Life in this world

      Медленно, но верно к ним подкрадывался май, совсем скоро они отправятся по домам на такое длинное лето. Энтони наконец сможет увидеть маму и забудет об отце до начала следующего учебного года.       Но пока еще был только конец апреля. Их нагрузка увеличилась в два раза в преддверии экзаменов, которые приближались к ним так же неумолимо.       Джозеф, по соглашению с Кевином, сидел с ним на математике, и пытался максимально тихо помочь ему, пока миссис Филипс объясняла новую тему, что-то записывая на доске.       — Мистер Прист, может вы всем расскажете?       Джозеф незаметно для нее усмехнулся, поднимаясь.       — Извините, миссис Филипс, но я говорил точно то же, что вы объясняете.       — А что, у мистера Керта туго со слухом?       Энтони услышал, как усмехнулся Кевин, но не придал этому особого значения, больше переживая из-за того, что Джозеф целенаправленно влезал с ней в спор.       — Выходите к доске, мистер Прист.       Джозеф кивнул и максимально расслаблено пошел к доске, подмигнув Энтони перед этим. Он получил такое задание, от которого у Энтони, вполне вероятно, вскипел бы мозг только за то время, пока он переписывал условия. Но Джозеф отлично справлялся, не подавая виду, что для него оно тоже было сложным. У него, на счастье, дела с точными науками обстояли намного лучше, чем у Энтони, так что в конце концов он решил задачу. И решил правильно, так что миссис Филипс только хмыкнула.       — Садитесь, мистер Прист, и постарайтесь не беседовать с мистером Кертом, а то в следующий раз оба будете беседовать с директором.       — Конечно, миссис Филипс.       Джозеф сел на место, ослепительно улыбаясь Энтони, который только покачал головой (Джозефу очень нравилось видеть восторг в его глазах, Энтони видел, какое удовольствие ему это доставляет, насколько это тешит его самолюбие).       — Энтони… — шепотом протянул Джозеф, мягко целуя его.       Они снова лежали на его кровати. На этот раз Джозеф нависал над ним, удерживая свой вес на руках, прижимаясь к нему бедрами, и пробовал целовать глубже, так, как никогда прежде Энтони не позволял. И Энтони сжимал его рубашку, потерянный, он неосознанно подстраивался под его касания. Он был сбит с толку, ведь предыдущие немногочисленные разы Джозеф спрашивал разрешения, прежде чем что-либо сделать. В этот же раз Джозеф просто приподнялся над ним, целуя.       — Черт, прости, что не спросил.       Через мгновение Джозеф чуть отстранился, давая ему пространство. Энтони неуверенно смотрел на него. Ему нравилось то, что делал Джозеф, он даже хотел большего, но не готов был это признать и признаться в этом Джозефу.       Энтони вспомнил, как они лежали вместе пару дней назад, как Джозеф бережно его целовал, прижимаясь к нему всем телом, что он чувствовал в тот момент, то напряжение, которые никуда не выплеснулось, которое преследовало его весь следующий день, пока он не оказался один в душе.       Энтони прикрыл глаза, глубоко вдыхая. Он снова почувствовал его, то напряжение.       — Джозеф?       — Да? — взволнованно отозвался он.       — Я хочу… Могу я… М… — Энтони не знал, как это сказать, стыдился того, что мог такого желать, но он понимал, что Джозеф примет его, как он сам говорил.       Энтони не готов был дальше терзать Джозефа, понимал, что у него тоже есть те желания, которые он сдерживал ради него. Так что ему пора было взять себя в руки и признаться в своих.       — Хочу сделать тебе хорошо… — выдавил он охрипшим голосом, стараясь не отводить взгляд.       Джозеф неверяще на него смотрел.       — Ты уверен? Если ты не готов, нет необходимости…       — Я хочу попробовать. Год скоро закончиться, я не знаю, как долго мы не увидимся. Я хочу узнать, каково это. Хочу, чтобы тебе было хорошо.       — Хорошо… — выдохнул Джозеф, — Ладно… Я… Черт, ладно, мы просто…       Энтони впервые видел, чтобы Джозеф так терялся. То, как он бережно к нему относился, грело Энтони до глубины души, и ему очень хотелось отблагодарить тем же.       — Джозеф, все хорошо. Я тебе доверяю.       Энтони понял, что действительно больше не чувствует такого сильного нервного напряжения в его присутствии, от его касаний. Он все еще стеснялся себя и своих мыслей, но он доверял Джозефу.       Джозеф выдохнул еще раз, и Энтони притянул его к себе, пропуская мягкие волосы сквозь пальцы, неуверенно целуя, отдавая контроль Джозефу и позволяя ему вести.       Он поцеловал глубже, медленно, провел рукой по шее, плечам, боку, опуская ее на бедро, слегка сжимая. Энтони неосознанно отвел ногу чуть в сторону, чтобы Джозеф смог удобнее расположиться. И тот прижался к нему всем телом, двигая бедрами вперед. Энтони зажмурился, чувствуя, как чужое тело притирается к его собственному, дрожь пробежала по всему его телу. Они уже оказывались так близко, но это никогда ни к чему не приводило, Энтони чувствовал неуверенность, зажимался, и Джозеф останавливался, больше его не касаясь.       Энтони одолевал страх, но на этот раз он не собирался останавливаться. Понимал, что сможет пройти через это, с помощью Джозефа и его поддержки.       — Останови меня, если что-то пойдет не так, ладно?       — Хорошо. — пробормотал Энтони.       — Я серьезно. Не надо терпеть, если тебе что-то не нравится.       — Все в порядке, мне нравится.       Энтони озвучил это настолько четко, что сам удивился. Его одолело внезапное возмущение, он ведь все же не хрустальный, его можно трогать. Это открытие придало ему уверенности. Ведь, если так подумать, у него не было никаких причин тревожиться из-за Джозефа.       — Хорошо. — Джозеф хмыкнул.       Он приподнялся, потянул заправленную в брюки рубашку Энтони, расстегнул пуговицы, стягивая ее с него. Он рассматривал его тело, которого Энтони никогда не стеснялся. Но то, с какой жадность и не скрытым желанием Джозеф на него смотрел, заставило его уши и шею гореть еще сильнее, чем прежде.       Джозеф, до последнего не прерывая с ним зрительный контакт, наклонился к его телу, осторожно поцеловал его ключицы. Энтони казалось, он не должен так сильно реагировать на такие касания, но он чуть не вздрогнул, когда губы Джозефа прикоснулись к нему.       Джозеф поднялся, присаживаясь себе на пятки, он взял Энтони под коленки, подтянул его к себе, так сам он оказался у Энтони между ног, а его бедра уложил себе на ноги.       Энтони выдохнул, руки Джозефа на его ногах ощущались очень приятно. Ему нравилось, какая сила была в этих руках, нравилось видеть, как Джозеф эту силу проявлял.       — Сними.       Энтони приподнялся на локте, чтобы схватить Джозефа за рубашку. Тот усмехнулся, но просьбу его выполнил.       Энтони видел его тело до этого, и не раз, ведь они часто были в раздевалке перед и после тренировок (как и сегодня). Но это не помешало ему какое-то время просто пялиться на него.       — Нравиться, кудряшка?       Энтони мотнул головой и посмотрел в смеющиеся глаза Джозефа, который подмигнул ему. Он нахмурился. Но Джозеф просто хмыкнул, быстро наклонившись к нему, чтобы оставить легкий поцелуй.       Через мгновение он будто стал каким-то серьезным, сосредотачивая свое внимание на Энтони. Провел горячими ладонями по его телу, продолжил оставлять невесомые поцелуи везде, где мог до него дотянуться. И Энтони чувствовал так много всего: его руки, его губы, его горячее дыхание. Это было намного лучше того, что он мог себе представить.       Энтони почувствовал, как Джозеф начал расстегивать пуговицу у него на брюках, и поднял голову, открывая глаза, которые до этого зажмурил. Он внимательно наблюдал за сосредоточенным выражением лица Джозефа. Тот был красив. И Энтони подумал о том, как его кожа будет ощущаться у него на губах. Его лицо вспыхнуло, и он прикрыл его руками.       — Хэй, ты чего? Что-то не так?       Джозеф остановился, и Энтони отвел руки от красного лица, чтобы посмотреть в его испуганные глаза.       — Все в порядке, честно, просто… Черт, хочу поцеловать тебя, Джозеф.       Он усмехнулся, наклонился к нему, оставляя легкий поцелуй, но Энтони не дал ему отстраниться, обхватил его руками за шею, притягивая ближе. Джозефу пришлось навалиться на него, и его руки оказались зажаты между их телами. Он вытащил их, чтобы упереться в матрас, чтобы не потерять равновесие. Вероятно, он был не готов к тому, что Энтони его не отпустит. Его тело расслабилось, и он снова целиком прижался к Энтони, из-за чего тот резко выдохнул, разрывая поцелуй.       — Кудряшка… — протянул Джозеф хриплым голосом.       Он смотрел ему прямо в глаза, и Энтони чувствовал, как от этого взгляда внутри все сжималось. Ему было так хорошо… В его голове было приятно пусто, он думал только об ощущениях, которые преследовали его в тот момент.       Джозеф коснулся его щеки одной рукой, проводя по ней большим пальцем. Он опустился к его шее, снова целуя, не позволяя себе оставлять следов. Энтони под ним вздрогнул, неосознанно прижимаясь к нему бедрами, отчего они оба содрогнулись.       Энтони позволил Джозефу отстраниться от него, и он снова взялся за его брюки, расстегивая молнию, и Энтони приподнялся бедра, чтобы Джозеф мог их с него стянуть. После чего Джозеф поднялся, чтобы избавиться от своих штанов.       — Могу я? — спросил Джозеф, и Энтони кивнул, не в силах оторвать взгляд от его рук.       Он пристально наблюдал, как длинные пальцы Джозефа приспустили его белье, как он медлил, прежде чем коснулся его. И когда он все же обхватил его член пальцами, Энтони зажмурился, откидывая голову на подушку. Он прикусил губу, чтобы не издавать никаких звуков. Пальцы Джозефа ощущались совершенно не так, как его собственные, ощущения были намного ярче и приятнее. Он вкладывал в свои касания все те чувства, которые испытывал к нему.       Энтони почувствовал, как Джозеф поцеловал его в подбородок, медленно двигая рукой вверх-вниз. Он открыл глаза, встречаясь взглядом с глазами Джозефа, зрачки которого почти перекрыли их цвет, и приподнял голову, сокращая то небольшое расстояние, чтобы поцеловать его.       Джозеф изменил угол прикосновения, и Энтони вздрогнул, цепляясь руками за его плечи. Он опустил взгляд вниз, туда же, куда смотрел Джозеф, наблюдая, как он двигал ладонью, как его пальцы лежали на нем. Энтони понимал, что все те желания, которые съедали его все это время, исполнились, Джозеф касался его именно так, как он хотел. И тогда у него совершенно не было сил думать о том, насколько они неправильные, он просто не мог об этом думать, он забыл обо всех тревогах рядом с Джозефом.       Энтони, переборов остатки своего смущения, опустил руку вниз, чтобы коснуться Джозефа, чья рука, которой он удерживал себя от того, чтобы упасть на Энтони, дрогнула. Энтони поднял взгляд, чтобы увидеть, как Джозеф прикрыл глаза и вздохнул, пытаясь взять свое тело под контроль. По спине Энтони спустилась волна удовольствия от осознания того, как Джозеф на него реагировал. Он подстроил скорость своих движений под Джозефа, и они двигались одновременно.       Энтони почувствовал, как возбуждение тянуло внизу живота, он притянул к себе Джозефа свободной рукой, целуя. Он крупно вздрогнул и простонал ему прямо в рот, его тело мгновенно расслабилось, хотя его ноги продолжало сводить. Он неосознанно сжал руку на Джозефе, и тот тоже крупно вздрогнул, разрывая поцелуй, роняя голову на подушку прямо у головы Энтони. Он громко дышал ему в ухо, пока приходил в себя.       — Черт, Энтони… — выдохнул он, — Черт…       Энтони не мог заставить свое тело двигаться, на него резко накатила усталость. В его голове было абсолютно пусто, и сил на то, чтобы переживать о завтрашнем дне, не осталось. Он понимал, что, вероятно, следующие несколько дней будет слишком усиленно думать об этом, но сейчас старался гнать эти мысли, обнимая Джозефа, который все же свалился на него, не в силах удерживать свой вес.       Энтони понял, что ему было крайне комфортно вот так лежать, кожа к коже, даже если он понимал, что им был необходим душ. Он чувствовал, как они стали еще ближе.       Джозефу пришлось уйти из его комнаты, им нужно было привести себя в порядок до того, как остальные ученики начнуть стекаться в комнаты. Кровать казалась Этони пустой без Джозефа, но он прекрасно понимал, что они и так позволили себе слишком многое (тогда-то у него в голове и появилась мысль о том, как это было безрассудно — кто угодно мог войти в его комнату, даже тот же Кевин, если бы ему понадобился Джозеф).       Голову Энтони не покидали картинки произошедшего, отпечатавшиеся у него в сознании. Он снова чувствовал возбуждение, приправленное смущением. Он прикрыл горячее лицо руками, совершенно не представляя, как ему смотреть Джозефу в глаза, на его руки, и не думать о том, что произошло между ними. Это казалось чем-то невозможным, не после того, как эти глаза на него смотрели, а эти руки его касались.       В его голову снова лезло много непрошенных мыслей. Энтони не отпускало тревожное чувство, пока он не утомился настолько, чтобы уснуть.       Энтони не видел Джозефа весь день и начинал беспокоиться. Эмили спрашивала о нем, но Энтони и ответить ей ничего не мог. И чем больше он думал, тем тревожнее ему становилось.       — Господи, Джозеф, что случилось?!       У Энтони сердце упало в пятки, стоило ему увидеть огромных размеров синяк у него на скуле, так что его сразу отпустили все внутренние беспокойства, его волновало состояние Джозефа.       — Я… — Джозеф скривился, — Поговорил с Кевином…       Это было в стиле Кевина, бросаться в драку до того, как разобрался в ситуации. Другого он от него и не ждал. Надо отдать ему должное, в этот раз он дождался, пока Джозеф подтвердил его слова.       По академии пустили слух (а там их очень любили, даже если это было самое нелепое предположение), не подкрепленный никакими фактами, да в этом и не было ни для кого нужды, и Джозефа успокаивало хотя бы то, что Энтони под это не попал. Сам Джозеф готовился к такому достаточно давно, часто прокручивая в голове мысль о том, что было бы, если бы кто-то узнал, так что он давно смирился с этим, но он не готов был, чтобы Энтони проходил через это. Джозеф не умел врать Кевину, так что когда он спросил его, правда ли это, он просто молчал, и этого молчания Кевину хватило.       Джозеф сидел на полу, прижимаясь спиной к спине Кевина, прикладывая к щеке лед, который тот сам ему принес.       — Черт, ты и мою задницу хотел?!       — Твою мать, Кевин, за кого ты меня держишь? — возмутился Джозеф, оглядываясь через плечо.       Кевин пожал плечами.       — Как в твоей башке вообще сложилось мнение, что если мне нравятся парни, то это обязательно все парни? И твою мать, мы с тобой с восьми лет дружим, какого хрена?       Джозеф совершенно не ожидал от него другой реакции и давно с этим свыкся, но в тот момент ему стало так обидно, что захотелось плакать, чего он не делал очень давно (во всяком случае, не по этой причине).       — Черт… Я знаю тебя почти всю жизнь и никогда не замечал.       — Ну, я хорошо прятался. — грустно усмехнулся Джозеф.       — Ты это, прости меня… Я просто… Ну, это странно. Черт, прости. Я не знаю, как привыкнуть к этому.       — Просто… Никому не говори, ладно?..       Джозеф знал Кевина достаточно давно, чтобы понимать, что рано или поздно он смирится с этим, и что он не сдаст его (в Кевине было больше человечности, чем он привык показывать).       — Конечно нет, я же не дурак…       Джозеф усмехнулся, за что получил локтем в бок.       — Стой. — внезапно сказал Кевин, и Джозеф напрягся, — Только не говори, что это тот придурок.       Джозеф знал, что Кевин обреченно прикрыл глаза, и что ему вовсе не надо было отвечать на этот вопрос.       — Он избил тебя?       — Всего лишь ударил один раз.       Энтони вскинул брови, смотря на Джозефа, который сидел на стуле прямо перед ним, позволяя ему рассмотреть синяк; он только вернулся из их с Кевином комнаты, где провел почти весь день (Кевин отпросил его у медсестры, и его репутация позволила ситуации остаться незамеченной).       — Я знаю, как это звучит, но поверь, могло быть намного хуже, я знаю, мне рассказывали. Кевин не сдаст нас. Он, хоть и ведет себя, как мудак, любит меня.       — Да, но ненавидит меня. — обреченно сказал Энтони, он знал, что этим все кончится, знал, что это изначально провальная идея, что нужно было все это закончить…       — Энтони. — Джозеф взял его за плечи, вероятно, замечая панику в его глазах, — Он не поступит так со мной, он знает, что я к тебе чувствую, я поговорил с ним. Да и не ненавидит он тебя.       — Но… Откуда вообще слух пошел?       Энтони, сидевший на кровати, прикрыл лицо руками. Его тревожность не давала ему покоя. Только ей стоило перестать постоянно беспокоить его, так теперь она разыгралась с новой силой.       — Я не знаю. Здесь достаточно легко распространяются слухи разной паршивости. Возможно, кто-то забеспокоился, что я перестал крутиться вокруг девчонок. Последние пол года я только с тобой и Эмили.       — Их это не должно «беспокоить». — разозлился Энтони.       Он мог понять, что у людей были предрассудки, он и сам за ними следовал, но узнав, что мир на этом не разрушился, не мог понять, откуда эти предрассудки вообще появились. Ему просто стало обидно, хотя он сам не до конца отпустил то, с чем так долго жил.       — Но, увы, это так. На меня всегда обращали внимание, за мной всегда следили. Все, чего бы я не сделал, сразу же попадало в обсуждение доброй половины академии. Наверное, мне стоило подумать об это, прежде чем…       — Нет. — Энтони сам удивился от своей решительности, как, видимо, и Джозеф, который резко поднял взгляд от своих колен, — Нет, я не жалею о том, что случилось, и мне плевать на твою популярность. Слухи меня всегда раздражали.       Энтони первое время действительно переживал о том, что Джозеф был достаточно популярен в академии, и вряд ли от кого-то укрылось, что он отдалился от компании и стал проводить свое время со странным новеньким и какой-то девчонкой (хотя Эмили многие знали, мало кто из «элитной» компании общался с ней), но со временем Энтони смирился с тем, что, вероятно, на них многие смотрели, даже если пытались не показывать, поэтому Энтони и не хотел говорить ничего Эмили, потому что в их положении от них мало что зависело, слухи росли даже без их вмешательства.       — Я боюсь, что и ты под это попадешь. — признался Джозеф.       — Я тоже, но я не собираюсь сворачивать с этого пути.       — Мы действительно рискуем пройти через ад, ты знаешь. — Джозеф, вероятно, не хотел его пугать, но это было правдой, и Энтони сам все это понимал.       — Значит пройдем через него вместе.       — Я не… Не хочу твоих страданий, Энтони, не хочу… — голос Джозефа дрогнул, и Энтони обеспокоенно сел перед ним, поднимая его голову.       Он впервые видел слезы Джозефа. Это его напугало. Энтони осторожно коснулся его лица, удерживая его в ладонях, и оставил осторожный поцелуй на его губах.       — Хэй, Джо, — мягко начал Энтони.       — Я так часто думал о том, что может случится, я перестал бояться этого для себя, но я действительно не хочу, чтобы через это проходил ты. Люди злые, они задавят нас, если не физически, то морально.       Энтони никогда не видел Джозефа таким уязвимым, он притянул его к себе, заключая в объятия. Он видел, сколько Джозеф держал в себе, чтобы огородить Энтони от всего, и он решил, что ему пора принять себя. Он хотел отдать Джозефу столько же, сколько он отдавал ему. А для этого ему нужно было перестать сомневаться в них обоих.       — Джо, мы отучимся и уедем, ладно? Туда, где всем будет плевать.       — Это звучит как что-то невозможное.       — Мы будем надеяться. И мы придем к этому.       — Хорошо. — Джозеф мягко улыбнулся ему, позволяя Энтони стереть слезы с его щек.       Они оба не до конца верили в то, что действительно смогут, но они надеялись. Во всяком случае, они будут стараться делать так, чтобы никто о них не знал.