Venatio

Несколько лет назад С Наоми действительно все было в порядке. Как выяснилось по возвращению домой, она повредила ногу, из-за чего дорога заняла больше времени и уже на подходе к лагерю она столкнулась с Дазаем. Когда все разрешилось, Чуя почувствовал укор вины. Будто вся его паника была зазря, и ничего плохого на самом деле не произошло. На Наоми никто не нападал, она просто поранилась и сейчас вернулось в безопасность. И пусть Дазай сказал отвратительные вещи, его поведение было будто более трезвым и адекватным, а он сам… Чуя раздраженно оскалился. Хотелось провалиться под землю от стыда. Он сразу же попытался найти Дазая, но тот ожидаемо исчез, и ему пришлось возвращаться к себе в одиночестве. Позже, засыпая в пустой кровати, Чуя не мог перестать думать о произошедшем, в первую очередь о том, насколько обоснованы его опасения. Ему не хотелось мутить воду. Не хотелось накалять обстановку. Но создавалось ощущение, что он только этим и занимался, а все вокруг были в стабильном, спокойном состоянии. Выдохнув, он уткнулся носом в подушку. Ему безумно хотелось, чтобы кто-то оказался рядом. И тут даже не желание поговорить, просто обнять. Но ночь прошла в полном одиночестве на перепутье между сном и явью. Они помирились на следующий день, и в этот раз Чуя сам пришел к нему. Дазай не ночевал ночью, но ближе к вечеру следующего дня все же вернулся и уже спал на их общей кровати. Войдя, Чуя замер посреди комнаты, не зная, что делать. Дазай укутался в одеяло, совсем по-детски спрятав в него лицо. И это было настолько невинно, что при взгляде на это в груди начинало разрастаться тепло. Подойдя ближе, Чуя присел на край кровати и сразу же запустил руку ему в волосы, перебирая пальцами мягкие пряди. Дазай это почувствовал и, не раскрывая глаза, потянулся к его руке, утыкаясь в ладонь и улыбаясь. – Привет, Чуя. И после Дазай дернул на себя, заставляя того залезть на него сверху и сразу зажимая, не позволяя двинуться. – Ты где был так долго? Я заждался… – Неужели ты меня ждал, – хмыкнул Чуя, прижимаясь к его лбу своим. – Я даже не знал, что ты тут. Поэтому не торопился. – Главное, ты пришел. – Я хотел извиниться за то, что случилось... Не знаю, что на меня нашло. Очень больно? Даззай лишь ухмыльнулся. На его лице все еще виднелась оставшаяся после удара припухлость. – Бьешь ты хорошо, но я от этого не рассыплюсь. Хотя пришлось помучиться, чтобы остановить кровь. – Ты меня довел, – буркнул он. – Но все равно, мне не стоило распускать руки. Проведя ладонью по его щеке, Чуя пробежал взглядом по лицу Дазая, искреннее любуясь и поражаясь, насколько он красив. И это было так невыносимо. Чуя понимал, что нужно с ним поговорить, разобраться со всем, но как же не хотелось. Единственное его желание – прижать Дазая к кровати, накрыть его губы своими и отдаться, забирая, чтобы вытравить из души любые переживания и сомнения. Ведь только когда Дазай был с ним, только когда они оставались наедине, ему начинало казаться, что он понимает его и что Дазай принадлежит только ему. Потянувшись к нему, Осаму запустил пальцы в рыжие волосы, пропуская их сквозь пальцы и немного натягивая. – Да, не стоило. Чуя зажмурился, чувствуя столь желанные прикосновения. Его пальцы такие нежные, приятные и в конечном счете он не выдержал, наклонившись, поцеловал, отчаянно и страстно. Дазая желалось до помутнения рассудка. Нежность переполняла Чую до краев, и он просто не хотел никогда его отпускать. Снова поцеловав, он прижался к его уху, выдыхая: – Правда, прости меня. И сомкнувшиеся за спиной руки, что прижали его сильнее к себе, Чуя ощутил как самое искреннее прощение. Зима закончилась, и на смену ей пришла весна. Солнце светило все ярче, прогревая холодную землю, а по лесным тропкам бежали ручьи растаявшего снега. Ветер перестал быть шквалистым, обжигающим и теперь можно было не торопиться, когда возвращаешься домой. За время, что Чуя прожил здесь он так и не привык к тому, что раз в год на несколько месяцев жизнь всего замирает и для выполнения базовых вещей необходимо прикладывать больше усилий. К тому же он постоянно мерз. И как бы тепло не одевался, сколько бы времени не проводил у костра, ему всегда было холодно и лишь с наступлением теплого времени года становилось легче. Но в этот раз с весной пришли новости, которых Чуя так сильно опасался. Ода объявил о том, что им необходимо сходить на встречу с главным инквизитором, чтобы заключить союз. И в этом списке значились Йосано, Ацуши и сам Чуя. – Зачем им я? – не понимал он, стоя в доме Оды, куда тот вызвал его на разговор. – Они хотят посмотреть на самых сильнейших, чтобы убедиться в серьезности наших намерений. – Все выглядит слишком подозрительно. – В случае чего мы сможем себя защитить, а если нет – то они все равно придут сюда и все разрушат. От услышанного его захлестнула ярость. Чуя не хотел никуда идти, особенно туда, на поклон к этим ублюдкам, и единственным его желанием было – убить их всех еще до того, как они сунутся к ним. Чтобы никто не смел больше их трогать и забыл сюда дорогу навсегда. – Я не хочу никуда идти. Ода понимающе кивнул. – Я ожидал такого ответа, поэтому мы пойдем без тебя и там уже объясним ситуацию. – Только втроем? – не понял он. – Только втроем. Лишних людей брать не будем. Никто из упомянутых не обладал атакующей способностью. Разве что Ацуши, но сейчас было не полнолуние, поэтому он не сможет использовать свое оборотничество. Получается, они будут абсолютно беззащитны. – Как вы собираетесь обороняться в случае чего? – нахмурился Чуя. – Мы поговорим и выстроим стратегию. Будет непросто, но что-нибудь придумаем. Раньше мы и из более серьезных передряг выбирались. Чуя понимал, что у него нет других вариантов. Формально Ода дал ему право выбора, он может никуда не идти и остаться в лагере, но это будет сродни предательству. Чуя не мог позволить им быть там без него, когда он единственный, кто сможет их прикрыть. – Я пойду с вами, – ответил он. – Но это не значит, что мне все еще нравится затея. – Спасибо, – по-доброму улыбнулся Ода, делая вид, что не сам поставил его в безвыходное положение. – Рад слышать, что ты принял правильное решение. Встреча с главным инквизитором должна была произойти через три дня. И все это время Чуя находился в крайне встревоженном состоянии, не имея возможности расслабиться или заняться чем-то отвлеченным. Он пробовал обсудить это с Дазаем, на что получил лишь подтверждение словам Оды – беспокоиться не о чем, а если все пойдет не так, то им в любом случае придется уходить отсюда. Но Чуе все еще это не нравилось. Он не мог представить, как все они вместе пойдут на встречу к тем, кто все это время пытались их убить. В нужный день он встал рано. Выбравшись из нагретой кровати и, не удержавшись, потрепав спящего Дазая по голове, Чуя начал собираться. Волосы уже отросли настолько, что их можно было собрать в небольшой хвост, который он стягивал белой лентой. Ему все еще хотелось их отстричь, но что-то все еще удерживало. Точнее кое-кто. Поэтому и продолжал ходить так, несмотря на то, что уход за ними занимал больше времени. Натянув рубашку, штаны и плащ, Чуя вышел из дома, туда, где уже вовсю светило весеннее солнце. – Доброе утро! – махнул ему Ацуши. – Ты даже рано. – Доброе, – ответил Чуя. – Что-то плохо спалось. – Понимаю, сегодня важный день. – Ты считаешь это хорошей идеей? Ацуши пожал плечами. – Не особо, но если это поможет избежать лишних стычек, то я только «за». Мне надоело постоянно скрываться. – Мне тоже. Но и идти к ним не хочу. И вообще не думаю, что это поможет. Внезапно позади открылась дверь, и вперед вышел зевающий Дазай. Чуя не представлял, когда тот успел проснуться и одеться, если буквально только что спал как убитый. – Доброе утро! – помахал ему Ацуши, тот в ответ кивнул. – А ты чего встал? – спросил его Чуя, хмурясь. – Пойду с вами. – В смысле? Тебя же не было в списке? Дазай неопределенно повел плечами. – Не было, но лучше будет, если я пойду. – И в курсе ли Ода? – Я поговорю с Одасаку, не переживай, – отмахнулся он. Чуя лишь раздраженно закатил глаза. Спорить с ним было бесполезно, но что-то подсказывало, что решение Дазая никто не одобрит. Так и вышло. Когда к ним вышел Ода, то он тоже нахмурился, лишь едва завидев его. – Нет, Дазай, ты не пойдешь. В списке тебя не было, это может все только испортить. – Неужели им так принципиально? – Да, принципиально. Я дал согласие только на четверых. Поверь, это лишь подкинет масла в огонь, если они увидят лишнего человека, особенно тебя. Удивительно, но тот послушался. Скептично подняв бровь, Дазай отступил в сторону. – И когда вы вернетесь? – К вечеру, – ответил Ода. – Дойдем дотуда к полудню, немного времени там и потом уже к вечеру отправимся назад. Чуя надеялся, что так и будет. Ночевать там казалось еще более чем-то сомнительным, но он все еще надеялся на благоразумие Оды, которому несмотря на его совершенно ненормальную идею, доверял и верил, что он все продумал. Вообще, ему действительно очень хотелось отпустить эту ситуацию, надеяться, что поход к инквизиторам закончится хорошо и ничего страшного не случится. В очередной раз проверив все необходимое, Ода махнул им рукой, и они направились к платформам, чтобы спуститься вниз. – Давайте сначала я с Йосано, а потом вы с Ацуши, – сказал Ода, разматывая веревку. Дазай стоял чуть поодаль, наблюдая за ними, но не подходя. Чуя чувствовал его взгляд, и ему хотелось сказать тому что-то, но что именно, не мог даже сформулировать. Словно слова разом стали тяжелыми, неподвластными. Поэтому он просто перебирал в голове нелепости, так и не решаясь озвучить ничего из них. – Пойдем, Чуя, – позвал его Ацуши. Встав на платформу, он снова посмотрел на Дазая, перехватывая его взгляд. Всего на мгновение их глаза встретились друг с другом, и почему-то это показалось по-особенному важным. Чуя будто интуитивно ощущал, что это необходимо запомнить, прочувствовать. И от этого еще сильнее захотелось сказать что-то, хотя бы просто попрощаться. Но было поздно. В момент, когда он уже открыл рот, платформа зашумела и начала быстро опускаться вниз, и силуэт Дазая скрылся за кронами деревьев. Дорога выдалась долгой. Чуя вообще с трудом представлял, где находится место, куда они идут. Обычно им приказывалось обходить стороной города скопления инквизиторов, особенно там, где были монастыри, служившие им временным домом. Но вот все поменялось. Сейчас они шли прямо туда, но все еще через лес, а не по главной дороге, чтобы лишний раз не столкнуться со стражей. Как объяснил Ода, пока не заключен союз – не отдан приказ, а значит, если их опознают, то арестуют как врагов королевства. Во время пути они несколько раз останавливались, чтобы перевести дух и перекусить вяленым мясом, которое взяли с собой. И только принявшись за свою порцию, Чуя понял, насколько был голоден. Причиной был пропущенный завтрак и скудный ужин накануне. Мясо он съел быстро, после попил побольше воды. Это помогало притупить голод, но в любом случае не заменяло горячего, отчего в теле сразу почувствовалась тяжесть и усталость. Солнце поднялось высоко в небо, когда они уже приближались к нужному городу. Его можно было узнать по возвышающемуся над округой монастырю. Слишком большое, монументальное здание, а вокруг совсем незаметный городишко, скорее деревня, каких тысячи в королевстве. И поля, бесконечные поля вокруг. Слишком открытая местность, а город – будто мишень для привлечения внимания. Или наоборот – ловушка. Нам определенно туда, – вздохнул Чуя, поправляя капюшон. Внезапно раздалось шуршание деревьев. Все замерли, осматриваясь. Сжав кулаки, Чуя почувствовал знакомое покалывание в ладонях, что означало накапливание готовой к бою силы. Это получалось на уровне рефлексов, когда он чувствовал опасность. И сейчас ее ощущал не только он. Стоящие рядом Йосано и Ацуши тоже схватились за спрятанные за пазухой ножи, а Ода сделал шаг вперед, словно готовясь защищаться. Из-за деревьев показались силуэты, их было несколько, и, судя по одежде, они точно не принадлежали королевской страже. – Кого я вижу, – ухмыльнулся один из них, невысокий и рыжеволосый. – Ода, Йосано. А с вами я не знаком. Словно переведя дух, Ода кивнул ему в знак приветствия. – И тебе привет, Твен. Какими судьбами ты тут? – Да вот, живу, – развел он руками. – После того, как нам пришлось уйти от вас, сложно было найти новое место. – Ты мог не уходить. – Разве? – скептично поднял он бровь. – А мне казалось, меня выгнали. – Тебя никто не выгонял, – покачал головой Ода. – У нас возникли разногласия, и ты решил, что хочешь попробовать жить самостоятельно. – И не зря, как видишь, я познакомился с замечательными ребятами. Стоявшие позади ухмыльнулись, показушно сжимая оружие. Увидев это, Йосано сделала шаг вперед: – Чего ты хочешь, Твен? Ближе к делу, нам нужно идти. – Ты всегда была такой нетерпеливой, – издевательски протянул он. – Но ты права. Давайте ближе к делу. А точнее, какого черта вы решили наперекор всем принципам начать якшаться с инквизицией? – Тебя это не касается, – прошипела Йосано. – Не думаю. Мы все в одной лодке, и за нами всеми идет охота. Я не хочу, чтобы вы, зная все наши секреты, продавали их королю и Ордену. – Мы ничего продавать не будем, – покачал головой Ода. – Дело касается только нас. Ничего лишнего выдавать мы не будем. В ответ на это Твен и стоявшие рядом с ним парни наигранно рассмеялись. – Ты серьезно считаешь, что я тебе поверю? С чего вдруг? – А у тебя есть выбор? – хмыкнула Йосано, оскалившись. – Повторяю – уйди с дороги. И в следующий миг из земли внезапно выросли корни дерева, которые оплели ноги Йосано, лишая ее движения. Точно такие же появились и под Чуей, но тот в последний момент успел отпрыгнуть в сторону. Что за черт?! – Вы никуда отсюда не уйдете. Взять их! – скомандовал Твен. В них сразу полетело множество острых, как у дикобраза, игл, которые Чуя едва успел остановить, создав вокруг себя, а заодно и вокруг остальных, барьер из красного свечения. Но остановил не все. Рядом вскрикнула Йосано. Взглянув на нее, Чуя заметил, как на ее плече начало разрастаться красное пятно. – Ты в порядке? – с ужасом в голосе спросил он. – Да, царапина, – выдохнула Йосано. Все же, это было больно. – Не беспокойся обо мне, лучше прикрой остальных. И он прикрывал. Всеми силами. Сначала он в очередной раз остановил летящие в их сторону иглы, после чего уже направил их обратно во всю мощь, сбивая тех с ног. Твен устоял. Ухмыльнувшись, он снова продолжил материализовать иглы, которые направлял прямо на Чую, но тот каждый раз умудрялся их остановить в воздухе или перенаправить обратно. – А ты хорош! – хмыкнул Твен, трогая свежую рану после того, как Чуя отразил его удар. На тренировках они пробовали много всего, и впервые у Накахары появилась возможность это все использовать. Поэтому следом под ногами задрожала земля, и большие каменные валуны поднялись в воздух, после чего со всей мощью полетели в сторону врагов. Для Чуи они были не тяжелее пушинок, он метался ими, как камешками в детстве, сшибая с ног и заставляя в страхе убегать. Раз за разом. Раз за разом. У него это определенно хорошо получалось. – Чуя, прекрати! – слышал он где-то со стороны голос Оды. – Ты их убьешь! Но он продолжал метать в них булыжники, попадая, заставляя упасть без сознания или, если тем повезло, убегать все дальше. И каждый удар получался будто все более разрушительным. Никогда раньше у него не получалось настолько мощно использовать имеющуюся у него силу. В какой-то момент остался только сам Твен, который все еще пытался с ним сражаться, выпуская прямо в Чую все новые и новые иглы. Это было бы опасно, если бы не способность Накахары. Сжимая пространство вокруг себя, он отбрасывал их в разные стороны, защищая себя и останавливая на полпути. Но Твен не сдавался. Вновь активировав свою способность, Чуя вырвал из земли огромный валун и, замахнувшись, хотел запустить его вперед, но внезапно почувствовал глухой стук, словно он сбил кого-то позади с ног. – ОДА! – услышал он истошный крик Йосано. Чуя сразу же аннулировал способность. Обернувшись, он увидел лежащего на земле Оду, из головы которого ярко-алой струей вытекала кровь. Его лицо было белое, и он совсем не двигался. А вокруг все становилось все более красным. Воспользовавшись замешательством, Твен с остальными, кто мог передвигаться, бросились бежать в лес. Нет, ничего страшного не могло случиться, – твердил сам себе Чуя, подбегая. – Это всего лишь рана, царапина… Ничего страшного… Оказавшись рядом с Одой, Йосано сразу же опустилась на колени, отрывая со своей юбки кусок ткани и прикладывая ее к ране. Чуя стоял в полной растерянности, не зная куда себя деть, пока она пыталась оказать первую помощь. Крови было так много, что она будто была везде, и ее железный запах забивал ноздри. Вдруг Йосано переместила пальцы на шею Оды, касаясь места на сонной артерии. После чего подняла взгляд на Чую, и он увидел ее полные ужаса глаза. – Сердце не бьется.