Лилия в руках русала

Кокоми

      Селение речных русалок и редкостных сирен располагалось в устье реки среди густого темноликого леса, который ограждал их от внешних угроз. Кокоми как предводительница и основательница этого поселения, в котором всегда с радостью встречали отрешённых и изгнанных созданий, всегда была при деле. Не было ни минутки, когда она могла спокойно отдохнуть где-то вдали от всего остального мира. Сирены и русалки обращались к ней по любому поводу, ведь средь многих существ ходили слухи о божественной стороне Кокоми, владеющей магией и мудростью, способной излечить все раны, даже душевные, и наставить на нужный путь. Сама же Кокоми на эти слухи только фыркала внутри, но для всех продолжала делать вид, что эти нелепости — правда. Ведь было очень удобно пользоваться полубожественным статусом, и ничего не нужно было объяснять про магию и немалые знания, которыми она обладала.       Кокоми ненавидела богов и хранителей мудрости — считала их горделивыми глупцами, которые никак не могут помочь тем созданиям, которые поклоняются им.       Листья высоких деревьев почти не пропускали солнечного света, из-за чего возле поселения всегда было тускло и влажно, но такая атмосфера приходилась ей даже по вкусу. Находясь на суше, жабры и чешуя на лице не высыхали полностью, делая пребывание в сухом мире нейтральным и выносимым. Вода здесь была не такая чистая и насыщенная, как в океане, но речные русалки и сирены, уже привыкшие к такому, ничуть не жаловались. Только Кокоми продолжала вспоминать голубые солёные воды, в каждой волне чувствовались сила и могущество океана, а также они напоминали о её родном покинутом доме. Тина и ил скользили мимо её хвоста к лягушке, которая отстраивала для себя небольшое убежище, скорее всего, для будущих головастиков. В поселении преобладали тёмно-зелёные оттенки, а Кокоми слишком сильно выделялась на фоне вечной зелени и темноты своей блестящей голубоватой чешуёй и нежно-розовыми длинными волосами, которые в воде выглядели как яркое пятнышко или блёсточка. Из-за переизбытка магии в организме ведьмы наружу стали прорываться белоснежные скопления её силы в виде жемчужин, которые она оставляла в волосах и на коже в области шеи и лица. Это необычное зрелище делало образ Кокоми ещё таинственнее и отрешённее, а некоторые даже говорили о том, что она похожа на богиню из давно позабытых песнопений.       Мимо проплывали юные русалочки, которые краснели при виде их предводительницы, а Кокоми оставалось только добродушно улыбаться в ответ. Она наслаждалась моментом спокойствия перед тем, как придётся потратить немало сил на излечение одной сирены по имени Синобу, которая недавно стала страдать странным недугом. Подобного случая, приключившегося с Синобу, ведьма ещё не встречала на практике, поэтому она стала изучать его с искренним любопытством. Многие бы стали волноваться или переживать на её месте, но Кокоми, которая прожила в этом жестоком мире не одно десятилетие, поняла несложную истину, что излишний беспочвенный страх может привести только к ещё большим проблемам. К тому же она была ещё и лидером, хоть и скромного поселения, но всё равно несла ответственность за жизни других, поэтому ей не стоило терять лицо перед теми, кого она поклялась защищать.       Кокоми медленно водила хвостом из стороны в сторону, разрывая спокойную гладь воды небольшими волнами, пока чьи-то другие, более быстрые и резкие движения не нарушили её единение. Синобу, немного выныривая из воды, подплыла к ведьме поближе и положила руки на берег, внимательно вглядываясь в её спокойное лицо. Почти сразу же Кокоми заметила ухудшающееся состояние сирены, лицо которой стало ещё более бледным, а цвет чешуи поблёк с ярко-фиолетового до сумеречного оттенка. Края жабр заметно покраснели, а под глазами залегли синяки, будто она совсем не спала. Синобу была одной из стражниц поселения, поэтому у неё было много работы по патрулированию реки и прибрежных земель.       Плохой знак. Кокоми сморщилась и почувствовала неуверенность в своём решении и знаниях, но быстро отошла от такого состояния, стоило только увидеть надежду в чужих глазах. Первым делом нужно было привести сирену в порядок, даровав немного сил с помощью нехитрого заклинания.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Кокоми, вырисовывая в воздухе очертания магического круга.       Магия, заклинания и круги стали для Кокоми такой обыденностью, что она невольно начинала колдовать, даже не задумываясь об их надобности. Это была плохая привычка, ведь не во всём нужно было полагаться на магию. Свои силы и возможности были куда ценнее и важнее, чем магические способности. Кокоми не стала прерывать своё заклинание в этот раз, а приложила магическую искру, светящуюся тёплым оранжевым цветом, к макушке Синобу. Та через мгновение почувствовала облегчение и смогла болезненно выдохнуть, пока в глазах вновь зародилась привычная решимость, которая стала гаснуть из-за неизвестной болезни.       — Уже лучше, но не смогла заснуть ни на мгновение, — устало пролепетала Синобу, попутно потирая чешую на руках.       Это было зря. Проблема Синобу также заключалась в том, что чешуйки настолько ослабели, что одно движение, и они могли отлететь, а это было болезненно для каждой русалки и сирены. Также произошло и в этот раз: пара чешуек от резких движений оторвалась от бледной кожи, отчего Синобу не смогла сдержать отчаянный крик, полный боли и усталости. Синеватая жидкость приступилась на месте, где только что была чешуя. Уже зная, что делать с подобным, Кокоми достала из поясной сумки, связанной из подсушенных водорослей, протёртую смесь из целебных трав. Это напомнило ей о тех временах, когда она только начала изучать лекарское дело и на собственном теле и сознании испытывала эффекты различных трав. Для неё такой опыт был совершенно неопасен из-за проклятья бессмертия, наложенного на неё в раннем детстве.       — Что делать с этим, госпожа Кокоми? — с испугом проговорила Синобу, продолжая с надеждой смотреть на лесную ведьму, и немного приоткрыла рот, обнажая острые клыки.       — Я изготовила для тебя одно средство, нужно будет каждый день, ни в коем случае не забывая, принимать его вовнутрь. — Кокоми достала из той же сумки закрытую деревянную миску небольшой округлой формы и положила её перед Синобу. — На вкус оно ужасно, поэтому придётся потерпеть.       Синобу поспешила открыть мисочку, где её встретила тёмно-зелёная вязкая жидкость с дурным запахом, которая сразу вызвала первую реакцию отвращения. Глядя на это, Кокоми тихонько рассмеялась и прикрыла лекарство, чтобы самой не наслаждаться не слишком прекрасным запахом.       — На этом, к сожалению, не всё, — с усталым вздохом сказала Кокоми, начиная плести магические узоры для заклинания собственного изготовления. — Нужно будет провести ритуал, так что тебе придётся вынырнуть.       Кокоми самостоятельно изучала не только лекарское дело, но и основы магического искусства, а наставником в этом деле ей стали старинные записи, написанные человеческим языком. Некоторые ритуалы и заклинания приходилось придумывать самостоятельно, что вначале вызывало немало сложностей, ведь тогда Кокоми ещё мало понимала связяи между элементами мира. Сейчас, спустя десятилетия занятия заклинательством, Кокоми не испытывала таких больших сложностей в этом.       Нынешний ритуал должен был заключаться в укреплении тела сирены с помощью естественных элементов. Единственное, что беспокоило Кокоми, так это то, что она не успела испытать его на себе, поэтому не была уверена в его действенности.       Синобу послушно выскочила из воды всего за одно плавное движение, и Кокоми стала подготавливать нужные чары и предметы. Всё сегодня происходило настолько гладко и спокойно, что Кокоми невольно начала сомневаться в призрачном мире, а в сердце залегла тревога.       Не могло всё быть настолько умиротворённым. Или же Кокоми уже слишком сильно нервничала в последнее время, особенно после того землетрясения, которое переполошило её поселение. К сожалению, сомнения и тревога Кокоми оказались ненапрасными, ведь не успела она закончить приготовления, как она почувствовала чужое неприятное присутствие.       Из-за этого ощущения она прервала ритуал и отправила Синобу спрятаться где-нибудь поодаль, но так, чтобы она всё равно могла наблюдать за ситуацией. Вскоре на горизонте появились нарушители спокойствия, а Кокоми постаралась сделать вид, будто совсем не была обеспокоена их приходом. Она даже не удивилась, когда рядом с ней появился отряд валука шуна, который вёз за собой тележку, которая и заинтриговала Кокоми больше всего. Обычно валука шуна предпочитали появляться на её землях налегке, без лишних инструментов, а уж тем более средств передвижения. На это была ещё одна причина: лес возле реки был настолько густым и тёмным, что что-то громоздкое могло не пройти среди деревьев и кучи других природных препятствий.       Среди хвостатых Кокоми заметила одного знакомого, который был наиболее приятен ей, и слегка помахала ему с тёплой улыбкой на лице. Отряд окружил её, оставив неподалёку ту самую тележку, пока там что-то подозрительно шевелилось.       — С какой проблемой решили посетить мои владенья в этот раз? — прощебетала Кокоми, вырисовывая магические символы в воздухе.       Валука шуна не могли владеть магией от природы, но некоторым удавалось освоить основы только спустя много лет тренировок. Вся сила ушастиков заключалась в знаниях, единении и вере в свою матерь. Кокоми относилась к ним с крайним скептицизмом и считала их не больше чем большой и очень грозной кучкой божественных болванчиков, от которых отказалась даже их любимая богиня.       — Твои владенья находятся на землях валука шуна, — сказал один из них, специально нагрузив свой голос угрожающим тоном.       На это заявление Кокоми могла привести множество доводов, опровергающих самолюбие валука шуна. Но всё же сдержалась и продолжила вырисовывать магические завитки, которые заинтриговывали и ужасали неумелых и любопытных ушастиков.       Народ валука шуна в последнее время стал слишком жаден до власти и земель. Это глобальное изменение в их политике произошло с приходом к власти Сардара, с которым Кокоми была немного знакома. Но ей он совершенно не нравился, ведь был самым отъявленным почитателем Хранительницы мудрости, из-за чего не мог видеть дальше собственного носа. В плане управления власти у валука шуна ей был предпочтительней погибший король, который, как и она сама, полагался больше на свои силы, нежели чем на божественное вмешательство. Тигнари, один из принцев валука шуна, был чем-то похож на своего отца, но Кокоми не была так близка с ним, чтобы точно заявлять что-то.       — Только валука шуна тут больше не властвуют и даже не живут, — уверенно заявила Кокоми, не забывая при этом вежливо улыбаться, будто делая этим несмышлёным ушастикам одолжение.       Правда в словах Кокоми была: точно о границах земель валука шуна никто не знал, ведь большинство из них жили на территории леса Авидья, который не славился масштабностью. Но, с другой стороны, у них было множество подконтрольных зон, куда иногда они назначали кого-то из доверенных лиц. Кокоми была одним из таких, хоть и не подчинялась напрямую валука шуна, а просто изредка ради приличия выполняла мелкие приказы, чтобы её саму и народ, который доверяет ей, не трогали и помогали защищать на суше.       — Замолкни, ведьма, — рявкнул один из них.       — Вас не учили уважению к другим существам, кроме валука шуна? — с грозными нотками в голосе сказала Кокоми и превратила свою магию в красноватый оттенок, что было одним из самых простых трюков. — Где бродит ваш излюбленный принц, который постоянно приносит мне хлопоты?       Валука шуна сжались, а их хвосты перестали двигаться из стороны в сторону, что было явным признаком их страха. Всё же пустой божественный статус ведьмы приносил плоды и с ней действительно считались, но не только из-за страха, но и из-за уважения, которое она заработала благодаря своим силам и знаниям.       — Госпожа Кокоми, прошу простить нас, — хлопотно проговорил самый младший, которого Кокоми хорошо знала, так как он чаще всего появлялся в её владениях. — Пророчество… с русалом.       Ах, как жаль, что Кокоми совершенно не верила в пророчества богов и хранителей мудрости. Слишком много в её жизни ей пришлось делать в одиночку, а вместе с этим надежда на богов давно умерла, также и вера в их размытые пророчества. И магию она стала изучать в одиночку, никакие божественные знания её не интересовали, так как те ввиду своей природной божественной гордости были написаны ужасно высокопарным слогом, из-за чего не всегда было понятно, к чему вообще и как делается то или иное заклинание.       Но из-за того, что валука шуна были сильно подвержены всяческой божественной ерунде, Кокоми пришлось играть роль некоей младшей Хранительницы мудрости, которая всецело верит в богов. Так валука шуна предоставляли для её поселения припасы и защиту, ведь в лесах на границы с человеческим королевством было множество живых существ, которые могли желать сиренам и речным русалкам вред или смерть.       — Горо, правильно же? — с хитроватой улыбкой проговорила Кокоми, чем заставила юного валука шуна смутиться и густо покраснеть. — Какое именно пророчество на этот раз?       Хоть Кокоми отлично делала вид верующей дурочки, но иногда внутренняя ирония всё же прорывалась наружу, приоткрывая истинные мысли. К счастью, большинство валука шуна были слишком серьёзными, из-за чего не понимали сарказма ведьмы. Смущённый Горо, чуть помявшись на месте, всё же решился подойти к ней поближе, при этом его внимательный взгляд ни на миг не отрывался от прекрасного хвоста и голубоватой чешуи, которая отливала серебром.       — Пророчество о крахе земли и властвовании вод, — со страхом не только в глазах, но и в надтреснутом голосе сказал Горо, нагнувшись к Кокоми, которая сидела наполовину в воде. — Вторая часть пророчества начала исполняться, недавно вы могли ощущать дрожь земли. Наш принц считает, что ситуация уже стоит на грани.       Как только эти слова слетели с пухлых губ Горо, Кокоми поняла, что дело обстоит серьёзное, даже если она не верила в пророчества Хранительницы мудрости. Кокоми пришлось напрячь память, чтобы вспомнить все детали этого сборника бреда от Хранительниц. Как помнила ведьма, суть пророчества была в том, что русал, который влюбится в человека и приобретёт ноги, станет причиной конца земного существования, а водные боги станут править всем миром и каждым существом. Не слишком радостное пророчество, а ещё точнее многих, что напрягало Кокоми больше всего. Ведь само то, что русал сможет завладеть собственными ногами, вызывает множество эмоций даже у неё самой, что заимела возможность ходить по сухому миру. Её тоже подозревали в исполнении пророчества, но Кокоми не была влюблена в человека, а возможность перевоплощаться в земное создание она объясняла своей полубожественной сущностью, чтобы валука шуна не задавали лишних вопросов.       То, что русал мог стать человеком, также означало, что о секрете русалочьих цветов может стать известно тем, кто неприметно захочет воспользоваться их многообразием. В чём заключалась большая таинственная сила этих цветов, так это в том, что они были безграничны в своих возможностях. Границы их сил и возможностей пока что были неизвестны для Кокоми, что уж говорить о людях, которые с крайней жестокостью будут выяснять это, если узнают о тайне цветов.       — И что вы хотите от меня? — с сомнением проговорила Кокоми, боясь даже предположить, что нужно было от неё валука шуна.       Кто-то из них подкатил тележку поближе, тогда Кокоми увидела лежавшего в ней человека с блондинистыми волосами, а самое главное то, что он лежал в окружении белоснежных цветов лилии. Кокоми догадалась сразу, что это был именно тот русал, о котором они только что говорили. Не сдержав отчаянный стон, Кокоми провела рукой по своему хвосту, которого сразу же обхватили магические закруженные линии и светло-розовые искры. Теперь вместо хвоста у ведьмы из тёмного леса появилась пара стройных бледных ног, на них остались участки с блестящей чешуёй, как на лице.       Она подошла ближе к лежавшему юноше, который оказался без сознания, и осмотрела его на наличие подозрительных ран или чего-либо ещё. Всё же она впервые сталкивается с другим русалом, который смог перевоплотиться в человека. С виду он не вызывал никакого страха — обычный юноша, может, даже слегка наивный, раз попался в лапы валука шуна и людей. Так как же он смог провернуть довольно сложную магию перевоплощения?       — Унесите его в дом принца, раз он отсутствует, то не будет против, если его пленник окажется в наилучших условиях, которые может предоставить ведьма, — с ухмылкой произнесла Кокоми, скрывая собственный страх.