Дай мне знак

— Это всего лишь вечер настолок, Дин, — в третий раз повторил Сэм. — Знаю я, сцуко, — проворчал Дин. — Уж прости, что я самую малость побаиваюсь посиделок с кучей незнакомцев. — Ты знаком с Чарли. Вы не разлей вода с первого дня учёбы. И ты виделся с Гарри, Эдом и Дороти. У Сэма появилась мерзопакостная привычка не давать ему поныть с самого отъезда в Стэнфорд, с недовольством заметил Дин. Он наградил брата уничижительным взглядом через экран с открытым Зумом. — Да, но остальных я не знаю. — Не понимаю тебя, — Сэм всплеснул руками и покачал головой. — Ты ведь не из робких. Ты часто подцепляешь людей в барах. С этим у тебя проблем нет. — Это совершенно другое дело, Сэм. Мне не нужна симпатия людей в барах. Мне нужен только секс. И если у нас не выходит нормально пообщаться, то ничего страшного, ведь если я хорошенько постараюсь, то и говорить не приходится. И вообще, я этим давно не занимался, — признался Дин, нервно ёрзая на месте. Бровь Сэма медленно поползла вверх по высокому лбу. — Серьёзно? — Серьёзно, — ответил Дин, сердито зыркнув. — Почему? Дин закатил глаза. Малец становился чересчур любопытным. — Потому что не хотел, Шерлок. Такой ответ сгодится? Сэм скрестил на груди и, подавшись вперёд, уткнулся локтями в колени. — Не сгодится. Они схлестнулись хмурыми взглядами и не разрывали зрительный контакт добрых пару секунд, пока глаза Сэма не распахнулись в осознании. — Погоди-ка… — Сэм… — Ты на кого-то запал! — Сэм тыкнул пальцем в камеру. Это был не вопрос, а разоблачение. — Мы не будем это обсуждать, Сэм. Я позвонил, чтобы узнать, что задроты вроде тебя притаскивают на такие посиделки, а не для слезливого братского разговора по душам. Ноздри Сэма раздулись — вероятно, он фыркнул. — Как скажешь, Дин. И вообще, ты задрот покруче меня. Подняв указательный палец в просьбе подождать пару секунд, Дин наклонился завязать шнурки ботинок. Старые джинсы, ботинки и мягкая фланелевая рубашка — это ведь нормальный наряд? Хотелось бы верить, угрюмо подумал Дин. Привычка носить несколько слоёв одежды была продиктована не любовью к такому стилю, а чувством защищённости, которое они дарили. Так что хипстерская мода тут не причём. Хотя… он встречал немало хипстеров в фланельках. Может, у них такие же заморочки, как и у него. — Ну правда, Дин, — сказал Сэм, когда он выпрямился, — кто это? Дин, не располагавший ни временем, ни желанием развивать эту тему, с коварной ухмылкой посмотрел на брата. — Мне пора! Вечер настолок! — и с этими словами он захлопнул ноутбук, пока на экране не успело появиться скептическое выражение лица Сэма. Путь до квартиры Чарли и Дороти занял недолго. Дин уже знал дорогу до них как свои пять пальцев, ведь с первого дня знакомства с Чарли он ночевал у неё в свободной комнате, если с утра ему не нужно было на работу, или же в случаях, когда их посиделки затягивались до глубокой ночи. Дин подумывал расстаться со своей задрипанной однушкой и снимать у Чарли комнату. К тому же, и до университета отсюда меньше ехать. — Так и знала, что это ты! — вместо приветствия сказала Чарли с широченной ухмылкой, едва открыв дверь. — Откуда? — спросил Дин, снимая кожанку и проходя в чистую, современную прихожую. — Потому что ты не отвечал, хотя я кричала тебе заходить. — Чарли чуть ли не светилась от гордости собой. Она подмигнула ему, сверкнув зубами в добродушном оскале. Дин закатил глаза. — Разумеется. Для Топики квартира была роскошной. Она входила в небольшой охраняемый комплекс, где был бассейн и тренажёрный зал, в которые ни Чарли, ни её девушка, судя по всему, не ходили. Дин никогда не осмелится спросить, откуда у Чарли деньги на аренду такой шикарной квартиры, хотя ему казалось, что она с удовольствием рассказала бы. — Привет, Эд, — сказал Дин, встретив на кухне Эда Зеддмора, с кем он виделся пару раз после вечеринки братства. Он сидел за островом боком к Дину. — Здорово, что ты пришёл, — отозвался Эд, не забыв повернуться к нему. Дин пожал протянутую руку и взял предложенное пиво. Можно выдыхать. Вскоре к ним присоединился Гарри, только что закончивший онлайн-пару по программированию и взбешённый мнением преподавателя или чем-то другим. Сразу после него пришла Дороти, работавшая ассистентом на театральном факультете. С собой она притащила целую кучу масок, которые они, само собой, начали примерять, пока не подтянулись остальные. Кенни Спрус, тихоня-фотограф, казался славным парнем. Мэгги, сестра Эда, обладала гораздо более задорным характером, чем её брат, а по профессии была историком-исследователем. Последним прибыл Алан, представившийся «главным геем». У Дина сразу возникло множество вопросов, но ему удалось промолчать. — Да начнутся игры! — воскликнула Чарли, потряхивая коробками в обеих руках. В качестве разминки решили начать с «500 злобных карт», хорошо знакомой Дину. Внутри другой коробки лежала целая куча фишек, а название самой игры он не смог бы выговорить даже с десятого раза. В скором времени Дин обнаружил, что у всех присутствующих был не на шутку развит соревновательный дух. Но они без труда его поумерили, так что он получал удовольствие от всех игр, даже если проигрывал. Спустя несколько часов, когда всем поднадоели бесконечные смены настолок, они расселись на длинном диване, углы которого располагались в противоположных концах гостиной, и решили выпить пару стаканов перед разъездом по домам. Чарли принялась запускать одну из любимых виниловых пластинок, а Дороти тем временем готовила коктейли не лучшего качества. — Эй, Гарри, — сказала Чарли, — поменяешься ~~ с Дином? Лоб Гарри сморщился, но сам он просто пожал плечами и занял прежнее место Дина, освободив ему место возле здоровенного динамика аудиосистемы. Дин тепло улыбнулся Чарли. Его тронуло, что она запомнила тот разговор о музыке. Он, расслабившись, повернулся спиной к динамику и ощутил, как волны музыки ритмичным гудением пробираются через лопатки и расходятся по всему телу. — Кстати, Дин, — сказала Мэгги, повернувшись к нему корпусом. — Ты холостяк? Сдаётся мне, Алану не терпится это узнать. Дин посмотрел на него — покрасневшего до кончиков ушей, откашливающего попавший не в то горло глоток выпивки и прожигающего взглядом кубики льда в стакане, словно они воткнули ему нож в спину. Чарли наклонилась к Алану и, заходясь смехом, похлопала его по спине. — Сводница ты неплохая, Мэг, но я уверена, что Дин уже втрескался в кое-кого не из нашей компании. Шея моментально загорелась. Дин моргнул и, выпрямившись, спросил: — Как это понимать? Чарли вскинула бровь, но внимание Дина перетянул Эд, поднявший руку. — Она про твоего переводчика, про кого же ещё? Про того чувака, который пришёл на вечеринку братства. — Его зовут Кас, — устало поправил Дин и заметил, как её плечи вздрогнули. — И он просто мой переводчик. Мне нельзя на него западать, это было бы неправильно. Или… ну, непрофессионально, или что-то в этом роде. — В смысле «нельзя»? Мы не выбираем, в кого влюбляться, — заметила Чарли. — И не забывай — я сижу позади тебя на математике, и постоянно вижу, как ты глаз от него оторвать не можешь. — Вообще-то, я смотрю на его губы. — Не сомневаюсь. Дин хмыкнул и скрестил на груди руки. Весьма ребяческий ответ, но разве он мог что-то сказать? Все они его раскусили, так что нет смысла отпираться. Даже если оно и так — что с того, если Дин правда влюбился в Кастиэля? Между ними ничего не будет. Кастиэль — профессионал в квадрате, раз до сих пор с теплотой и вниманием относится к нему. Ещё он на пару лет старше Дина, как тому казалось, и почти наверняка натурал. И что самое вероятное и главное: Кастиэль теперь считает его придурком. Поэтому, оно и к лучшему, что Дин ни на что не рассчитывал и не собирался предпринимать никаких действий для завоевания его сердца. А сейчас, судя по вибрации у бедра, Дину пришло от него сообщение. Кас [23:28]: Извини, что пишу так поздно, но у меня изменились планы на субботу. Я свободен после двух. Мы можем провести занятие, если ты не против. Очешуенно. Они с самого начала не могли синхронизировать свои расписания. У Кастиэля было много обязательств, а Дин пытался совмещать учёбу, работу и поддерживать какую-никакую социальную жизнь, поэтому им не удалось сходу заняться обучением Дина жестовому языку. Но они неуклонно старались найти время. Дин с улыбкой посмотрел на святящийся экран, довольный, что у Кастиэля наконец-то выдался свободный для него день. Дин [23:30]: всё нормально, я не спал Дин [23:30]: может, в 14:30? Я работаю до двух. Кас [23:31]: Хорошо, я не против. Дин [23:31]: мне приехать к тебе? Кас [23:31]: Нет, я живу с семьей, дома у нас весьма оживленно. В таких условиях мы ничего не сможем сделать. Дин удивлённо моргнул. Он не ожидал, что Кас, в его-то возрасте, до сих пор живёт с семьей. Ему, должно быть, уже немного за тридцать, судя по неглубоким морщинам в уголках глаз (которые Дин вовсе не разглядывал по несколько часов). Вероятно, дело в том, что съём жилья в Манхэттене — удовольствие не из дешёвых, особенно в районе возле колледжа. Или же родителям Кастиэля нужна была помощь в уходе за кем-то из оравы его братьев и сестёр. Дин [23:32]: окей. Значит, встретимся на нейтральной территории? Кас [23:32]: Было бы здорово. Где тебе удобнее? Дин [23:32]: я живу в лоренсе, но в основном ночую на квартире у Чарли в топике. Так что до манхэттена мне всего лишь час езды. Я каждый день провожу в пути до универа столько же. Кас [23:33]: Я живу в Альме, расстояние до неё из обоих городов почти одинаковое. Ты знаешь «Эспрессо у Дрозда» в Топике? Дин [23:33]: о да. Встретимся там. Кас [23:33]: Получается, с субботой решили. Увидимся завтра на паре 😊 Кастиэль использует эмоджи… ну разумеется. Тихо рассмеявшись, Дин оторвался от телефона и обнаружил на себе взгляды половины компании. — Что? — озадаченно спросил он. — С кем переписывался? — поинтересовалась Чарли, показывая пальцем на его телефон. — Да так, с Касом, — ответил он, засовывая телефон в карман. Чарли окинула его взглядом со странной, сдержанной и нежной улыбкой, которую он не смог до конца истолковать. Благо, от её расспросов Дина спасла Дороти, вошедшая в гостиную с подносом фруктовых коктейлей с зонтиками. Подобные напитки были ему совсем не по душе… но к чёрту всё. Ему безумно понравилось тусоваться с кем-то помимо Джо, которая всегда без вопросов была готова провести с ним время. От одного напитка ничего такого не произойдёт.

***

Бобби уверенно похлопал Дина по плечу, чтобы тот оторвался от закручивания гаек и выслушал его громкое объявление для всего персонала: — В десять собрание! Дин кивнул, а затем опустил обратно взгляд на разводной ключ и растворился в работе. Он жил этим делом с четырнадцати лет. Для него это была простая, однообразная и успокаивающая работа, поскольку она занимала обе его руки, а также давала возможность поразмышлять. Поэтому, колдуя над старой рухлядью, которая наконец начинала походить на транспортное средство, Дин стал размышлять. По большей части — о Кастиэле. Он переживал. Кас простил его за тот срыв и побег из кафе, и больше об этом не упоминал. За время всех прошедших занятий и нескольких торопливых обедов — ни единого раза. Дин был благодарен за это: он знал, что порой с ним бывает нелегко, и что он не умеет делиться своими чувствами с людьми. Ему гораздо легче удавалось скрываться за фасадом уверенного, порой дерзкого, кокетливого и весёлого парня. Прежде он не стремился сблизиться с людьми. На обзаведение кучей надёжных друзей не хватало времени, а интрижки на одну ночь казались самым оптимальным вариантом после пары неудачных попыток построить отношения. Поэтому он и вёл себя так, будто ему было всё равно на несостоявшуюся личную жизнь и будто единственно важными людьми для него были Сэм, Бобби и Джо. Ему удалось сблизиться с Кастиэлем. И это беспокоило. Он почему-то чувствовал себя уязвимым, что ему отнюдь не нравилось. В последнее время Дин с большим успехом заводил друзей, чем прежде. Хотя, если честно, в основном их заводила Чарли, а он просто стоял рядом. Она не принимала его отнекивания — это удивляло и раздражало одновременно. Но Кас… с ним всё было по-другому. Джо толкнула его в плечо и, нахмурившись, ткнула пальцем в сторону комнаты отдыха. Точно. Собрание. Поднявшись с пола, Дин засунул гаечный ключ в задний карман джинсов, взял протянутую Джо тряпку и вытер дочиста руки. Ну, по крайней мере, они стали не такими грязными. — Всё думаешь о грядущем не-свидании? — с ухмылкой поддела Джо. — Я врежу тебе, несмотря на то, что ты девушка, — сузив глаза, предупредил Дин. — Потому что верю в равенство и на личном опыте знаю, что бьёшь ты больнее моего. Они шли в комнату отдыха, и Дин краем глаза заметил, как её лицо скорчилось от смеха. Бобби стоял возле микроволновки, облокотившись на столешницу из-за побаливающей ноги. Поскольку голова его была повёрнута в сторону, а сам он, хмурый, что-то говорил Коулу, Дин мог только гадать, о чём шла речь. Джо подтолкнула застывшего на пороге Дина, и они уселись на диване прямо перед Бобби. — Итак, — начал тот, смотря на них вдвоём. — Новости: сегодня утром к нам наведался человек из Управления по Охране Труда округа Уичито... — УОТ? — нахмурился Дин. — Зачем? — Если ты дашь мне договорить, юноша, то узнаешь, — осадил Бобби. Из-за сведённых на переносице бровей козырёк кепки сполз ниже по лбу, и вид его сделался ещё более угрюмым. Дин закрыл рот и постарался состроить виноватое лицо. Он, конечно, вовсе не раскаивался, но знал, что Бобби оценит его усилия. — Как я уже сказал, — продолжил тот. — приехал приятный мужчина, чтобы провести инспекцию мастерской. Я, разумеется, позволил ему осмотреть всё, что было нужно. Нам тут нечего скрывать: мы делаем своё дело и ничего не нарушаем. Боковым зрением Дин уловил несколько согласных кивков. Глаза Бобби метнулись к Гарту, сидящему по правую руку от Дина прямо на углу кофейного столика. — Нет, Гарт. Они ничего не нашли. Ровно как я и ожидал. Вообще-то, инспектор даже похвалил нашу мастерскую, когда увидел все те устройства, что мы установили для Дина и Джо. Дополнительные меры предосторожности не помешают всем вам, и неважно — слышите вы или нет. Краем глаза Дин заметил, как опустился и поднялся подбородок Гарта, но всё его внимание до сих пор было сосредоточено на Бобби. Что-то подсказывало ему, что у того ещё есть требующая огласки тема. Не могла же благополучно пройденная инспекция так его взбудоражить. — Я спросил инспектора, что привело его к нам, поскольку знал, что никакой проверки намечено не было. Он любезно сообщил мне, что некий «обеспокоенный гражданин» доложил в управление о якобы серьёзных нарушениях в организации рабочего места в нашей мастерской, которые могут угрожать безопасности некоторых сотрудников. — Бобби с разъярённым видом скрестил руки на груди. — У кого-нибудь из вас имеются соображения на этот счёт? Грудь Дина сдавило и объяло жаром от вспыхнувшего гнева. К левому бедру прижалось бедро Джо. Он посмотрел на неё и обнаружил, что её обвинительный взгляд был направлен на Коула. Этот мудак сидел как ни в чём не бывало, с самодовольным видом раздражённо глядя на Бобби и сжав губы в тонкую линию. Бобби махнул рукой, обращая на себя внимание Дина и Джо. — Тогда ладно. Раз вам нечего сказать, возвращайтесь к работе. В случае чего — вы знаете, где мой кабинет… а если меня там не будет — ищите под ближайшей машиной. Дин подтянул ноги, чтобы Гарт протиснулся мимо него и вышел из комнаты вместе с остальными. Коул драматично захлопнул за собой дверь — Дин ощутил, как задрожала стена за спинкой дивана. Джо встала между Дином и Бобби. — Кое-кто взбесился из-за того, что его грандиозный план насолить нам не сработал, — сказала она. — Доказательств у нас нет, — ответил Бобби, а его брови между тем боролись друг с другом за место на переносице. — Но я уверен, мы с вами думаем на одного конкретного осла. — Они не могут сказать, кто им донёс? — поинтересовалась Джо. Бобби отрицательно мотнул головой. — У них там насчёт этого строгие правила. Сердито вздохнув, Дин провёл руками по лицу и сказал: — Прости, Бобби. Тот в немом вопросе вздёрнул разросшуюся бровь. — Мы с вами понимаем, что это случилось из-за меня. До неё Коулу дела нет. Джо недовольно поморщилась. — Он игнорирует меня только потому, что считает, что женщина с такой работой справиться не в состоянии. — Вам обоим не за что извиняться, — сказал Бобби, скрестив руки. — Вы выполняете работу в точности так, как я вас обучил — или как обучил Джон. Вы не доставляете мне никаких проблем. Это мне перед тобой нужно извиняться, Дин. Я давным-давно должен был разобраться с Коулом. Всё ещё раздраженный, Дин покачал головой. — Нет, Бобби. Всё нормально. Он тебе нужен. В наших краях не так много народа, разбирающегося в электронике так же хорошо, как он. Плечи Бобби ссутулились. — Это не нормально, Дин. Но я не могу взять и уволить его, тем более не подыскав замену. Так что я буду посматривать за ним и начну поиски кого-то на его место. Хлопнув друг друга по плечам, Дин и Бобби направились в цех вместе с Джо. Бобби приступил к работе над новеньким, сверкающем Форд Фокусом, у которого всё утро менял тормозные колодки, а Дин вернулся к той старой рухляди, чьи крепления двигателя он затягивал до начала внепланового собрания. Это был старый Понтиак Фаербёрд, и, ухаживай за ним владелец, он бы бегал не хуже новых машин. Обычно Дин обожал работать над винтажными моделями, возвращать их к жизни трепетным ремонтом. Однако сейчас его мысли занимало кое-что другое. Дин был вне себя. Как же он ненавидел Коула. Он возненавидел его с самого начала, но сейчас в нём кипела не привычная злость. Им овладела неистовая ярость. Дин считал Бобби членом семьи. Он был ему как отец и всегда был готов прийти на выручку. И тот факт, что ничтожная неприязнь Коула к Дину едва не отразилась на Бобби, на деле всей его жизни… Дин был в бешенстве. В другой жизни, где он бы не старался изо всех сил не сбиться с верного пути и стать лучшей версией себя, Дин подошёл бы к Коулу, лежавшему под Крайслером Кроссфаером, и как следует бы ему врезал. Не исключено, что он отделал бы его, даже не дав вылезти из-под машины. Но нет. Дин не опустится до такого. Он не станет решать все проблемы кулаками, не станет создавать ещё больше проблем на голову Бобби и уж тем более не станет дарить этому мудаку такое удовольствие. Разумеется, в таком случае ему придётся не выпускать свой гнев наружу, а вместо этого — терпеливо ждать, пока он, недовольно стучащий о грудную клетку в желании вырваться из заключения через плоть и кости, не утихомирится. Взглянув на настенные часы, Дин решил, что у него ещё есть время повозиться с радиатором Фаербёрда. Нужно было куда-то выплеснуть накопившуюся ярость, поэтому её принял на себя металл.

***

— Эй! — яростно выкрикнул Дин. — Смотри, куда паркуешься, осёл! Убогий гелик, набитый избалованной малышнёй из братства, дал задний ход и едва не врезался в бампер Детки. Заколотившееся сердце Дина долго не могло успокоиться. Он и без того был в плохом настроении, так что если бы они оставили на ней хоть одну царапину, то он бы оторвал сраный логотип Мерседеса и засунул бы в такое место водителю, откуда все папины деньги не помогли бы его достать. Раздражённо фыркнув, Дин закинул потрепанный рюкзак на плечо и направился к инженерному корпусу. Бабье лето подошло к концу, поэтому теперь он не обливался потом от небольшой пробежки по кампусу. Вместо этого на лицо Дину приземлились несколько предвещавших дождь капель. Разумеется. Ранее днём уже прошёл дождь. Дин проехал пару глубоких луж, но был уверен, что до завтра непогоды больше не предвидится. Задрав голову к небу, он хмуро посмотрел на собирающиеся тучи. Над ним сегодня все решили поиздеваться? В надежде, что быстро добежав до корпуса, он не застанет разгар ливня, после которого придётся полтора часа сидеть промокшим до... Проезжавший на велосипеде мимо Дина мудак окатил его огромной волной из лужи, размером с озеро Мичиган. — ВОТ ЖЕ С— — Извини! — неискренне бросил велосипедист через плечо, даже не удосужившись остановиться. Дин заметил на его лице недовольное выражение. Ему не привыкать ловить на себе этот раздражённый взгляд, говоривший «ты что, не услышал меня?». Дин промок до нитки. Ну. Блядь. Разумеется. Сделав глубокий вдох, Дин, с хлюпающей в ботинках водой, поплёлся к крыльцу корпуса, а затем, оставляя за собой мокрый след, до аудитории 416. По пути он несколько раз поймал на себе чужие взгляды, но мысленно послал их куда подальше. Они понятия не имеют, что с ним произошло всего за полдня, поэтому пусть пялятся, сколько душе угодно, лишь бы рты не раскрывали. К огромному его удивлению, Кастиэля в аудитории не обнаружилось. Плюхнувшись на привычное место, Дин сбросил рюкзак на подлокотник и достал телефон. Ни единого сообщения. Кастиэль всегда заранее писал, что где-то задерживается или что не сможет прийти. Пару минут спустя вошла миз Ли и начала лекцию. Дин старался читать по губам, но вскоре смысл фраз начал от него ускользать. Ни один преподаватель не смог бы читать лекцию почти полусотне студентов, смотря при этом только на одного человека, пусть даже и нуждающегося в постоянном зрительном контакте. Другим студентам тоже требовалось внимание. Бушующая за окном гроза стремительно затемняла освещение в аудитории, отбрасывая на лицо миз Ли тени, из-за чего ему стало ещё труднее понимать её речь. Спустя десять минут Дин окончательно потерял нить повествования. Он уже хотел было достать телефон, чтобы написать Кастиэлю, как вдруг сбоку от него отодвинулся стул, на который тот сразу же приземлился. Миз Ли вскинула бровь, но без комментариев продолжила лекцию. — Чувак, — прошептал Дин, хмуро глядя на него. — Что за дела? Ты куда пропал? — Извини, — прожестикулировал Кастиэль и, подвинув рюкзак Дина, судорожно достал свой ноутбук. Как только тот погрузился, он напечатал: «Что-то случилось с машиной. Прошу прощения. Боюсь, мне придётся попросить тебя завтра подвезти меня, если ты не передумал встретиться». Кивнув, Дин бросил беглый взгляд на преподавательницу, в надежде уловить какое-нибудь предложение — дохлый номер, но сдаваться он не хотел — и скрестил руки на груди. Сегодня явно не его день. Кастиэль тут же приступил к переводу, запорхав пальцами над клавиатурой. К окончанию пары Дин усвоил некоторые из понятий, хотя и не имел представления о том, что упустил в самом начале. Хотелось бы верить, что ничего важного. От напоминания о том, как тяжело ему пришлось без Кастиэля, а заодно и о том, почему он в прошлый раз вылетел из колледжа, на душе у Дина стало ещё паршивее. Ему нравилось работать с Касом. Он был потрясающим. Но ему претило чувство, будто без него он был не в состоянии учиться. Оказалось, это чистая правда. Когда все студенты вышли из аудитории, Кастиэль закрыл ноутбук и повёл плечами, а затем коснулся руки Дина. — Прости за опоздание, Дин. Я всегда стараюсь приезжать пораньше, но сегодня машина почему-то не двигалась с места. Кажется, что-то не так с подвеской. Моя сестра проверит её на выходных. — Ну, ничего не попишешь, — ответил он, пытаясь подавить комок раздражения, тяжело осевший в груди. За окном позади Кастиэля гроза разошлась пуще прежнего. Блеск. А ведь он обещал приехать к Чарли, чтобы помочь ей с новым костюмом для РИЖД. Ёбаная погода и ёбаный день. Придётся написать ей, что планы отменяются. В затылке закололо от напряжения. Он повёл плечами в попытке расслабиться, но тщетно. Весь день скатился под откос. Кастиэль вновь похлопал его по руке, и между его бровей пролегла хмурая морщинка. — Мне правда жаль, — повторил он. — Я понимаю, что с моей стороны опоздание было весьма непрофессиональным проступком, но так получилось. Я понимаю, что тебе тяжело поспевать за ходом занятия без переводчика. И я понимаю... — Да ни черта ты не понимаешь! — огрызнулся Дин, пытаясь обуздать свой гнев, но в результате ещё больше выходя из себя. — Ты нихуя не знаешь про мою жизнь и про то, каково быть на моём месте! Теперь брови Кастиэля приподнялись в удивлении. Он сделал полшага назад. Отвечать он не спешил, как и не спешил сводить с Дина спокойный взгляд. У того сразу же так сдавило грудь, будто он отчаянно пытался удержать запертые в ней слова — но они уже вырвались наружу. Кастиэль продолжал смотреть, губы его не шевелились, а в глазах заплескалась печаль. Он просто… ждал. Словно давал ему время на передышку. — Извини, — прошептал Дин. Взгляд опустился на руки, в которых он держал рюкзак и пальцами то сворачивал, то распускал конец его лямки. Одновременно с тканью в животе закручивался клубок из жгучего чувства вины. — Я не должен был так… У меня выдался тяжёлый день. Я, пожалуй, пойду. Завтра я заеду за тобой, только напиши адрес. На мгновение подняв глаза, он увидел кивок, после чего протиснулся мимо парты и побежал вниз по лестнице навстречу к дождю.