя? Сунув руку в карман, я достала из него тот самый «шприц», что помог мне спасти Ундину… Решив не размахивать им, я аккуратно держала его, чуть высунув наружу. — У меня. — Ага, вижу, что использован. Сработало? — Сработало. Она поспособствовала в устранении проблемы с местной дознавательницей. Её достало аж на пятом этаже, через подвал изолятора. — Сквозь несколько этажей? Интересно, в полевых испытаниях ещё не выходило установить примерный радиус поражения. Такое стоит внести в отчёт. Уже не зря слетал сюда. Отдай это устройство мне. Я потом решу, что с ним делать. Я протянула «шприц» Патрону, после чего он положил его в один из карманов своего медицинского жилета. Сам имперец не имел практически никакого грима: ни парика, ни фальшивых усов, ни даже замазанных мешков под глазами. — Как-то ты совсем без ничего. Не боишься, что тебя раскроют? — Зачем кому-то потребуется раскрывать фельдшера, тем более, если он заменяет «заболевшего» знакомого? — Надеюсь, ты не...? — Нет. Позвонил, отправил конверт с купюрами. Сам я постоянно в «командировках» благодаря своему послужному списку, так что им повезло, что я «вовремя» объявился. Даже сонный вид маскировать не нужно. — И что, в больницах района Т-4 нет других фельдшеров на замену? — Там, где был набор на вылет сюда, есть. Правда один на больничном, а второй в процессе протврезления. А ты чего такая унылая? Надзиратель не проверил электронную почту? — Нет. Надзиратель скорее всего потерял сознание, как только начался хаос. — Ожидаемо. Хм, надо подумать. Такую массу твоих подруг просто так ни в один местный транспорт не запихнёшь по-скрытному. Кстати, одна из них машет нам рукой. — Кто? Ох, Бит…

***

— Что там Ринда обсуждает с этим гештальтом? — Наверное, пытается свести его с Бит. — Ох, как романтично! — Он ещё и обернулся и посмотрел на нас. — Наверняка что-то затевает! — Эй, Аделин, не находишь, что у Ойле все головёшки романтикой забиты? — Ммм… Чего, Ундина? Я не расслышала просто. — А, ну да. Я забыла, кого спрашиваю. Хорошая погода, не правда ли? — Ага. — Мда-а-а...

***

«Рядом с КПП у ворот тюрьмы» — Так вы, фон Бокк, утверждаете, что этих реплик не стоит списывать? — У вас весь персонал тюрьмы пострадал. Чуть ли не каждый протектор. Но все они выполнили задачу. Таких солдат награждают, а не списывают в утиль. — Да, но их головы… — Плевать. Наши «Тринити» привели их в сознание. А головы им забила уже ваша Колибри. Но всех удалось поставить на ноги. Деактивировать такое большое количество реплик — бред. — Гмм… — Господа! Я как раз хотел увидеться со всеми вами. — А-а-а… Вилли Штольц. Всё-таки живы. М-да, знал бы, чем обернётся прибытие ваших заключённых, казнил бы всех сразу и на месте, включая вас. Вальтер, это господин Штольц из комитета по добыче. Господин Штольц, это Вальтер фон Бокк. — Будем знакомы. Я уже о вас слышал. — Штольц, значит? Твой гнилой комитет и отправил меня на эту миссию, а затем отправил ручных псов арестовать нас! — Вальтер! Отпусти этого гражданского. — Гретэль, это его комитет нас засунул за решётку! — Пусть так. Но раз он прилетел сюда, то хотя бы выслушай его. — Мы… — Элитные протекторы… — Тоже оказались арестованы? — Фон Бокк, мне самому противно, что вас всех арестовали. Но положа руку на сердца скажу, что я сюда прибыл по собственной воле. Арест не являлся моей идеей и я как раз хочу уменьшить ущерб от него. — Грр… Продолжай говорить, гражданский. — Уберите руки и дайте мне высказаться. — … — Итак, мой комитет испытывал некие проблемы с тем… что не до конца отсылал весь бюджет на закупку строительных материалов на станции. Когда придут люди из АЭОН, хищения бюджета окажуется лишь меньшей из наших проблем. Мне нужны вы и те реплики, сотрудники С-23, в особенности «Ара», чтобы вы дали показания. — Против кого? — Против участников комитета. — Что за… А, понял… Ты хочешь внеплановое продвижение по службе, засадив всех своих знакомых? — Не совсем так. Мне хорошо сиделось и на своём месте. Просто мои коллеги начали брать больше, чем могут потратить. В итоге это стало вредить самой станции и рано, или поздно всплыло бы наружу. Мой... знакомый по работе... Довёл всё до того, что единственным решением избрал арест всех уцелевших. Это ему никак не поможет, но он тянет за собой нас всех. Я предлагаю объединиться и очистить своё имя. — Тьфу, вы и ваши гнилые интриги. — Можно и так сказать. Модров действовал поспешно, не разыграв все карты. Но никто в государстве просто так не оставит потерю всей станции и всего персонала незамеченным. Нация потребует ответа. Я слышал историю про его «эпидемию и деградировавших реплик», что всех убила, но мои источники к моменту приезда сюда докладывали, что по всему комитету проводятся проверки и аресты под горячую руку. «Фальке» тоже оказалась потеряна, так что… — «Фальке» потеряна?! — Да, Эрих, «Фальке» — С-23 больше нет. — Охренеть ночка... — И раз её нет, то за дело возьмётся военное ведомство, с высочайшим пристрастием. Полетят головы. В буквальном смысле. Включая и тех участников комитета, что невинны. — Ясно. Мне ясно, что ты пытаешься спасти свою жизнь, засадив своих друзей. Моё мнение насчёт этого не изменилось ни на грош. — Вы вольны думать то, что вам хочется. Но формально вы все до сих пор являетесь заключёнными. Поэтому я хочу представить вас программе по защите свидетелей и помочь вам. — «Вам»?… Кому это — вам? — Вам, вашему партнёру по службе, Тринити… Даже тем репликам. Всем, кто побывал на той станции. — Мне нужно подумать. Гретэль, давай уединимся. — … Вальтер? — Я думаю Гретэль... Мы можем просто уйти отсюда. Без всей этой суеты с «пиджачком». Уоррен снял нашу судимость за «недостатком доказательств», а также за «непосильный вклад» в уничтожении здешней группировки беглецов. — А что насчёт Тринити? — А что насчёт них? — Они ведь проникали в головы к Ундине и к той Колибри наверху. Им не дадут дышать свободно после того, как это станет известно. — И что ты предлагаешь, вступиться за них? — Да. Мы ведь не бросаем своих. — Хех… Я просто хотел услышать эти слова от тебя самой. Давно уже принял решение насчёт тройняшек. Их я в беду не дам. — Ох, Вальтер, играешься с моими чувствами! — Штольц, мы принимаем твоё предложение. — Отлично, отлично. Герр надзиратель, скоро будет подготовлено заявление на то, чтобы снять со всех них судимость. Это я вас проинформировал. — Меньше народа в тюрьме — больше кислорода. — Хорошо, что мы понимаем друг друга. Герр фон Бокк, вы проследуйте в транспорт, чтобы вас доставили в госпиталь, а я пока направлюсь к тем репликам. — Мы в полном порядке. — Ну, тогда сопроводите Тринити. Временное жилище на Ротфронте уже оформляется на вас, мне осталось подтвердить его. — А ты всё продумал, хитрый галстук? — Я шёл ва-банк с этой авантюрой.

***

— Смотри, Ринда, какой-то мужик к нам идёт. Патрон указал рукой с зажённой сигаретой мне за спину. Я обернулась и увидела «пиджачка», разговор с которым хотелось откладывать снова и снова. — Это некий выскочка из Хаймата, что хотел меня забрать отсюда. — Как принцессу? — Пожалуйста, не говори так больше. Мало того, что на мне розовый смотрелся бы просто отвратительно, так ещё он предлагал бросить всех и убежать вместе с ним. — Ого, даже так. А я то думал, что я тут единственный «принц». Закатив глаза, я махнула рукой на лыбащегося имперца. Штольц на пути сюда наигранно махнул рукой в знак приветствия, а затем, не доходя до нас, воскликнул: — Эй, комнатная «Штора»!.. — ... Ублю--... — Позовёшь сюда своих знакомых? — Зачем? — Дело крайней необходимости. И лучше не затягивай, для своего же блага. — Ну хорошо. Громко хлопнув ладонями, я издала сигнал, на которой тут же начала «слетаться» стая реплик. Окружив Штольца со всех сторон и вогнав его в смутение, мы замолкли в предвкушении. — Реплики, попрошу минуту вашего внимания... Кхрм. С вас, пока что, снимаются все обвинения. Вам будет предоставлено временное убежище, пока вас не отправят на дачу показаний в суде. — Показаний? — В суде? — А в убежище будет кровать? — Подушки там? — Одеяла? — Девушки, тише! Я была готова к подобному исходу, но всё же его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Мы все таращились с изумлением на Штольца, ожидая того, что он скажет дальше, пока Шел успокаивала остальных подруг. — Да. Вы получите временное жильё до прояснения ситуации. Оно уже оформляется, так что адрес вам скоро скажут. Пока что можете найти себе какой-нибудь транспорт, чтобы доехать до жилых районов. Но дождитесь моей команды на отъезд. Патрон сделал последнюю затяжку, после чего выбросил сигарету изо рта. В его глазах разжёгся интерес. Пока девушки бурно перешёптывались, он подошёл вплотную к Штольцу, не ожидавшому такого резкого интереса со стороны другого гештальта, и начал негромко задавать ему наводящие вопросы: — Насчёт «временного» жилища. Можем обсудить этот момент поподробнее? — Простите, я вас знаю? — Нет, но у меня есть информация, что может вас глубоко заинтересовать и внести правки в ваш план. Поболтаем? Положив руку на плечо Штольцу, Патрон аккуратно и неспеша начал уводить его от нас, подальше от лишних ушей. А я осталась с кучей ликующих девушек. — Не верится, просто не верится!.. — Кровать… Дом… Как же давно мы не были дома! — Ринда, чтобы ты не задумывала, у тебя получилось! — А… Да… Получилось… — Ринда, а я в тебе не сомневалась! — Ох, девушки, поскорее бы под горячий душ! — Именно, Габи, поскорее бы помыться! — Сколько мы были без горячей воды… Три или четыре недели? — Ух, Арьяна, не напоминай нам об этом. Все тут же принялись обниматься друг с другом, а моей инстинктивной реакцией было наклониться и одарить объятиями Рину. Она не до конца осознавала, какой нам сейчас выпал шанс, отчего стояла в ступоре. И пока она стояла, я сжимала её так крепко, как могла. — Ринда… всё хорошо…? — Да… Да…! Всё хорошо! Когда Патрон и Штольц вернулись, один выглядел довольным, а второй растерянным. Не знаю, что именно ему такого Патрон наговорил, но ставлю на то, что он «является членом АЭОН и втайне следил за работой правительственных структур». — Так, эм… Шторх, ваш… крайне интересный друг сообщил, что готов вас отвезти до назначенного места на грузовике. Можете ехать прямо сейчас. — Славно. Ведите нас, «друг». — Сейчас, только одолжу машину. Патрон направился к двери грузовика, что выглядел точь-в-точь как тот, что уже увозил меня отсюда, после чего достал связку ключей, больно похожих на отмычки и, через момент, открыл дверь. Для непосвящённых в специфику дел Патрона могло показаться, что Штольц своим авторитетом «изъял» простого фельдшера прямо по среди работы, запрягнув того оказывать благое дело бездомным репликам. Заведя двигатель, Патрон указал в сторону кузова и скомандовал нам: — Запрыгивайте. Пока остальные пытались найти для себя место в кузове и рапределяли, кто к кому сядет на колени, Бит игриво подошла к своей подружке и начала играть глазками в сторону имперца. — Можно я прокачусь с ним? Составлю ему компанию? А то заснёт мужчинка за рулём. — Хм, а ведь ему, наверное, ехать не мало... Разрешение даю. — Разрешение получено! Пока Бит радостно уходила в сторону, я пыталась забраться в кузов. Хотя бы в этот раз мне помогали девушки, что тянули меня вперёд, пока Рина помогала сзади. — Ринда, тяни руку, давайте поможем ей забраться! — Так! Быстро потянули на себя! — Рина, тебе нужна помощь? — Не-е-е... Уф!.. Я справлюсь! — Давай-давай-давай, тяните...! ОП! Получилось! Внутри кузова уже было не так просторно, как в первый раз. Мест здесь было на 18 гештальтов стройной комплекции. Но даже без учёта Бит, была я, были и Аделин с Сагой. Рослые протекторы, которым требовалось под 2. Поэтому кому-то пришлось садиться на колени.

***

— Милый гештальт, можно поехать с вами в кабине? — Сзади места не оказалось? — Нас семнадцать. Сзади и так уже тесновато. — Гмм… Ну, ладно. Запрыгивай. — Ура! — ... — Ой, простите, женский крик счастья.

***

К этому моменту конвертоплан раскрутил лопасти своих винтов и начал набирать высоту. Оставшиеся грузовики и машины скорой помощи также покидали это место, так что мы собирались уезжать одними из последних. В кузов мы набились, словно патроны в магазин. Пришлось прижаться друг к другу, а Ундину усадить на колени к Юте. Мы с Аделин и Сагой решили проделать тоже самое и с нашими партнёршами по танцам, благо они не были против. Заодно освободили немного места остальным, чтобы они могли хотя бы не вжиматься друг в друга плечами. — Поверить не могу, что мы наконец покидаем это место. — Да уж… Ну… Путь не близкий… В дороге выспимся… — Верно… Ох, девушки, не знаю как вы, а я бы уже задремала. — Габи, ты, как всегда, — ложишься раньше всех. — Ну… Уэээх… Такая я. — Тут может поддувать, так что давайте обнимемся друг с другом. — Давайте. Прямо на мне находилась Рина. Я принялась щекотать своим носом её макушку, прежде чем покрепче заключить в свои объятия. — Ринда, ну хватит... Голова ведь грязная. — И что? — ... Нетерпеливая. — Не-а, совсем нет. Усмехнувшись, Рина накрыла мои ладони, сцепившимися в районе её талии, своими. Так мы решили отправиться в путь. Грузовик тронулся и повёз нас подальше от Т-8. Как можно дальше от тюрьмы. Когда мы проезжали мимо КПП, я заметила «Штар», которой обещала спасти её сестёр. Она бросила на меня взгляд, после чего я кивнула ей. Под рокот мотора я услышала её тихое «Спасибо».

***

— Ох, я не ожидала, что нас будет вести сам фельдшер до нашего нового жилища. Кстати, я Бит, а вас как зовут? — Имена для друзей, а мы встретились впервые. — Ай, не будь таким серьёзным. Нам предстоит долгий путь, так что общительный попутчик всегда в радость. Скажите, вы ведь друг Ринды? — Хмх… «Друг» — это очень громко сказано. Просто встретился с ней не так давно. — Друг Ринды — это и наш друг тоже. Так что… Ааауэээх… просите, всё… что хотите. — Хочу, чтобы ты поспала, Бит. Твои подруги наверное уже дремлят. — Тогда… пообщаемся позже…

***

«Несколько часов спустя» «Проезжая Т-6. В пути к жилым кварталам» — Ммм… Ох… УУУХ! Доброе утро! Смотрю, что уже понемногу светает. — … — Эй, мужчина, а как вы всё ещё не хотите спать? — Я привык работать ночью. — Но вы хоть высыпаетесь у себя дома? — Высыпаюсь. — Остановить машину и выйти по нужде не хотите? — Нет. — Ух, мужчина, вы прямо любите поболтать. — Ага. — Как будто из имперского шпиона вытягиваю ответы. — … Хочешь поболтать? Ну давай поболтаем. Лицо. — А? — У тебя лицо изрезано. — Ах, это? Это ерунда. Вступилась за свою подругу, когда ситуация в одном месте приобрела крайне скверный оборот. Но, как говорят девчата, «не стоит ворошить пакостливое прошлое». — … Ты не боишься своих ран? Для подобных тебе красота стоит на первом месте. — Пфф. Вот бы сейчас бояться каких-то порезов. Моя подруга выжила, а это было для меня на первом месте. Для неё и для своих подруг я всегда останусь красивой. — Хм. Забавные вы, реплики. — Та-ак… Ты скажешь мне своё имя? — Потом.

***

Я приоткрыла глаза и огляделась по сторонам. Снаружи уже светало, и можно было разглядеть дорогу, почищенную снегоуборочными машинами. Но из пейзажей всё ещё были лишь горы да снежные поля. Думаю, что мы уже въехали в гражданские районы и пребываем где-то в Т-6 или на въезде в Т-5. Рина плотно прижалась ко мне, продолжая сидеть на моих коленях и завернувшись в пальто. Я не знаю, спит ли она, но не стану проверять это. Во всём «дремлящем» кузове не спала лишь Ундина. Я вопросительно взглянула на неё и попыталась спросить так тихо, как могла: — Не спится? — Нет… Много думается… — О чём же? — Как жить дальше. Ундина продолжала смотреть на дорогу, не поворачивая голову в мою сторону. Понимаю. Сейчас много плохих мыслей витают в её голове, а также много вопросов, на которые приходится искать ответы. Я дам ей побыть наедине с собой, пока мы едем дальше. А если ей потребуется поддержка, то мы все будем рядом. Закрыв свои глаза, я покрепче приобнимаю Рину и готовлюсь дремать дальше.

***

— А куда именно мы едем? — В район Т-4. — А что это за некое «убежище», куда нас везут? — Хах, убежище… Этот пройдоха связался со своими знакомыми из коммунальных служб, которые нашли пустые квартиры в одном из домов. Дом не новый, так что до вас там уже успели пожить. Туда вас и примкнут. — То есть… Это даже не особое учреждение? Нас просто закроют в какой-то квартире и будут держать под замком? — Я не думаю, что у него есть настолько большие связи и средства, чтобы держать кого-то под наблюдением в течении длительного периода. Он попытался вас задобрить, чтобы вы не разбежались. — А нам и некуда бежать. Мы ведь всё ещё преступницы, разве не так? — Пока что так, Ойле. Официально: вы все погибли на «Серпински». Неофициально: вас свезли куда подальше от столицы. Я слышал рассказ той, кого вы называете Риндой, и могу лишь посочувствовать вам. — Спасибо, Викториано де Люве Ласс Санто-Рита. — Вик… Чего? — Ну, ты же не называешь мне своего имени, милый человек, вот мне и приходится выкручиваться. — Угх… Бит… Бит же? Почему тебе так важно знать моё имя? Хотя не отвечай, я уже задавал этот вопрос. — Я могу называть тебя «Амброзио». — Лучше называй меня «Патрон». — А почему «Патрон»? На вид ты целая «Винтовка». — Угх… Ну и подружки у Ринды. — Да я шучу. Ой, ох! Я как-то совсем не подумала про наши рацион-марки! На что мы жить то будем, если мы официально мертвы? — Штольц будет что-то отстёгивать из своего кармана, но не рассчитывайте на большие подачки. Для пропитания вам вполне должно хватить. — Это приятно слышать, но мы попробуем найти себе хоть какую-нибудь подработку в таком случае. Не стоит всё время зависить от кого-то. — Верно. Жилье вы, если к моим бумагам не докопаются, сможете сохранить за собой. А вот приток рацион-марок может быть приостановлен после суда. — Но хотя бы сегодня мы получим их? — Нет… Конверт с деньгами курьер вам всучит лишь на следующие сутки. — Тогда на что мы будем сегодня есть? Вы нам поможете? — … — Пожалуйста… — … Лад- — Ух ты! Спасибо! — Бит, не обнимай меня, пока я за рулём!

***

«Часы езды спустя...» М-м-м… Разговоры? Я приоткрываю глаза и вижу, как все мои подруги уже проснулись. Ну, почти все. Габи дремала на плече Арьяны, и остальные не спешили будить её. Рина сидела и смотрела на дорогу, освещаемую лучами утреннего солнца. По сторонам от дороги тянулись различные жилые дома, в которых я узнавала постройки района Т-5. Где-то там трудятся «Ары» ради своей подруги «Майны», а некий пьянчуга говорит всем, что снега Ротфронта скоро расстают. До Т-4 оставался всего час езды, но я не могла сказать точно, в каком именно месте находится наше временное жилище. Может даже в районе Т-3, хотя навряд ли. Вдруг Лорна начала шипеть, прося, чтобы все помолчали. Всё наше внимание переключилось на неё и Аделин. — Аделин, я и девушки хотим задать тебе важный вопрос. — Слушаю. — Почему у тебя красная обводка вокруг глаз? Теперь вопрос Лорны привлёк и моё с Ундиной внимание. Действительно, мы никогда задумывались, почему именно у их серии так. Аделин повернулась к Саге, но та сразу одарила её взором «Дорогуша, у меня лица нет, так что выкручивайся сама». — Это у тебя такая тушь? Мы не замечали, чтобы она хоть когда-то у тебя стиралась… — Тушь… Гмм… Я сколько себя помню, всегда ходила с ней. — Может, твой гештальт-прототип была красавицей? Вот и подкрашивала себе глазки. — Нет, Лорна, это было бы странно, если протектор нации позволял себе краситься. Её подруга призадумалась, а после выдала ответ, словно её осенило: — Может, это что-то вроде боевой раскраски? — А? — Ну, знаешь, как камуфляж у птиц на Винете. — Как камуфляж у птиц… — Я такую же хочу. — Хах, ну, тебе-то зачем боевая раскраска? — Ты моя подруга. Так я помечу для всех, что мы вместе. Девочки, вы меня поддерживаете? — Поддерживаем! Всенепременно поддерживаем! Ринда? — Тоже поддерживаю. Ойле в такт качали головой, пока Аделин прикрывала рукой свою улыбку. Габи же понемногу отходила от сна и готовилась присоединиться к разговору. Меж тем расспрос переключился и на остальных: — Арьяна, ты за то, чтобы Лорна выделялась своим макияжем? — Макияж — не сажа, чтобы там не говорила Габи. Я согласна. — Эй, бесплатная сажа неплохо заменяет тушь! Знаешь, сколько рацион-марок необходимо потратить на хороший набор косметики? Девушки стали кивать в знак понимания и поддакивать, пока мы, бывшие протекторы вместе с Арьяной, сидели и смотрели на это с непониманием. — Хорошо, а ты, Ундина, поддерживаешь Лорну? Ундина чаще смотрела в мою сторону, нежели в сторону остальных подруг. После пары секунд тишины, она убрала руку со своего раненого глаза и отреагировала на вопрос Шел: — Поддерживаю. Но давайте теперь зададим вопрос Ринде: каким образом она выбралась из тюрьмы, спокойно вернулась обратно, а также выбила мне чем-то глаз, отчего я больше не могу никого слышать. Теперь всё внимание переключилось на меня. Рина тоже подняла голову, внимательно смотря мне в глаза. Ладно, пора раскрыть им хотя бы большую часть моего похода, нет смысла молчать дальше, раз мы уже покинули тюрьму. — Едва меня собирались казнить, как к надзирателю пришло письмо от АЭОН. Они требовали освободить меня для допроса. Однако, покончив с ним, меня не восстановили ни в звании, ни в должности. Я осталась сама по себе. А затем решила идти к вам. На КПП меня чуть не задержали, но я воспользовалась общей суматохой и смогла убедить охрану не препядствовать мне. Ундина подняла бровь, после чего недоверчиво мотнула головой из стороны в сторону. — Ты чего-то недоговариваешь. Причём здесь АЭОН и то, как ты неким устройством меня травмировала? Причём здесь АЭОН и то, как тебя не отправили на свалку истории, а отпустили на все четыре стороны? Рина подняла голову из-под пальто и прошептала мне на ухо: — Прошу тебя, расскажи правду. Я тоже очень хочу знать, как ты выжила. Ох… Вздохнув и потерев свой лоб рукой, под пристальным взглядом всех моих подружек, я готовлюсь высказать всё, что есть. Они заслужили знать правду. — АЭОН… Было лишь прикрытием… Как оказалось, меня вытащил оттуда имперский агент, чтобы лично допросить о произошедшем на «Серпински». И… — Пресвятая Революционерка… — Имперский агент?! — ...! — Ринда, ты не врёшь?! — Сюз, Габи, Эмили, помолчите!.. Дайте ей возможность выговориться… Ундина и Аделин смотрели на меня чуть ли не с раскрытыми ртами. Остальные выглядели схоже. На дальних от меня местах девушки пытались наклониться ближе, хотя мы и так ехали в тесном кузове. — … И после моего допроса, имперец оказался настолько доброжелателен, что предоставил мне устройство для уничтожения биорезонанса Ундины. А также пропуска для всех нас, чтобы мы смогли покинуть тюрьму в целости и сохранности. — … — … — … — Выходит… — Что нас прямо сейчас везут по наводке иноагента? — Ринда? — Ты получила оружие у имперца и применила его на мне? — Пресвятая Революционерка… Я ощутила, как Рина сильнее вжалась в меня, а остальные резко поникли духом. Меня это даже немного расстроило, хоть извиняться за тот маленький шанс, что нам предоставили, я была не намерена. — Рина, Ундина, Аделин, Сюз, Шел, девушки… Не для того я волновалась, словно маленький гештальтик, думая, как вытащить вас оттуда, и коря себя за то, что вас арестовали, чтобы не воспользоваться единственным предложенным шансом хоть как-то изменить наши судьбы. Вернуться за вами была лишь моя собственная инициатива. И я бы никогда не оставила вас там. Всё молчали. Повисла гробовая тишина. Хоть нас и обдувало ветром, но казалось, будто кислород перекрыли, а вместе с ним нас словно окутал вакуум из негативных мыслей. Юта, до этого смотрящая в пол и обдумывавшая сказанное мной, медленно подняла голову и задала вопрос: — Ринда, ты доверяешь тому человеку? Я немедленно кивнула. Патрон уже несколько раз помог мне, не попросив ничего взамен. Даже если он лишь пользуется нами, пока что я не видела никаких недостатков. — Если Ринда доверяет ему, значит, что я тоже буду доверять. — Юта… — Сюз, девушки, благодаря знакомому Ринде мы все покидаем тюрьму. Мы не в камерах, нас не избивают, или запугивают. Я просто не вижу смысла в том, чтобы сердиться на неё или на кого-либо. — Юта, мы… просто ещё не пришли в себя после рассказа Ринды… Мы не сердимся на неё… Верно, дамы? — Верно! — Ох, а Илса как всегда оптимистична… Энергия Илсы захватывала всё внимание вокруг, как пылесос для негатива. Медсестра ёрничала на месте и подмигнула Юте, с которой разделяла мнение. Хоть я и знала Илсу не столь долго, как хотелось бы, но с её лица практически никогда не сползала улыбка. Если же ситуация являлась действительно скверной, то она позволяла себе взгрустнуть, но улыбка вновь находила своё место. — Илса, а как тебе удаётся сохранять позитивный настрой и быстро находить в себе уверенность? — Ммм… Настрой? Ну, это очень просто: меня обучали, что когда кому-то плохо, то нужно эмоционально поддерживать его. Лечить не только физическое тело, но и душу пациента. Для меня это очень важно, правда-правда! И в самые тёмные моменты… Мне нравится представлять, что во мне горит свечка… Свечка, что освещает темноту. Я вижу, когда нас всех окутывает тьма, и чтобы разогнать её, нужно зажечь и ваши свечи тоже. Чтобы в нас горел огонь. Пламя, что осветит путь. Своё рассказ Илса сопровождала обильной жестикуляцией, будто бы она и впрямь держала в руках огонёк. — Всё будет хорошо. «КХРРХХХ» Грузовик сбросил скорость, а затем медленно стал заворачивать в сторону от основной дороги. — Ах, похоже, что мы скоро приедем. Интересно, как там Бит? Небось заигрывает с нашим водителем. Ух-х, вот мы как расскажем ей про твою историю, так она нам не поверит. — Шел, всё в порядке, водитель и есть имперец. — Чт…?! Что?! — Да, вы уже общались с ним. Показался ли он вам подозрительным или страшным? — Он… Нет… Пока Шел прибывала в очередном состоянии шока, Аделин задумчиво риложила руку к подбородку, провалившись в свои мысли. Через мгновение она щёлкнула пальцами и удовлетворительно произнесла: — В принципе логично. — Аделин? — Видишь ли, Шел, нас везёт работник медицинской службы... В тюремном грузовике. Без сопровождения. Да и простой медработник отвёл человека из комитета в сторону, словно обладал статусом выше. — Гмм… Эти последние циклы просто какое-то безумие. — И не говори. Минута езды по нечищенной дороге и наш грузовик окончательно встал. Мы ждали команды Патрона «на выход». Со стороны зрителей на сидячих местах в кузове не было видно нашего нового места жительства, но, по крайней мере, его успела увидеть Бит. Несколько секунд спустя из кабины кто-то выпрыгнул и скрепя по сугробам направился к нам. Я ожидала увидеть гештальта, но улыбчивое лицо Бит подходило тоже. — Ну, девчата, давайте-ка пройдёмся до нашего гнёздышка. — Бит… А твой водитель ещё за рулём? — А куда ему деваться, Шел? — Нам столько предстоит тебе рассказать о нём… — Что он потрясающий? Согласна. Он даже мне кое-что из марок обещал отдать. Так что доберёмся до магазина, там можно будет и продуктов набрать. Вылезайте. Я и Рина спрыгнули первыми. Когда мы прошли в сторону от грузовика, то увидели место нашей остановки: старый двухэтажный дом кирпичной постройки, с парой подъездов и треснутыми окнами на первом этаже. На самом доме каким-то чудом умудрилась сохраниться табличка с названием улицы: «Вильгельм-Штрассе 13». Ближайшим к нам соседнем зданием являлась недостройка по правой стороне, с крышей столь просторной, что можно смотреть на звёзды круглые сутки. Гусеничных следов строительной техники поблизости я не наблюдала. Но не так далеко отсюда виднелись очердания других домов и признаков жизни. Я припоминала эту трассу, а также дома, магазины и гештальтов, живущих в этом районе. Но наше место жилья оказалось расположено в брошенном переулке. Впритык к нам располагалась сопка, так что виной всему мог быть сход лавины. Хотя... Эта сопка не выше, чем та, с которой я катилась вниз головой. — Выглядит… терпимо. Рина, ты что думаешь? — Мне всё равно. Куда пойдёшь ты, туда пойду и я. — Тогда попробуем сделать это место лучше. Для нас и для всех. Со стороны водительского сидения открылась дверь, и на землю сошёл сам Патрон, оставивший свой медицинский жилет на водительском сидении. Не раздумывая, мы с Риной направились к нему. — Это оно? — Да. Ваше «временное» жилище. Вид, конечно, не уровня Хаймата, но зато коммунальные услуги стоят копейки. Дешёво и сердито. — Пойдёт. — Импе… Друг Ринды, вы очень хорошо осведомлены об этих домах и об этом районе. Часто здесь бывали? — Просто много гулял и осматривался по сторонам, Ойле. Распологайтесь на верхнем этаже. Нижний… немного продувается. — А у вас есть ключи от квартир? — Конечно же… Их у меня нет. Я вам «так» открою. Не думаю, что кто-то будет заглядывать в этот район, так что без замков, думаю, поспите. За вами вроде как должны заехать и дать всё необходимое, но тому партийному работнику в голову не пришло, каким образом вы должны будете войти в свои квартиры до приезда посыльного с ключами. К этому моменту кузова уже вылезли все наши подруги, которые подошли к нам и вместе принялись обсуждать внешний вид здания, где мы проведём неизвестное количество циклов. Несколько тихих вздохов, руки, убранные за спиной, и общее разочарование. Но я думаю, что они быстро привыкнут к новому месту. — Эх… Но хотя бы это не тюрьма, верно? — Не знаю, общий вид оставляет гнетущее впечатление… — Да ладно тебе, Капи, что может быть гнетущее того, где мы были? — Бит права. Ни решёток, ни охраны, что обращается с тобой как со списанной… Нам выпал второй шанс… — Раз Тес приободрилась, значит, что и нам стоит. Ну, пройдём в наши апартаменты? Патрон первым направился к подъезду, а мы начали шагать вслед за ним. Краем уха я услышала, как девушки втихую обсуждали некого мужчину. Мужчина, как ни странно, в нашей группе имелся всего один, так что ему не составило труда понять о ком идёт речь. Я шла ближе всех к нему, поэтому Патрон попросил жестом меня наклониться и тихо прошептал: — Твоя подруга Ойле… — Которая ехала с тобой на передих сиденьях? — Она самая. Я думаю, что она слишком сильно кокетничает со мной. — Что, реплике запрещено смущать одинокого гештальта? — Хех, и все подруги у тебя такие? — Лишь те, кому тоже хочется внимания и ласки.

***

— Псс, Бит… Бит! — Чего тебе, Шел? — Как твоя поездка с ним? — Неплохо. Поболтали, пообщались. Я даже обняла его. — Ты уже обнималась с ним? Как далеко ты планируешь зайти в этих отношениях? — Эй, он обещал нам помочь. Я думаю, что он славный малый. — У него есть очень страшный секрет… — Да, какой же? — Он не отсюда! — Рождённый на другой планете? Ух, ну характер у него как у господинов с Хаймата. Ты разыграла во мне любопытство… — Послушай, я бескопоюсь за тебя и хочу, чтобы ты общалась только с порядочными гештальтами. — У меня чуйка на хороший гештальтов и реплик, не бойся. — О чём говорите? — Да так, Эмили, Шел спрашивала про нашего водителя. — Бит, хочу сказать, что тебе попался очень необычный гештальт. — Вы обе, похоже, знаете больше, чем я… Что вы от меня скрываете? — Расскажем наедине… Ну, когда мы все вместе соберёмся в гостинной.

***

В подъезде было темно. И тесно. Во всяком случае для меня. Пропустив Рину вперёд, я поднималась по ступенькам чуть ли не согнувшись пополам. Ух, ощущение такое, что в жилище Патрона подъезды были в несколько раз просторнее. А вот стенки всё так же были обшарпаны, отчего в некоторых местах были видны кирпичи. Обогнув лестничный пролёт, мы поднялись на второй этаж. Послышался звон цепочки «ключей», которыми собирался воспользоваться Патрон. Начав подбирать подходящую отмычку, он остановился у крайней двери и присел на одно колено. Арьяна тем временем недовольно ворчала по поводу обстановки. — На целый подъезд и восемь квартир нет ни одной целой лампочки… Нужно поменять их… И проверить провода в щитках, вдруг там часть уже вырезали… — Арьяна, спокойнее, давай сначала осмотрим наши квартиры. — Габи, ты не понимаешь, во мне кричит гештальт-прототип. Столько работы… Столько работы предстоит… — Тише, тише… Нам понадобятся инструменты, если мы хотим заняться благоустройством местности. «Звяк» «Скрип» — Есть. Вот и первая квартира. Не стесняйтесь, входите. Патрон сумел открыть дверь с потёртой цифрой «5», после чего жестом предложил нам пройти. За неимением ничего другого, мы начали заходить внутрь, пока Бит и её объект интереса остались снаружи. — Так, время проверить здешний туалет! — Эмили, у тебя только одно на уме — красивые унитазы. — И не менее красивые ванные! А что тут у нас… Соединённый санузел… Эх. — Свет присутствует. Хорошо. — ...! — Гляньте, телевизор! Правда, пульта не вижу… И экран треснутый… Арьяна, возможно ли запустить его? — Посмотрю, подлежит ли он ремонту вообще. — Девоньки, что там по комнатам? — Так-так… Зал, кухня, спальня… и очень маленькая кладовая. — Для очень маленьких вещей? — … Или для Ундины… — Ринда, ты что-то сказала? — Нет, ничего важного. Хм. Хотя бы здесь кто-то жил. Шел? — Я проверю шкаф. Уже радуют коврики на полу и какие-никакие обои. Пока девушки осматривали остальные комнаты, я направилась в спальню. Там меня ждала одноместная кровать, а также горьковатое осознание того, что... — … Мы на ней поместимся. Рина опередила меня, отчего я ухмыльнулась. И хоть нам досталились брошенные квартиры, по крайней мере эта не выглядела как гиблое дело. Было убранство, мебель, вещи, то, чего не хватало на месте встречи с Патроном. Скорее всего старый гештальт, что жил здесь до нас, умер, а родственников прибрать жильё не оказалось. Или же его просто забрали в дом престарелых. Пока я витала в своих мыслях, Рина вернулась в зал и осмотрела местный диван. — На нём можно было бы поместиться вдвоём, учитывая твой размер… Что думаешь? — Хм. Если его разложить, то вполне поместимся. Но на вид он выглядит чересчур старым... Может и не удержать меня, хех. Давай пока посмотрим, что в других квартирах. Наш общий знакомый уже разобрался с заком следующей двери, имевшей отпечаток цифры «6» на пыльной поверхности. Внутрь уже успели зайти Арьяна с Габи, пока мы протискивались через других девушек. Бит же стояла над Патроном и с интересом осматривала его «ключи», к его лёгкому недовольству. — Не смотри на меня так пристально… — Мне крайне любопытно, как ты так одной связкой открываешь все двери. — Опыт. И нужные ключи. В шестой квартире было гораздо скуднее. Ковров не было, обои были старыми и местами оборванными. Но Арьяну это не интересовало: она ходила между кухней и ванной и осматривала состояние почерневших от грязи труб, пока Габи, в силу своей природы «Ойле», интересовалась чистотой дома. — Арьяна, ты глянь, тут, похоже, совсем давно никто не жил! — Да, согласна, за трубами никакого ухода не велось. Боюсь, как бы они протекать не начали. — Хм, а собственно, кого мы будем затапливать, если внизу никто не живёт? — Габи, трубы протекают, а потом вот так обваливаются и затапливают целый этаж. Лучше этим больше не пренебрегать. Натерпелась. — Хорошо, хорошо… Меня и Рину заинтересовал широкий и уже разложенный диван, что, не смотря на пыль, выглядел как отлично сохранившийся предмет мебели. Рина аккуратно провела ладонью по небольшому краю простыни, а затем уселась на сам диван, слегка пораскачивавшись на нём. — … Пойдёт? — Пойдёт. Но всё же маловат. Думаю, что даже Аделин и Лорне было бы слегка тесновато на таком диване. Если места не будет хватать, тогда крепко прижмёмся друг к другу. Я слышала вы любите тесные контакты на одной простынке? — Лю-... Ринда, что у тебя на уме вертится, что ты так простое «лежать в обнимку» перефразировала? — «Шторхи» никогда не лежат в обнимку с кем-то, если только это не пьянка. Так что мне пришлось подбирать нужные слова... — Мда-а-а... Я виновато почесала затылок, не сразу сообразив, что в мои слова можно сразу несколько подтекстов засунуть. Рина закатила глаза, но не стала скрывать расползающуюся улыбку на лице. — Осмотрим спальню? — Давай. В этой спальне, в отличие от предыдущей, уже была не одноместная кровать, а свой небольшой диван, который начал старчески скрипеть в момент, когда Рина уселась на него. Однако если его разложить, то места могло хватить сразу для двух реплик. Напротив него стоял шкаф, открыв который я ожидаемо не увидела толком никакой одежды, но зато меня повстречал потёртый халат, потёртые полотенца и тонкие простыни с пододеяльниками. — Пошли к выходу. К этому моменту квартиру уже наводнили и остальные подруги, что, недовольно качая головой, оценивали здешнее убранство, словно специализированная комиссия по заселению. — Ну… Кто-то очень давно умер… — Эмили, не сгущай краски. Может, гештальт переехал отсюда? — Может… Но не похоже, чтобы сюда кто-то въезжал за последнее время. — Габи, глянь, на унитазе мягкой подстилки нет! — Вижу! — Девочки, дайте Ринде и Рине пройти, они выходят. Выйдя на лестничную площадку, мы застали Патрона за работой над уже восьмой квартирой. В седьмую уже зашли Тес и Капи, чьи тяжёлые вздохи были красноречивее бурного обсуждения, происходящего за стенкой. — Здесь вообще ничего нет… Голая квартира… — Капи, может, сюда ещё никто не успел въехать? — Не знаю… Но спать тут негде. — Согласна… Может в других квартирах будет свободный матрас для нас? — Я пожалуй пойду к Илсе… Пускай поднимет мне настроение. Внутри нас встретило полное отсутствие каких-либо обоев, половиков или же мебели. Из-за этого даже простой шопот отдавался звучным эхо. Неужели всё было настолько плохо, что никто не захотел сюда заселяться? Или же просто не успел? Пройдя на кухню, я увидела плиту, которую, по виду, закупали ещё в 1960-е, пошатывающийся стол, и пустые полки холодильника. Кухню можно применять для готовки, но взять отсюда банально нечего. — М-да. Тут можно не рассчитывать на хоть какую-нибудь одежду или на простыни. — Или на диван… Пока Рина проверяла столешницу, на призыв Капи в квартиру примчалась Илса, сразу направившись к подруге, чтобы приобнять её. — Капи, почему ты расстро-... А!.. Кажется поняла. — Взгляни… Тут вообще ничего нет. — Ну, девушки, вы не отчаивайтесь. Нам предоставляется шанс обустроить это место на свой лад. С чистого листа! — Ага, найти бы ещё рацион-марки для подобного. — Найдём, Капи, найдём. Оставалась последняя квартира. Внутри восьмой уже ходили Сюз, Юта и Арьяна вместе с «парой» Патрона и Бит. — Телевизор… А ещё… Взгляни, Сюз, плюшевая игрушка собачки… — Кто бы тут не жил, похоже, что он покинул квартиру совсем недавно. — Верно, Ойле. Владелец этой квартиры не так давно умер, а родственников забрать имущество не оказалось. Вон — даже портреты до сих пор висят на стене. Сюда вас и хотели изначально переселить. Арьяна, зашедшая в гостинную, немедленно рванула к подоконнику, где находились засохшие растения. — Ужасно... Это просто ужасно... — Арьяна? — Бедные цветы... — Ах, ничего, Арьяна... Мы посадим новые! Юта подошла к детской плюшевой собачке, лежавшей на кресле, и обняла её. Бит же ходила с важным видом по комнатам и осматривала их. А меня и Рину заинтересовал здешний диван: большой, относительно новый и, что самое главное, подходит… — … Для нас обеих… — Да. Для нас. Если остальные согласятся. Вернувшаяся с кухни Бит вышла довольной, потирая ручки. Похоже, что нашла нам пропитание, оставшееся от гештальта. — Угадайте, кто сегодня не умрёт с голоду? — Мы? — Позову Тес, может, она сможет что-нибудь сообразить на двоих. Тес. Тес! — Да… Бит, что-то нашла? — Множество консервов, круп и пакетов с продуктами. Мы сможем что-то наварить из этого? — Давай лучше… проверим срок годности. Не хочу, чтобы наш первый ужин в новой квартире стал для нас последним. — Хорошо, проверим, а потом как наварим! Мил гештальт, я приглашаю вас сегодня к нам домой! — Спасибо, но вряд ли я буду у вас гостить этим циклом. Мне ещё нужно свои дела доделать. Патрон развернулся и направился к выходу, пока Бит стояла, опустив обе руки. — Ну ты хотя бы заглянешь к нам на огонёк? — Загляну. Если повезёт, то на этой неделе. В нашу квартиру тем временем заглядывали всё больше и больше подруг. Аделин и Лорна установились у дивана и тоже оценили его размер: — Вот такой, да для нас бы… — А где будут Ринда и Рина? — Эх, с диванами тут беда… Жаль, что мы с ней такие большие. — Ничего, Аделин, мы что-нибудь придумаем, чтобы для нас всех хватило места. Шел и девушки ходили по комнатам и одобрительно обсуждали то, какое «наследство» нам досталось от прошлого хозяина квартиры. Ундина же проследовала в спалью, а я за ней. — Ну, что скажешь, Ундина? — … Ничего не ответив, она забралась на одноместную кровать, после чего немного попрыгала на ней. — Ты прямо как маленький гештальтик. — Гмм… Тот диван в пятой квартире чуть не рухнул, когда я на него залезла. Старая мебель. А где-то её вообще нет. — Это да… В зале послышался голос Шел, что призывала всех нас к себе на собрание. — Девушки, собираемся, собираемся! Нужно обсудить наши условия жилья и что нам удалось найти! С других квартир подходили остальные. Кто-то уселся на диван, Арьяна, Аделин и Лорна прижались к стене, а я и Рина уселись на пол, повторив действие Ундины. — Знаю, что тесновато, но давайте обсудим, что нам удалось найти. Итак, первое: пропитание. Слово предоставляется Тес! — В пятой и в этой квартире есть кое-какие крупы, чтобы можно было сварить суп. Часть банок с продуктами были когда-то вскрыты и давно стухли. Их на помойку. На этой кухне вообще много чего было вскрыто и нуждается в отправке к пищевым отходам. И… Ундина, что-то хотели спросить? — Заварка есть? — Были какие-то травы в пятой квартире, но я их не проверяла. И банка кофе на столе здесь. — М-да… Поняла. — Дальше… Видела консервы, но я не уверена, что содержимое всех из них съедобно, но я могу попытаться добавить их к супу. Если найдём открывашку. Насчёт шестой квартиры… всё печально. Там никакие ингредиенты использоваться не могут, поэтому в нашем распоряжении для приготовления лишь кухни пятой и восьмой квартир. — Понятно… Мы все молча выслушали «доклад» Тес, после чего Шел перевела взгляд на Арьяну. — Второе: горячая вода и уборные. Арьяна, вам слово. — Вода есть. В унитазах работает смыв. Трубы, на мой взгляд, не выглядят сильно изношенными. А вот батареи греют очень слабо. Нужно прочищать их от застоявшейся воды. Титаны стоят и работают на растопке угля… или мусора, что мы можем туда помещать. Стиральные машины там, где они были, я проверила. Можно пользоваться. — Очень хорошо… Хорошо… Теперь выскажусь я. Что нам удалось найти для того, чтобы спать: четыре раскладных дивана и две одиночные койки. Множество простыней для них в этой и в пятой квартирах… но… все мы были в седьмой квартире и ничего там не нашли… Не смогли мы найти и лишние матрасы для тех, кто останется без кроватей… Мы все погрустнели, а Ундина выразила наши опасения: — Как минимум трое из нас будут спать на полу? — М-да, выходит, что так… — … Пока мы сидели и молча думали о том, кому «тянуть жребий», чтобы спать на голом полу, Габи задумчиво почесала подбородок, а после медленно потянулась пальцем к потолку. — Эм, девушки, а что насчёт квартир внизу? — А? — Квартир внизу? — Ну да, квартир внизу. Там же никто не живёт, верно? Давайте выломаем двери и заберём оттуда вещи. — Я согласна с планом Габи. Давайте хотя бы найдём себе матрасы. Аделин согласилась так быстро, что никто из нас даже не успел обдумать это решение, или возразить. Пока я и остальные сидели с открытыми ртами, Сюз немедленно поднялась с места и скрестила руки на груди. — Забраться в чужие квартиры и присвоить их имущество себе? Это звучит как мародёрство. Нам предоставили верхние этажи, но насчёт нижних не было сказано, что их владельцы навсегда покинули это место. — Она права, мы не можем просто так вламываться куда попало. — Но нам всё ещё нужны места для сна, разве не так? — Да и продуктов поднабрать бы… Началось бурное обсуждение, которое грозило перерасти в спор. Чтобы его не допустить, я решила прибегнуть к компромиссу: — На первом этаже, в расположении четвёртой квартиры, выбиты окна. Не думаю, что хозяева туда уже вернутся. — … Хм. Ну допустим. Но давайте пока воздержимся от грабежа остальных трёх квартир. План был одобрен. Аделин хлопнула по рукам и её рот растянулся в улыбке. — Решено. Заодно можно попросить товарища Ринды, чтобы он открыл нам ту дверь, если он ещё не уехал. Может, даже спросим его, живут ли гештальты внизу. — Раз уж он мой товарищ, то мы с Риной сходим и поговорим с ним. На этом можно было объявлять сбор закончившимся. Шел оглядела нас, кивнула в сторону выхода, а всем остальным произнесла: — Раз они будут заняты осмотром первого этажа, прошу вас продолжать обыскивать квартиры на предмет полезных вещей... А также того, чем можно будет убрать беспорядок. Пылесосы, тряпки, вёдра, совки и мётлы — всё сгодится. Когда мы спускались по лестнице, Рина держалась за перила, единожды чуть не споткнувшись на ступенях. Похоже, что она… притворялась спящей в дороге сюда. Сколько она уже на ногах? — Рина, будь честна со мной, сколько ты уже не спишь? — … Мне это нисколько не мешает… — Твои движения становятся рассеянными. Я заметила, как ты понемногу съезжала с моего плеча и вновь поправляла положение, когда мы слушали девушек. Тебе нужен сон. — Нет!.. А что, если… — Никаких если. Если нам сегодня доведётся выспаться, то я буду рядом с тобой. И я желаю… Нет, я требую, чтобы ты сегодня заснула. Ради стабилизации твоего же состояния. — Я попробую… Но что, если… — Если будут ночные кошмары, то я разбужу тебя. — Ах… Спасибо. — Пойдём, пока Патрон не уехал. — «Патрон»? — Кличка у него такая. Как у нас с тобой. Снаружи уже доносился звук заведённого двигателя, так что мы успели к нему вовремя. Я махнула рукой, прося, чтобы Патрон пока не уезжал. Имперец выглянул из кабины и вопросительно посмотрел на меня. — Ринда, вам что-то ещё нужно? — Да. Можешь ли ты открыть нам квартиру с выбитыми окнами? Мы хотим поискать там вещи для сна. — Вещи для сна? — Нас ведь семнадцать, коек банально не хватило на всех. — Хм… — Там ведь никто не живёт? — Наверное... Сам Штольц ничего не говорил про нижний этаж, а мне стоит перепроверить этот адрес и освежить память. — Так… ты откроешь нам квартиру? — Ладно, открою, но мне нужно уже ехать. Предстоит ещё через отправить этот грузовик обратно к их владельцам через следующий конвой. И выспаться. Патрон выпрыгнул из кабины и быстрым шагом направился обратно в дом. Спешил он так сильно, что не закрыл плотно за собой дверь. Дабы не выпускать тепло из кабины, я доделала за ним дело. Патрон доверял мне и не стал оборачиваться на звук, а уже сидел и работал над очередным замком. — Ринда, а такие чудо-ключи у него… из-за его профессии? — Вроде того. — Какой же странный у тебя всё-таки знакомый… Ох… — Ты не падай. Я держу тебя, дорогая. — Ха, дорогая… М-м-м… Похоже я переоценила свою выдержку... Попробую продержаться до вечера. — Точно не хочешь прилечь и отдохнуть где-нибудь? Я могу попросить место... — Совершенно нет. Я обязана помочь девушкам с уборкой. Ох, Адмирал. Будь у меня обе полностью функционирующие руки, а также укромное местечко, что не выглядело бы как после драки, бомбёжки, или похорон, я схватила бы Рину и затащила туда, чтобы она наконец выспалась! Патрон взломал замок, затем без лишних слов развернулся и направился к грузовику. Перед его уходом я спросила как мы можем отблагодарить его за всё то, что он для нас сделал. «Когда настанет момент, я вспомню о вас». Проводим взглядом отъезжающий обратно на дорогу грузовик нашего товарища-гештальта, мы вошли в отперетую им квартиру. Внутри снег успел достаточно набиться, чтобы погребсти под собой подоконники и область вокруг. На противоположной стороне от окон я увидела острые камни, которыми нарушители расколотили стёкла. — Всё покрыто белой пеленой… — Рина, проверь шкафы. Я в спальню. Миновав зал, где находился занесённый снегом диван, я, к своему удивлению, нашла простецкую одноместную кровать, состоявшую из двух частей. Вроде и не для ребёнка, но рисунки в виде цветков меня смутили. Такую можно перенести наверх и дать кому-нибудь шанс отоспаться не на голом полу. Хм... Решено. Мы заберём её наверх. Попрошу только вместо Рины кого-нибудь покрупнее на помощь. — Рина, что там со шкафами? — Закрыто… Нуже-е-е-э-хх... — Рина? — Говорю, тут заперто на ключ. У-э-э-э-х-х... Мне бы кофе выпить. Я слышала, что у нас есть кофе наверху. — Разве тебя не разморит ещё сильнее от горячего напитка? — Я попрошу сделать его холодным и противным. — Ла-а-дно... Тогда пошли, доложим девушкам, что нам удалось найти. Когда сюда спустится Аделин, то ключ нам уже не понадобится. Наверху девушки сновали между квартирами, неся в руках тряпки и швабры, будто стаскивая это всё в одно место. На краю лестничного пролёта стояла Аделин, облокатившись о перила и одарив меня таким громогласным эхом, отчего Рина слегка вздрогнула. — НУ? Нашли что-нибудь?! — Нашли-нашли. Давай спустимся и ты поможешь мне затащить наверх кое-какие вещи. — Вздор. Я и Сага справимся вдвоём. У тебя трость, так что одной рукой ты точно пользоваться не сможешь. — Справедливо... — Забавно, но я никогда не думала, что когда-либо в своей карьере буду заниматься подобным... — Тасканием тяжестей? — Проникновением в чужую квартиру. За чужой мебелью. — А ведь когда-то ты мне говорила, что хотела стать добропорядочным протектором. Ай-ай-ай, плохая Аделин, хе-хе. — Сейчас я вне службы и на самом верху моих приоритетов стоят мои товарищи и друзья. Если моим товарищам нужно найти где спать, то я буду искать решение этой проблеме. — Тогда зови Сагу скорей. Работёнки внизу хватает. — Секунду. Шел! Мы готовы к собранию. — Ещё одно собрание? — В этот раз по распределению задач. Большое собрание вновь организовывалось в восьмой квартире. Мы прошли в гостинную, где уже нас ждали и остальные. Кто-то из девушек включал телевизор и попытался настроить антенну, но чтобы он не перебивал голос старшей, его выключили. На полу стояли вёдра, наполенные водой, швабры, пылесосы и тазики с тряпками. Готовилась серьёзная генеральная уборка, с погонами и знаками отличия на плечах. Шел поднесла кулачок к горлу и демонстративно прокашлялась. — Кхм-кхм. Дамы, нужно превратить это место в роскошное жилище! Я, Эмили, Мэрц, Капи, Илса, Сюз и Юта возьмём на себя уборку квартир! Тес и Бит отправятся по кухням и будут готовить для нас еду. Бит сказала, что её ухажёр… — Я этого не говорила! — Что её товарищ скоро заедет и даст нам немного марок для покупки продуктов и всего необходимого. Лорна, Аделин, предлагаю вам по его прибытию заняться прогулкой и поиском продуктовых магазинов. Тес составит вам список всего необходимого. Также не забудьте взять газету, чтобы в ней можно было поискать объявления для работы. — Пока «знакомый» Бит не приехал, мы с Сагой можем спуститься вниз и принести оттуда вещи. Ринда сказала, что данную квартиру уже открыли. — Ох, даже так… Тогда перенесите оттуда всё, что сможете до его возвращения. Арьяна, Габи, Рина, Ундина, поспособствуете им? — Поспособствуем. — Ухх… Таскать тяжести… — Не беспокойся, Ундина, мы не дадим тебе таскать что-то, что сможет нанести вред твоему здоровью. — А ты Ринда… Отдыхай… Я не смогла придумать для тебя задание, учитывая твои проблемы с протезами… Отдыхай… Я мотнула головой в знак отрицания. Протезы не помешали мне добраться до тюрьмы и сразиться там, так что помощь с уборкой не должна составить для меня никаких проблем. — Думаю, что перетащить что-то снизу я всё же смогу. Также здесь должно быть много хлама, от которого нам следует избавиться. Или что-то, чего мы не сможем сжечь в печи. По трассе снаружи мне довелось ходить, так что я могу поискать, куда выбросить весь этот хлам. — Тогда пусть Рина тебе поможет с этим. — Вынесем с ней сор из избы… — Ринда, поговорка не об этом... И... Риночка, всё хорошо? — Выпью чего-нибудь и буду как прежняя. — Ну, тогда... Шел нашла где-то среди белого белья платок, после чего завязала его у себя на голове, аки бандану. Схватившись за швабру, как за флагшток, она посмотрела на нас всех, а затем набрала полные лёгкие воздуха и громко произнесла: — Давайте займёмся делом! И встретим вечер в месте, которое не стыдно будет назвать домом.

***

«Больничный городок Т-3» «Корпус обслуживания реплик» «Отделение восстановления, третий этаж» «15:35 по местному времени» — Эй, Порча, как твоё обследование? — Вполне ничего. На мне почти ни царапины не было. Быстро вернусь в строй, «Тридцать вторая». А вот тебя, смотрю, всё же обработали швами. — Ерунда. Такие «ранки» я смогла бы и сама зашить. Не знаешь, куда тут мою знакомую «Штар» отвозили? — Какая именно тебе нужна? — «Сорок третья». Она ещё смешно отзывается на свою кличку «Дыр-»... — Проверь третью палату. — Спасибо. — А ты сама не знаешь, куда могли увезти тройных «Колибри»? — Тройных «Колибри»? Может, в отделение диагностики? Головы их там проверять, я не знаю… — Ладно, попробую наведаться туда. «Третья палата» — Приве-ет. Проснись и пой, соня. — Гх… «Тридцать вторая»…? — Она самая. Как ты? — Жить буду. Правда… не хотелось бы мне проторчать здесь кучу времени. — Смотрю, тебе и кресло-каталку пригнали. — Да… Чтобы «экономила силы»… Глупость, как по мне. — Глупость не глупость, но если хочешь, я могу покатать тебя по больнице. — Ой, как дружелюбно с твоей стороны. Точно не опрокинешь меня перед лестницей? — Не-е-е-ет уж! Я просто смотрю, чтобы мой оксидант не был расстрачен понапрасну. — О как! Ну тогда даю разрешение на транспортировку раненой меня и наблюдению за моим улучшающимся состоянием. — Точно! Как ты верно подметила! — Что именно?.. — Ты на колёсах, а значит твоей новой кличкой будет — «Бибика»! — Пфпфп! Не смеши меня, у меня ещё раны в животе не зажили!

***

«Корпус обслуживания реплик» «Отделение диагностики, первый этаж» «15:47 по местному времени» — Гретэль, не видела Тринити? — Им всё ещё сканируют головы. Пытаются выявить аномалии. — Со здешним оборудованием и с тем, как устроен их этот «биорезонанс», я не думаю, что они что-то выявят. — Согласна... Вальтер, как считаешь, их могут отправить под списание? — Могут. А могут и не отправить. Это будет слишком абсурдный уровень потерь, если они решатся избавиться от всех реплик, что присутствовали в тюрьме Уоррена. — «А могут и не отправить»… — Я не хочу играть в китёжскую рулетку с их жизнями. У меня осталось немного авторитета, который я могу попробовать направить на спасение их жизней. Может, даже и остальным. — Попробуй сделать всё, что сможешь.... Смотри, кажется, С3833 идёт. — Не хочешь называть её «Порчей»? — Нет, ха-ха, это ужасное имя! — И ты так легко узнала её из множества схожих реплик вокруг? — Она имеет свою манеру ходьбы, придерживая руку на поясе. А также она улыбается нам, пока другие предпочитали сохранять серьёзность на лице. Она по своему уникальна, хоть и выглядит как её сёстры. — Хорошие у тебя глаза, раз подмечают такое... — Да я и сама хорошо выгляжу. — Знаю, подруга... — Ещё раз добрый день, офицеры. Не в курсе, где находятся наши тройняшки? — Проходят обследование в соседнем помещении. — С ними ведь всё будет в порядке? — Попробуем сделать всё, что в наших силах. — Стойте, фрау Диаз, но вы ведь не врачи-техники? Как вы им поможете? — Это не связано с их здоровьем, а скорее с опасениями насчёт случившегося. Есть опасения, что вас, реплик, могут попытаться списать. — Списать? Нас?.. Но мы ведь сделали всё, что могли... — Не отчаивайся. Это не окончательный вердикт, просто мы знаем, как громко могут хлопать дверьми у нас в государстве, особенно после вашего контакта с «Колибри». Однако, ты вполне соображаешь и не выглядишь деградировавшей, как и твои товарищи. Мы замолвим за всех вас словечко, верно, Вальтер? — Верно. — Спасибо вам. Я не столько за себя переживаю, сколько за множество моих сестёр по оружию. . . — Гляньте, офицеры, Тринити возращаются. Только пожалуйста, не говорите им, что их могут списать... — Ты сама не проговорись. — Я выдержу... — Девушки, как всё прошло? — Фрау Диаз… — Герр фон Бокк… — С3833… — Нас подозревают в деградации… — После контакта с обеими «Колибри» в тюрёмном блоке… — Но их опасения подтверждены лишь страхом. — Не-е-е-ет! Вас тоже подозревают в деградации, как и меня? — Спокойно, дамы. Тринити, скажите, вы точно уверены, что контролируете себя? Вы находились вблизи поражённой «Колибри» достаточно долго. — Фрау Диаз… — Мы будем откровенны с вами… — Нам не удалось до конца избавиться от всех видений. Нужно время. — Сколько вам потребуется времени, чтобы обезопасить себя и окружащих? — Недели, герр майор… — Может, пара месяцев… — Нужно адаптироваться к тому, что мы получили и от А1129. Также мы обещали помочь A1040. — Вы втроём не смогли совладать с той, что мы эвакуировали. Теперь вы хотите зайти в голову Колибри, что чуть не разрушила целую тюрьму. — Вальтер! — Он прав. — Мы были не опытны. Входили в их сознание без какой-либо подготовки… — Сейчас мы знаем, с чем имеем дело. По чуть-чуть, шаг за шагом, мы избавися от пагубных кошмаров. — … Недели, говорите… И что потом? — У нас в планах помочь А1040, как она помогла нам… — После этого мы не знаем… — Мы даже не уверены, что нам дадут остаться с ней и помочь… И мы не знаем, вернёмся ли мы на Хаймат. — Гмм… Вот что, как вам наше с Гретэль предложение насчёт того, чтобы остаться с нами? Вместо гарантированного списания вы будете находиться у нас в подчинении. Что-то вроде службы на пенсии. Так вы сможете помогать своей знакомой и будете под нашей защитой. — Остаться с вами... — Если подумать, то у нас не осталось вариантов... — Чем мы вам обязаны? — Ничем. Хороших солдат нужно ценить, а не выбрасывать их после службы, оставляя наедине с собой. У нас с Гретэль... были планы насчёт одного места, где мы могли бы временно пожить. А затем можно и переехать куда получше. — … — Хорошо… — Мы счастливы, что вы о нас заботитесь. Мы принимаем ваше предложение. — Славно. Не хотелось бы узнать, что с вами случилось что-то плохое после нашего рокового полёта на ту станцию и всех событий. — Фрау Диаз, раз они будут жить у вас, то вас можно назвать… — «Бабушка Гретэль», я знаю, спасибо, «Тридцать третья». — Хи-хи-хи!

***

«Вильгельм-Штрассе 13» «Дом, что мы заселили» «20:29 по местному времени» Было муторно, но оно того стоило. Пока мои Ойле занимались уборкой сразу нескольких квартир и шуршали по дому, я выносила всякое барахло и помогала затаскивать наверх хоть что-то, что могло нам пригодиться. Аделин и Сага подняли наверх найденную мной одноместную кровать, расположив её в пустующей седьмой квартире. Нам показалось этого мало, и Аделин решила поднять наверх и занесённый снегом диван. И даже несмотря на тесность лестничных пролётов, а также кряхтение двух протекторов, не пощщадили и найдённую в кладовой раскладушку, также умыкнув её к остальным «трофеям». Вскоре приехал Патрон и отдал нам немного своих наличных. Хочется верить, что деньги не были фальшивыми, но проверить это мы не могли. С полученными деньгами Аделин и Лорна покинули дом и направились к ближайшим магазинам за продуктами. Я указала им дорогу к тем, что помнила по месторасположению, одновременно борясь со своим топографическим кретинизмом. Затем я и Рина начали выносить всякий мусор из квартир, включая просроченную еду или банки с подозрительным содержимым внутри, похожим на забытый всеми суп. Или «компот», как выразилась Тес. В моменты, когда мы таскали мебель и простыни с покрывалами, я слышала, как стиральные машины работали безостановочно в пятой, шестой и восьмой квартирах. Между делом Арьяна, взяв найденные молоток и гвозди в руки, натянула в квартирах импровизированные бельевые верёвки. На эти верёвки вешались всё новые и новые простыни и покрывала. Для их скорейшего осушения были использованы пара «одолженных» обогревателей, что подкладывались прямо под бельё. От их длительного воздействия в квартире ощущался сильный жар, отчего были приоткрыты окна. Сюз и Капи занялись глажкой белья, пока Юта и Шел складывали его в аккуратные стопки, чтобы потом расстелить на очищенной мебели. Обогревом титанов занялись Габи и Эмили, как только основная часть уборки была выполнена. Мэрц с Илсой... а также позже присоединившаяся к ним Ундина, которой наскучило оказывать всем «моральную поддержку», занялись мытьём посуды и столовых приборов. Часами дом находился в таком движении, в каком он не пребывал годами. Когда Тес и Бит закончили с приготовлением супа, мы позволили себе немного расслабиться. Так называемый «ужин» проходил в седьмой квартире, где гостиная была фактически голой даже с размещённым диваном. Разместили в пустом зале разные столы и столики, а также не забыли спуститься вниз и забрать оттуда ещё один. Единственная лампа накаливания слабо освещала эту комнату, но усталые взгляды были видны отчётливо у каждого. Кто-то ел в гостиной, кто-то неподалёку на кухне. Мы просто хотели собраться в одном месте, пусть даже так. — Фух… Почти всё… Руки все сполоснули? — Да, Шел, спасибо тем двум кускам мыла, что нам оставили бывшие постояльцы. — Значит так, скоро должны подойти Лорна и Аделин… Сюз и Капи осталось догладить ещё несколько простыней и одеял… Титаны растоплены углём… Не забыть бы угля потом ещё раздобыть… А так… Скоро можно будет застилать наши спальные места. Сюз, ужинавшая вместе с нами в гостиной, покачала головой и произнесла: — В шестой и седьмых квартирах всё ещё осталось недосушенное бельё. «Жонглировать» всего двумя обогревателями — та ещё задача. Но спасибо Арьяне за протянутые верёвки. — Без проблем. Долго ещё сушить? — Думаю, что ещё час. Потом поглажу. Кстати, Бит, суп получился хорошим. — Суп и впрямь хороший. — Спасибо, дамы. Пусть я и не такая кухарка, как Тес, но кое-что всё же помню из своей жизни в общежитии. — Про жизнь в общежитии Бит немного привирает. Она занималась готовкой, а на мне была уборка. Так что опыт у неё имеется, причём обширный. — Шел привирает. Суп как суп. Похлёбка, которую однозначно не подадут в ресторане, хах. — И всё же, вышло лучше, чем ожидалось. — Ой, да ну тебя, Шел. Делаешь из меня тут некого шеф-повара. Решив подыграть ей, Бит вышла из-за стола и приставила указательный палец к переносице, изображая гештальта-повара из некой дорогой закусочной, в которой я никогда не была. — Дамы, добрый вечер, надеюсь, наш бульон вам понравится и вы не сразу различите вкус воды из под крана. — Ха-ха-ха! — Бит, да ну тебя! Ты ещё скажи, что снег растапливала! — Ой шутница! — А ведь гляньте, сама так аккуратно ест и на нас смотрит! — Хе-хе-хе. Суп действительно был неплохим. Может у меня атрофировались вкусовые рецепторы, но я даже не стану сравнивать его с балландой, которой меня кормили во время перелёта до тюрьмы. Наш второй повар ужинал на кухне вместе с медсёстрами и Мэрц. Они отодвинули стол от окна, чтобы за него могло усесться четверо, а не трое. После они пытались помогать Мэрц с приёмом еды, но та, ожидаемо, протестовала. Девушки сдались лишь когда Мэрц демонстративно скрестила руки на груди и отказывалась есть. «Я, может, и пострашнела, но не помолодела до уровня неумелой соплячки!» — писала она тетрадке, что держала рядом с собой. Сагу же подобная забота обошла стороной. Во-первых она была крупной и другие побаивались отбирать у неё ложку, чтобы покормить её самим. А во-вторых Сага уплетала суп так, что тарелка пустела за считанные пару минут. Но пока все насыщались бульоном, Рина едва могла есть из-за сильнейшего желания спать. Мне не хотелось, чтобы она оставалась и голодной, и не выспавшейся, отчего я тихонько к ней наклонилась и качнула за плечо. — Ешь. Хоть немного. Иначе утром совсем сил не останется. — Извини... Я пожалуй смочу глаза… — Только не супом. Тес и Бит нас не поймут. — Да… М-м-м… А чаем можно? — Можно, но не нужно. — Тогда, эх, придётся есть, как получится. Рина наконец взяла ложку и принялась активно хлебать. Юту тоже клонило в сон. Все ужасно устали. Сюз, заметив свою подругу, поддерживала её за плечо. — Юта, продержись ещё час, чтобы можно было застелить бельё. Затем можешь лечь спать, а я доделаю всё остальное. — Хорошо… Бит взглянула на сонных Юту и Рину, после чего наклонилась к старшей. — Думаю девчат, закончивших со своими делами, можно уже отправлять мыться. Пока все обмоются, как раз может час пройти. — Полностью согласна. Девушки, давайте уже в душ. Уголь вообще весь закончился, так что на повторное отопление уже не хватит, поэтому старайтесь мыться с кем-то сообща. Завтра пошлём кого-нибудь за углём, если у нас ещё останутся деньги. Переглянувшись между собой, мы мысленно разбивались на пары. Кому-то придётся принимать ванну втроём, чтобы хватило всем. А кому-то придётся поддерживать Габи, что начинала походить на Рину со своей зевотой и попытками прикрыть рот рукой. — Ух, ну и цикл... Ночью боролись за свою жизнь, а затем всё утро и весь день драили квартиры и таскали уголь. Лишь бы корпус не начал ныть завтра. А ты, Арьяна? — Мне не привыкать. — «Мне не привыкать», в смысле ты этим постоянно занималась, или «мне не привыкать», в том плане, что ты уже привыкла быть такой уставшей? — Хотя, знаешь, я передумала. Мне кажется, что я утром просто не проснусь. Может ближе к вечеру, и то не факт. Хотя Ринда, скорее всего, целые сутки проваляется в отключке, зная путь, что она проделала. Я махнула рукой. Мне и подремать довелось в гараже, без вмешательства тюремного персонала, и «отлежаться» после болезненного спуска с горы. А ещё меня не будил побоями, не считая непрошенных гостей единожды. А вот мои подружки все эти циклы провели за прутьями решётки. А когда в тюрьме началась свистопляска, мои подружки оказались между молотом и наковальней, пока я шла в одиночестве и безопасности... Такие мысли никак не могли не напомнить о «Серпински», когда группы протекторов были атакованы со всех сторон деградировавшими, пока я скучала на дежурстве, находясь вдали от творившегося мрака... — Все работали, Арьяна. Все устали одинаково. Техник ничего не ответила, а лишь понимающе моргнула глазами. Её стук ложки становился всё реже, знаменуя и пустеющую чашку, и истощение сил от нагрузок. Схожую проблему разделяли все, просто кто-то мог это замаскировать остатком энергии, что близился к концу, а у кого-то все резервы уходили на попытку не заснуть прямо здесь и сейчас. Когда последние ложки перестали отбивать стенки посуды, Ундина взглянула на Бит большими и сияющими глазами, и тихо произнесла: — А чай будет? — Будет. Пойду попрошу чайник у Тес. Надеюсь ты не против настоя из трав, а то у нас с заваркой вышел небольшой дефицит. — Для меня главное, чтобы не кофе. — Хмх, ну хорошо. — Тес, там спрашивают, готов ли чай? — Чай? Да готов-готов… Вода, правда, горячая, и от размешанной заварки вкус довольно необычен, но я могу уже разливать. — Я тогда схожу за чайником из соседней квартиры. Посмотрим, хватит ли воды. — А что с чайником в шестой квартире? — Дно полностью проржавело, и с него стала протекать вода. Ринда выбросила его на помойку. — Понятно. Давай тогда разливать. Илса, Капи, Мэрц, можете пожалуйста, принести сюда посуду от тех, кто поел? — Без проблем. Идём-идём. К нам стали подходить девушки с кухни и забирать наши тарелки. Мы съели всё. Лишь сонные Юта и Рина ускорились, чтобы поскорее закончить с едой, пока со стола уносили посуду. Затем принесли чай. Заварной. От необычного запаха я даже не сразу прильнула губами к стакану. Что в общежитии, что на станции, таким нас не баловали. Кружки у нас были самых разных размеров и форм. Сказывалось то, что мы их понабрали ото всюду, пустив в ход и сервисы гештальтов. Как говорила Шел: «Такие наборы гештальты достают только по особым датам. А у нас, можно сказать... Откидная из тюрьмы. Спасибо Ундине, теперь я знаю значение этой фразы и понятия не имею радоваться, или плакать». Ундина, не смотря на свой размер, попросила кружку побольше, и мы не смогли ей отказать. Мне достался вытянутый стакан, так как у сервизных наборов была слишком маленькая ёмкость, чтобы наполнить большую меня. Бит заметила, как я попыталась сделать глоток и чуть не ошпарила себе язык. — Не спеши, лучше подуй. — Угу. Выждав момент и несколько раз подув в стакан, я опробовала чай. Горячий. Тепло приятно расходилось по корпусу. За один глоток я выпила треть от содержимого. Так. Теперь и меня начало клонить в сон. — М-м-м... Тес! Хороший чай! — Спасибо! — Унд… Ты уже выпила? — Тес! Чай был очень вкусным, но можно ли ещё? — Сейчас долью тебе. Вернувшись с кухни, Тес долила ароматный напиток Ундине, смотревшей на него жадными глазами. Я думала всякое об привязанности Ундине к напитку из трёх букв, но её рвение оказалось выше моих ожиданий. — Ундина, ты хоть продливай удовольствие, а то пьёшь его как воду. — Ринда, ты не поверишь, как долго я хотела выпить чего-то приятного. Не в обиду девушкам, но кофе в тюрьме был паршивым. — Ты выпила три кружки подобного. — Чтобы перебить противный привкус оксиданта во рту. Услышав это, Рина нагнулась ко мне и тихо прошептала: — Думаю, она просто не пробовала хороший кофе. — А ты пробовала? Я просто довольствовалась тем, что мне наливали в столовой. Иногда хватало и стакана воды. — Пила давно, словно в прошлой жизни. Надо будет поискать эту марку производителя, как выйдем в город. — Хорошо, тогда можем завтра прогуляться. — Можем… Рина улыбнулась, отчего и мне стало приятно внутри. Когда мы допивали напиток, в подъезде стало слышно эхо шагов. К малой досаде Бит, лишь единственные гости могли наведаться к нам в такой момент. Шел тут же спохватилась и встала с места. — Ой! Аделин и Лорна вернулись. Бит, пойдём поможем им с пакетами. — Что-то долго их не было. Пока девушки отходили встречать «лазутчиков за припасами», мы оставались на месте, смотря в сторону прихожей. Послышался вздох Шел и тихое ворчание Бит, а также просто дикое шуршание и звяканье неизвестной «добычи». — Вы где пропадали так долго… И как вы донесли столько пакетов! — Ух, с трудом! С превеликим трудом! — Вот тряпка, вытрете ноги, а нам давайте ваши пакеты. — Все не унесёте, Шел. Сначала в зал вышла старшая, державшая в руках два пакета. Затем Бит… тоже с двумя пакетами. Затем Аделин, на руках которой было ещё четыре пакета. И Лорна, потиравшая ладони. Обе носильщицы были одеты в те одёжки гештальтов, что удалось найти по разным квартирам. На Аделин, само собой, подходящего размера не нашлось, отчего её куртка была расстёгнута, а шапки просто не налазили на голову. Дело спас шарф, что с великим трудом Шел убедила Аделин примерить. — Ух, что вы такого понабрали, Аделин? — Всего и побольше. Плюс, кое-что вне списка. Два пакета — это мешки с углём. Один пакет заполнен газетами с объявлениями. Оставшееся — моющие средства и питание. Брали не сильно дорогое. Этого должно хватить на ближайшее время, пока нам не передадут следующую сумму. — Ух, мы едва дотащили всё это! Аделин так вообще взвалила на себя шесть пакетов! — Да ерунда, я же говорила тебе, что протез руки ничего не чувствует. — Вас долго не было… — Знаем. Пару часов точно. — Нашли бы маршрутку. — Пропустили пару из них и решили пройтись пешком. Из кухни вышла Тес и тут же принялась разглядывать содержимое пакетов, пока Арьяна относила мешки с углём в кладовую. Шел, вытащив уже четвёртую консерву, мотнула головой в сторону нашего стола и приказным тоном произнесла: — Помойте руки и давайте к столу. Вас суп уже заждался. — Славно. — Бит, завари ещё чая. Ой, Илса, ты чего так спохватилась? — Отнесу часть посуды к умывальнику в другой квартире. Там домою, чтобы дело шло быстрее. — Тогда предлагаю оставшимся без дела дамам идти и потихоньку мыться, чтобы времени зря не терять. Послушно встав, мы стали рассредотачиваться между ванными комнатами в разных квартирах. Я была с Риной, Мэрц с Сагой, а Арьяна шагала с Габи. Никто никого не стеснялся, просто таковой была наша экономия воды. Ополоснуться мне захотелось в шестой квартире, там ванная визуально казалась больше… Пока я набирала воду, Рина сходила за постиранными и выглаженными полотенцами и повесила их на крючки, после чего принесла шампунь… с «запахом освежающего бриза Ротфронта»? — Не смотри на меня так, это Аделин купила. — Или Лорна… — Но запах… вполне приятный. Ухмыльнувшись, я смотрела на то, как вода заполняла собой свободное пространство ванны, и попыталась прикинуть, как лучше будет нам мыться. Рина легко поместится туда, ведь она ростом с обычного гештальта. Но я… Хмм. Лечь не лягу. Встать во весь рост тоже не вариант — отверстие, откуда лилась вода, было не на потолке, к чему я привыкла, а на кончике изогнутой трубы, упирающейся мне в грудь. М-да, нетривиальная задачка. Может попробовать сесть на колени и обтереться так?.. Рина, читая мои мысли, встала рядом и также вопросительно глядела в воду. — Думаешь, что не влезешь? — Вдвоём точно нет. — Глупости. Залезай. — Ты уверена, что нам хва-… — Залезай. Уж я-то найду, где поместиться. Закрыв кран, я оценивающе ощупала свои протезы: щелей там предостаточно, чтобы вода залилась вовнутрь. На вешалку я их точно не повешаю, так что лучше их совсем не мочить. Могу попробовать запрокинуть одну ногу на стенку, а вторую оставить на полу, но это всё равно будет выглядеть нелепо... Когда-нибудь я обязательно попрошу Арьяну облегчить процесс их снятия, чтобы Рина могла помогать мне с этим в повседневной жизни, но а сейчас я попробую поднять колени как можно выше… Не то чтобы здесь и так было много места для манёвра. Отдав Рине трость и аккуратно поставив ступню в воду, я опускаю туда и вторую ногу, после чего медленно присаживаюсь, держась за стену и бортик ванны, пока вода не начинает касаться родных частей моего корпуса. Вода… Ох, Адмирал, сколько же циклов… недель... я не обливала свой корпус водой. Мне уже от самой мысли приятно, хотя даже толком ещё не начинала обтирать себя. Душ был бы лучше, но вдвоём в ванне будет удобно стоять лишь гештальтоподобным репликам, вроде Ойле, или Ары. — Ринда, я могу забираться к тебе? — Забирайся. Не уверена, что тут удоб-… — Тссс… Не думай об этом. Постаравшись подвинуться, чтобы Рина могла поставить ногу в свободное место, я смотрю на то, как моя подруга залезает, держа в руках бутылку с шампунем. «Место, где поместиться», которое она выбрала, являлось моим животом и грудями. Всё это время я аккуратно придерживала её, чтоб она не упала. — Ну и как тебе, Рина? Колени сзади не подпирают? — Приемлимо. Более чем. — Ты… будешь мыть мне голову? — Буду. Голову, плечи… Те места, где тебе будет тяжело самой. — Хех… И что потом? Я мою твою голову? — Почему нет? Мы обе усмехнулись, после чего Рина наполнила ладонь шампунем и подползла ко мне поближе. Холодная жидкость разливалась по моей головое и втиралась в мои волосы её ладонями. Закончив с растиранием, она стала зачерпывать воду ковшом, что стоял неподалёку, и лить её мне на голову. В такие моменты я ненадолго закрывала глаза, позволяя тёплому потоку смывать с меня всю грязь, пыль и компонент-кровь, покрывавшие меня неприлично долгое количество времени. — Похоже, что придётся потратить больше шампуня на твою голову, чем я думала… — Значит, что я могу подольше наслаждаться этим. — Попробую не истратить четверть бутылки, ведь девушкам он тоже нужен. Когда Рина закончила с водными процедурами, я намекнула ей, что настала моя очередь «ухаживать» за её волосами. — Нагнись и плотно прижмись к моему корпусу. Налив беловатую жидкость в правую руку, я принимаюсь растирать шампунь по её голове, переходя на шею и плечи… — Передай мне мыло, хочу помыть тебе спину. — Я ведь ещё твою не помыла… — У тебя будет шанс. Используя доступные мыльные средства и крепкую хватку, я смогла обтереть её там, куда доставали руки. А доставали они практически по всему её корпусу. Затем, попросив подругу зачерпнуть ковшиком воды, я начала ополаскивать Рину. Та уже полностью лежала на моей груди, чтобы мне было удобнее мыть её. — Вот, теперь и ты чистая. — Гмм… Я чуть не задремала на тебе. — Я не против, но давай ускоримся, чтобы покинуть ванну. Горячие потоки воды и впрямь могут усыпить. Рина приподнялась, выглядя слегка смущённой, но её взгляд тут же помрачнел. Что она там такого уви… А, мои шрамы. Вернее те, что остались после её ножа. Проведя по ним пальцами, Рина качнула головой и тяжело вздохнула: — Вот так я поблагодарила свою защитницу за возвращение… Переживая за то, что она опять провалится в подавленное состояние, я касаюсь её лица ладонью. Рина замечает это, но не спешит убирать мою руку в сторону. — Что сделано, то сделано. — … — Эй, Рина… — … Так дело не пойдёт. Нужно ответить на эту сильную эмоцию другой сильной эмоцией. С Ундиной сработало. Убрав руку с лица я опускаю её немного ниже… — Кхм… Фройлян Рина, как ты планируешь извиняться передо мной? — А-а? Ты зовёшь меня своей «фройлян»? И твоя рука на моей… — Я всё ещё жду ответа. Давай же. Моё любопытство растёт с каждой секундой. — Извиняться… Да, я буду извиняться. Столько, сколько потребуется. Но не уверена, что смогу простить себя когда-либо. — Время лечит. Это я в книге прочитала. Может, оно работает наподобие патча? — Что...ахах… Нет, не совсем. Но посмотрим, что будет дальше. Секунду, вот небольшое извинение прямо сейчас. Рина наклонилась к моему прессу, после чего поцеловала одну из заживающих ножевых ран. «Чмок» — Пусть заживает. — Заживёт, никуда оно не денется. — Я надеюсь… Ладно, давай поторопимся с обмыванием и покинем ванную. Надо и для других освободить место. Когда мы закончили с умывательными процедурами, вода в ванной была уже мутной. Следы тюрьмы, словно плохие воспоминания, стекали с нас каждый момент. И мы планировали слить их восвояси и набрать чистой воды. Я так плотно «вросла» в чугуневую поверхость, отчего не могла вылезти сама без посторонней помощи. Обтеревшись полотенцем, Рина повесила его на обогреватель, чтобы быстрее высохло. Мы подстелили небольшую тряпку около ванны, чтобы наши ступни не скользили по голому линолеуму на обратном пути. Нужно будет заменить тряпки на что-то потолще, как будет время. — Давайте, фрау Ринда, ступайте аккуратно. — О как, я теперь «Фрау». Да мы же с тобой уважаемые дамы. А остальные уже знают? — Хмх, пойдём скорей. А то я так засну прямо в проходе. — Значит понесу тебя на руках до кровати. Как принцессу. — Принцессы не выглядят как убитые домохозяйки в детских книжках. — Зато всё ещё такие же красивые. — Стой, дай мне пригладить волосы... Висящее на стене зеркало запотело, так что Рина раскрыла дверь нараспашку и подождала, когда сможет разглять своё отражение. Взяв деревянную расчёску, она провела ею по своим локонам, а особо нерадивые придавила ладонью. Снаружи девушки суетились и ходили меж квартир, держа в руках простыни, одеяла и подушки. Крупнейшая ночёвка со времён «Серпински» была в самом разгаре. — С лёгким паром, девушки. — Спасибо, Юта. — Как водичка? — Отлично. Сначала Рина чуть не отрубилась, затем я. Одна будешь мыться? — Не-а, Илса будет со мной. Будет рассталкивать меня, чтобы подобное не произошло. — Зная Илсу, это будет очень энергичное мытьё... На обратном пути к дивану, который мы избрали своим для сна, по пути встретилась Капи, державшая в обеих руках свежепоглаженные пелёнки и простыни. — Рина, мы готовимся застилать бельё и вставлять одеяла в пододеяльники. Хочешь присоединиться? — Можно. Как раз постелю для Ринды кровать. — И кстати, Ринда... Тебя хотела видеть Аделин. — Она всё ещё в седьмой квартире? — Да, она только что поела и ждёт тебя на кухне. — Хорошо, сейчас подойду. Разминувшись с Риной и миновав участь бороться с пододеяльником, я направилась к своей боевой подруге. Пройдя мимо девушек и старясь не задеть головой проход, я зашла на кухню, где, к моему удивлению, кроме Аделин сидели ещё Сага, Ундина и Арьяна. Стол, на котором ужинали Ойле, был вынесен в зал, а свободное пространство забрали себе пять стульев, один из которых принадлежал мне. В центре этого круга находился мелкий табурет, вынесенный из прихожей. Сверху была постелена газетка, а на ней стояли стаканы. У подножия табуретки находился пакет, обтекая по форме нечто похожее на бутыль. — Ринда, рада, что ты пришла. Можешь закрыть дверь? Выполнив просьбу Аделин и сев на предложенный стул, я с удивлением посмотрела на участников данного собрания. — Какой повод? И у тебя там алкоголь? — Алкоголь… Взяла самый дешёвый. — Ух, Аделин, надеюсь, что мы не отравимся. — Спокойнее, Ундина… Не должны. — Уверенность так и хлещет из тебя. Когда Аделин достала из пакета небольшую прозрачную флягу со спиртом и поставила её рядом со стаканами, Ундина и Арьяна внимательно и немного брезгливо посмотрели на неё, пока обе Штар сохраняли невозмутимость. — Аделин, Ринда, Ундина, Сага... Я никогда не пила алкоголь… — Эй, то, что я протектор, ещё не значит, что тоже запивала чай всякой гадостью. — Так а какой повод? Новоселье? — Не совсем… — ... Аделин помрачнела, после чего открутила крышку с фляги и принялась разливать её содержимое. Сделав исключение для Ундины и Арьяны, она выдала им половинные порции, тогда как мне и Саге долила до самых краёв. — После нашего старого разговора с Арьяной в космопорте Ленга, я долго думала об этом моменте. Моменте, чтобы почтить память павших. Всех наших сестёр, оставшихся на «Серпински». Оглянитесь… Мы — единственные среди своих сестёр и соратников, кто смог выбраться. Эти слова были горькой и тяжёлой правдой. Был ли это промысел Революционерки, что выжили только мы, но факт остаётся фактом… Возможно Саге и Мэрц и помогли некие космические силы, однако даже так судьба всё равно сумела над нами посмеяться. Взяв стакан сначала в протезированную руку, Аделин быстро переложила его в свою естественную, чтобы ненароком не сдавить хрупкое стекло. После она приготовилась чтить память своих товарищей: — Начну первая. Хочу поднять стакан за сестёр из моего подразделения. За К4201, что пыталась прятать сигареты под подушкой… Заболела она вовсе не от курения. За К4202, на которую я равнялась, и что пала от руки своего командира. За К4203... Я не успела узнать что с ней, но надеюсь, что всё закончилось быстро... За К4204, что до последнего пыталась вызволить хоть кого-нибудь из соседнего отряда. За К4205, что тихо встретила свою смерть от болезни. За К4206, что погибла одной из последних в стенах нашего этажа… Кстати, Арьяна, она любила общаться с вашей серией. — Ох. Я не встречалась с ней, но среди моих знакомых рассказывали про одну «Штар», которая часто посещала технический этаж. — Думаю, что это была она… За К4208, что не выдержала стресса и оборвола с нами связь... За К4209, что сгинула где-то в шахтах и не вернулась. За группу реагирования, что отправилась за Фальке. И даже... подниму стакан за K4198. — Даже за ту, что пыталась меня и Ринду прикончить? — Ага, за неё, будь она не ладна... Моей жизни она тоже угрожала и всё чуть не закончилось трагично... Но как бы странно это не звучало, она действительно пыталась поддерживать дисциплину, когда весь наш отряд разваливался на глазах. Жаль, что её разум также оказался поражён. За неё. За всех. Аделин взяла стакан, после чего залпом выпила его содержимое. Теперь приготовилась высказаться Сага. Взяв тетрадку Мэрц, она вырвала оттуда листок и написала на нём следующее: «Нас было семеро. Пять лет службы вместе. Год проведённый на станции. Один долбанный месяц, чтобы похоронить их всех. Троих моей рукой.» Подержав листок перед нами несколько секунд, Сага резко схватила стакан и также резко осушила его, моментально поставив рядом с остальными. В её движениях была видна злость и агрессия за произошедшее с сёстрами, в отличие от более спокойной, но печальной Аделин. Мы не стали расспрашивать и уточнять детали павших, чтобы не подпитывать её ярость, а потому следующей был мой черёд. Из всех сестёр, я по-настоящему общалась лишь с «Шестьдесят пятой». С той, кто проделал со мной весь путь от Ротфронта до Ленга. Тем не менее я встала с места. — У вас, Аделин и Сага, похоже был более дружный и обширный коллектив, чем у меня, так что мой список будет короче. За С3965. Единственную, кого я могла по-настоящему назвать сестрой. Для девушек эти цифры оказались знакомы. Они стали быстро вертеть головой и переговариваться друг с другом. — «Шестьдесят пятая»? Я помню её. Она всегда ходила в приподнятом настроении, когда наши группы протекторов пересикались. — Тоже помню. Помогала усиливать сигнал для общения с ней. — Это та, с которой ты общалась на затопленном этаже? — Да, Арьяна, это та, с которой Ринда общалась, пока я бултыхалась в воде. — Ха-ха! — Ринда, ты чуть не утопила Ундину? — Не совсем, Аделин, я лишь наказывала её. — От таких наказаний мозги плавят, знаешь ли… Когда смех и задор прошли, я всё ещё держала стакан перед собой, не решаясь выпить. Ундина посмотрела на меня и спросила: — Так… Она не смогла выбраться из шахты? — Не смогла. Нашла некую «Майну», с которой и встретила гибель. — Кхм, понятно. Жаль, что не выбралась. — Да, очень жаль… Также хочу выпить за всех наших сестёр, что деградировали и стали нападать на остальных. Их лишили смерти воинов, превратив в наших врагов. — Хорошо сказано. Поднеся стакан к губам, я немедленно выпила его содержимое. Жар распространялся по глотке, а на языке чувствовался горьковатый вкус. Нам с Аделин и Сагой доводилось пить нечто подобное, так что нас привкус не смутил. Посмотрим, как отреагируют остальные. Ну а пока что…

***

— Тес, ты уже сходила помыться? — Нет, Капи, я пойду чуть позже. Заканчивала с готовкой, чтобы осталось что-нибудь на завтра. Помочь с простынёй? — Давай расстелим её вместе. — … — Знаешь, Тес, у тебя не бывало такого чувства, будто… будто мы единственные, кто уцелел? — Ты про наши комнаты на «С-23»? — Да, про них. Так странно осознавать, что несколько циклов я проводила в полном одиночестве в своей комнате... Даже малышку Мэрц успела похоронить несколько раз, хвала Революционерке, что хотя бы она жива... — Мне прискорбно это слышать… Были слухи про твою комнату, что там спала лишь одна единственная Ойле. Я не могла в это поверить в своё время. Как ты смогла пережить такой стресс и не поддаться отчаянию? — Кто сказал, что я не поддалась? — Ох, Капи… — Ночь в тишине. День на работе. Ночь в одиночестве. Я чувствовала, как живу, словно заводная игрушка гештальтов-детей. Выполняю действия, не вникая в них, цикл за циклом, пока все вокруг умирали. Эх… Спасибо Илсе, Юни и остальным медсёстрам, что поддерживали меня… Без них я бы продолжала тихо рыдать в подушку. — Понимаю. — А ты, Тес… Я слушала рассказ остальных и похоже, что у тебя было совершенно безумное «приключение». — Приключение… которое и врагу не пожелаешь. Напала на гештальта, была в камере дознавания, попала в тюрьму, стреляла по своим товарищам… Такую страницу из своего послужного списка я бы вырвала и сожгла. Это ненормально для «Ойле». — И всё же, мы прошли такой путь, познакомившись с остальной компанией. — Ага. Просто пришла толпа во главе со Шторх, и сказала нам собирать вещички, и теперь мы часть их семьи. — Да, хах. — Помочь с пододеяльником? — Спасибо, я тут сама попробую… Тес, тебе снятся наши умершие подружки? Те, с которыми мы отправились в злапоучную поездку сюда? — Ещё как. Перед тем, как я напала на гештальта и сутки провела в камере пыток, нас оставалось всего пять бьющихся сердец в перепуганной комнате «Ойле»... Май, рассказывавшая нам истории из книг, что она читала перед сном. Лилит, строившая слишком грандиозные планы на будущее, как всё закончится... Хех, любила она и пообсуждать, с кем бы мы целовались... Но, я думаю, просто чтобы подбодрить нас... Агнес, что впала в кому перед тем, как началась моя смена… И Юни… Которую, по вашим словам, сразила болезнь. — Да… Она умерла тихо и спокойно… — Капи? — Да так… Я… Да, Юни умерла тихо и спокойно…

***

— Юта! — Давай, Юта, ты должна убрать руку, я быстро нанесу спрей. — Ох, Юта, пожалуйста, держись… — Чёрт… кто бы мог подумать, что она вот так сорвётся и нападёт на нас! Юни же была нашей подругой! — Что это вообще за болезнь такая?! — Где Ринда? — Она... занята Юни... Лучше оставить её в покое.

***

— Да… Тихо… И спокойно… — Очень больно, но хоть приятно осознавать, что не у всех была жуткая смерть в муках. — … Тес, можешь обнять меня? — Хорошо… Так… Ну… Мы же не будем плакать, ведь так? А то… Подушки-то намокнут… — Да… Мы выдержим… — Ой, девочки, вы чего грустите? — Габи? — Да так… Воспоминаниям предаёмся… А ты прямо сияешь от счастья. — Конечно же! Тес, моё желание сбылось! — Твоё… желание? — Помнишь наш разговор в космопорте? Мы вместе! Мы живы! Давайте я вас обниму! — Ну, не так сильно же… — Хе-хе… — ...? — Ох, Мэрц, ты тоже тут? — Давай к нам сюда! — ...! ...! — Ох, Мэрц, Мэрц, Мэрц, Мэрц...

***

— А вот здесь мы развесим гирлянды, а вот тут... — Лорна, как считаешь, является ли подарком судьбы то, что мы познакомились с протекторами? — А почему нет, Рина? Разве тебе не приятно, когда такая защитница обнимает тебя? — Приятно. Просто все те испытания, через которые им пришлось пройти ради нас, не дают мне покоя. — Прежде всего нашей задачей является подарить им этот покой. Делать для них всё, что они попросят. Восхвалять их и всячески лелеять. Так мы будем благорадить наших протекторов. — Согласна. Как думаешь, что они такое обсуждают на кухне? — Наверное что-то личное между собой. Натяни, пожалуйста, простыню со своей стороны. — Ага. Давай зайдём за ними, как застелем диваны. — Конечно... Хах, ты права, гирлянды вокруг будут очень хорошо смотреться. — Теперь давай встряхнём одеяло. И... Р-раз! — И... Два!

***

Единственная лампа на кухне тускло освещала наши лица. Арьяна нерешительно встала, взяв стакан со стола. Несколько секунд мы находились в тишине, прежде чем она нашла в себе силы начать говорить: — Хочу… начать с того, что совсем не ожидала от Аделин покупки алкоголя. Знаю, что дальше буду звучать странно, но… Простите, я не слишком сильна в такого рода вещах. — В поминании павших? — Да. Мне было проще сконцентрироваться на работе, чтобы не дать этим мыслям сбить меня с пути. Или поливать растения, которые тоже оказались уничтожены… Или… — Спокойно, Арьяна, соберись. — Спасибо, Аделин. Так… Кхм-кхм… Я не так много общалась с остальными, ведь наш досуг по уходу за растениями распределялся между сменами. В общей комнате тоже не всегда было многолюдно. Но я помню… H1105, плотно работавшую с сёстрами Аделин. Я помню H1108, что постоянно ругалась на H1111. Они часто пререкались по поводу инструментов, но были предельно дружественны, когда дело касалось нашего небольшого сада. Я помню H1116, что даже получила свою кличку от Ойле — Зехьцейн. Скорее всего она, как и я, она часто наведывалась к ним, чтобы починить магнитофон или закрепить кровати. Помню и H1114, что была последней сестрой, которую мне довелось увидеть… Нормальной. Хоть маска и закрывала её лицо в тот цикл, но я помню её… Арьяна поднесла стакан к губам и сделала один глоток, после которого стала кашлять. Ундина поднялась, чтобы похлопать её по спине, а Аделин попробовала забрать стакан, но Арьяна жестом приказала им отойти, после чего допила всё содержимое и сморщилась в лице. — Уух-ооой… Аделин, Ринда… Как вы можете пить эту гадость? — Я налью тебе воды. Встав с места и взяв кружку, я перелила туда кипячёной воды из чайника и отдала Арьяне. Та принялась жадно глотать содержимое кружки, пытаясь избавиться от привкуса во рту. — Лучше? — Оххх… Спасибо, можно ещё? — Можно. — Ты ведь была самой свежей в серии среди остальных? — Не совсем, Аделин. Мы были бригадой, что приставили к уже профессиональным работникам для скорейшего изучения обстановки на станции. К счастью, многому обучать нас не пришлось. Налив в этот раз чуть больше воды, я передала Арьяне кружку и уселась на стул. Сейчас наше внимание перешло на Ундину, чей взгляд, кажется, направлен не на нас, а сквозь нас. — Ундина, ты… готова? — Ммм? Ах да, сейчас. К нашему шоку, Ундина встала, подержала стакан несколько секунд, после чего залпом выпила его и уселась на место. Ей было ужасно противно, но она пыталась всеми силами не выдавать этого. — Ундина… может… погорим об этом? — … Зачем? — Ну, высказаться, чтобы стало легче. — Гмм… Кх-кх-кх... Кха! Дамы... о чём мне высказываться? Тех, с кем я вместе сошла с фабрики и жила множество циклов, больше нет. Фальке, для которой нас готовили и обучали, тоже больше нет. Как и моих способностей. Как и смысла моего существования. — Ундина… — Ринда, тебе много проще. Если тебе восстановить протезы, то ты сможешь вернуться в строй при желании. Но что делать с Колибри, которая больше не может использовать биорезонанс? Какой толк от такого протектора? Что я могу предложить миру? Силу, которой у меня нет? Знания по оружию, которых у меня нет? Даже банальные домашние дела я толком не умею делать — за нас всё делали остальные. Смысл во всём этом…? Ундина поникла головой, отчего мы все огорчились. Арьяна, Сага, а затем и мы с Аделин сошли со своих мест и попытались прикоснуться к ней. — Ну, не переживай ты так… Ты нам всем очень здорово помогла… — Как биорезанатор, Ринда… — Благодаря тебе я смогла выбраться к остальным! — Лишь потому, что я использовала свои способности, которых у меня больше нет, Арьяна… — Ундина, даже несмотря на твоё нынешнее состояние, ты уже внесла неимоверный вклад в общее дело. Заведённые Аделин, мы начали вспоминать всё то хорошее, что она смогла для нас сделать. — Без тебя мы бы не смогли найти некоторых наших подруг. — А ещё ты помогла Сюз с тем, чтобы она взяла над собой контроль. — Верно, как и мне. «Союзником ты была, есть и осталась для всех вокруг.» Наши руки потирали голову и плечи Ундины, чтобы она успокоилась. Ей сейчас очень нелегко, ведь я читала, что за разрыв связи между «Колибри» потерянные модули нужно немедленно ликвидировать. Но никто из нас не даст Ундину в обиду. — Ундина, даже когда ты находилась совсем одна, ты помогала нам. Даже когда твоё тело не могло двигаться, ты одолела ту «Шторх». Даже когда тебя заперли в изоляторе, ты достучалась до Тес и Аделин. Ундина, не принижай свои заслуги. Ты сделала больше, чем ты думаешь. Для всех нас. Ундина немного приподняла голову после моей речи, после чего подняла руку и тихо произнесла: — Можно чай? Пожалуйста? — Для тебя — всё что угодно. Мы сидели ещё какое-то время, давая Ундине напиться чая и подуспокоиться. За дверью шум уже стихал, как и топот ног, так что скоро нас уже должны позвать в постель. — Ундина, тебе стало легче? — Немного… Чай помогает мне думать. Прямо как нашей старшей… Тихой мелодии ей в ином мире… — И… что же ты надумала? — Попробую жить так. Вы меня тут обласкали подвигами, так что я передумала уходить. Я ведь теперь часть вашей «стаи». — Именно, Ундина. Как и все мы. — Хех… «Тук-тук» Дверь приоткрылась и на нашу кухню заглянула Лорна. Где-то за её спиной я увидела и Рину и Мэрц. — Дамы, мы уже всё постелили… Можете идти мыться и спать… Аделин, пошли, ванная уже набрана. — Я помою кружки, идите. — Спасибо, Арьяна. — А где мне мыться? — Ох, Ундина, Юта предложила тебе помыться с ней. Эмили, Тес и Илса будут мыться втроём в этот раз. — Понятно. Спать мне тоже с Ютой? — Там есть одноместная кровать, которую девушки затащили наверх. Мы решили, что тебе она как раз подойдёт. А мы можем и вдвоём-втроём набиться на диван. — Кхм, понятненько... Где мне найти Юту? — Она в ванной, ждёт тебя. — Так-с... Ладно, я пошла. Пропустив Ундину вперёд и позволив двум Ойле «забрать» двух Штар, я направилась к Рине. И меня тоже ждала одна реплика в чёрно-белом окрасе. — Я расстелила нам простыни. Пойдём, уложимся на диване в шестой квартире. — В шестой так в шестой. Взявшись за руки, мы проследовали к нашей «кровати».

***

Я подлезла к стене, а Рина легла с краю. В соседней комнате за стенкой расположились Тес и Габи. Перед тем, как уложиться, мы закрыли входные двери, чтобы сквозняк не проходил к нам. Жарко не было, но дамы смогли раздобыть одеял, постирать их и заправить пододеяльники, так что замёрзнуть этой ночью мы не планировали. Я лежала на подушке и… Всё ещё не верила, что нам удалось покинуть тюрьму. Что нам удалось выжить. — Спокойной ночи, Габи. — Спокойной ночи, Тес. Рина, Ринда, спокойной ночи! — И вам спокойной ночи, девушки. Мы с Риной развернулись лицом друг к другу и подвинулись поближе. Как можно сильнее сокращая дистанцию между собой, даже находясь на одном диване. — … — Всё ещё не можешь поверить в происходящее? — Нет… Всё было так страшно десятки часов назад, а теперь… мы вместе. — Да, Рина, мы вместе. И давай вместе закроем глаза. — Вместе… — В этот раз прошу, не делай вид, что ты спишь. Спи по-настоящему. А если придут кошмары, то я разбужу тебя от них. — Хорошо… — Спокойной ночи, Рина. — Спокойной ночи, Ринда. Закрыв глаза, я готовлюсь встретить новый цикл, не боясь за своё будущее. Впервые за много дней.

***

… … … Стон… Мммгх… Рина? Я слышу, как она стонет во сне. Похоже, что опять кошмары. Положив руку ей на плечо, начинаю раскачивать её. — Рина… Рина… — …! Ах! Рина просыпается и в ужасе оглядывается по сторонам в темноте, пытаясь разобрать, где она. — Ужас, ужас, ужас! Я умру, умру, нет-нет-нет! Я должна бежать!.. Схватив за руку Рину, что уже успела сбросить с себя одеяло, я легонько тяну её обратно к кровати. — Тссс… Не разбуди девушек… — Ринда!.. Ты живая?.. — Живая. Опять дурной кошмар? — Кошмар… Снова был кошмар!.. — Ну, тогда ложись обратно в кровать. Будем бороться с ним вместе. Рина, чья рука всё ещё дрожит, медленно возвращается на своё место. Я хватаю край одеяла, лежавший в стороне, и накрываю её. В этот раз я подвигаюсь прямо к ней и приобнимаю своей рукой, а её голову упираю к себе в грудь, не забыв поцеловать в лобик. — Тише, милая фройлян. Кошмары отступят, а мы останемся. Чувствую, как у неё бешено стучит сердце. Но с каждой прошедшей минутой оно подуспокаивается. — Добрых тебе сновидений. — Ринда… — И давай же встретим новый рассвет вместе.

***

«Тысячи циклов спустя…» «Винета. Планета голубых морей.» — Вот тут хорошее место и прекрасный вид! Я сейчас сбегаю за остальными девушками. — Ясно, я подожду тебя здесь. Отпустив Рину, я облокотилась на перила и принялась разглядывать океан. Волны слабо бились о набережную, а ветер едва колыхал мои волосы. Было так странно оказаться в месте, где снег не идёт всё время и где солнце может напекать голову. Но я рада, что мы переехали. Наше новое жилище находится в стороне от больших городов, но чуть ближе к песчанным берегам. Несколько домиков, в которых мы могли существовать. Потребовалось очень много времени, прежде чем мы смогли осуществить это, и не без помощи посторонних… Судебный процесс. То, что прошло достаточно быстро и в закрытом режиме, ощущалось ужасно долгим. К нам заезжала машина, которая возила нас небольшими группами для дачи показаний в присутствии личных знакомых господина Штольца. Вопросы, как ни странно, были больше про техническое состояние станции. Про те аспекты, что вскрывали утечки бюджета и закрытие глаз на это службы инспекции. Даже эпидемию и гибель Командующей подвели под то, что на «Серпински» не было подходящего медицинского оборудования и обученного персонала. Вспоминаю, как мы все пристали к телевизору и не могли поверить в происходящий абсурд. Но, с другой стороны… это было единственное, во что можно было поверить. В итоге по всему Комитету по добыче полезных ископаемых шли проверки, а назначения новых лиц говорили о том, что кому-то не поздоровилось. Вникать в грызню между разными гештальтами в дорогих костюмах мне не слишком хотелось, ведь я слышала, что в таком коллективе нет никого, кому можно было доверить спину. Самого же Штольца никто не тронул. Как могут тронуть нового главу Комитета? Пройдя по головам своих знакомых, он получил новую должность. Гамбит картёжника был разыгран и он оказался единственным, кто извлёк реальную выгоду из всего этого. Впрочем, отрицать его помощь нам я не стану. Он поддерживал нас деньгами, пока мы были ему полезны. После этого нам пришлось полагаться лишь на себя и своих друзей. И тысячи циклов мы встречали вместе: Арьяна до покупки инструментов искала объявления, где бы она могла подработать грузчиком. После приобретения необходимых ей вещей она смогла заниматься ремонтом на дому у гештальтов. Когда мы сколотили небольшое состояние на покупку подержанного мотоцикла с коляской, то Арьяна смогла отправляться в мастерскую «Ар» в районе Т-5, где помогала им с ремонтом техники и восстановлением «Майны». Во время суда её дёргали больше всех, так как она входила в бригаду технического обслуживания станции. Позже, не без помощи Габи, наш дом озеленился. Мы выращивали обычные декоративные растения, а также мелкие овощи, вроде помидорчиков. Часть урожая мы продавали за скромную цену. Габи пошла по стопам Арьяны, пытаясь помогать ей везде, где только можно. Когда свой набор инструментария получила и она, то Габи могла и в одиночку осуществлять ремонт у гештальтов в квартирах. Даже наведывалась в одно из общежитий «Ойле», где всех шокировала своими навыками. Вид Ойле с гаечным ключом всегда вводил окружающих в ступор. Чтобы поблагодарить Арьяну, Габи купила семена, которые вскоре проросли в несколько больших растений. После работы Габи любила приходить поспать, а вечером рассказывать, как рада, что её фантазии воплотились в жизнь. Илса и Капи не смогли устроиться в поликлиннику ввиду того, что нам тогда ещё не успели выдать новые серийные номера, а им ещё и не выдали медицинские сертификаты. Они ходили, как Арьяна, по объявлениям и оказывали помощь на дому, а Илса, благодаря своему характеру, ещё и могла оказывать психологическую помощь. В основном это касалось стариков, что, к нашему удивлению, щедро платили. Откуда у пожилых гештальтов столько марок, хотя они и живут не в слишком богатых условиях, я не знала и не знаю до сих пор. Капи заметно повеселела и перестала мрачнеть и отчаиваться. Иногда именно она выступала заводилой, на радость Илсы, пытаясь убедить гештальта, что всё будет хорошо. Этот девиз Илсы в итоге поразил всех нас и зажигал свечу в каждом, кто проводил с ней или с Капи достаточно времени. Юта занялась волонтёрстом, помогая по дому некому гештальту-ветерану женского пола, что потеряла несколько конечностей в результате аварии. Иногда Юта оставалась у неё на несколько суток, чтобы оказывать ей эмоциональную поддержку и облегчить ей жизнь. Учитывая сострадание Юты, я не удивлена, что ей подошла эта профессия. После проведения реабилитационного курса и получения протезов, Юта всё ещё навещала её, и так у нас появилась новая знакомая. Тес занималась готовкой по дому. Ввиду того, что ей требовалось прокормить столько реплик, она тратила свободное время за приготовлением пищи. Благодаря ей мы знали, что встретим следующий цикл сытыми. Ещё была проблема с тем, что какое-то время она боялась показаться снаружи вместе со своими шрамами. Гулять она соглашалась только в моём присутствии или в присутствии нескольких девушек. Были приняты некоторые меры, чтобы социализировать нашу повариху путём знакомства с гештальтами, что могли что-то продать ей для готовки. Шел стала зарабатывать частной учительницей в Т-5. Вместе с другой Ойле они обучали местных маленьких гештальтиков. Платили не так много, но Шел нравилось работать с детьми гораздо больше, чем с провинившимися гештальтами на «С-23». Как она говорила, это «не так сильно угнетает и давит изнутри». Ей очень нравилось размещать работы своих учеников на стенах наших квартир и на холодильниках, чтобы скрасить их общий вид. Именно она, как наш лидер, смогла смотивировать нас переехать из Ротфронта. Сюз, благодаря подделаным документам Патрона, смогла устроиться в небольшой музей в Т-4, посвящённым истории освоения этого района и шахтёрам. Работая с документацией и архивами, Сюз была одной из немногих среди нас, кто имел стабильный заработок. В свободное время она пыталась настраивать радио, чтобы попасть на частоты, где проигрывают музыку, а также учиться заниматься вязанием, чтобы мы экономили на утеплителях и одежде. Кое-что из связанного она отдавала в детдом для сирот и ученикам Шел. Но её первая вязанка была посвящена Юте. Мэрц и Сага переехали на первый этаж, ввиду ограниченного места наверху. Нам было ужасно жаль за то, что даже с полученными купюрами от Патрона нам просто не хватало денег, чтобы оплатить им поездку в большой город, где бы им смогли провести необходимые восстановительные процедуры лица и глаз. Ввиду того, что ремонт затягивался, обе дамы предпочитали облачить себя в одежду и покрыть головы простынками. Так они скрывали свои косметические повреждения, а по вечерам выбирались на улицу. С голосом проблемы остались, однако девушки уже позволяли себе мычать и хмыкать. Мэрц ушла в искусство, рисуя абстактные картины, которые даже можно было продать. Сага также не собиралась сидеть без дела и порой выезжала в Т-8, временно подменяя Щелкунчика на правах жуткой реплики. Однажды она даже привезла с собой запись допроса, где изображала монстра, доведя заключённого до приступа истерики. Бит решила помогать Тес по дому. Если она не помогала ей с готовкой, то занималась уборкой квартир и попыткой обустроить наше «гнёздышко». Другое дело, что иногда по вечерам за ней заезжал Патрон, после чего они куда-то уезжали вместе. Когда мы рассказали ей правду о её «красавце», то она несколько огорчилась и затаила обиду на нас и на него. Пришлось приглашать Патрона внутрь и просить всем вместе прощения, что так долго скрывали от неё подробности. Встречаться после этого они не перестали, хоть Шел и переживала за подругу, но позже её страхи отступили. Эмили была приглашена Шел на частное репетиторство, где она преподавала уроки танцев местным женским гештальтикам и парные танцы для гештальтов постарше. Однажды пара, которую Эмили обучала танцевальным движениям, выиграла медаль в соревновании среди различных районов, отчего Эмили очень гордилась своими учениками. Она пыталась присутствовать на выступлениях всех своих учеников, чтобы морально поддерживать их, отчего несколько раз на наш адрес завозили цветы и поздравления, адресованные ей. Сдерживать слёзы в эти моменты ей удавалось с трудом. Аделин устроилась работать охранником на складе в неблагополучном районе Т-4. Туда брали всех, у кого было желание, так что проблем с трудоустройством у неё не возникло. После всего пережитого это было для неё лишь спокойной работёнкой. Иногда, всё же, становилось слишком «шумно» в округе, отчего она вместе с Лорной выбирались туда вне смены и хватали нарушителей, избивая их и сдавая милиции. Аделин нажила себе множество врагов, но мало кто возвращался за вторым раундом избиений, не говоря уже про третий. Свой протез, в конечном итоге, она модифицировала так, что тот выдерживал прямое попадание 10-мм пули, оставляя лишь царапину. В итоге Аделин смогла узнать, где собираются главари крупной шайки, после чего она призвала нас к себе на помощь. Всех до единого. Окружив их и проведя воспитательные меры, мы вежливо попросили нарушителей сесть в машину к милиционерам. После этого район стал гораздо спокойней, а её работа, как она выразилась, «достаточно скучной, чтобы появилась привычка дремать», но для Лорны это была благодать. Также наша Аделин смогла совладать со своими страхами перед «Айнхорном». И если раньше она помогала Лорне удерживать оружие и оказывать ей эмоциональную поддержку, то в этот раз было с точностью наоборот. Главное, что видения больше не приходят к ней. Может, лишь сладкие сны о Лорне. Лорна, ожидаемо, потянулась за Аделин, обучаясь у неё не только стрельбе, но и навыкам рукопашного боя. Вскоре по Т-3 и Т-4 среди «Ойле» поползли слухи о некой сестре, что наказала двух карманников, попытавшихся её ограбить. Когда слухи оказались гораздо правдивей ожидаемых, её пригласили в арендованное помещение для танцев, где она показывала то, чему её научила подруга. Гибкость, присущая их серии, а так же акробатика и танцы, совмещённые с боевой подготовкой «Штар», дали поистине удивительный стиль боя, который они применяли для самообороны. Ундина решила заняться чтением книг по психологии, пытаясь таким образом компенсировать отсутствие прямой возможности чтения мыслей. Полученные знания она использовала в основном для едких замечаний или попытки «залезть в голову». Но ей и впрямь было очень радостно, если ей удавалось провести непутёвого оппонента, говоря, что она прямо сейчас читает его мысли. Бедняга тут же принимался рассказывать всю правду, на потеху ей. Вместе с Илсой она также устраивала сеансы психотерапии для наших знакомых протекторов с тюрьмы, пытаясь вернуть их в строй. Даже «Щелкунчика». В конечном итоге она смогла простить её. Позже у нас состоялась внеплановая командировка на Хаймат, родной дом Ундины, где той пришлось встретиться со своей учительницей. И вернуть частичку того, что я у неё отняла. Рина… Моя Рина всегда заботилась обо мне, с тех пор, как мы стали жить вместе, практически никогда не отходя от меня ни на шаг, как мы и договаривались. Её кошмары отступили не сразу и потребовалась не только моя помощь, но и Ундины и Илсы. В конечном итоге, всё, что осталось — лишь редкие дурные сновидения… Которые стали постепенно пополняться приятными. Я встретила с ней множество рассветов и множество приятных моментов. В один момент я спросила её, сколько она планирует ещё передо мной извиняться, на что она ответила, что «близка к тому, чтобы забыть тот случай и двигаться дальше». И да, когда мне восстановили протезы, мы вместе с ней и Аделин с Лорной провели танец «двух Ойле и двух Протекторов». Как и обещали Эмили. А после к нам присоединилась и другая парочка ей на радость. И я… та, кого называют «Риндой»… Никогда не могла себе представить, от чего начну, и к чему приду. Ротфронт, Ленг, снова Ротфронт и теперь… Голубая Винета. Оглядываясь назад, я рада, что не оставила своих подруг и вернулась за ними. После восстановления протезов я больше не нуждалась в трости, хоть и успела привыкнуть к ней. Мне также через операцию восстановили и руку, отчего обнимать подруг стало ещё легче. Шрамы на корпусе остались лишь как незначительные напоминания, что иногда начинали разговор среди девушек, минутно предававшихся дурным воспоминаниям об «Серпински». Я также попробовала… напечатать книгу. Ничего разоблачающего, ведь от всех этих судов у меня накапливалась злость, так что я попробовала написать что-то лёгкое и что-то, что могли бы читать и реплики. «Путешествие одного протектора». История о том, как одну злую «Шторх» нашли подруги, с которыми она прошла приключение. Черновик я решила опубликовать здесь, вдали от Ротфронта, чтобы не попасть в очередную историю с допросами. Повернув голову в сторону, я увидела шагающего ко мне Патрона. Мне удалось узнать его настоящее имя ещё давно, но он всё же предпочитал эту кличку. Говорил, что настоящее имя связывает его с жизнью, которой больше нет. Сам Патрон шагал ко мне, опираясь на трость. Да, ту самую, которую он мне и подарил. Однажды он вернулся в своё убежище и нашёл там непрошенных гостей. Тех самых, с которыми имела дело Аделин. Возратился он к нам после той встречи весь окровавленный и с погоней на хвосте. Мы укрывали его у себя несколько циклов и таким образом возместили ему долг. Бит убедила его завязать со своей деятельностью и уйти на «пенсию», ведь с его ранениями уже не побегаешь от преследования. Патрон, и до этого не отличавшийся патриотизмом к своей стране, согласился. А девушки смирились с его незаконной деятельностью на Ротфронте, но к его чести, он вскоре стал лишь наблюдателем, редко докладывающем о чём-то значимом для своего командования. Но не только Патрон прилетел с нами, но и некоторые из наших друзей. Сейчас Винета переживает момент восстановления и обстановка стала относительно спокойной. Никто из противоборствующих сторон так и не смог окончательно получить контроль над всеми регионами, так что было объявлено очередное перемирие, а занятые территории принялись облагораживать и заселять людьми. Не могу сказать точно, как долго продлится это перемирие, прежде чем снова достанут циклопические орудия, но я искренне надеюсь, что встречу конец своего срока в мире. Патрон, нёсший сумку со своими личными вещами, подошёл ко мне поближе и кивнул: — Не скучаешь? Где твои подруги? — Ещё на подходе. Осматривают одежду на прилавках. — Шляпки от солнца? — Да, хах, шляпки от солнца. Вдвоём мы поприветствовали друг друга и упёрлись на перила, выкраженные в голубоватый цвет неба. Я хотела взять у него сумку, ведь гештальтам приходится тяжелее, чем репликам после увечий. Просто спреем и патчем рану не залепишь... Патрон вежливо отказался от помощи, снял шляпу и пригладил свои волосы, наблюдая вместе со мной за птицами на небосводе. — Ты будешь дожидаться Бит? — Гмм… Нет. Мне нужно лететь дальше. — К себе на Родину? — На Китеж, да. — Зачем? Тебе ведь было хорошо с нами. — Мы не прощаемся, Ринда. Мне просто хочется увидеть то место, что когда-то было моим домом. Уделю себе минутку сентиментальности, раз я вне службы. — Ммм, ясно. В один цикл Патрон рассказал мне, что его доклад по поводу «С-23» был пожалуй наиважнейшим в его карьере, по крайней мере лично для него. Но, как ни странно, этот доклад дальнейшего развития не получил. Всё произошло вне контроля Империи и Евсана, отчего дело было заархивировано и отправлено на полку. В Империи порадовались потере «Фальке», а у нас скромно заявили о некой аварии. Что до самой «Серпински», то станция была законсервирована на неопределённое время, хотя космопорт на Ленге всё ещё продолжал свою работу. Быть может, ведутся раскопки на новом участке, а может, что всё это время они понемногу пытаются восстановить станцию. Идилию прервал скрежет шин по асфальту. То было припарковавшееся рядом такси, заказанное моим другом для поездки в космопорт. — Этот дядька за мной. Не буду заставлять его вариться в той машине. Ринда, вы же хотели встретиться с Вальтером и его компанией? — Да, ты уже видел их? — Дальше пойдёте по мостовой и встретите их у киоска. Там Тринити едят мороженное. Гретэль уже заждалась вас. — Услышала. Тогда дождусь девушек и двинусь по направлению к ним. Мэрц и Сага передавали тебе привет, кстати. — Их здесь нет? — Прилетят с остальными знакомыми на втором корабле. — Эх... Ну, может через месяц другой уже буду рядом с вами... До свидания, Ринда. — До свидания, Патрон. Не думала, что буду дружить с имперцем. — А я не думал, что моя жизнь пересечётся со множеством реплик. Поцелуй от меня Бит в щёчку. — Обязательно. Ждём твоего возвращения. Пожав своему другу руку, я проводила его до машины и помогла погрузить багаж. Когда машина стала отъезжать, он вылез из окна и махнул мне ещё раз, а я ему в ответ, провожая старого приятеля в путь. Когда я вернулась к тратуару и перилам, отделявшим нас от пляжа и моря, сзади донёсся голос загорелого гештальта-мальчишки лет двенадцати, державшего в руках фотоаппарат. — Фрау протектор, фрау протектор! Хотите ли вы получить фотографию на фоне этой набережной? Это место очень популярное у туристов! — Хочу. Когда подойдут мои подруги, тогда нас и сфотографируй. Сколько марок? — Три марки! — Отлично. С собой валюты у меня не было, так как она была больше нужна девушкам, что таскали Арьяну, Ундину и Аделин по разнообразным магазинам и бутикам. Едва я уловила краем уха их смех в далеке, как сзади мне в спину резко дунул ветер. Маленький гештальтик рукой придерживал свою соломенную шляпу, чтобы она не слетела. — Ох, фрау протектор, как думаете, будет шторм? Я обернулась и посмотрела на голубое море, чьи волны слабо подступали к берегу. Поправив свои волосы и улыбнувшись, я произнесла: — Нет… Будет мирная погода. — Ринда, мы идём! Ко мне мчались мои подруги, в авангарде которых шагала Рина. Эх, девушки… Арьяна, что несла часть пакетов на себе. Ей очень нравился вид небольших зелёных садов, контрастировавших с белыми пустынями Ротфронта, отчего она слегка подпрыгивала от удовольствия. Аделин, несшая на себе сумку с деньгами, и чей стальной протез был подкрашен, не без согласования и одобрения Лорны. Бит, шрамы которой всё ещё покрывали её лицо и корпус, но почти зажившие и игнорировавшиеся ей и в особенности её парнем. Габи, научившаяся работать так, чтобы не обжигать пальцы. Помогая Арьяне нести сумку с вещами, она шла и живо обсуждала местную растительность. Илса, шедшая рядом с Капи и поднимавшая ей настроение своими разговорами на любую тему. Капи, державшая руки сложенными, будто бы ей зачитывали очередной отчёт о выздоровлении пациента. Лорна, решившая ещё на Ротфронте подводить свои глаза красным, как у Аделин, и так подчёркивать свою связь с ней. Рина, моя фройлян, что шла и смотрела прямо на меня, не сдерживая улыбки. Я тоже не сдержала. Сюз, тихо радовавшаяся тому, что мы смогли приобрести аналогичный магнитофон, находившихся в их покоях на Ленге. Тес, с маской, наполовину закрывавшее её лицо от шрамов, что хоть немного вселяла в неё уверенность. Ундина, закрывавшая повреждённый глаз повязкой. Мы отговорили её вырезать, или залеплять пластырем свои «звёзды» на лбу, которыми обладали носители биорезонанса, так что она прикрывала свой лоб обычной фуражкой. Шел, получившая великолепную татуировку в виде розы на месте ожога, чтобы скрыть все следы того несчастного случая. Эмили, что наслаждалась купленными наушниками, позволявшими ей прослушивать новую музыку, не мешая остальным. Юта, чей порез на шее мы скрыли красивым воротником, сшитым Сюз. В этот раз она выбрала белый... И я… стоявшая на своих протезах, что мне покрасили девушки. Хех, вспоминаю забавный момент, когда они предлагали покрасить и звёзды на лбу Ундины, чтобы была «банда покрашенных протекторов». — Ринда, мы вернулись! — О, какой шикарный вид отсюда на море! Эмили, взгляни! — Мы тут понабрали всякого, надеюсь, что не заставили тебя долго ждать! — Не заставили, не заставили. Кстати, нас хочет сфотографировать вон тот парень. У Шел расширились глаза от услышанного, после чего она стала поспешно снимать с себя пакеты и поправлять волосы. — Дамы, убираем всё в сторону, чтобы они не портили общий вид фотографии! Когда они положили купленное на скамейку, Аделин осмотрелась по сторонам, чтобы никто не мог внезапно своровать их, а Габи принялась вскрывать свою сумку. Я вопросительно взглянула на неё. — Габи, что ты делаешь? — Если фотографироваться, то я хочу надеть и свой подаренный набор с «ключиками». — Хмх, хорошо. Пока Габи примеряла на себе новый наборчик, Шел тут же принялась командовать, пытаясь расставить нас так, чтобы мы все умещались в композицию снимка. — Так, Ринда, Арьяна, Аделин, вы отходите назад… Ундина, ты будешь перед нами. Эмили и Тес, жмитесь плотнее к остальным! — Я хочу быть вместе с Аделин. — Тогда пускай она присядет, а ты… — Я присяду вместе с ней. — Хорошо, Лорна. Ундина, а ты зачем присела? — От вас тенёк хороший идёт. — Можешь хоть не выглядеть, как ротфронтовский бугай? — Ла-а-дно. Сейчас присяду на колено. Покачав головой и ощутив жар от солнца, я спросила Ундину: — Почему ты не снимешь кепку? — О чём ты, Ринда? Её же прямо сейчас снимет фотограф. — А-а-а… Поняла. — Так, дамы, все готовы? Рина подошла ко мне и прижалась поближе. Илса и Капи продолжали что-то обсуждать, но уже шёпотом. Шел и Сюз сделали серьёзные лица, будто эта фотография уйдёт в личное дело. Но заготовано ей место в нашем альбоме счастливых воспоминаний. — И-и-и… Приготовились, девчата! «Щёлк»