Раскрепощенность

      Крис вернулся в Любляну за четыре дня до начала скандинавского тура. Ян, Наце и Юре приехали из своего отпуска на день позже, таким образом у них оставалось совсем немного времени для того, чтобы порепетировать после перерыва. Инициатива исходила от Бояна. Он отправил в общий чат джокеров настоятельное предложение встретиться вечером и прогнать пару песен.       На это сообщение Крис смотрел долго. В том, что хотел сделать Боян, не было ничего неправильного. Даже наоборот. Им обязательно стоило подготовиться, настроиться на рабочий лад и еще, желательно, выучить парочку фраз на норвежском, шведском и финском. Только вот Крис больше всего на свете желал этого избежать. Ему не хотелось ни репетировать, ни, тем более, куда-то ехать и выступать. А все потому, что его пугала перспектива увидеть Бояна.       Они не встретились даже тогда, когда Крис вернулся. Их общение полностью свелось к переписке, состоящей из дежурных фраз. Крис избегал Бояна и подозревал, что тот это замечает. Было бы логично, если бы заметил, впрочем… Зная Бояна, он мог и не обратить на это внимания. Но хорошо, что хоть ссылки на порно больше не отправлял. Кажется, до него все же дошло, что с их уроками раскрепощения что-то не так.       Справедливости ради, Боян предлагал Крису встретиться, но тот отказался, сославшись на то, что отпуск выдался слишком насыщенным, и ему нужно немного побыть в тишине. Правда, на самом деле, быть в тишине Крис ненавидел, она напоминала ему о мыслях, от которых он предпочел избавиться. Впрочем, Боян напомнил бы ему об этом еще больше, поэтому Крис и отказался от встречи.       Он боялся возвращения в Любляну, но само по себе возвращение оказалось не таким и страшным. Ничего принципиально не изменилось. Здесь, точно также, как и в доме на озере, Крису удавалось сбегать от самого себя. Только теперь он отвлекался не на общение с родственниками, а на фильмы. Это помогало. И Крис даже не испытывал никаких угрызений совести за то, что потратил несколько дней своей жизни на почти беспрерывный просмотр всякой ерунды с Нетфликса. А вот гулять он почти не выходил. Любляна больше не казалась Крису родной и безопасной, нормально он себя чувствовал только в собственной квартире.       Крис бы и дальше жил подобным образом, но Скандинавский тур был уже на носу, а в общем чате появилось сообщение от Бояна. Если от личной встречи с ним он мог отделаться относительно спокойно, то пропустить репетицию было куда трудней с моральной точки зрения. Если он не придет, то подставит всю группу. Хотя так-то он вообще собирался ее бросить.       Мысли о том, чтобы уйти из Joker Out продолжали периодически посещать Криса. И они даже не были импульсивными, Крис подходил к ним осознанно. Он подозревал, что не сможет справиться со всем, что на него навалилось. Уйти из группы и начать жизнь с чистого листа — это выход. С одной стороны, Крис хотел этого достаточно сильно, но, с другой, его сердце до невозможности отчаянно мечтало избежать такого поворота событий.       В любом случае, Крис понимал, что бросить всех прямо перед началом тура — это ужасная подлость. К тому же стоило подумать более тщательно и посмотреть, как все сложится после того, что произошло. Однако, глядя на сообщение Бояна в общем чате, Крис думал о том, что Ян вообще-то тоже играет на гитаре. Для пары концертов хватит его одного, а потом они найдут Крису замену. Возьмут какого-нибудь красивого, раскрепощенного и уверенного в себе парня. И только выиграют от этого.       Крис правда был близок к тому, чтобы написать о том, что он больше не часть Joker Out и выйти из группового чата. Был близок, но, разумеется, не сделал так. Не из-за предстоящего тура, и не из-за своей любви в музыке (хотя поэтому тоже), а потому, что он не мог бросить Бояна. Где-то глубоко внутри Крис чувствовал некую обиду на него за то, что не говорил о своих чувствах к Карье долгие месяцы (впрочем, на себя Крис обижался куда сильнее за то, что сам этого не заметил). Крис прекрасно понимал, что ни на какую взаимность со стороны Бояна рассчитывать не стоит. Но он все равно хотел быть с ним. Не вместе, но хотя бы просто рядом. Особенно сейчас, когда Боян собирался признаться Карье. Крис не мог его бросить. Он также не мог бросить Наце, Юре и Яна, которые не были виноваты вообще ни в чем. Поэтому Крис отправил короткое «ок» в общий чат, подтверждая то, что он будет на репетиции.       Странно, но прийти на саму репетицию оказалось проще, чем написать это. Нет, разумеется, Крис нервничал, причем нервничал сильно, но ему не хотелось развернуться у входа в студию и убежать куда-нибудь. Это уже успех. Крис, что ему совсем несвойственно, пришел позже всех. Парни радостно встретили его. Он по очереди обнялся с Наце, Юре и Яном. Это было неплохо, не страшно, по крайней мере. Крис опасался, что после той роковой ночи с незнакомцем ему будет неприятно прикасаться к людям в принципе. К счастью, такого не произошло. А потом к Крису подошел Боян, расставив руки в стороны.       Сердце пропустило удар. Однако Крис заставил себя собраться и успокоиться. Напоминая себе, что это просто объятия, он быстро прижал Бояна к себе и также быстро отпустил. После Крис выдохнул с облегчением. Ничего плохого не случилось.       Крис четко обозначил для себя стратегию — держатся так, словно ничего не произошло. Ему удалось выбросить уроки раскрепощения из головы (почти, по крайней мере), значит, вполне возможно, подобным образом можно удалить их из самой реальности. Крис просто не будет об этом говорить, и оно исчезнет. Это ведь так работает?       Жаль только, что стратегия не помогла ему смотреть Бояну в глаза. Крис старательно избегал любых контактов с ним, зрительных в особенности. При этом он пытался вести себя как прежде. Выходило не очень. Крис подозревал, что все замечают, что с ним что-то не так.       Репетиция не задалась с самого начала. Для Криса все шло из рук вон плохо. Он будто разучился играть, постоянно путал аккорды, гитара казалась ему какой-то слишком тяжелой. И стоял он совершенно неподвижно, как какой-то напуганный ребенок, которого насильно заставили выступать на школьном концерте. Крис правда пытался что-то с собой сделать, но у него не получалось, оставалось только ловить на себе вопросительные взгляды парней.       Боян не выдержал первым. Он выкрикнул слово «стоп» в микрофон и повернулся к Крису:       — Да что с тобой такое?! — недовольно спросил он.       Его достаточно грубый тон даже задел Криса. Он прилагал столько усилий к тому, чтобы хоть как-то держаться, а Боян требовал от него большего. Или, вернее будет сказать, невозможного.       — Не выспался что ли? — уже куда мягче поинтересовался Юре.       Крис медленно выдохнул и опустил голову. Он испытывал всеобъемлющее чувство вины. Знал, что всех подводит, и ненавидел себя за это.       — Простите…       Крис попробовал придать своему голосу уверенности, но с губ сорвался лишь тихий шепот. Крису казалось, что это прозвучало максимально жалко. Ему захотелось провалиться под землю, и больше никого не раздражать своим присутствием.       Атмосфера в студии была совершенно безрадостная. Напрягало это абсолютно всех, но терпение Яна закончилось первым. Он отставил гитару и направился к выходу, бросив вслед:       — Я на перекур.       Крис с радостью бы пошел с ним, но он предполагал, что, если сбежит, почувствует себя только хуже. Правда, не сказать, что в студии ему было сильно легче. Боян продолжал пристально смотреть на него, только теперь его взгляд был другим. Недовольство сменилось тревогой.       Юре присоединился к Яну, а Наце сказав, что нужно немного отдохнуть, направился к дивану. Боян последовал его примеру. Крис тоже пошел за ними, но лишь потому, что не знал, куда себя деть. Провалиться сквозь землю, к сожалению, не получилось. Оставалось только сесть на самый край дивана, прижимаясь к подлокотнику и радоваться тому, что Наце устроился посередине. Однако Бояну это ничуть не помешало добраться до Криса. В какой-то момент он просто встал и переместился на стул, стоящий прямо напротив дивана.       — Крис, — позвал он, — у тебя точно все хорошо?       Он кивнул, но Боян не замолчал:       — Мне кажется, что что-то случилось и… блять, если это действительно так, то лучше расскажи. У нас пока еще есть немного времени решить твою проблему, — Боян вздохнул. — В тур с таким настроем ехать нельзя! Если ты все еще переживаешь из-за того, что ты недостаточно се…       — Нет, — перебил Крис, — я просто не выспался.       — Я в это не верю, — покачал головой Боян.       Несмотря ни на что, он был хорошим человеком, и ему было не все равно на Криса. Обычно последнего это трогало до глубины души, но не сейчас.       — Расскажи мне, что случилось, — осторожно попросил Боян.       Крис уже слышал эту просьбу по телефону, и ему хотелось рассмеяться из-за нее. Шутка здесь заключалась в том, что Боян просил рассказать. Боян и честность. Смешно. Однако Крис не собирался ему рассказывать не из-за обиды и, тем более, не из-за желания отомстить. Такого желания у него, конечно же, не было. Крис хотел, чтобы у Бояна в любом случае все было хорошо. И, от чего ему самому было особенно больно, хотел, чтобы у Бояна с Йере все получилось. Любовь Криса была светлой и бескорыстной. Он был готов отпустить Бояна, лишь бы тот был счастлив.       Крис не стал ничего рассказывать, потому что не собирался добавлять Бояну новых переживаний. Ему и так сейчас несладко. О себе же и о том, что, возможно, станет легче, если он поделится всем произошедшим, Крис не думал. Однако отчасти ему хотелось, чтобы Боян знал, что его идея с уроками раскрепощения ни к чему хорошему не привела. Но об этом он сообщит когда-нибудь потом. Или, что более вероятно, никогда.       Собрав все силы в кулак, Крис сказал:       — Ничего, правда. Это не из-за того случая. Я обо всем подумал и… ничего страшного не случилось. А сегодня я правда не выспался, но завтра все будет в норме, обещаю.       Под «тем случаем» Крис имел в виду ночь, проведенную с Бояном.       Врать у Криса никогда особо не получалось, но теперь ему вдруг удалось выглядеть крайне убедительным. Крис видел, как подозрения во взгляде Бояна начинают таять. Он, кажется, поверил.       Наце, все это время смотрящий то на Криса, то на Бояна наконец не выдержал:       — Да что, черт возьми, с вами произошло, пока нас тут не было?! С вами обоими, — он пристально посмотрел на Бояна. — Ты тоже какой-то странный!       Попытка Бояна открыть рот очень удачно совпала с возвращением Юре и Яна. Нагло воспользовавшись этим, Боян спросил:       — Дождь все еще идет?       — Ага, — подтвердил Юре, демонстрируя темные следы его капель на голубой рубашке.       Вернувшиеся парни заняли свободные места на диване, и разговор мог бы продолжиться, но у Бояна вдруг зазвонил телефон. Он удивленно посмотрел на номер и, поднявшись со стула, вышел в соседнюю комнату.       Атмосфера в воздухе все еще была напряженной, но уже не такой, как в самом начале репетиции.       — Чего вы все такие кислые? — спросил Ян, поправив резинку на волосах. — Я как бы тоже не рад, что отпуск кончился, но не настолько же!       Крис чувствовал себя обязанным ответить, но не нашел нужных слов. Из-за стенки доносился голос Бояна, он упорно кому-то доказывал, что сейчас приедет и решит все проблемы.       Ян, так и не дождавшись ответа, продолжил свои рассуждения:       — Я вообще-то даже успел соскучиться по концертам. Утомляет, конечно, но зато такой кайф, почти как секс, — он усмехнулся. — Круто, что скоро поедем в Норвегию, Швецию и Финляндию, — на Финляндии он сделал особый акцент, — уверен, это будет просто… секс!       — Именно так! Это будет просто секс! — подтвердил неожиданно вернувшийся Боян.       Крис никак не был готов к тому, что сделал Боян. Он ожидал, что хотя бы теперь Боян не станет его трогать, но… Боян оказался за диваном, перегнулся через его спинку, положил руки ему на плечи и быстро поцеловал в щеку. На этом все.       — Извините, — сказал Боян, будто тут же забыв про Криса, — но мне нужно бежать.       — Что случилось? — спросил Ян.       — Эх, да это полный пиздец! Позвонила соседка, говорит, что в моей квартире прорвало трубу, — обреченно вздохнул Боян. — Ну я побежал.       Если бы не все произошедшее, Крис непременно бы вызвался поехать с Бояном и помочь ему, но теперь он даже не заметил, как Боян ушел. Он неподвижно сидел на диване и, кажется, дышал через раз. Крис не сразу понял, что не так. Но лучше бы не понимал вообще.       Ян сказал про секс, точнее, он просто произнес это слово, контекст был другим. После Боян поцеловал его в щеку. Это продлилось какую-то долю секунды, Крис даже толком ничего не почувствовал, но…       Ему стало плохо. Он не знал, в каком именно смысле. Просто резко сделалось нехорошо и все. Крис услышал шум в ушах, сердце стало биться чаще. А потом он понял, что паникует. Очень сильно паникует!       Что-то из того, что случилось только что, словно сорвало замок с той клетки, в которой Крис запер свои мысли. Теперь они были на свободе. И он не мог дышать.       — Что с тобой?       Крис не мог даже разобрать, кто именно из парней задал этот вопрос. Слова донеслись до него как через толщу воды. Воды, в которой он тонул, не имея шанса на спасение.       Крис резко поднялся на ноги и кое-как добрался до туалета, поспешив запереться в нем. Остатки здравого смысла подсказывали, что это всего лишь паническая атака. Надо потерпеть пару минут, и все пройдет. Однако еще никогда Крису не становилось так страшно, как сейчас, даже в ту ночь.       Та ночь. Крис подумал о ней, когда увидел себя в зеркале. Он пытался себя убедить в том, что все давно закончилось, что это в прошлом, но ощущение чужих пальцев на шее было слишком реальным. Крис спустил ворот свитера. Синяки почти прошли, но были еще различимы.       Крис не мог дышать.       Он схватился рукой за край умывальника и опустил голову. Однако это не помогло. Даже с закрытыми глазами он видел свое отражение. Из метафорического зеркала на Криса смотрело нечто противное и ужасное. А потом он себе напомнил, что это он и есть.       Он долгие месяцы не замечал, что с его лучшим другом что-то происходит.       Он был не таким, как остальные парни из группы.       Он совершил слишком много ошибок.       Он всех подвел.       Он — нечто противное и ужасное.       Крис открыл глаза и вновь посмотрел в зеркало. Стало еще хуже, но он, как ему казалось, это заслужил. Крис заслужил все то, что с ним произошло. Чем? Он не знал. То есть всем.       Запертые воспоминания, вырвавшись наружу, полностью овладели Крисом. Он опять видел перед глазами все эти ужасные картинки, которые вообразил себе в ночь, когда незнакомец прижимал его к кровати. Там был Боян, и Йере, и его бывшие девушки. И секс, много секса. Все это было слишком отвратительно и страшно.       От нехватки кислорода перед глазами все поплыло, лишь прохладный кафель умывальника под пальцами, сохранял связь Криса с реальностью. А потом раздался очень громкий стук. Крис вдохнул. Потом выдохнул. Кажется, способность дышать вернулась к нему.       Если в панических атаках и был какой плюс, то это то, что заканчивались они также неожиданно, как и начинались. У Криса ушло около минуты, чтобы прийти в себя. Он открыл кран и умыл лицо холодной водой. От этого стало еще лучше.       Источником стука оказалась дверь. Кто-то усердно барабанил по ней с обратной стороны.       — Крис, твою мать, открывай!!! — прокричал Наце.       О том, что он здесь не один, Крис вспомнил не сразу. Но дверь он открыл. Не столько потому, что хотел, сколько из жалости к ней. Наце, появившийся на пороге, как только Крис повернул замок, выглядел так, словно уже собирался выламывать дверь. Юре и Ян стояли за его спиной и выглядели ничуть не менее встревоженными.       — Крис, — с облегчением выдохнул Наце, — и как это, блять, понимать?       — У-у меня случилась паническая атака, — хриплым голосом ответил он.       Врать Крис не стал. Это было бы нечестно по отношению к парням. К тому же, скажи он, что ему просто срочно понадобилось в туалет, они ни за что бы не поверили. Болезненно-бледный цвет лица и страх во взгляде всецело выдавали Криса.       — И с каких пор у тебя панические атаки? — спросил Ян. — Раньше у тебя такого никогда не было.       Крис не ответил. Зато он позволил Наце обхватить себя рукой за плечи и довести до дивана. Крису правда лучше было посидеть и подышать воздухом, а не прятаться в тесной ванной комнате. За протянутый стакан воды он оказался особенно благодарен Юре.       Крис пил воду мелкими глотками, ожидая, пока сердце начнет биться ровнее. Наце и Ян устроились на диване по обе стороны от него. Юре сидел прямо на полу, скрестив ноги. Он смотрел на Криса своими добрыми небесно-голубыми глазами.       Первым заговорил Наце. Он опустил руку на плечо Криса. Последний чувствовал тепло чужой ладони сквозь ткань свитера. Оно не казалось чем-то неприятным, но, надо полагать лишь потому, что это был Наце.       — Ты же понимаешь, что мы не можем это оставить просто так? — осторожно поинтересовался он.       — Вот-вот, — подтвердил Ян, — ты нас пиздец, как напугал.       — Простите, — прошептал Крис, понимая, что действительно заставил парней понервничать.       Рука Наце крепче сжала его плечо.       — Не извиняйся, — попросил Юре.       — Что случилось? — серьезно спросил Наце. — Понятия не имею, о чем вы там говорили с Бояном, и о каком случае ты ему сказал, но это все меня, честно говоря, настораживает. Между вами что-то произошло? Или в чем дело?       — Я…       Крис не планировал им ничего рассказывать, он пытался придумать оправдания своей панической атаке.       — Это… это сложно, — вздохнул он, так и не найдя нужных слов.       Может все же стоило рассказать? У Криса было подсознательное желание поступить именно так, но что-то его останавливало. Он чувствовал, что это исключительно его проблемы, как чувствовал и то, что обязан молчать.       Осознание того, что Крис совсем один перед лицом собственных страхов и переживаний пришло неожиданно. Он понял, что ему никто не поможет. А потом произошло то, к чему Крис совсем не был готов. Он заплакал. Уже в который раз за последние дни.       Обычно Крис понимал, что больше не может сдерживать слезы, но теперь на них не было ни единого намека. Однако они все равно потекли по щекам совершенно внезапно.       — Ну ты чего? — мягко, так, словно он разговаривал с ребенком, спросил Наце.       Наце придвинулся к Крису вплотную и осторожно обнял его, запуская пальцы в волосы.       — Тихо, тихо, — прошептал он, гладя Криса по голове.       Ян тоже обнял его с другой стороны. Рука Юре легла Крису на колено. И стало так тепло, что… Крис разрыдался в голос.       Непрожитые эмоции окончательно взяли над ним верх. Вся боль, что Крис прятал глубоко внутри, обернулась этими слезами. Он уронил голову на плечо Наце, одной рукой Крис нашел ладонь Яна, другой потянулся к Юре. Физический контакт с ними, к счастью, не приносил ничего, кроме спокойствия и умиротворения. С ними Крис чувствовал себя в безопасности. Он был не один.       Крис никогда не был один.       Он понял это слишком поздно, но, главное, понял. Даже если он не мог рассказать о том, что с ним происходит Бояну или родственникам, он все еще мог поделиться своей болью с Наце, Юре и Яном. Они тоже были его семьей. Он их любил. На самом деле, любил ничуть не меньше, чем Бояна, просто в них Крис не влюблялся. И это стало его спасением.       Утопая в тепле и нежности, Крис плакал до тех пор, пока слезы не иссякли.       После он чувствовал, что ему нужно попить воды, но слишком сильно не хотел разрывать объятия. Благо, Юре вновь помог ему с водой. Отлучившись на несколько мгновений, он наполнил стакан и, вернувшись, протянул его Крису, осторожно и совсем ненавязчиво спросив:       — Может все-таки расскажешь нам?       Наце и Ян по-прежнему обнимали его, а глаза Юре казались такими светлыми и добрыми, что в них хотелось утонуть. Кажется, совсем недавно было так плохо, но теперь стало лучше, намного лучше.       И Крис рассказал.