Life in this world

      Энтони сидел, склонившись над учебником по математике. Эмили сидела напротив него и дочитывала книгу, которую они будут сегодня обсуждать на кружке.       — Черт, почему математика идет первой? — обреченно спросил Энтони, поднимая взгляд на Эмили.       Она посмотрела на него поверх страниц, пожала плечами. Для нее ведь все это было несложно, ей не о чем было переживать, а Энтони даже не был уверен, что написал бы ее экзамен.       Экзамен по математике открывал начало экзаменационного периода, который начался в начале мая (а экзаменационными были почти все предметы). Энтони считал, что это несправедливо. Во-первых, он не понимал необходимости сдавать экзамены каждый год, во-вторых, не понимал, почему они сдают экзамены по всем предметам. У них даже по дополнительным зачеты будут (поэтому Эмили и дочитывала книгу, она входила в список необходимых).       — Я не думаю, что будет слишком сложно.       Энтони приподнял бровь.       — Мне? Не будет сложно? Ты, случайно, человеком не ошиблась? Тем более, у нас ведет миссис Филипс, с ней нет ничего легкого.       Эмили усмехнулась. Она предлагала свою помощь, да только Энтони хоть сколько раз объясни, все равно не получиться, Джозеф пробовал.       Кстати о Джозефе, как только Энтони подумал о нем, он вошел в библиотеку. Энтони слышал, как он поздоровался с мистером Фарклом. После этого он появился около их стола, скидывая сумку рядом со стулом. Синяк на его скуле почти прошел (когда Эмили увидела его в первый раз, распереживалась, но они ее успокоили, сказав, что он пострадал на тренировке).       — Привет. — поздоровался Джозеф, присаживаясь на свое место, — Мучаете математику?       — Мучаем? — возмутился Энтони, он становился нервным из-за экзаменов, ведь он проходил через это первый раз.       Джозеф посмеялся.       — Помочь?       — Бесполезно. — коротко ответил Энтони, продолжая читать учебник.       Джозеф, осознав, что сегодня тихий день в библиотеке, просто принялся делать свое задание.       — Я думаю, ты зря волнуешься. — сказал Джозеф, подкладывая под голову руку (они взяли плед и расстелили его на улице, где и устроились втроем после написанного экзамена; они были в своем распоряжении, дополнительные на тот день были отменены).       — Джозеф, я не написал половины заданий, а вторую половину — явно неправильно. Все, не трогай меня с этим. Посмотрю я на тебя после латинского.       — Это было жестоко.       Глаза Джозефа смеялись, но когда Энтони посмотрел на него, он резко посерьезнел.       — Так, ладно, нам дали свободный вечер, что редкость, давайте проведем его без напряжения.       С этим они оба были согласны. Энтони обсуждал с Эмили прочитанную книгу, время от времени поглядывая на Джозефа, который слушал их, прикрыв глаза (он в последнее время все чаще уставал на тренировках — мистер Рид много требовал под конец года).       — Хочу лето… — сказал Энтони, вдыхая запах распустившихся цветов, — Эмили, твой отец будет дома?       — Да, первый месяц. Он повезет меня куда-то. Вполне вероятно, второй месяц мы проведем у бабушки с дедушкой на юге. В августе я буду сама по себе. А ты? Ты поедешь к отцу?       — Нет. Собираюсь не видеть его все лето. Я поеду к родственникам на все лето. Джозеф? Джо?       Он не реагировал, тогда они поняли, что он уснул. Энтони улыбнулся. Они с Эмили продолжили разговор, только чуть тише.       — М… — протянул Джозеф, вытягивая свое длинное тело во всю длину пледа и дальше, Энтони старался игнорировать мурашки, которые побежали у него по спине.       — Доброе утро. — смеясь, сказала Эмили.       — Я уснул? Черт, простите.       — Все в порядке. Ты устаешь.       — Мы все устаем. — поправил Джозеф и, к сожалению, был прав.       — Куда ты поедешь летом?       — О, точно, хотел спросить у вас, что вы делаете в августе. Я поеду к бабушке с дедушкой, куда ж еще. Они уезжают в августе, оставляя дом нам с сестрой. Хотел позвать вас. Дом достаточно большой.       — Я узнаю к тому времени. — ответил Энтони, он очень хотел бы поехать, так у него была бы возможность быть с Джозефом.       — Я свободна в августе. — Эмили пожала плечами.       — Вот и договорились. — Джозеф зевнул и снова прикрыл глаза.       Результаты по математике оставляли желать лучшего, но не твердую тройку Энтони набрал и выдохнул, сосредотачивая свое внимание на остальных предметах. Следующим шел латинский, и теперь Энтони пришлось помогать Джозефу.       — Тебе нельзя портить средний балл, ты сам говорил.       — Я в курсе, но ведь это бесполезно. Я разбираюсь в латинском чуть лучше, чем ты в математике.       Джозеф наклонился к Энтони, который склонился над учебником, чтобы прошептать ему на ухо:       — У меня есть идея получше.       Энтони вздрогнул, по спине побежали мурашки.       — Латинский.       Энтони пихнул его в плечо, игнорируя возмущения Джозефа.       — Он мне не сдался, кудряшка, оставь это.       Джозеф обхватил его за шею, разворачивая его голову к себе, осторожно потянул в свою сторону. Энтони позволил ему поцеловать себя, но не позволил углубить поцелуй, отталкивая его ладонью.       — Ты злой человек. — пробурчал Джозеф, облизывая губы.       Энтони почувствовал, как потеплели щеки, но только и всего. Он покачал головой, возвращаясь к тетради, в которую выписывал необходимые слова.       Они справились со всеми экзаменами (правда, Энтони пришлось отработать некоторый материал по математике с миссис Филипс, потому что его тройка была очень не твердой, а как сказала миссис Филипс, она ценила, что Джозеф, «такой чудный мальчик», тратил свое время, чтобы заниматься с ним, и она просто не могла позволить его результатам сказаться на успеваемости Джозефа; Энтони просто с ней не спорил, делая все, что она говорит — он не хотел проблем, ни для себя, ни для Джозефа). До каникул оставались считанные дни, нагрузки было меньше, они наконец могли немного расслабиться. Они были заняты заполнением необходимых документов, которые требовали родительской подписи, благодаря которым они имели возможность уехать, и сбором вещей, чтобы распрощаться с академией до следующего, в их случае последнего, учебного года.       Энтони лежал на заправленной кровати в приподнятом настроении, и его не огорчал тот факт, что его отцу придется приехать (в конце года большинство родителей приезжало проведать своих детей, чтобы разобраться с бумажной волокитой и проконтролировать сборы детей).       К нему в дверь постучали и медленно открыли ее. Это был Джозеф, так что Энтони разрешил ему войти.       — Я сегодня уезжаю.       — Что? Почему так рано?       Энтони приподнялся на кровати, смотря на Джозефа, который сел на кровать напротив.       — Меня всегда забирают раньше, почти сразу после экзаменов. Дедушка приедет за мной вечером.       — Почему ты сказал только сейчас?       Энтони не готов был расставаться с Джозефом так надолго насколько скоро. Он был уверен, что у них есть немного времени.       — Я узнал об этом только сегодня.       Джозеф тоже выглядел расстроенным, Энтони наблюдал, как он ковырял собственные пальцы.       — Мы сможем… Общаться?       — Я думаю, я запишу тебе номер, по которому ты сможешь звонить. Только, нужно будет говорить осторожно…       — Я понимаю. — перебил Энтони, следя взглядом за тем, как Джозеф встал, подошел к его столу и написал что-то на листке бумаги, который там лежал.       Хорошее настроение Энтони, вызванное приятной погодой и окончанием учебного года, куда-то испарилось. Как бы он не любил это место (и он до сих пор считал, что здесь много напыщенных идиотов, хотя и познакомился с очень хорошими людьми), он встретился здесь с Эмили и Джозефом и проводил с ними буквально все свое свободное время каждый день на протяжении полугода (всего несколько раз Энтони оставался один). Он знал этих людей так, как никого, и подпустил их к себе настолько, насколько никого никогда не подпускал, а теперь ему нужно было возвращаться домой, в свою тихую комнату, к людям, которых он бесспорно любил, но которые его во многом не понимали. Энтони будет скучать по дням в библиотеке, поздним вечерам с Джозефом и их совместным посиделкам на улице в маленьком парке, что тоже стало некоторой традицией, когда погода стала более стабильной.       — Энтони.       Он поднял взгляд, когда Джозеф подошел к его кровати.       — Я буду ждать вас летом. Я буду ждать тебя.       Энтони протянул к нему руки, чтобы обхватить его за шею и поцеловать в щеку, и Джозеф наклонился к нему, упираясь коленом в матрас. Энтони завалился на спину, утягивая Джозефа за собой, и они лежали так, обнявшись. Энтони не хотел расставаться с ним.       — Я провожу тебя, ладно?       — Хорошо.       — И нужно сказать Эмили, иначе она мне этого не простит.       — Я сказал ей, встретил ее, пока шел к тебе. Она была недовольна, что я сказал так поздно.       Энтони хмыкнул. Он просто представил, как Эмили возмущалась, обвиняя Джозефа так же, как он только что.       Энтони проводил Джозефа до машины, Эмили тоже пришла. Там был и Кевин. Он первым попрощался с Джозефом, но почему-то все еще стоял в стороне, хотя Энтони думал, что он сразу убежит.       Энтони пожал Джозефу руку, коротко обнимая его. Потом он наблюдал, как Джозеф склонился, чтобы обнять Эмили. Энтони чувствовал пустоту. Он не хотел прощаться, оставаться без Джозефа так надолго. Он сильно привык к их посиделкам, привык не оставаться один. В скором времени ему придется попрощаться и с Эмили.       Они оба отступили, позволяя Джозефу сесть в машину и уехать. Какое-то время они еще смотрели, как она выезжала с территории академии. После они собирались уходить, но Кевин преградил им дорогу. Энтони забеспокоился. Он и так не чувствовал себя спокойно рядом с ним, даже когда рядом был Джозеф, который не давал ему возможности как-либо принижать Энтони.       — Хочу поговорить с тобой. Наедине. — уточнил Кевин, кидая взгляд на Эмили, которая нахмурилась, сложив руки на груди.       — Какого черта тебе нужно?       — Оставь, Эмили, все хорошо. — Энтони мягко посмотрел на нее, — Я скоро приду.       Она недоверчиво глянула на них, после чего кивнула и ушла.       — Чего тебе?       Энтони сложил руки на груди.       — Я вижу, что Джозеф чувствует себя хорошо рядом с тобой. Я не могу до конца вас понять, для меня это неестественно. Но если Джозефу так хорошо… Что ж, я готов это принять. — Кевин протянул ему руку, Энтони посмотрел на него, как на сумасшедшего, — Я не хочу больше этой конфронтации. Я понимал, что веду себя как скотина. Но ты действительно меня раздражал.       Энтони хмыкнул, но руку пожал. Кевин был не самым приятным человеком, но он оставался самым близким другом Джозефа, и ему не хотелось враждовать с ним. К тому же, если уж Кевин поступился своей гордостью и поговорил с ним… Энтони не мог не оценить этого.       — Не сделай ему больно. Я больше не хочу видеть его разбитым.       Энтони нахмурился. Он хотел спросить, но Кевин отпустил его руку, развернулся и направился в сторону здания.       Эмили была следующей, кто уехал. Энтони провожал и ее, как и несколько ее подружек. Он крепко обнял ее, и она уткнулась носом ему в шею.       — Энтони, я буду скучать.       Она крепко сжимала его талию руками.       — Я тоже. — пробормотал он ей в макушку.       — Я надеюсь, что мы встретимся летом. Я буду ждать этого.       Энтони печально улыбнулся. Он оставил легкий поцелуй у нее на волосах. Она же поцеловала его в щеку, после чего села в машину. За ней приехал ее отец, на день раньше официального дня отъезда.       Энтони так же наблюдал за машиной, стоя, сложив руки в карманы. После он медленно развернулся на одной ноге, чтобы в одиночестве отправиться в академию. Но заметил подружек Эмили, которые стояли в стороне, наблюдали за ним и хихикали. Энтони покачал головой и ушел. Он заметил, что в последнюю неделю он меньше обращал внимания на то, что о нем там думали другие. Кто-то пустил по академии слух, что Энтони встречается с Эмили, но он уже никак не реагировал. Он понимал, что развлечений у них было мало, так что все искали себе развлечения в этом.       Энтони стоял один. Точнее нет, на подъездной площадке было очень много машин, на территории было очень много учеников с сумками, которые ждали, пока за ними приедут. Но он был в одиночестве.       Когда подъехала его машина, он упаковал вещи в багажник и сел на заднее сидение.       — Привет.       — Привет. — неохотно ответил Энтони, — Когда ты отвезешь меня к маме?       — Через несколько дней, тебе нужно собрать вещи. — его отец звучал печально, но Энтони не чувствовал ничего.       Он просто хотел как можно быстрее распрощаться с домом отца и уехать к бабушке с дедушкой, в дом, в котором он рос с мамой.