Такая вот жизнь

      С самого раннего утра в комнате стоял грохот и переполох. Повсюду были разложены вещи—какие-то лежали аккуратными стопками, какие-то валялись, как им было угодно. Ромео, сокрушенно вздыхая, наблюдал за всем этим. Счастливая донельзя Хелен с упоением раскладывала свои шмотки по сумкам. —Ты уверена? —В сотый раз за это утро спросил Рома, крутясь рядом с сестрой. —Может, пока не стоит?       Девушка лишь улыбнулась и продолжила заниматься своим делом. Глаза ее горели от восторга и предвкушения. Она наконец-то переезжает отсюда. Хотя, здесь в целом было не так уж плохо, но сам факт, что у нее теперь будет свое жилье, грел душу.       Когда она только сообщила об этом брату, то получила лишь отказ. "Ну какое общежитие?!" Твердил не замолкая Ромео, театрально взмахивая руками и чуть ли не краснея от возмущения. Его можно было понять, и Хелен прекрасно знала причину этого беспокойства.       Но все же Рома смиловался, стоило девушке рассказать побольше о своих подругах, с которыми она будет жить. Конечно, он все ещё продолжал бухтеть, но хотя бы больше не пытался ей запретить переехать. —Уверена, Ром. —Девушка хмыкнула, складывая одно из платьев в уже битком набитый чемодан. —Я ведь буду не одна. Не переживай так.       Но сколько бы сестра не убеждала его, что все будет хорошо, он не мог смириться с этим. В его глазах Хелен до сих пор была слишком... Наивной, что ли? Ну а как думать иначе, если этот человек с раннего возраста жил в заточении, где ей ничего, кроме промывки мозгов, не угрожало? —Да мало ли, какие люди там живут! А если парни какие-то ненормальные? Если тебе захотят сделать плохо?—Ходил из стороны в сторону Ромео, держась за голову. —Ты ведь даже постоять за себя не сможешь!       Слова пусть и были резкими, зато абсолютно правдивыми. Возможно, Хелен бы и обиделась, но и сама прекрасно понимала эти риски. Она крайне хрупкая и через чур нежная. Ее даже многие вслух сравнивали с цветком, что казалось странным, но очень милым. Девушка и вправду не смогла бы защитить себя в случае необходимости.       Но на все это у нее был веский аргумент—ее боевая подруга, которая порвет любого, кто сделает лишний шаг в сторону Червовой. А так как отходить слишком далеко от своей будущей соседки Хелен не планировала, то и угрозы сокращались к минимуму. Жаль только, что Ромео не понимал этого. —Но главное помни, ты всегда можешь вернутся сюда! Мы будем рады. —На всякий случай в тысячный раз повторял Ромео, жалобным взглядом смотря на свою сестру.       Они встретились вновь не так давно, но даже спустя такой короткий срок Рома был готов сделать всё ради своей семьи. Что Феликс, что Хелен для него были теми, кого, по его мнению, было необходимо защищать всегда и от всего.       Возможно, именно поэтому девушка сейчас так рвалась стать самостоятельной и уехать к подруге. Она, конечно, привыкла к контролю, но иногда старший действительно перегибал палку. Все таки, ей же не восемь лет, чтобы следить за каждым ее шагом и нравоучать. Она совершеннолетняя, в конце концов! —Ладно-ладно.—Лишь хихикала девушка, наблюдая за метаниями брата. Ему не о чем переживать, он поймет это.

***

      Солнышко светило гараздо теплее, чем раньше. Наконец-то весна окончательно прогнала зиму из их маленького городка и стала радовать жителей своими дарами. На деревьях распускались листья, над головой весело щебетали птички, под ногами уже не было столько мерзких и ледяных луж.       Ромео, как ответственный старший брат, увязался вслед за Хелен под предлогом помочь с вещами. На самом же деле его план заключался в том, чтобы посмотреть на этих ее "подружек" и чисто внешне оценить, насколько они безопасны. Хотя, в людях он разбирался просто ужасно.       Стук колес чемодана ровными ударами гремел по асфальту. Парень, раздражённо цокая, постоянно поправлял съезжающую с плеча лямку огромной дорожной сумки. Зато Хелен шла на легке, таща в руках одну сумку. Она вся светилась от счастья, на лице была воодушевленная улыбка.       Выглядела она действительно сногсшибательно, как будто не переезжала, а собиралась на модный показ: волосы струились по плечам, лёгкое платье с пышной юбкой, развивающейся от порывов слабого ветра, подчеркивала изящную фигуру.       И это заставляло Ромео переживать только сильнее. Зная, какие сейчас бывают ужасные, развратные и мерзкие люди, было страшно представить, что может взбрести кому-то в голову от вида этой красотки. Мало ли, приставать будут ещё.       Наконец показалось здание общежития. Высотой в четыре этажа, буквой "Г", выстроенное из когда-то красивых красных кирпичей, оно выглядело максимально жутко и не внушало доверия. В самых страшных фантазиях парень уже видел, какой разврат и ужас там творится.       Но Хелен, не сбавляя темпа, бежала туда. На фоне этого серого здания она выглядела, как лучик света. А стоило ей заприметить фигуру на крыльце, она ускорила шаг и ринулась туда, не видя, с каким страхом и ужасом смотрит ей в след Ромео. У него, кажется, сердце остановилось.       Опираясь бедрами в черных мужских спортивках, стояла высокая девушка. Коротко стриженные темные волосы, серьга в одном хуле, зажатая между пальцев сигарета и, быть честным, не самый дружелюбный взгляд. Парень правда старался не опускать глаза ниже ее лица, но увы, его натура пересилила.       Как на зло эта особа с широкими угловатыми плечами была облачена в одну лишь только серовато-белую майке-алкоголичку, что так не кстати подчеркивала все ее прелести. Внушительная такая душа была у этой девушки. Ромео поджал губы и отвернулся, дабы не пялится и не залипнуть окончательно.       Хелен взлетела по ступеням, бросила сумку на пол, и в ту же секунду ее подхватили на руки. Брюнетка учтиво перед этим выбросила окурок на землю и затоптала его ногой, чтобы не поранить свою подругу. На ее лице тут же расплылась улыбка, взгляд заметно потеплел. —Привет-привет.—Она спустила подругу обратно на землю, оставила одну руку лежать на ее талии, и мельком глянула в сторону Ромео. —А это ещё кто?       Голос ее звучал как-то недобро. Парень аж сжался от холодного взгляда алых глаз. Хелен же этот тон совершенно не смутил, улыбка стала лишь шире. Она перевела взгляд на брата, успокаивающе покивала и с энтузиазмом стала знакомить их: —А это Рома, мой брат. Я рассказывала тебе о нем! Ром, это Эмма.       Ромео кашлянул в кулак и постарался улыбнуться. Вышло немного жалко. Глаза бегали по окружению, стараясь не цепляться за то, за что нельзя было. Но даже так он чувствовал на себе через чур осуждающих взгляд брюнетки.       По правде говоря, будь такая воля, он бы пялился. Бесстыдно, с восхищением и огнем в глазах. Таких девушек ещё поискать надо. Сразу видно —сильная, независимая, и просто бесподобная. Но юноша решил обойтись на этот раз без комплиментов. Боялся наверное, что из его рта вырвется что-то не то, и за это он получит в харю. —Мгм.—Кивнула Эмма, закатывая глаза. Видок этого парнишки казался ей смешным и нелепым. —Давай сюда шмотки, я отнесу.       Ромео, видя боковым зрением, что девушка спускается к нему, запротестовал, мол он и сам может все отнести, нечего девушкам тяжести тягать и все в таком духе. Эмма молча выслушала все его нервные охи-вздохи, держа руки в карманах штанов, а после, склонив голову на бок, фыркнула: —А с чего ты взял, что тебя туда пустят?       Аргумент был весомый. Пришлось повиноваться и отдать все сумки девушке. Хотя, по ней было видно, что она и потяжелее вещи таскает. Железо в зале, например. Ромео даже как-то стыдно стало, ведь на фоне этой валькирии он казался тем ещё хлюпиком.       На прощание Хелен наспех обняла брата, чмокнула его в румяную от смущения щеку и убежала вслед за подругой, которая осталась стоять возле открытой двери, придерживая ее для девушки. И они скрылись в темноте подъезда.       Они прошли мимо уставшей от жизни консьержки, решающий какой-то кроссворд, и потопали в сторону лестницы. Хелен старалась забрать у Эммы хоть какую-то сумку, все вилась под ногами, говоря, что той будет тяжело, на что старшая опрокинула ее ёмким: "ты себя видела? Тебе с твоим телосложением ничего тяжелее кота таскать нельзя!". Кароче, запретила она ей забирать сумки.       Но не сказать, что Хелен сильно горевала по этому поводу. У нее были занятия поинтереснее. Она с восторгом разглядывала выкрашенные в зелёный стены, кривую плитку на полу и ровный ряд дверей, ведущих по коридору. Одну из этих обшарпанных дверц Эмма и открыла, причем с ноги.       Они попали в небольшую прихожую. Вешалка с вещами занимала всю стену, под ней ровным строем стояли ботинки и женские туфли. Специально для новой соседки выделили полку под ее обувь и пару вешалок. Налево была дверь в небольшую ванную комнату. К счастью, здесь у каждой комнаты она была своя.       А после прихожей девушки попали в достаточно светлую и относительно просторную комнату с окном, ведущим во двор. Стены здесь были выкрашены в нежно-бежевый цвет, на полу постелен относительно свежий ламинат. Всего в комнате было три кровати, два стола, длинный шкаф и небольшой холодильник.       Комната была уже давно обжита. Повсюду стояли вещи, на спинке стула лежала рабочая одежда Эммы, где-то на полу валялись листки конспектов кого-то из девушек. Брюнетка поставила сумки на пол, гордо уперла руки в боки и ещё раз убедилась, что они с соседкой отлично постарались вчера, когда начищали это место до блеска. —Ну что ж, вот твоя кровать. В шкафу место я тебе уже выделила, если что можем потом ещё освободить пару полок. —Командовала Эмма, добродушно улыбаясь.—Надеюсь, тебе с нами будет хорошо.

***

      До дома Ромео шел, как на иголках. Мозг прокручивал самые ужасные сценарии, но каждый раз парень пытался вытряхнуть из головы эту чушь. Хелен же пообещала, что все будет хорошо, значит, так и будет.       Дверь в квартиру с грохотом закрылась за его спиной. К ногам тут же подлетел Дымок. Он с интересом обнюхал ботинки хозяина, замурчал и, вытянув хвост трубой, стал тереться о джинсы Ромы, требуя ласки и, возможно, еды.       Парень хмыкнул, присел на корточки и почухал питомца за ухом. Кошак благодарно замурчал, мявкнул и ударился лбом об ладонь. Это был его обычный обряд, когда кто-то из его "любимчиков" возвращался домой. Вару не в счёт.       Кстати о младшем Пиковом. Парнишка, сидящий в гостиной и хрумкающий чипсы, услышав, что кто-то пришел, тоже решил выглянуть. Мало ли, Пик вернулся с магазина с обещанным квасом. Вынырнув в коридор, парень даже разочаровался немного. —А, это ты. —С некоторым раздражением цокнул Вару, опираясь о стену плечом.       Ромео не стал отвечать, лишь коротко кивнул, продолжая чухать кота и улыбаться этому пушистому чуду. Вару, почему-то, остался наблюдать за этим. Не столько из интереса или желания посмотреть на парня, а просто так.       Вдруг ему в голову что-то стукнуло. Он нахмурился, попытался понять, что именно его мозг резко решил вспомнить. То самое чувство, когда что-то крутится в голове и на языке, а разобраться не получается. Но вдруг дошло. —А где Хелен? Я ее с самого утра не видел. —Вскинул брови младший, переводя взгляд на Червова. Тон его резко стал мягче.       Кошак ещё раз потерся о ноги хозяина, выгнув спину, и умотал по своим кошачьим делам, чтобы не мешаться в разговоре. Ромео печально вздохнул, распрямился, разминая ноги, и равнодушно глянул на соседа. —Переехала. Только что от нее ушел. —Сообщил парень как можно спокойнее, чтобы не показывать своих переживаний. Кому кому, но точно не Вару.       Казалось, в коридоре стало ещё темнее. Пиков замер, взгляд у него померк, хоть за стеклами очков этого не было видно. В душе резко опустело, будто отобрали что-то важное. Сам того не ожидая, но сконфуженно выдохнул: —Куда?       Ромео изогнул бровь. Парень не заметил, как стремительно изменилось настроение соседа. Он совершенно не понял, к чему был этот вопрос. —Зачем тебе это знать? —Недоумевающе склонил голову набок Ромео, щурясь и вглядываясь в нечитаемое лицо младшего.       Лицо Вару заметно зарумянилось. Он опустил голову, закрывая пунцовые щеки волосами, и кашлянул в кулак. Парень молчал, даже не думая над ответом. Почему-то в груди стало больно щемить.       Почему же она ушла и ничего ему не сказала? Разве Хелен не считала его другом? Это так злило и обижало одновременно, что Пиков был не в силах нормально думать. Голова разрывалась на части от вопросов, которые он бы не решился задать ей напрямую. —Да так, не важно. —Собрался наконец-то с мыслями Вару. Его голос глухо отбился о стены в коридоре.       Развернувшись на пятках, он резко скрылся за дверью гостиной, сделал звук телевизора погромче. Плюхнулся на диван, закинул голову наверх и уставился в потолок. Ему казалось, что раз Хелен ушла вот так, ничего ему не сказав, то они больше никогда и не увидятся.       Может, он как-то обидел ее? Сказал что-то не так, сделал, подумал? Парень закрыл лицо ладонями, протер глаза и тихо протяжно застонал. Идиот. Наверняка Хелен обиделась на него за ту шутку евреев. Подумала, наверное, что он максимально тупой расист, раз может так шутить.       Он бы и дальше сокрушался, жалел о всех сказанных словах, если бы телефон не завибрировал. Поначалу у парня не было ни сил, ни желания смотреть, кто и что написал. Скорее всего Данакт опять скинул какую-то хуйню, а Вару сейчас даже посмеяться с нее не смог бы.       Но, переступив через себя, юноша потянулся за мобилой. На экране заглавными буквами горело название контакта. "Хелен💘". Глаза заискрились надеждой, руки мелко затряслись. Он тут же разблокировал телефон и перешёл в чат.       "Привет! Не теряй меня, я переехала ^^. Можем погулять на неделе, если хочешь :)"       В груди потеплело, щеки загорелись, как небо на закате. Он откинул телефон в сторону, закусил губу и закрыл лицо руками, тихо пища от восторга. Она не забыла! Значит, Вару не обижал ее своими шутками, счастье то какое!       Парень тут же вновь отыскал телефон в комке из одеяла, принимаясь быстро печатать ей ответ дрожащими руками. Он ненавидел себя за то, что из-за этой девушки превращается в карамельную жижу, но сердце билось так часто, и так хорошо было на душе рядом с ней...       "ничего страшного. конечно же погуляем!"

***

      Пару дней спустя.       Прошло уже какое-то время после той жуткой ночи, которую пришлось пережить Куромаку. Отрывки того кошмара мелькали перед глазами ещё долго, не давая ему спокойно соображать и жить. К счастью рядом с ним был Пик, который не желал отходить от него ни на шаг.       Весь тот день, сразу после возвращения с кладбища, старший то и дело выводил друга и транса. То Куромаку завис, пока пытался приготовить себе кофе—стоял перед орущим во всю чайником, таращился на него и не шевелился, то встал посреди коридора с нечитаемым лицом и, бледный, как мел, смотрел на входную дверь.       И каждый раз Пик одергивал его за плечо и уводил куда-то, стараясь отвлечь. А вечером не лег спать. Остался сидеть на кровати рядом с товарищем, гладил его по голове и ждал, пока тот уснет. Благо, этот сон больше не повторился, как и прошлая ночь.       В тот день они с Оксаной не списывались. Девушка накидала пару сообщений, но, не получив на них ответа, затихла. Утром следующего дня, окончательно вернувшись в сознание, Треф смог ответить ей и предложил встретиться.       К счастью, девушка не обиделась на него за игнор. Но, к большому разочарованию, все вилась рядом в попытках выяснить, что же случилось. Она прекрасно видела, что что-то было не так, но парень упорно молчал.       А она все не унималась—хватала его за руки, смотрела в посеревшие, пустые глаза так настойчиво, будто пыталась проникнуть в самую душу, выведать всю правду. А Куромаку лишь отмахивался, уводил взгляд и сухо говорил, что все хорошо.       Так прошло несколько дней. Оксана то и дело вылавливала своего возлюбленного в перерывы на работе, переглядывалась с ним, когда тот отрывался от монитора, а Трефу с каждым разом было все менее комфортно от этого взгляда.       Это было то, что Куромаку на самом деле не мог отнести ни к плюсам, ни к минусам. Настойчивость. С какой-то стороны это было очень хорошо, ведь Оксана была бойкая, готовая на все, чтобы получить нужную ей информацию. С другой же—раздражало.       В какой-то момент Куромаку так надоело это, что он даже планировал отменить вечернюю прогулку после работы и просто отправить Оксану домой. Но та, будто почувствовав, что юноша закипает, вдруг прекратила донимать его. Он смог выдохнуть спокойно.       На улице солнце ярко светило в окна офиса. Парень, стоя в столовой во время обеда, воевал с кофемашиной. Та упорно не хотела исполнять свою единственную функцию, и Куромаку, скалясь и чуть ли не рыча, несильно стучал кулаком по крышке аппарата, чтобы тот перестал глючить и кряхтеть, и уже налил кофе.       В помещении было не так много народа. Большая часть ещё сидели за компьютерами, пытаясь закончить свои задачи или хотя бы что-то успеть. Он вышел из кабинета самый первый, в сопровождении надутых и грустных взглядов. Кто-то восхищался его оперативностью, а кто-то —завидовал.       Сзади послышался резвый, задорный стук знакомых каблуков. Треф слабо улыбнулся, уже зная, кто стоит за спиной. На плечо опустились худые руки с длинными пальцами и аккуратным, свежим маникюром персикового цвета. —Ма-а-аку.—Заговорчески протянула Оксана, вставая рядом с ним. Она улыбалась, ярко и тепло, как делала это обычно. —Что-о-о?—В тон ей усмехнулся Куромаку, все таки добивая кофемашину. Та наконец-то заработала.       Девушка облизнула губы, глаза ее поблескивали, будто она собиралась предложить что-то сумасшедшее. Но Куромаку знал наверняка—если она снова попытается предложить пойти на крышу и устроить там пикник, он не согласится. —А пойдем в кино? —Вместо чего-то безумного, легко и непринужденно хмыкнула Оксана, укладывая голову ему на плечо.       Иногда она выглядела, словно кошка. Ластилась, утыкалась лбом в шею и, казалось, даже мурчала, но Куромаку не мог доказать, что это было так. Люди же не коты, чтобы мурчать.       Пару секунд парень потратил на раздумья. Он поджал губы, уставился куда-то наверх, вспоминая, есть ли какие-то планы на ближайшие дни. Вроде бы, абсолютно свободен, да и они в кино ни разу вместе не были. Поэтому он кивнул. —Ну давай. Сегодня свободна? —Юноша опустил глаза на темную макушку, лежащую у него на ключице.       Оксана быстро закивала, оторвала голову от его плечо, быстро скользнула ладонью тому по руке и убежала куда-то, кинув на прощание, что фильм выберут на месте. Куромаку посмотрел ей в след. Почему-то внутри не было привычного тепла, но он не предал этому значения. Кофе был готов.

***

      Просторное помещение было залито ярким светом жёлтых лампочек. Здесь так вкусно пахло попкорном, что уходить вообще не хотелось. Куромаку втянул носом воздух, прикрыл глаза и расслабленно выдохнул.       Рядом с ним, не в силах сдержать восторга, крутитась счастливая донельзя Оксана. Она, закусив губу, бегло разглядывала афиши фильмов, которые крутили сегодня. Честно, Куромаку было наплевать, что там показывают.       Но чисто ради приличия он тоже стал изучать эти пестрые, огромные флаеры со всякими названиями, описанием и прочей чепухой. Внимание привлек красивый постер пастельных тонов. На фоне заходящего солнца стояли два затемнённых силуэта—парень и девушка. Судя по всему, какая-то милодрама. Ещё и название соответствует: "на краю вселенной". —Может, его? —Ткнул большим пальцем он в сторону афиши.       Девушка, отвлекшись от своего увлекательного занятия, с интересом глянула на картинку. На пару секунд она будто бы померкла, но после улыбнулась и кивнула. —Крутяк, и по времени успеваем. —Согласилась Оксана, глядя на экран смартфона.       Решение принято, осталось только купить билеты. Много времени это не заняло, поскольку очередей практически не было. Заметив, с каким интересом Оксана таращиться на аппарат с попкорном, парень догнал, что надо бы купить ведёрко.       Как же Оксана была счастлива, когда ей в руки дали огромное ведро, полное карамельного попкорна. Она чуть ли не прыгала от счастья, как маленький ребенок. Куромаку улыбался, но почему-то в душе не было того теплого чувства, что раньше.       Они зашли в зал. Людей практически не было, лишь пара человек сидели на первых рядах. У них были места на предпоследнем. Здесь приятно пахло тем же самым попкорном. Приглушённый свет, огромный экран, на котором уже крутили рекламу—романтика, одним словом.       Фильм начался спустя десять минут. Оба молчали, с поддельным интересом наблюдая за происходящим на экране. Типичный сюжет—девушка с тяжёлой судьбой и богатенький парень, готовый жизнь за нее отдать сразу после того, как увидел.       Куромаку сидел, подперев рукой подбородок. Уже после двадцати минут этого зрелища мысли его были далеко отсюда. Он стал обдумывать завтрашний день. Надо было сходить в магазин, купить продуктов. Проверить, как идут дела у Зонтика с учебой. Потом ещё доделать отчёт на работе.       Оксана клевала носом, практически засыпая у него на плече. Кто-то в зале кашлял, несколько людей, разочарованных в фильме, вставали и уходили, негромко бубня о том, какой же сейчас убогий стал кинематограф.       Ещё не прошла даже первая половина фильма, когда Оксана осторожно коснулась руки парня. Куромаку моментально вышел из своих мыслей, глянул на ладонь девушки и замер. Оксана сплела их пальцы, и парень поднял на нее глаза.       В свете экрана она выглядела особенно красиво. Горящие зелёные глаза, смотрящие с какой-то нечитаемой эмоцией, пухлые губы, не растянутые в привычную улыбку. Куромаку перестал слышать, что говорили герои в фильме.       Сердце забилось быстрее, он сам не понял, как склонился к лицу девушки. Секунда, и он уже касается ее теплых губ, прикрывая глаза. Оксана потянулась к нему, обхватила шею свободной рукой и углубила поцелуй.       Прежде Треф никогда в жизни не целовался. Воздух ушел из лёгких, он замер, отдавая весь контроль над происходящим девушке. Они просидели так от силы минуту, но для Куромаку это показалось вечностью. —Слушай... —Отстранившись, прошептала девушка. —Может, ну его, этот фильм? —Согласен... —Кивнул не раздумывая Куромаку, не в силах отвести взгляд от ее лица.       Он смутно помнит, как они вышли из кинотеатра. Не помнит, как сели в автобус и доехали до дома Оксаны. Зато отлично помнит, как сидели вдвоем с ней на ее диване, водя руками по телам друг друга и целовались, не разрывая губ.       До дела не дошло, но губы Трефа под конец вечера были такими, будто его ужалили пчелы. Кто бы знал, что Оксана обожает кусаться. Но... Ему безумно понравилось.

***

      Он тонул. Впрочем, Вару все никак не мог потонуть до конца вот уже месяц или чуть больше. Каждый раз он ненавидел себя за свои чувства, не понимал, что с ним происходит, но в то же время расплывался в лужу от безграничной любви к этой девушки.       А тут она взяла и переехала от них. Они погуляли всего раз, и то, не один на один, а в компании этой странной Эммы. И конечно же Хелен на протяжении всей прогулки крутилась рядом с ней, ведь им явно было, о чем поговорить. А Вару, так, для красоты.       И вот ему вновь пришлось страдать. Причем делал он это весьма драматично—лежа на кровати в наушниках, слушая на полную громкость какую-то бабскую попсу, заедал свое горе чипсами и силился не заплакать. Не хватало ещё, чтобы этот розовый козел увидел.       Да, Вару снова переехал в комнату к Ромео. Не сказать, что это порадовало обоих. Но был хоть какой-то плюс—первые сутки в комнате пахло духами Хелен, и Пиков не планировал выходить отсюда или открывать окна, пока аромат не впитается ему в лёгкие до конца. Жаль только, что соседушке было плевать, и он открыл ебучие окна.       Пикову ничего не оставалось, кроме как смирится с утратой. Хотя, у него ещё был шанс. Знал бы он, только, как вообще подкатывать к девушкам. Пока Хелен жила с ними проблем в общении не было: пересеклись на кухне, зацепились языками и сидят, общаются. А тут же надо что-то выдумывать, лишь бы обратить на себя внимание.       Но так как Вару, в силу возраста и отсутствия опыта, был полным нулем в общении с девушками, надо было идти к кому-то за советом. И тут всё было очевидно. Кому он готов доверить все, что у него на душе, без страха осуждения? Разумеется, брату. А вы подумали, что кентам, да? Им, конечно, тоже, но брат все таки ближе.       Поэтому, скинув с себя наушники, парнишка вскочил с кровати. Он уверенной походкой направился к комнате Пика и Куромаку. Уже хотел распахнуть дверь, но все же додумался постучать. Когда оттуда раздалось тихое: "войдите.", он заглянул в дверной проем.       Трефа здесь не было. Вероятнее всего опять шлялся где-то со своей любимой. Зато был тот, кого Вару искал: Пик лежал на кровати, держа телефон над головой и смотря какие-то видео, содержание которых младшему было не интересно. —Пик?—Неуверенно кашлянул парнишка, переминаясь с ноги на ногу.       Старший оторвался от экрана, перевел на него пустой взгляд. Он обречённо выдохнул, понимая, что Вару что-то от него хочет. Пришлось отложить телефон и сесть поудобнее, чтобы видеть лицо младшего. —Чего, малой? —Протер уставшие глаза Пик.       Вару прикусил губу и зашипел сам на себя. Почему то стало неловко рассказывать брату о своей симпатии к кому либо. Все таки, они ведь никогда не обсуждали этот вопрос. Даже темы не заходило.       Самое страшное, что Пик мог сейчас выдать две реакции: начать подьебывать его на эту тему, или же завести лекцию по половому воспитанию. Второе было гараздо хуже. Вряд-ли бы Вару выдержал это. —Есть вопрос, ну, типо...—Начал парень, отводя глаза в сторону и запинаясь. —Ты уж поопытнее меня будешь... —Я не пью, если ты хочешь узнать, как это правильно делать. —Замотал головой Пик, слегка ухмыляясь.—Ты и сам профи.       Парнишку мелко заколотило. Он тут итак с мыслями собирается, как может, а его ещё и отвлекают. Вару кашлянул, отводя глаза в сторону. Он чувствовал, как щеки наливаются краской. Как хорошо, что Пик этого не замечает.       Поняв, что бежать уже некуда, Пиков прошмыгнул в комнату, закрывая за собой дверь. Провожаемый несколько удивлённым взглядом брата, он в пару быстрых шагов дошел до кровати и сел на ее край, стараясь не смотреть старшему в глаза. —Мне девушка понравилась... —Тихо пробубнел парень, не замечая, как недоумение Пика сменяется ухмылкой. —Как мне, ну, подкатить к ней? Я ж совсем не шарю.       Пик негромко усмехнулся, не насмешливо, скорее нервно. Он отвел глаза в сторону, думая над тем, как бы корректнее послать Вару к кому-то другому.       Он ведь и сам ничего не знал в этом плане. Когда Пик там пытался закадрить девушку в последний раз? В двенадцать лет. Это почти четырнадцать лет назад. И то, та попытка закончилась очень печально.       Вспоминая об этом, рука сама невольно потянулась к лицу. Пик почесал давно затянувшийся шрам на переносице и вздохнул. А ведь девчонка была не такая уж и красивая. Не стоило оно того. —Посмотри на меня. —Сказал Пик, и, дождавшись, когда Вару повернется, раскинул руки в стороны. —Ты хоть раз видел рядом со мной девушку?       В комнате повисло молчание. Вару призадумался, стал вспоминать, прогоняя в голове чуть ли не всю свою осознанную жизнь. И вправду, Пик ни разу даже не упоминал девушек. Младший осторожно покочал головой в разные стороны, вызывая у Пика улыбку. —На какую мысль наталкивает?       Шестерёнки крутились крайне слабо. Вару сейчас было вообще не до ребусов и всего такого, но пришлось, насупившись, начать соображать. Было много версий происходящего, но практически все из них казались максимально тупыми:       Пик не уверен в себе? Чушь собачья. Не умеет общаться с девушками? Вообще, Пик ни с кем не любит общаться, но в нужных ситуациях очень даже умеет, поэтому тоже мимо. Ему не до этого...? Да тоже бред. С тех пор, как Вару подрос, у Пика появилась уйма свободного времени.       Вдруг его осенило. Он чуть не подпрыгнул на месте, в ужасе открывая рот от своей догадки. Сразу же в голове четко всплыла картина, после которой Вару стал стучать в дверь перед тем, как зайти в комнату: Пик и Куромаку спали в обнимку. —Что ты гей? —Выпалил как-то пусто Вару, переводя ошарашенный взгляд на брата. Да не, быть не может.       Пик аж подавился. По спине прошёлся холодный пот. Вообще-то он ждал другого ответа, но сука, почему же Вару вообще смог догнать до этого. Старший поджал губы, стараясь изобразить полное безразличие к его словам.       Задело. Правда всегда больно режет глаза, особенно, когда ты не хочешь, чтобы это было правдой. Как же сейчас Пик надеялся, что щеки не краснеют. —Я не буду делать вид, что не разочарован в тебе... —Выдохнул раздражённо старший, откидываясь назад на кровать. —Я имел ввиду, что общение с девушками—не мой конек.       Вару сначала облегчённо выдохнул, а после, осознав, что ему не помогут, всполошился и засопел, как разозленный еж. Он вскочил на ноги, раскинул руки в сердцах выкрикнул: —И чё мне тогда делать?!       Пик бы посмеялся, но слишком сильно ударился в рефлексии. Неужели его "особенность" так сильно заметна? Неужто всем вокруг понятно, что он ненормальный. Раз уж даже такой недоумок, как его брат, смог понять это. —Я то откуда знаю? —Безразлично повел плечами Пиков, прикрывая глаза. —У друзей спроси. К Ромео обратись на крайняк. Он в бабах разбирается так, словно сам девка.       Вару горько усмехнулся, представляя Ромео в платье и с макияжем. Стало только смешнее. Но тем не менее он покивал, решив последовать совету брата.       И ушел, оставив Пика на едине со своими ужасными мыслями. Наверное, стоило что-то поменять в своей жизни, или, может, в стиле. Ну что могло выдавать в нем пидора?

***

      Крики в коридоре были уже привычным явлением. Справедливости ради, во всех школах дети носятся по коридорам во время перемены и орут. И чтобы хоть как-то скрыться от этой мелкотни, страшим классам приходилось прятаться в туалете, где было хоть чуть чуть потише.       Темур стоял, прижавшись спиной к стене. Выпуская изо рта пар, пахнущий дыней, он мельком наблюдал за жестикуляциями Данакта, с пеной у рта доказывающего что-то поцу на класс младше. Не выдержав такого напора, пацанчик слился и сбежал из толчка.       Вару уже успел посвятить друзей в свою проблему. Коротко, но лаконично и без лишних подробностей. И сейчас просто ждал, сидя на подоконнике, когда же его друг закончит шпынять всяких малолеток. —Бля, ну. —Наконец выдал что-то в сторону кента Данакт, выхватывая у Темура вейп и делая затяжку. —С бабами главное аккуратно.       Изрёк он с видом философа, выдыхая вверх облако дыма под негодующий и злой взгляд Темчика. Ну а как тут быть довольным, когда у тебя отбирают курилку без спроса? —Чуть что криво скажешь—обидеться.—Добавил он, кивая сам себе.       Вару цокнул и закатил глаза. В целом, ждать от этих двоих чего-то адекватного не стоило с самого начала. Как бы он не любил своих друзей—в плане годных советов они были никакими. —Эт понятно, а подкатить то как? —Поторопил корешей Пиков, раскачивая ногами и ударяя ими по батарее снизу.       Парни замолкли, думая, чтобы такого посоветовать. Темур выглядел напряжённее своего товарища. Взгляд строгий, задумчивый. Шестерёнки уже гореть начинали. Он закусил губу, промычал и неопределенно пожал плечами.       Данакт рядом, с улыбкой до ушей, выдыхал пар из носа и, кажется, даже не думал о проблеме кента. Свою великую мысль он уже выдал, на сегодня с него хватит. —Вы общаетесь?—Подняд голову Темур, смотря на Вару как-то пусто.       Пиков нахмурился, осторожно кивнул, а после, замумавшись, неопределенно покрутил рукой. В целом да, общаются, но слишком редко и, в основном, в компании этой странной Эммы. Разве это можно назвать полноценным общением. —Тогда позови ее гулять. Притащи цветы, шоколадку какую-то, я хз. —Темур зло зыркнул на Дана, потянулся к нему и вырвал свою курилку у того из рук.       Завязалась перепалка. Словесная и вообще. Было очевидно, что ребятам уже нет дела до того, как Пиков будет подкатывать к даме своего сердца. В целом, Вару больше ничего и не надо было от них—нужный совет он уже получил.       Хотя, можно ли доверять Темуру в вопросах девушек? Наверное, не стоило бы. Все таки, он с бабами общался редко, и зачастую просто ругался с ними. Лишь единожды друг появлялся на людях с девчонкой в обнимку, и то она его бросила через неделю.       Но разве у Вару был выбор? Единственный адекватный совет. Большего и не надо, наверное.

***

      Негромкая трелль дверного звонка привела Пика в чувство. Сегодня на работу он не пошел—ему дали выходной в честь чего-то там. Он и сам не понял, но это было приятно. Все это время он сидел на кухне, таращась в одну точку, а тут сразу встрепенулся и пошел открывать.       Он и не ожидал увидеть там кого-то из домашних—ключи были у всех. Но его лицо вытянулось, когда, открыв дверь, парень увидел перед собой Татьяну. С лёгкой улыбкой на лице, в пальто кремого цвета и новеньких сапожках. —Ого, привет. —Хрипло поздоровался Пик, прокашливаясь и пропуская гостью в квартиру. —А ты чего так, без предупреждения?       Голос у него слегка подрагивал от шока. Меньше всего он ожидал сейчас увидеть ее на пороге. Женщина, улыбаясь, шмыгнула в коридор и тут же принялась расстёгивать пальто. —Извини, хотела позвонить, но с телефоном что-то случилось. —Смущенно хмыкнула Таня, разглядывая Пика. —Я ведь не помешаю? Я так по вам соскучилась...       Пикову даже стыдно стало, что так отреагировал. Таня выглядела как-то грустно, что-ли. Он тут же отрицательно замотал головой, улыбаясь, как дурак последний: —Не помешаешь, конечно!       Женщина повеселела, стала быстрее снимать верхнюю одежду и обувь. Парень любезно забрал пальто, повесил на вешалку, пока Таня уже разглядывала себя в зеркало и поправляла волосы.       Она молчала, что было ей несвойственно. Пик прищурился, разглядывая ее повнимательнее. Что-то изменилось, определенно. И, наверное, Таня ждала, что юноша заметит это "что-то". Его осенило. —Ты постриглась? —Улыбнулся Пиков, кивая сам себе. Угадал.       Женщина просияла. У глаз появились лёгкие морщинки от ее яркой и нежной улыбки. Она покрутилась, демонстрируя новую стрижку со всех сторон. Пик лишь кивал, рассматривал и не прекращал говорить, как ей идёт.       На деле поменялось немногое: всего-то стало покороче и волосы выглядели чуть объемнее. Но сколько же счастья принесли эти несколько комплиментов женщине, которую уже давным давно никто не хвалил. Татьяна прямо расцвела. —Так, а с телефоном у тебя что? —Спросил парень, когда Таня вдовль накрутилась перед зеркалом. —Да что-то глючить стал. Включаю, а он тут же гаснет. —Тяжко вздохнула Таня, поджимая губы. —Может быть, ты посмотришь?       Пик тряхнул головой в сторону кухни, приглашая хозяйку квартиры туда. Всяко лучше, чем на проходе стоять. Женщина улыбнулась, идя следом за ним. Парень переживал, что она сейчас начнет разглядывать порядок в квартире, как это обычно делают арендодатели, но ей было все равно.       На кухне было прохладно из-за открытого окна. На плите стояла кастрюлька со вчерашними слипшимися макаронами, которые они дружно забыли убрать в холодильник. А на столе очень опасно стояла тарелка с почти доеденным дошираком.       Татьяна, посмотрев на все это, как-то странно свела бровки к переносице. Она уперла руки в боки, строго оглядывая уже взрослого парня. Но Пик под этим взглядом сжался так же, как в юношестве, когда Таня отчитывала его за то, что тот не поел. —Я сейчас все уберу... —Сконфужено проговорил парень, кидаясь было к столу, дабы убрать тарелку, но его осадили другой притензией. —Вы тут что, одной этой химией питаетесь?! —Голос Тани звучал необычайно зло и даже разочарованно. Как будто Пик подвел ее, причем очень сильно.       Пиков закусил губу, принимаясь отмахиваться, мол, да нормально они питаются, просто так получилось. Но Таня не унималась, продолжая говорить про весь вред этих дошираков и прочей "бомж-продукции", как она ее назвала.       Под нотациями Пик сжимался, как пятилетка. Даже смешно было. Такая низенькая, упитанная тетя отчитывает здоровенного лба, а тот лишь стыдливо опускает голову и сжимает руки в замок, кивая и соглашаясь, что надо кушать нормально. —Еще и Вару этой дрянью кормишь. Совсем дитенка не жалеешь. —Охала и причитала женщина, ходя по кухне и разглядывая, что у них тут происходит. —Ну Тань... —Тянул обиженно Пик, скрещивая руки на груди.       Обидно, между прочим. Всю свою жизнь он изо всех сил старался, раздавал брату подзатыльники за всякие чипсы, а тут его так опускают. Вот и делай добро после этого.       Но Таня уже не слышала. Она принялась копашиться в холодильнике, чтобы найти хоть какие-то нормальные продукты, из которых можно было приготовить что-то съедобное и полезное. Но ее ждало разочарование. —Кошмар, и продуктов нет. Из чего мне вам готовить то? —Возмущенно фыркнула Татьяна, закрывая холодильник и поджимая подкрашенные губы. —Ну ты ж в гости пришла, не надо.—Шикал на нее Пик, пытаясь за руку оттащить от плиты.       Но женщина была непреклонна. Она собиралась приготовить им ужин, и она это сделает. Вот только непонятно, что делать с продуктами. Пиков, тяжело вздохнув, предложил заказать доставку. Таня поломалась, но все же махнула рукой и согласилась.       Всего через полчаса она уже крутилась у плиты, счастливая и предвкушающая, как ребята будут расхваливать ее стряпню, как в детстве. Вару просто обожал ее еду и был готов тарелку облизывать. Наверняка, ничего не поменялось. —Вот что значит, нет в доме женской руки. —Продолжала изредка по доброму кудахтать Таня, помешивая лук на сковороде.       Пик сидел за столом, откинувшись на спинку стула, и смотрел в потолок. Хотелось спать. А ещё больше хотелось выкинуть из головы лишние мысли. Не получалось. —Да была, вот только не сильно спасало. —Отозвался глухо парень, зевая.       Таня воодушевилась, встрепенулась. Развернулась к нему с какой-то загадочной улыбкой. Пик глянул на нее из под полузакрытых век, но даже сразу не понял, к чему была эта хитрая ухмылочка.       Женщина молчала, сверлила парня взглядом, как будто ждала чего-то. Но по лицу Пика ничего нельзя было сказать. Как сидел с каменной физиономией, так и продолжал. Даже не смотрел в ее сторону. —И как она? —Наконец-то затянула ласково Таня, хлопая глазами и улыбаясь все шире.       Повисла тишина. Ненадолго, всего на долю секунды. Пиков, признаться честно, просто не услышал вопрос сначала. В голове крутился навязчивый образ, принадлежащий совершенно не девушке. Осознав, что оставил Татьяну без ответа, он вздрогнул и тряхнул головой. —В каком смысле "как"? —Скомкано уточнил Пик, подпирая щеку кулаком. Видя сияющие глаза Тани, он цокнул. —Тааань, ну нет.       Голос обречённо отскачил от стен. Пик прикрыл глаза, тяжко вздыхая. Женщина тихонько захихикала в кулак. И объяснять ничего не пришлось, парень и сам все прекрасно понял.       Для Пикова эти разговоры были мучением. Каждый раз, стоило им списаться или созвонится, как начинался этот цирк. "Ну что, невесту нашел?" или издалека "А в отделе у вас девушки есть? Красивые?". А парень и думать о женщинах уже был не в силах. —Ну что? Симпатичная? —Ворковала женщина, подсаживаясь за стол и стараясь заглянуть Пику в глаза.       А тот, как назло, закрыл алеющее от недовольство лицо ладонью, тихо сопел, как озлобленный еж, и мечтал поскорее закрыть эту тему. Он сделал вид, что задумался. Хелен... Он даже не разглядывал ее никогда. Девушка, как девушка. Ноги-руки на местах, не кривая, смотреть на нее не больно. —Да обычная. —Задумчиво пожал плечами Пик, наконец переводя уставшие глаза на Татьяну. Та, кажется, даже расстроилась немного. —Прям совсем обычная? —Грустно надула она губы, осторожно кладя свою ладонь поверх руки Пика, лежащей на столе. —Может, понравилась?       Тот опустил глаза в пол. Он выглядел таким пустым, что Татьяне даже стало его жалко. Бледный, молчаливый, даже не шутит практически. Такой же загнаный, как тогда, в детстве, когда женщина только-только взяла их к себе. —Не мой типаж. —Коротко отозвался Пик, выдергивая свою руку и отворачиваясь. На том разговор был окончен.       Женщина бы хотела вновь завести свою шарманку, но видя, что парнишке и так нехорошо, решила промолчать. Да и Пик наизусть знал все то, что Таня могла сейчас сказать: "Вот я в девках осталась, все думала, что заработаю, встану на ноги, найду свое счастье. Не нашла. Так что ты, Пикуль, ищи, и порадуй хотя бы своими успехами в личной жизни".       Честно, начни она сейчас эту песню, он бы вышел в окно. Причем буквально. Встал бы со стула, молча открыл фрамугу и, без лишних прилюдий, ушел по английски. Главное, чтобы Таня успела закрыть за ним окно, чтобы Дымок не ушел следом.       Тоску в воздухе разрушил щелчок двери, негромкий, но такой теплый голос из коридора, адресованный коту: "Да не крутись ты под ногами, чудище...!". И тихий смех. Пик не заметил, как лицо его посветлело, на лице появилась улыбка. Куромаку вернулся.       Обернулся он ровно в тот момент, когда в проёме показалась растрёпанная седая макушка. Куромаку удивлённо охнул, заметив, что у них гости. Сразу приосанился, расправил пальто, которое так и не успел снять. Такой он красивый. Пик коротко усмехнулся сам себе. Легок на помине—только вспомнишь, а он уже тут как тут! —А у нас бардак дома... —Запречитал сам себе Треф, почесывая затылок. —Ты чего ж не предупредил то! Убрались бы хоть с вечера.       Куромаку зло зыркнул на друга, а тот лишь смущенно отвёл глаза и сделал вид, что незаинтересованно пожимает плечами. На деле же не мог без улыбки смотреть на эту злую моську Маку, хотелось затискать его. —Ой, да подумаешь, бардак! —Отмахнулась добродушно Таня, извиняюще улыбаясь. —Вы извините, что я без предупреждения.       Не успел Треф сказать хоть что-то, как его усадили на соседний от Пика стул. Спасибо хоть, пальто разрешили убрать. Без лишних вопросов и расспросов, перед парнем поставили тарелку только что приготовленной еды. Больше всего на свете Куромаку мечтал поесть, особенно после такой мозгодробилки на работе. —Ты чего-то рано сегодня. —Осторожно сказал Пиков, разглядывая уставшее лицо товарища. —Оксана ушла к подруге на день рождения. —Пожал плечами парень, набирая на вилку несколько макаронин. —Меня тоже звала, но я не в состоянии сейчас.       Пик сжал свободную руку, спрятанную под столом, в кулак. Изо всех сил он старался не меняться в лице, но стиснутые до скрипа зубы, наверное, выдавали его с потрахами. Ему вдруг стало так противно. От себя, от этой оксаны, которую он видел всего раз в жизни.       Но Куромаку.... он улыбался. Вымученно, но так мягко, что весь негатив расстворялся в воздухе. Пик тут же пришел в себя, выдохнул и отстраненно глянул в окно. Эх, знал бы он, как избавится от этих неправильных чувств, чтобы не было так стыдно. Ему удалось понимающе кивнуть.       На лице татьяны улыбка становилась лишь шире. Она сверкнула глазками, подошла к куромаку и опустила на его плечи теплые ладони. Парень едва заметно вздрогнул и напрягся. —А оксана это твоя девушка? —Ласково спросила таня, поглаживая куромаку по худощавым, острым плечам. —Кхм, ну да... —Неуверено кивнул парнишка, полными непонимания глазами таращась на товарища.       Тот лишь пожал плечами, стараясь не смореть на трефв, чтобы снова не залипуть и не уйти в неправильные мысли с головой. А таня все улыбалась, смотрела на пика как-то заговорчески. —Вот, пикуль, учись. —Хмыкнула она беззлобно, даже шутливо. Куромаку напрягся еще сильнее, не понимая что происходит. —Жду, когда и ты себе девочку найдешь.       И она задорно подмигнула, не оставляя попыток воззвать парнишку к совести. Все таки, почти тридцать лет человеку, а он холост, без своей квартиры, без машины... Наверное, будь он чужим, женщина назвала бы его несостоявщимся в жизни. Но это же был ее мальчишка, которого она своими руками поднимала!       Пик хотел тяжко вздохнуть и все же исполнить номер с прыжком из окна, но вдруг подумал. А ведь если свести все в шутку, то таня, может быть, и отстанет? Он рамтянул губы то-ли в кривой улыбкеп, то-ли в оскале. —Танюш, если я найду себе "девочку", то сяду на восемь лет. Может даже и больше.—Прозвучало не так смешно,как ему бы хотелось. Даже как-то пусто, что-ли. —Тьфу на тебя!—Отмахнулась обескураженно Таня, наконец убирая руки с юнешеских плеч и перекрещиваясь.—Как вообще язык почернулся, ну Пик!       Ответом ей послужил негромкий хохот пикова. Не вглядываясь, можно было подумать, что ему действительно смешно. На деле же его сотрясало от нервного смеха и желания уйти отсуда. Женщина смиловвадась, и решила больше его не мучать глупыми вопросами. —Каждый думает в меру своей испорченности... —Едва слышно бубнит себе под нос Куромаку, поправляя очки, сползающие на нос. —Не бухти. —Как можно расслабленнее цокает парень, поднимаясь со своего места.       Пик проходит мимо друга, мельком треплет его по волосам, взъерошивая их еще сильнее, и направляется к плите, дпбы поставить чайник. Одно кружки чая явно было мало.       Тут таня вспомнила про теефон, который парень обещал посмотреть и по возможности отремонтировать. Следущие десять минут прошли в тишине, сопровождаемые лишь негромким шипением газа на плите и клацанием пальцев по экрану.       Вскоре пик вернул телефон хозяйке. Татьяна, будучи не самой образованной в работе с техникой, умудрилась поймать какой-то вирусняк, и теперь нахваливала Пикова за то, как он мастерски разобрался с проблемой. —Кстати, пикуль. —Закончив свою поэму из благодарностей, вдруг протянула женщина. Пик кивнул, показывая, что слушает. —А у теюя же права есть?       Пик задумался на пару секунд. Почувствовав на себе удивленный взгляд друга, он опустил голову. Мда, совсем забыл рассказать об этой мелочи товарищу. —Ну да, я ж еще когда с тобой жил теорию сдал. Практику тоже потом... —Сконфуженно шептал парень, видя, как глаза трефа ползут на лоб. —А машину так и не купили... —Пробурчала татьяна, на что-то намекая. Пик уже начинал ненавидеть эти ее намеки.       Вновь повисло молчание. Пиков фыркнул, пожал плечами и отмахнулся в духе: "ни времени, ни денег, ни возможностей". Куромаку по прежнему молча испепелял его взглядом, стараясь запить свой шок чаем. —Знаешь, я тут как раз машину менять собираюсь... —Улыбнулась она, уже готовая протягивать пику ключи. —Могу старую вам отдать. Денег не надо. —Тань!—Рявкнул осуждаще парень, ударяя по столу и хмурясь. —Сдурела? Ты итак для нас очень много сделала, я во век с тобой потом не расплачусь! Продай кому-нибудь, да и живи счастливо.       Татьяна тяжело вздохнула, опуская глаза. Вообще, пусть она об этом и не сказала Пику, она здесь только за этим. До сих пор вина ведь гложит, что вышвырнула их тогда. Думала, хоть подарками откупиться.       Но в душе даже была какая-то гордость за пика. Ничего ему от других не нужно, все сам, честным трудом. Таких людей нынче очнь мало. С руками и ногами оторвут, когда время придет.       В глазах куромаку пик прочитал восторг. Младший загорелся, заулыбался. Сам он в жизни бы не сел за руль, но наличие транспорта решило бы много проблем. Одними губами он шептал другу: "соглашайся!", но пиков был неприклонен. И даже эта милая морадшка не способна его уговорить. —Давай тогда за символическую цену? так не хочется возиться, чужим продавать... —Вздохнула женщина, надеясь, что он хоть так согласиться. —Тысяч двести? И не даром, и не так уж и много.       Пик задумался. Действительно, это даже мало. Хотя, бог его не знает, что там за авто. Ему нужно было подумать об этом, о чем он тут же сообщил татьяне, и та согласилась подождать.