Футболка

      Гермиона вздрогнула, когда заклокотал камин, и в панике схватилась за палочку. Она не ждала гостей и не хотела никого видеть. Рон будто бы содрал корочку с раны, которая заживала долгие годы, и теперь та снова кровоточила, не желая затягиваться.       Она удивлённо распахнула глаза, когда из зелёного пламени вышел лучший друг и оценивающе уставился на неё.       Гермиона забралась с ногами на диван. Лицо было распухшим и заплаканным, волосы небрежно торчали из непонятной загогулины на голове, а всё вокруг: столик, подлокотники мебели и даже пол были усыпаны мятыми салфетками, которыми она, вероятно, вытирала слёзы.       — Гермиона? — Гарри не сразу решился заговорить. — Что… что произошло?       — Ничего, — буркнула она и так крепко сжала колени, что костяшки пальцев побелели, а голова уткнулась в ноги, так что лица не было видно.       Он не решался прикоснуться к ней, так как не хотел её раздражать или ещё больше беспокоить. Она и так явно была в дисбалансе.       — Где Рон? — озираясь по сторонам, поинтересовался Гарри. Ему не нравилось, что Гермиона находится совсем одна в таком состоянии. Какого дьявола Рон где-то шляется? Если он обидел её… Гарри почувствовал как руки непроизвольно сжимаются в кулаки.       — Не знаю, — всхлипнула она, не поднимая головы. — Он ушёл. Два дня назад…       — Что?! — Гарри запустил руку в волосы и принялся наматывать круги по комнате. Он пытался заставить свой мозг работать и немного успокоиться. — Ты хочешь сказать, что находишься одна уже несколько дней?!       Она кивнула и только сейчас взглянула на него. В шоколадных и таких родных глазах блестели слёзы.       — Но почему… — начал Гарри, но осёкся. Сейчас не время для обид и выяснений отношений. Гермионе было плохо. Очень плохо. — Я найду этого сукина сына и притащу его сюда. Пять минут, Гермиона!       Он двинулся к камину, но она схватила его за ладонь, пока он протискивался между столиком и диваном. По телу словно прошёл электрический разряд от её прикосновения, и Гарри замер.       — Не надо. Я… я не хочу его видеть!       — Мерлин! Да что же он натворил?! — Гарри всерьёз забеспокоился и испытал некоторое разочарование, когда она столь же быстро выпустила его ладонь из своей.       Негодование закипало в крови. Проклятье! Ничего не поменялось! Рон не изменился! Он всегда бросал Гермиону в критические моменты, заставляя страдать.       «Почему? Почему я отдал тебя ему?» — кричал внутренний монстр, которого Гарри уже практически не мог сдерживать.       — Он сжёг твою футболку… — еле шевеля губами, всхлипнула она…       — Сжёг футболку? — Гарри опешил, не зная, что и думать. Судя по её словам, Рон не ночует дома несколько дней, а Гермиону при этом волнует лишь сожжённая футболка? — Ты серьезно?       Она кивнула и потянулась за новой салфеткой, в которую смачно высморкалась и кинула прямо на пол. Такое поведение было настолько не характерно Гермионе, что нешуточно пугало.       — Ты… ты плачешь из-за футболки? — сглотнул Гарри. Через него пронесся поток эмоций, но он не мог их правильно идентифицировать, потому что все они смешивались, одна за другой наслаиваясь друг на друга.       Подруга снова кивнула, обнимая свои колени.       — Она была мне дорога.       — Мерлин, Гермиона! Да это же сущий пустяк. Я могу подарить тебе все свои футболки, только не плачь! Ну пожалуйста… Вот, — он оттянул низ надетой на нём белой футболки, которую нацепил после душа, придя с работы, — хочешь отдам даже эту? Она моя любимая, между прочим…       Гермиона что-то хмыкнула и даже сделала попытку улыбнуться, глядя на его неловкие потуги рассмешить её. Гарри умел быть дьявольски обаятельным и даже не подозревал об этом.       — Ну правда! Я не шучу же! — продолжал он, видя, что его дурацкие действия имеют хотя бы маломальский эффект. — Держи!       Глаза Гермионы распахнулись, когда друг ловким движением стянул футболку через голову. Взгляд метнулся с протянутого ей предмета гардероба на его жилистое тело, и Гермиона замерла. Она неоднократно видела Гарри без одежды, залечивала его раны, но никогда…       Чёрт! Он возмужал, набрал немного мышечной массы и загорел. Тренировки в Аврорате явно пошли ему на пользу. Небольшие мышцы бугрились на руках, на животе проглядывали привлекательные кубики, а вниз, под ремень джинсов, уходила тёмная полоска волос, вызывая в голове поток неприличных мыслей.       Гермиона инстинктивно сжала ноги ещё сильнее, так как почувствовала тепло, разливающиеся где-то внутри живота. Её сердце заклокотало, стучась о ребра, а дыхание сбилось. Неуместное возбуждение и испуг завладели ей одновременно!       Боже! Гарри выглядел таким… таким сексуальным! Её глаза будто прилипли к его обнажённому торсу и никакими усилиями она не могла заставить себя отвернуться.       «Прекрати! Прекрати так пялиться на него»! — паниковал её мозг, но тело отказывалось двигаться, его будто парализовало.       Сам же Гарри толком ничего не успел сообразить. Рёв камина вырвал Гермиону из оцепенения, и она вскочила на ноги именно в тот момент, когда в комнату ступил Рон.       Их взгляды встретились. До Гермионы даже не сразу дошло, почему в глазах Рональда бурлит настоящий огонь.       — Прекрасно! — первым прервал он неловкую тишину и демонстративно хлопнул в ладоши. — Вижу, вы тут неплохо проводите время! Что, не могли дождаться, пока я хотя бы вещи заберу?! Так не терпелось потрахаться?       — Рон, что ты несёшь? Мы просто разговаривали… — начал было Гарри, но друг перебил его.       — Ага, — Рон пренебрежительно скользнул по нему взглядом, — беседа с раздеванием.       — Остынь! Ты не так всё понял! — Гарри начал заводиться.       — Победителей не судят, да?! Гарри Поттер всегда получает всё самое лучшее? Давай же, она явно не будет против… Да и в палатке не была бы…       Договорить ему не дал жёсткий удар по лицу. Гарри действовал инстинктивно и даже не задумался вытащить палочку.       Рон зарычал и кинулся на него, опрокидывая по пути журнальный столик. Парни сцепились, метеля друг друга кулаками. До их ушей доносились слёзные крики Гермионы, которая наконец-то пришла в себя.       Они катались по полу, колошматя друг друга, вымещая то неосознаваемое и невысказанное. Зависть, обиды, гнев. Вспышка агрессии обнажила главное: им двоим была нужна одна женщина. Детские страхи, неуверенности, боль одиночества вернулись с утроенной силой.       Рон был физически сильнее, но Гарри более ловким. Однако, удар в челюсть повредил очки, что создавало которые неудоства. Гарри зарычал и с трудом столкнул его с себя, что позволило вскочить на ноги. Рон так же быстро поднялся, готовый продолжить маггловский мородобой. Но между ними моментально возникла плачущая Гермиона с палочкой в руке.       — Прекратите оба немедленно! Если хоть один из вас сделает шаг, я применю все заклинания, которые знаю!       Друзья тяжело дышали с ненавистью глядя друг на друга.       — Рон, забирай свои вещи, — она кивнула в сторону, и только сейчас Гарри заметил в углу собранные чемоданы, — и уходи! Я не собираюсь перед тобой оправдываться за то, в чём не виновата! Я просто! Хочу! Побыть одна! — с этими словами она схватила с дивана футболку Гарри и скрылась в спальне быстрее, чем хоть один из парней успел возразить.       Гарри медленно опустился на диван. Он никуда не собирался. Черта с два он оставит Гермиону одну! Тем более с Роном, который не особо умел себя контролировать.       Уизли же смахнул кровь с разбитой губы и двинулся к чемоданам. Всё кончено. Теперь уже точно. На что он надеялся, возвращаясь сюда спустя несколько дней? Что она кинется ему на шею со слезами, умоляя остаться? Как бы ни хотелось верить в подобное, такое чудо было ему не под силу. Это был слишком искусный уровень магии, для которого требовался особый талант. Такого рода магия доступна только «избранным».       Он покосился на бывшего лучшего друга и потащил чемоданы к камину. Рон не хотел уходить, не хотел снова оставлять друзей наедине. Он прекрасно понимал, к чему они рано или поздно придут, но буквально силой заставлял свои ноги двигаться.       Рон устал бояться и чувствовать себя лишним. Устал ждать того момента, когда он потеряет её навсегда. Содрать этот пластырь с раны одним резким движением было больно, но всё же лучше, чем трястись всю жизнь. Она никогда не смотрела на него так, как на Гарри, никогда не носила его футболки, никогда не выбирала его, если на другой чаше весов был Гарри.       — Между нами ничего не было, — бросил ему в спину Гарри, отчего он резко обернулся.       — Ну так у тебя есть шанс это исправить. Тем более ты почти раздет, — злобно выплюнул Рональд и скрылся в зелёном пламени, собирая остатки гордости в кулак. Его сказка закончилась. Он бы мог победить кучу демонов, чтобы завоевать сердце прекрасной дамы, да только это сердце давно было отдано абсолютно другому волшебнику, с которым Рон никогда не сможет тягаться.

***

      Когда комнату накрыло тишиной, Гарри какое-то время сидел недвижимо, переваривая произошедшее. Он проклинал себя за то, что не выдержал и затеял драку с Роном, тем самым ещё больше расстроил Гермиону.       Он окинул взглядом гору смятых салфеток на полу и тяжело вздохнул. Как-то он пообещал ей, что исправится. Что не будет больше хреновым другом. Оставить её сейчас одну в расстроенных чувствах было не лучшим решением, но и давить на неё было бы нечестно.       Только сейчас Гарри отчетливо понял, что испытал, когда Рон прервал их беседу своим появлением. Ревность! Он так давно не испытывал это чувство, что забыл, каково это: ревновать женщину. Ещё более странным было ревновать Гермиону. Гарри клял себя последними словами, но он был рад, что Рон ушёл. Да, это было эгоистично, неправильно и он, наверное, не имел никакого права на подобное, но…       А потом в его мозгу мелькнул странный момент. Гермиона зачем-то забрала его футболку перед тем, как убежать и запереться в спальне. Мерлинова бабушка?! Могло ли это что-то значить, и почему вообще вся драма крутится вокруг какого-то предмета одежды?       Гарри резко поднялся и в пару шагов оказался у двери её спальни. Он не решился вламываться без разрешения, поэтому осторожно постучал.       — Гермиона?       — Входи, Гарри, — отозвалась она, и сердце радостно подпрыгнуло.       Дверь оказалась не заперта. Гермиона сидела на кровати, свесив ноги и голову вниз и рассматривала незамысловатый рисунок на ковре.       — Привет, — произнёс он, осторожно опускаясь рядом. Его глаз зацепился за то, что она умудрилась натянуть на себя его новую футболку, и невероятное тепло в который раз разлилось по каждой клетке тела.       — Привет, — буркнула она, продолжая болтать ногами, которые не доставали до пола.       — Прости за эту сцену. Я сорвался.       — Забудь, — отмахнулась она, поднимая голову.       Её волосы спутались, а некоторые пряди буквально стояли дыбом. Было видно, что она не заморачивалась их укладкой как минимум несколько дней.       Гарри осторожно протянул руку и откинул несколько кудряшек с её лица, оглаживая большим пальцем контур скул. Она моргнула, но не отстранилась, и даже не отвела глаз, будто ждала от него что-то ещё. Слов или действий… Или же, наконец, той пугающей откровенности, которая давно незримо давила на них.       — Тебе идёт моя футболка, — сглотнул Гарри. Он с трудом сдерживался, чтобы не заключить её в объятия, но опять же не был уверен, что это сейчас уместно.       — Брось, — покраснела она, — я выгляжу, как чучело…       — Ты очень красивая, Гермиона.       Она хотела было возразить, но слова застряли в горле, потому что он так смотрел на неё, что невозможно было усомниться в правдивости его слов. Господи, сколько бы женщин потеряли голову от такого взгляда Гарри Поттера? Гермиона приоткрыла рот, но так и не произнесла не слова. Его глаза гипнотизировали, а мысли из головы будто бы улетучились. Она чувствовала, как наэлектризовался воздух вокруг них.       Гарри медленно и неторопливо сократил оставшееся расстояние между ними, затем мягко прижался своими губами к её губам. Осторожно, будто бы ждал, что она сейчас оттолкнёт его. Или, ещё вероятнее, схватит палочку и «угостит» жалящими. Гермиона замерла на какое-то время, а потом вдруг положила руки ему на шею и притянула к себе. Это было как раз тем одобрением, в котором он усиленно нуждался.       Всё, о чём, она сейчас могла думать, лишь то, что Гарри целует её. Он действительно считал её красивой в этот самый момент? Момент ужасной слабости. Заплаканную, развалившуюся на кусочки, с немытыми волосами, которые топорщились словно змеи на голове Медузы Горгоны?       Это было так важно, как кульминация многолетних крепких объятий, которые длились слишком долго; как затяжные взгляды украдкой; совместные обеды, переплетение пальцев; игривые подталкивания, вдыхание запаха друг друга. Все это вело к этому моменту. Моменту настоящей истины. Гермиона поняла, что нашла решение той проблемы, которую даже не пыталась решать, так как боялась открывать этот ящик Пандоры.       Когда Гарри, наконец, отпустил её губы, то прижал её к своей обнажённой груди, и теперь она слышала как бьётся его сердце.       — Я должна отдать тебе твою одежду, — пошутила она, пытаясь скрыть смущение.       — Тебе идёт моя футболка, — повторил Гарри, гладя её по волосам. — И я думаю, тебе так же пойдёт моя фамилия.       Гермиона резко отпрянула, заглядывая в его изумрудные глаза.       — Гарри, тебе не кажется, что мы слишком торопимся?       — Наоборот. Мне кажется, что мы потеряли слишком много времени, — серьёзно добавил он и поцеловал её в макушку.