Дай мне знак

Пальцы Дина удобно легли в давно продавленные ямки на руле Детки. Кожа Импалы была мягкой, знакомой и помогала ему успокоиться, на что не многие вещи и люди были способны. Пускай за прошедшие десять лет многое изменилось: умер отец, Сэм уехал на учёбу в Стэнфорд, Дин вылетел из колледжа, а теперь снова пытался получить высшее образование, — у него всегда была Детка. Его самый надёжный и верный друг. С глубоким вдохом в лёгкие Дина проник её аромат: воск для автомобиля, кожа и свисающий с зеркала заднего вида освежитель воздуха. Запах дома. — Ладно, — обратился Дин к рулю, выпрямляясь. — Пора покончить с этим раз и навсегда. Чувствовал он себя паршиво. И худшее в этой ситуации — виноват был только он, целиком и полностью. Он снова повёл себя как мудак с Кастиэлем. Кто бы мог подумать, что ещё до окончания первого семестра Дин получит магистерскую степень по «прикладной мудалогии»? Может, Кастиэль и не знал, каково ему жилось, но если Дин не прекратит его отталкивать, то он так и не сможет этого понять. Терзаемый нерешительностью и угрюмым настроем, Дин принялся искать на карте адрес, что отправил ему Кастиэль. Прежде он не бывал в Альме, но в его представлении это была небольшая деревня с населением от силы в пару сотню людей. Дину всегда казалось, что в деревнях живут одни пенсионеры. Однако, когда он подъехал к Альме, ему стало понятно, почему огромная семья Кастиэля не хотела отсюда переезжать — вокруг царило спокойствие, участки наверняка стоили недорого, а рядом с каждым домом простирались широкие поля. Миновав местное кладбище, Дин начал высматривать описанный Кастиэлем поворот. Искомый дом оказалось невозможно пропустить. Это было трёхэтажное, широко раскинувшееся средневековое поместье, окрашенное в яркий жёлтый цвет, с ухоженным цветочным садом. На подъездной дороге стояли шесть машин, среди которых глаз Дина выхватил стрёмноватый Линкольн Континентал золотистого цвета. Один его угол сильно проседал, поэтому Дин, даже не залезая под него, был готов поставить немалую сумму на то, что дело и правда было в подвеске. Ему подумалось, что предложить Кастиэлю провести осмотр будет неуместно — ведь тот сказал, что этим займётся его сестра. Снаружи Кастиэля не обнаружилось. Посмотрев на время, Дин понял, что приехал на пару минут раньше. Но вместо того, чтобы написать ему и дождаться в машине, он припарковался за вереницей автомобилей и заглушил двигатель. Выпрыгнув из салона, он подошёл к дому и постучал в дверь. Немного погодя Дин снова постучал, и только тогда он заметил небольшую бумажку на окне, гласившую «Пожалуйста, звоните, а не стучите!» Он нажал на пластиковую кнопку звонка и едва успел засунуть руки в карманы, как перед ним распахнулась тяжёлая белая дверь. На пороге появилась девушка лет семнадцати со склоненной набок головой. У неё были яркие, оживленные голубые глаза, прямо как у Кастиэля, и тёмные волосы, густыми прядями ниспадавшие на плечи. Она поприветствовала его застенчивой полуулыбкой и отступила в сторону, без единого слова приглашая зайти. — Привет, — сказал Дин с неловкой улыбкой и зашёл внутрь, удивлённый тем, что его, незнакомца, так просто пустили в дом. — Я Дин. Он оказался в миловидной прихожей. Справа от него располагалась лестница с полированными блестящими перилами, а на стенах дальше по коридору, куда он прошёл за девушкой, висели семейные фотографии и яркие современные картины. Девушка вдруг остановилась посреди коридора, скромно ему улыбнулась, но так ничего и не сказала. — Я, э-э… я приехал забрать Каса? — попытался он снова, закрыв за собой дверь. Краем глаза Дин уловил движение на лестнице. Парень с золотистыми волосами, на вид моложе Дина, но старше встретившей его девушки, спускался вниз, пропуская несколько ступенек за шаг. Преодолев чуть больше половины пути, он схватился за перила рукой, одним махом перепрыгнул все оставшиеся ступеньки и приземлился перед Дином с широченной, задорной ухмылкой. — Не волнуйся, Хаэль просто не разговаривает, — объяснил парень, смотря прямиком на Дина. Он жестикулировал параллельно с речью, причём с такой скоростью, что Дин даже не пытался поспевать за ним. Он на мгновение перевёл взгляд на девушку, и та застенчиво помахала ему, не изменяя серьёзное выражение лица, хотя этот парень — брат, как понял Дин, — с ходу рассказал о её особенности незнакомцу. Напрягшись, Дин снова посмотрел на парня. Оттенок волос и разрез глаз казался смутно знакомым, но Дин никак не мог понять, где видел его прежде. — А, ладно, — ответил Дин. — Я приехал... — Забрать Каса, разумеется, — перебил парень, не переставая жестикулировать. Затем он повернулся и что-то крикнул в сторону лестницы на второй этаж. По губам Дин прочитать не мог, но, увидев, как раздулась его грудь от крика, он понял, что Кастиэль вот-вот спустится. — Я Габриэль, — представился парень, прожестикулировав прямо возле лица Дина. — Мы как-то раз были на одной тусовке. Правда, поговорить нам не удалось. — А-а! Извини, не узнал тебя с прикрытыми сосками. От смеха у Габриэля затряслись плечи и засияло лицо. Выражение это выглядело таким естественным, будто он был рождён, чтобы веселиться. В коридоре, словно тяготея к Дину, начало появляться всё больше людей. Двое из них были сильно похожи на Кастиэля: молчаливая девушка, Хаэль, и высокий мужчина средних лет, который появился с другого конца коридора. А вот остальные заметно от него отличались. Габриэль быстро представил Дину всех присутствующих, жестами называя их имена и кивая в соответствующую сторону: Анна, рыжая девушка, предположительно ровесница Дина; Рафаэль, серьёзный темнокожий мужчина чуть старше него; и Люк, блондин с крысиным лицом, беззастенчиво рассматривавший Дина. Все они во время разговора не переставали жестикулировать и не отводили взгляд, хотя в основном, с их молчаливого согласия, говорил Габриэль. Вероятно, они и не очень-то были согласны. Просто Габриэль явно любил поболтать. Дин поприветствовал всех по очереди, параллельно с этим жестикулируя, а в животе тем временем всё непривычно сжалось. Почему они все… — Касси скоро спустится, — сказал Габриэль, плавными жестами повторяя слова. — Он помогает Иешуа с чем-то по работе, а перед этим он проводил занятие с Уриэлем. — Эти занятия с Уриэлем длятся целую вечность, — вставил Люк и скосил в сторону Габриэля ехидный взгляд. — Кастиэль зря тратит на него время. Уриэлю уже поздновато учиться жестовому языку. — Знаешь, — вклинился высокий мужчина с тёмными как у Кастиэля волосами — Михаил. — Мы тоже думали, что ты туповат для этого, но погляди на себя теперь. Машешь руками без остановки. И все они — все до единого — двигали руками. Дин в жизни не видел так много людей, столь непринуждённо использующих жестовый язык. Он в целом не бывал в местах, где его знали бы больше двух человек. В животе будто образовался булыжник. Слава богу, Кастиэль спустился к ним и спас Дина от дальнейших неловкостей. Завидев собравшуюся вокруг него толпу в коридоре, он вскинул бровь, а затем покачал головой с тенью позабавленной улыбки на губах. — Хорошо, что я успел спуститься до того, как вы доконали Дина, — сказал и прожестикулировал Кастиэль. «О нет, ты уже опоздал», — подумал Дин. Кастиэль выглядел не так, как обычно в университете: на нём не было ни галстука, ни очаровательно помятого пиджака. Вместо них он надел тёмно-синюю рубашку-поло с голубой полоской вокруг груди и поношенные свободные джинсы. Только укладка волос не отличалась от привычной — всё такая же взъерошенная причёска, теперь ещё более выделяющаяся на фоне красной кожанки и надетых по пути очков-авиаторов. Кастиэль снял пальто с едва стоявшей под тяжестью одежды вешалки и повернулся к Дину. — Прости, что заставил ждать. — Ничего страшного, — отмахнулся Дин. Он попытался слабо улыбнуться, но с треском провалился. — Поехали? — спросил Кастиэль, и что-то похожее на хмурое беспокойство отразилось на его лице, когда он уловил в ответе Дина тревогу. — Ага… — Дин махнул рукой в сторону палисадника. — Я припарковался за твоей машиной. На пути к выходу Габриэль так сильно хлопнул Кастиэля по плечу, что тот споткнулся. Хаэль же приподнялась на носочках, чтобы поцеловать его в щёку. В её глазах блеснул озорной огонёк, значение которого Дин не смог понять. Кастиэль в ответ закатил глаза до потолка и молча открыл перед Дином дверь. Снаружи его встретил свежий утренний ветер. Дин махал всей собравшейся родне Кастиэля на прощание, пока тот не закрыл дверь. Ветер крепчал, вероятно, предвещая осеннюю грозу. На пути к Детке с Кастиэлем по правую руку Дин не переставал нервно вертеть в руке ключи. Перед тем, как забраться на пассажирское сидение, Кастиэль окинул Импалу оценивающим взглядом. У Дина в груди затрепетало от гордости. Безупречный вид и работоспособность Детки, в её-то пятьдесят три года, были целиком и полностью его заслугой. Конечно, сначала за Импалой ухаживал отец — он же и научил Дина заботиться о ней, но в его последние годы жизни из-за старения и почти беспросветного пьянства он явно пренебрегал ею. Одной из своих величайших гордостей Дин считал собственноручное восстановление Детки. — Я понимаю, почему ты так её любишь, — сказал Кастиэль, когда Дин сел за руль и посмотрел на него. — Она прекрасна. — Спасибо, — отозвался Дин, после чего сосредоточился на выезде со стоянки на дорогу. До кофейни ехали в тишине. Все мысли Дина занимали те слова, что он вчера бросил Кастиэлю. Ты нихуя не знаешь про мою жизнь и про то, каково быть на моём месте! Когда они наконец доехали до Топики, пальцы, всю дорогу впивавшиеся в руль, начали побаливать. Втиснувшись между машинами в свободное место на парковке, Дин, вместо того, чтобы выйти, некоторое время разминал затёкшие пальцы. Он намеренно не поворачивался в сторону Кастиэля, даже не косился в его сторону, пока не почувствовал, как распахнулась дверь пассажирского сиденья. «У Дрозда» — это ничем не примечательный эспрессо бар, где продавали отличный кофе и божественно вкусную выпечку. Дин сразу направился к кассе заказать им обоим чёрный кофе и прихватить для Кастиэля пару пакетиков с мёдом. Он заметил эту его чудную привычку добавлять в кофе мёд ещё в прошлый раз, в кафе «У Радины». Кастиэль тем временем занял столик у окна — самое освещённое место в зале. С ним было на удивление просто. Дину не пришлось напоминать, что в тенистом закутке он не сможет читать по губам. Кастиэль, вместо длинной речи о том, какая ему нравилась выпечка, просто с улыбкой указал на ту, что хотел взять. А ещё он никогда не забывал посмотреть Дину в глаза, прежде чем что-то сказать. Может, это были и мелочи, но в них заключалось уважение. Дин не часто разъяснял эти небольшие правила людям, поскольку до сих пор не мог отделаться от чувства, что так он становился для них «проблемой». Даже целебные года под крылом Бобби не вытравили из него детских установок. Глаза Дина были опущены на кружки кофе в руках, поэтому Кастиэль коснулся его предплечья, чтобы привлечь внимание. — Спасибо, Дин. — Всегда пожалуйста. И кстати, я захватил для тебя мёд, — сказал Дин, выложив на стол несколько пакетиков. Кастиэль ответил нежной полуулыбкой. — Удивительно, что ты запомнил. Пожав плечами, Дин отодвинул кофе в сторону, чтобы не мешался, пока остывает. — Начнём? — спросил Кастиэль, сдвинув стул так, что он оказался прямо напротив Дина. — Думаю, для начала выясним, как много жестов ты уже знаешь. Нервно выдохнув, Дин кивнул. — Да. Приступим.

***

— Так, — вдруг прервал его Кастиэль, подавшись вперёд и поставив локти на стол. — Поговори со мной. Дин озадаченно нахмурился. Он сделал неопределённый жест рукой и спросил: — Мы разве не этим занимаемся? — Я стараюсь научить тебя полезным для учёбы жестам, но мне кажется, что передо мной сидишь не ты. Понятнее ничего не стало. Дин с прищуром посмотрел на него. — В смысле? — На парах ты довольно сосредоточен, но сейчас ты серьёзен как никогда прежде, — объяснил Кастиэль. — Ты внимательно наблюдал за всеми жестами, что я показывал. Ты их безупречно повторял, но при этом не проронил ни слова, не относящегося к нашему занятию. — Хочешь сказать, это плохо? — Хочу сказать, что если бы я показал тебе жест «вялый после выпивки член», то ты бы без раздумий повторил за мной. — Неправда. Этот жест мне никогда не пригодится, — запротивился Дин. — Я умею не перебарщивать с выпитым. В слабой улыбке Кастиэля сквозило веселье, но вместо того, чтобы подхватить шутку, он покачал головой и широко развёл руками. — Я чем-то тебя расстроил? Если да, то давай, пожалуйста, обсудим это? Потому что эта твоя кроткая версия нравится мне гораздо меньше, чем привычная болтливая. — Ты назвал меня болтуном или мне почудилось из-за хренового освещения? — глядя на Кастиэля, спросил Дин. — О, ты всё-таки здесь. Завязался зрительный поединок, который спустя некоторое время наконец завершил Кастиэль, пихнув ногу Дина под столом. Его взгляд смягчился. — Дин, прошу. Расскажи, что не так? Сокрушенно вздохнув, Дин поставил локти на стол и спрятал лицо в руки, чтобы выиграть немного времени на размышления. С чего бы начать? — Ты наверняка думаешь, что я полный осёл, — пробурчал Дин и поднял глаза на Кастиэля. Его лицо приняло задумчивый вид. — Порой и правда проскальзывает такая мысль. Застигнутый врасплох такой прямолинейностью, Дин усмехнулся. — Порой? — Ладно, скорее «зачастую», но я полагаю, что тому есть причина. — Не думаю, что хоть какая-то причина может оправдать мои вчерашние слова, — ответил Дин. В горле защипало от чувства вины. Он сделал глоток кофе, чтобы смыть это ощущение, а Кастиэль дал ему время собраться с мыслями. — Я взъелся на тебя на ровном месте, сказал, что тебе никогда… никогда не понять, хотя на самом деле… Дин так и не смог договорить. Когда он опустил глаза, на его предплечье легла ладонь Кастиэля. Тот не отнял её, даже когда Дин поднял на него взгляд; наоборот, он лишь сомкнул пальцы на запястье Дина и уверенно, но в то же время нежно сжал его. — Ничего страшного, Дин. Я на тебя не сержусь. — А я вот на себя сержусь. — Ты злишься на себя, потому что судил меня, основываясь только на тех данных, что я предоставил. Так у тебя сложилась довольно-таки неполная общая картина. Ты упоминал, что хочешь перестать сопротивляться помощи людей, и это хорошая цель. Но для начала тебе нужно перестать сопротивляться самому себе. Допив остатки кофе, Дин накрыл рукой ладонь Кастиэля. — Извини, Кас. С моей стороны было некрасиво говорить тебе все те гадости, несмотря на то, что я не знал про твою семью. — Соглашусь, — кивнул Кастиэль. В животе всё сжалось от стыда. Дин осторожно убрал руку. Освободившейся рукой Кастиэль молча схватил кружку Дина. Тот решил, что Кастиэль так обозначил конец занятия, заволновался, попросит ли он подвезти его до дома и больше никогда не… Но нет. Бариста поставил перед ними две свежие чашки кофе. Весь круговорот эмоций в животе сделал очередной сумасшедший кульбит, а затем, наконец-то, успокоился. Кастиэль подвинул к Дину кружку, и тот откинулся на спинку стула. — Спасибо, — жестом сказал он. Кастиэль с улыбкой подул на кофе. — Как я уже упоминал, у меня много братьев и сестёр, — начал он. — Михаил — самый старший. Он родился глухим, как и наши родители, так что они этому не удивились. Затем родился Люк. И вот, воспитывая уже двух глухих детей, они решили, как я думаю, что можно завести и третьего. Они знали, как порой тяжело слабослышащим и глухим детям живётся в мире слышащих, поэтому они усыновили Рафаэля. Дин хотел было перебить его, сказать, что не обязательно всё это ему рассказывать, но Кастиэль уже разошёлся. Возможно, пора перестать додумывать детали о жизни Кастиэля и узнать их из первых уст. Поэтому Дин прикусил язык, и за всю речь Кастиэля ограничился лишь просьбами повторить кое-где недопонятые слова. — Пару лет спустя они усыновили Уриэля, а после него — Иешуа. Отец был проповедником и писателем, и своими религиозными монографиями много не зарабатывал, но мама была первоклассным адвокатом до выхода на пенсию. Поэтому они могли позволить себе воспитание стольких детей. Мне кажется, они хотели подарить глухим детям дом, где им было бы комфортно. — Это… это очень здорово. Кастиэль кивнул. — С Анной у нас минимальная разница в возрасте, она всего на год старше меня. Она моя родная сестра и тоже глухая. Мы были не разлей вода с самого детства. Мне кажется, вы с ней немного похожи… — Кастиэль ухмыльнулся и пригубил кофе. — Она дерзкая, упрямая и очень хочет стать механиком. К сожалению, не все работодатели такие же понимающие, как твой дядя. Дин медленно кивнул. Об этой проблеме он знал не понаслышке. — Потом появился я, — сказал Кастиэль с полуулыбкой, разведя руками. — Самый чудной из всех. Мне кажется, родители были уверены, что я тоже появлюсь на свет глухим, но гены — штука непредсказуемая. Последними к семье присоединились Габриэль и Хаэль. Она — самая младшая. Она глухая, но помимо этого ещё и не разговаривает. Мы не знаем, почему, но пока её всё устраивает — устраивает и нас. — Выходит, ты один такой? — спросил Дин. — Ну, в твоей семье. Только ты слышащий? Кастиэль кивнул. — Да. У меня нет проблем со слухом, но вырос я как глухой. В начальной школе я говорил на жестовом лучше, чем на английском. Поскольку я был слышащим, меня отдали в обычную школу, где у меня не было возможности завести глухих друзей. Слышащие люди казались мне чудной загадкой. Дела у меня шли не очень хорошо, — признался он, обводя подушечкой пальца край дымящейся кружки. — В итоге мама забрала меня оттуда и вместе с братьями и сёстрами отдала на домашнее обучение. Дин поднял руку. — Кас… ты не обязан мне всё это рассказывать. То, что я себя веду как козёл, не значит, что ты должен оправдывать — — Нет, — Кастиэль покачал головой и, на мгновение, почти застенчиво, опустив взгляд на стол, снова посмотрел на него. — Ты неправильно понял, Дин. Я просто… пытаюсь узнать тебя поближе и сам открываюсь тебе. О. В груди не должно было так потеплеть и затрепетать. У них деловые отношения, напомнил себе Дин. Исключительно деловые. Но… быть может, они хотя бы станут друзьями. Неловко потирая заднюю сторону шеи, Дин кивнул. — Да, это… это здорово. Так значит, ты больше не считаешь меня ослом? — Ой, что ты, — оживленно отозвался Кастиэль. — Конечно считаю. Но я тебя прощаю. Дин не удержался от смеха. Он сделал пару глотков кофе, чтобы собраться с мыслями, а затем посмотрел на Кастиэля и, переполненный надеждой, поднял руки. Он отточил все те жесты, что использовал в общении с Джо, а заодно и те, что выучил самостоятельно на днях. — Давай начнём сначала? Я хочу стать твоим другом. Кастиэль явно старался удержать невозмутимое лицо, но его рвущийся наружу смех выдал подрагивающий подбородок. Он подался вперёд, обхватил руки Дина и соединил его указательные пальцы вместе. — Друг, — отчётливо произнёс он. — Вот этими двумя пальцами… а не этими, — поправил он, касаясь мизинцев Дина. — А я что сказал? — Опоссум, — ответил Кастиэль, уже не сдерживая смех. — Ты хочешь стать мне опоссумом. — Как сказать «мой друг козёл»? — с невозмутимым лицом спросил Дин. Улыбка Кастиэля была ослепительно яркой, от неё сдавило в груди. — Оставим это на следующее занятие, — сказал Кастиэль, как всегда сопровождая слова жестами. Следующее занятие… Дину пришлось утихомирить гудение в груди, прежде чем ответить: — Ты хочешь повторить? Невзирая на то, что Дину постоянно приходилось смотреть на лица людей, ощущение на себе тяжести такого же взгляда Кастиэля неимоверно нервировало. Его глаза какое-то время с серьёзным интересом изучали Дина, а потом уголок рта Кастиэля дёрнулся вверх и он заговорил, дублируя речь жестами: — Да, я переживу твоё общество ещё один раз, как минимум. — Ну и кто теперь из нас козёл? — поддразнил Дин, и оба разразились смехом. Сделав большой глоток до сих пор дымящегося кофе, Кастиэль отодвинул чашку в сторону и поднял руки. Левую он положил ладонью вверх на стол, а пальцы правой выпрямил, после чего коснулся их кончиками ладони левой руки. Снова. Повторять. Ещё раз. — Попробуем заново? — спросил он. — Мы можем закончить сегодняшнее занятие, а потом ты расскажешь, почему у тебя вчера выдался дерьмовый день, а я буду сочувственно кивать. Поставив чашку на стол, Дин одарил Кастиэля тёплой улыбкой и прожестикулировал: — Давай.