Раскрепощенность

      — Ебаный пиздец! Что я вообще только что услышал?! Типа… он… этот идиот… Нет, это реально какой-то пиздец!       Ян ходил по студии из стороны в сторону. Он сорвал резинку с волос и теперь нервно крутил ее в руках.       — Ради всего святого, успокойся и сядь на место, — вздохнул Наце.       Ян его даже послушал. Он опустился на стул, но резинка для волос продолжила страдать. Ян то растягивал ее, то наматывал на палец.       — Прости, Крис, но я правда, блять, не могу смириться с тем, что Боян… что Боян такой тупой! — продолжил свое выступление Ян. — Если я все правильно понял, то он подружился с финским красавчиком, пососался с ним однажды и влюбился, так? Но, какая жалость, это было не взаимно, и он… решил ебаться с другими людьми, чтобы избавиться от чувств! Охуенный план! Я-то думал, что он просто любвеобильный, потому что, ну, всегда был таким, а он… И мы, блять, ничего не заметили! Нет, он, конечно, уже взрослый мальчик, и может делать, что хочет, но… разве в таких случаях не нужно в психушку обращаться? Типа, это же вообще нихуя ненормально! Нет, ну… Блять!       — Может заткнешься? — поинтересовался Наце.       — Извините, — пробормотал Ян и медленно выдохнул.       Внешне он успокоился, но над резинкой для волос издеваться продолжил. В какой-то момент она соскочила с его пальцев и улетела в неизвестном направлении. Тогда Ян начал теребить край рубашки, но хватило его ненадолго. Спустя пару минут молчания он вновь заговорил. Сидеть на стуле продолжил, но начал гневно размахивать руками.       — А еще эти ваши уроки, мать их, сексуальности! Он, что реально показывал тебе порнуху?! — Ян пристально посмотрел на Криса. — С хуя ли он решил, что это поможет?! От чего вообще поможет?.. Крис, — его голос смягчился, — тебе правда было неловко выступать с нами все это время? И этого мы, блять, тоже, не замечали! — Ян разозлился вновь. — А потом тебя еще угораздило влюбиться в этого придурка, и ты… Боже, Крис, — настроение Яна менялось слишком быстро, сейчас он выглядел очень грустным, — ты… Мне так жаль… И я пиздец как зол!       Юре поднялся с пола, обошел стул, на котором сидел Ян, и опустил руки ему на плечи. Наклонившись к его уху, Юре прошептал:       — Успокойся.       Ян закрыл глаза и, кажется, расслабившись, прислонил голову к руке Юре. Потом Ян вновь открыл глаза, и посмотрел на Криса. Сейчас он казался разбитым и потерянным. Хорошо, что хоть успокоился наконец. Руки Яна больше не дрожали, и он не испытывал потребности что-то в них крутить.       — Крис, прости, — произнес он, — просто реально в голове не укладывается.       Крис не злился. Отчасти он был даже благодарен Яну за его эмоциональный всплеск. Чужие слова, пусть и сказанные слишком нервно и хаотично, будто помогли ему резюмировать все то, что он совсем недавно рассказывал сам.       Крис действительно рассказал. Рассказал все. Сначала было непросто, но потом слова сами начали складываться в предложения, и Крис уже не особо контролировал, что говорит. Изначально он не думал говорить ни про чувства Бояна к Йере, ни про свою ночь с незнакомцем, ни про свою любовь. Он планировал лишь признаться в том, что порой чувствовал себя некомфортно на выступлениях из-за своей зажатости, а потом Боян согласился ему с этим помочь. Но это не сработало, и Крис стал чувствовать себя еще более неловко. Это, наверное, объяснило бы его состояние, и парни бы отстали. Но Крис правда рассказал обо всем, что произошло, даже о том, о чем мог бы умолчать. Его подсознание будто само хотело поделиться подробностями, словно лишь так Крис сможет отпустить все переживания. А что до парней, то они ведь правда искренне хотели ему помочь, и худшее, что Крис мог сделать — это отделаться от них жалкими оправданиями. Он бы поступил плохо как с ними, так и, в первую очередь, с самим собой.       Теперь он чувствовал себя… лучше, наверное. Облегчение пришло не сразу, но пришло. Закончив свой рассказ тем, как сегодня, увидев сообщение Бояна в общем чате, вновь задумался о том, чтобы уйти из группы, Крис надолго замолчал. Наце и Ян обнимали его все то время, что он говорил, и продолжили после. Рядом с ними Крису было тепло, спокойно. Но потом Ян не выдержал и устроил что-то вроде истерики. А теперь он виновато смотрел на Криса, но, опять же, тот был даже благодарен.       — Ничего, — пробормотал Крис хриплым голосом.       Он допил воду из стакана и попытался собраться с мыслями. Наце все еще обнимал его, но теперь Крису стало немного жарко от этого. Он ненавязчиво отстранился и отодвинулся от Наце на пару сантиметров, но его руку из своей не выпустил.       В то, что они теперь обо всем знают, как-то не верилось. Крису казалось, что он обязан унести события последних дней с собой в могилу, но теперь он вдруг взял и просто рассказал. И, что самое главное, не получил от парней ничего, кроме молчаливой поддержки. Никакого неодобрения или, тем более, осуждения. Они словно поняли его.       Крису стало лучше не только от того, что он избавился от груза эмоций и воспоминаний, но и потому, что он больше не был один. Теперь рядом были люди, готовые ему помочь. Готовые всегда, признаться честно, но до Криса, к сожалению, это дошло лишь сейчас. Правда, им тоже требовалось время, чтобы принять услышанное.       — Даже не знаю, что сказать, — честно признался Наце, — но соглашусь с Яном, это ебаный пиздец и мне жаль.       С первым Крис был полностью согласен, а вот причину, по которой им жаль, он понял не сразу. Но понял. Они ведь тоже были рядом с Бояном все это время, и тоже ничего не замечали. Наверное, они, как и Крис, ощущали себя виноватыми в чем-то.       — У меня были подозрения о том, что между Бояном и Карьей что-то есть, — тихо начал Юре, продолжая опираться руками на плечи Яна. — Все, что они делали не было похоже на игру на камеру, все чувствовали химию между ними, но… Знаете, я даже не удивлен, что Боян влюбился в него, я бы на его месте, наверное, тоже влюбился, — Юре усмехнулся, а Ян посмотрел на него с наигранным подозрением, — но вот то, что Боян не признался, это… это не похоже на него, он ведь всегда был таким уверенным, пусть и накручивал себя иногда.       — Да он просто с ума сошел, — вмешался в разговор Ян, — иначе как объяснить то, что он начал творить?       Крис молчал, ему нравилось просто слушать, говорить ничего не хотелось. Однако сейчас он счел нужным возразить:       — Боян не сумасшедший.       — Господи, ну я же не серьезно! — поспешил успокоить его Ян. — Но то, до чего он, блять, додумался, это ненормально! Или я один считаю, что это ненормально? — Ян вопросительно посмотрел на каждого из парней и, получив одобрительный кивок от Наце, продолжил: — Не собираюсь я его в психушку сдавать, но нашему мальчику, походу, реально помощь нужна. И тебе тоже, — он указал пальцем на Криса.       Настала очередь Криса кивать. Теперь он это признавал. Челка упала на глаза. Крис все же отпустил руку Наце и поправил ее. Брать снова не стал, кажется, ему стало достаточно хорошо, чтобы не держаться за кого-то, умоляя о поддержке.       — Можно спросить? — осторожно поинтересовался Наце.       Крис кивнул. Они могли спросить у него все, что угодно.       Наце, считая, что проблемы Бояна лучше решать непосредственно с самим Бояном, перевел тему.       — Ты правда думаешь, что ты… эм, недостаточно сексуален, чтобы выступать с нами? — голос Наце звучал так, словно его заставили произнести какой-то откровенный бред.       Крис уже говорил об этом, но вскользь, не вдаваясь в подробности. И не то чтобы он хотел в эти самые подробности вдаваться сейчас, но пообещал себе быть честным с парнями.       — Да, — коротко ответил Крис. — Вы все всегда были такими раскрепощенными и уверенными, постоянно трогали друг друга на сцене, иногда целовались, а я… я не был частью этого, и мне начало казаться что я не могу быть в группе вовсе.       — Я не слышал столько бреда за один раз с тех пор, как с бабушкой смотрел передачи про инопланетян по телеку, — хмыкнул Ян. — Вы же знаете, что она умерла десять лет назад?       Юре сжал его плечи, намекая на то, что ему стоит быть более серьезным в этот момент, а потом сказал:       — Мне никогда так не казалось. Да я и не думал об этом особо как-то. Все это, ну, то, что мы делаем на сцене, оно как-то само по себе выходит, — Юре пожал плечами. — Ты так не делал, и я был уверен, что тебе не хочется, но я никогда не считал это чем-то плохим. Крис, — Юре посмотрел ему в глаза, — ты ничем не хуже и не лучше нас, ты — неотъемлемая часть Joker Out, и они, фанаты, это чувствуют. Иногда мне кажется, что мы стали настолько популярны не потому, что поехали на Евровидение, и даже не из-за музыки, а потому что люди видят притяжение между нами и заряжаются этим, — Юре глубоко вздохнул и поправил челку, наконец отпуская Яна, — Теперь, когда все это оказалось под угрозой, мне стало так грустно и… больно. Боян и его молчание, твои проблемы, о которых мы тоже ничего не знали, особенно то, что ты хотел уйти из группы. Крис, я все понимаю, и я тебя ни в чем не виню, и Бояна тоже, но я не хочу, чтобы было так.       Крис тоже не хотел. Теперь он четко понял, что хочет все исправить, вне зависимости от того, сколько усилий придется приложить.       — Ты прав, — согласился Наце.       — То есть ты переживал из-за того, что ну… не горячий, как ты сам сказал, — обратился Ян к Крису, — поделился этим с Бояном, и он предложил тебе смотреть порнуху ради раскрепощения? Этому гению точно Нобелевскую премию надо вручить! Эх, гуманитарии…       Крис и раньше подозревал, что план Бояна не терпит критики и не дружит с логикой, но отрицал эти мысли. Слишком сильно был убежден в том, что Боян не может быть не прав. А ведь он такой же человек, как и все остальные. Он может ошибаться.       — Почему ты вечно гуманитариев обижаешь? — возмутился Наце. — Сам что ли злишься из-за того, что тебе Нобелевская премия не светит?       — Вот поэтому и обижаю, — усмехнулся Ян. — По математике она вообще-то не вручается.       — Крис, — обратился Юре, прерывая несомненно важную дискуссию. — Я правда не знал о том, что ты переживаешь из-за такого, но если бы знал, то я бы предложил заранее все обсудить. Порепетировать то, что мы будем делать на концертах, чтобы тебе было комфортно. Мне кажется, надо начинать с этого.       И как Крис сам не догадался? Это же было почти что очевидно! Ему всего-то нужно было поделиться со всеми своей проблемой и попросить парней больше взаимодействовать с ним на сцене, заранее все обсудив. Крису захотелось ударить себя рукой по лицу. Теперь, рассказав все, он понял, что делиться волнующими его вопросами мог всегда.       — Но… если честно, — продолжил Юре, — мне кажется, тебе это не надо. Зачем заставлять себя? Сейчас прозвучит очень банально, но почему бы тебе не попробовать принять себя таким, какой ты есть? Крис, поверь, с тобой все в порядке, ты всем нравишься, тебе не нужно пытаться казаться сексуальным или вроде того. Будь собой.       — А еще попробуй полюбить себя, — добавил Наце. — Прикол сексуальности не в том, чтобы быть каким-то извращенцем, не имеющим чувства стыда, а в том, чтобы кайфовать от самого себя. Если ты будешь сам себе нравиться, то неловкость, вполне возможно, пройдет сама собой. И для этого не надо смотреть порно, — он усмехнулся, — наверное, я не эксперт, говорю, что кажется, не более.       Крис тоже усмехнулся. Улыбка коснулась его губ впервые за вечер. То, что он услышал, походило на правду слишком сильно. По крайней мере, в предложениях Юре и Наце хотя бы была логика.       — Я постараюсь, — кивнул Крис.       — Можем попробовать что-то сделать на ближайших концертах, — сказал Наце. — Давай придумаем какие-нибудь недвусмысленные позы? Ну или я могу тебя поцеловать, или кто-то из них, — он бросил взгляд в сторону Юре и Яна. — Но, если хочешь знать мое мнение, я не считаю это необходимым. Делай так, как будет лучше тебе.       Крис ничего не ответил, отложил этот вопрос до следующей репетиции.       — Я пас, — сказал Ян, — не хочу навлечь на себя ревность Бояна.       Сперва Крис не понял, о чем он, но потом до него дошло, что речь идет об идее Наце с поцелуем. Еще несколько десятков минут назад Крис ни за что бы не сказал такого, но теперь сказал, и больно почти не было. Почти.       — Боян меня не любит.       — Уверен? — вопросительно изогнул бровь Ян.       Конечно, Крис был уверен! Боян уже много месяцев подряд был влюблен в Йере, а Крис был для него просто другом. Какие могут быть сомнения? Крис прекрасно понимал, что его шансы на взаимность равны нулю. Если он чего и хотел, то это получить совет о том, как отпустить эти чувства и дальше жить бок о бок с Бояном.       — Как тебе кажется, у него с Карьей что-нибудь получится? — спросил Ян, закинув ногу на ногу.       — Не знаю, — вздохнул Крис, — у них все сложно, но… Я хочу, чтобы получилось! Хочу, чтобы Боян был счастлив!       Все свои предыдущие реплики он сказал почти что равнодушным голосом. Эмоциональный запас Криса исчерпался вместе со слезами. Но фразу о том, что он желает Бояну счастья, Крис произнес крайне экспрессивно.       — Ну да, он будет счастлив, дня три, а что потом? — пришел к неприятной правде Ян. — Нам нужно будет уехать, и вот что он, блять, сделает? Сбежит из аэропорта в последний момент? — он усмехнулся. — Или будет убиваться по своей любви и писать ему каждую секунду? Вот правда, — Ян прижал руку к груди, — я ничего не имею против Карьи, он хороший парень, да и Бояну я тоже желаю счастья, как бы сильно он меня сейчас не бесил, но… Да они же реально как Роза и… как там его звали, ну Ди Каприо короче! Не могут быть вместе, а если будут, то один из них сдохнет!       Ян поднялся со стула и, заприметив на полу свою резинку для волос, пошел за ней. Потом он сел на свое прежнее место на диване по левую сторону от Криса, и положил одну руку ему на плечо, другая была занята резинкой.       — Предполагаю, что ты сейчас злиться на меня будешь, — вздохнул Ян, — но я голосую за тебя. Никого лучше Боян точно не найдет. А с Карьей у них вряд ли что-то получится, проблем слишком много: расстояние, языковой барьер и далее по списку.       Крис так и не понял, приятно ли ему слышать эти слова, но он точно не злился на Яна.       — Я… я скажу ему когда-нибудь, — неожиданно даже для самого себя произнес Крис, — когда… когда будет подходящее время.       Никто из парней никак это не прокомментировал. На самом деле, они знали границы, пусть внешне и могло показаться, что это совсем не так.       — Нам сейчас главное с туром не проебаться, — сказал Наце. — Ты как вообще? Готов?       Крис еще недавно готов совсем не был, но после этого разговора будто бы стал. Ему казалось, что события последних дней, отпечатавшиеся ранами на его душе, будут заживать еще очень долго. Будут гноиться и покрываться корочкой, которую Крис постоянно будет случайно или специально срывать. Однако после этого разговора на раны будто наложили швы и спрятали их под белыми бинтами, пообещав, что скоро все пройдет.       — Я смогу, — уверенно кивнул Крис.       Нет, у него все еще имелось определенное количество сомнений, особенно касательно взаимодействия с Бояном, но он верил, что справится с ними. Может и не до конца, но процентов на восемьдесят точно.       Юре присел перед Крисом на корточки, так, чтобы смотреть ему в глаза и осторожно спросил:       — Точно? Ты хорошо себя чувствуешь рядом с другими людьми?       Крис догадался, что почвой для этого вопроса стала та ночь. В словах Юре имелась некая правда, ему действительно после случившегося было порой некомфортно находиться рядом с другими людьми, особенно, когда они подходили слишком близко, но все было не настолько плохо, как Юре могло показаться. Да, секс с тем человеком сильно повлиял на Криса, но все же это не было насилием, он сам согласился, поэтому и проблему видел не столько в других людях, сколько в себе.       — Да, — ответил Крис.       Кажется, все поняли, о чем шла речь.       — Ты хоть анализы сдал? — без упрека спросил Наце.       Крис об этом даже не подумал. Его голова была занята чем угодно, но только не тем, что по-настоящему важно. Какой бы безвыходной в эмоциональном плане ситуация не казалась, нельзя было забывать про свое здоровье.       — Это нихуя не шутки, между прочим, — будто озвучил его мысли Ян.       — Я сдам, — пообещал Крис.       — Хочешь схожу с тобой в больницу? — предложил Юре.       Крис думал было отказаться, сославшись на то, что не хочет расходовать чужое время, но потом передумал. Он и так слишком долго отказывался от помощи и в упор не желал видеть, что рядом есть люди, способные его поддержать.       — Да, спасибо, — сказал он, улыбнувшись второй раз за вечер.       Им всем примерно одновременно пришло уведомление. Боян писал в общий чат. Сказал, что сегодня его точно ждать не стоит и скинул фотографию своей затопленной кухни. Как оказалось, в его квартире правда прорвало трубу.       — Может стоит поехать к нему и помочь? — предложил Крис.       Наверное, сколько бы проблем Боян не привнес в его жизнь, Крис продолжит заботиться он нем.       — Думаю, он сам справится, — сказал Юре, и от него услышать что-то подобное было неожиданно.       — Это карма, — позлорадствовал Ян. — Надеюсь, он там не утонет. Хотя… с его уровнем интеллекта…       — Да ладно тебе, — перебил Наце.       — Нихуя не ладно! Я до конца жизни на него злиться буду!       Наце поднялся с дивана, подошел к Яну и, потрепав его рукой по волосам, сказал:       — Через пару дней пройдет.       — Через пару дней у нас тур! — не унимался Ян. — Что мы с этим долбоебом будем делать?!       — Мы поговорим с ним, точно также, как сейчас поговорили с Крисом, — спокойно ответил Наце. — И все у нас будет хорошо.       Впервые за очень долгое время Крис действительно поверил в то, что все будет хорошо. Его тронуло осознание того, что его проблемы решаемы и что он не один. Крису даже показалось, что он счастлив. Впрочем, почему показалось?       — Спасибо, — от всей души поблагодарил он.       И парни улыбнулись ему в ответ.       После они все вместе пошли ужинать в ресторан, но пить, по просьбе Криса, не стали, как не стали и засиживаться допоздна, помня о завтрашней репетиции. Крис, разумеется, переживал на ее счет, но и возлагал на нее надежды. И пусть его чувства к Бояну не ушли, и никаких шансов на то, что они окажутся взаимны, не появилось, Крис был рад, что его жизнь, кажется, перестала походить на один сплошной кошмар.