Ожидания и реальность

Самый тупой и очевидный факт в мире приходит Ною в голову буквально за два дня до отъезда. Он садится ровно там, где стоял, и долго хлопает глазами, а Принцесса стучит хвостом по плечу, но он этого не чувствует, потому что — по классике — блядь. Блядь! — Эм, — говорит Ной. Джесс поворачивается, не отрываясь от сборов (нормальные люди — они не как Ной, они собираются заранее, а не бегают с воплями в последние часы), приподнимает брови и даже поощряюще машет. Учитывая резиновый член в руках, поощрение, ну. Прямо, как Ной заслуживает. — Пиздец, — говорит Ной и снова замолкает. Принцесса медленно, но верно фиолетовеет, а герой дня в виде дракончика наступает лапкой на край лежанки, слепо вертит головой и издает неуверенное урчание. Джесс чешет его под подбородком, окутывает магией, а потом предлагает миску с кормом, которую дракоша ровно один раз лижет и отползает обратно в ворох одеял. — Вредина, — бормочет Джесс умиленно и гладит одеяла (и немного торчащий хвостик). Ной, ну. Возможно, хочет чуть-чуть плакать от этой картины, потому что охренительно мило, что не отменяет. — Что такое, принцесса? — спрашивает Джесс, повернув к Ною голову и продолжая тискать одеяла, в которых спрятан их дракон. — Что-то забыл? — А! — содержательно говорит Ной и прижимает к лицу неравномерно фиолетовую Принцессу. — А их куда? — выдавливает он. — Богиня! — Джесс смеется. Ной слышит шаги, а потом тот опускается на пол рядом, освобождает лиану и обнимает, собственно, Ноя, который даже не сопротивляется. — Я звонил маме, они приютят мелкого, а Принцесса — уже большая девочка. Найдешь себе развлечения без нас? — спрашивает Джесс, постукивая ее по хвосту, и та стремительно голубеет. Ною иногда кажется, что их лиана немного влюблена в его парня. Жениха. Будущего, блядь, мужа! Ной иногда даже ревнует, но, в целом, многое готов ей простить. И Джессу тоже. И вообще, блядь, это лиана, это сраное магическое растение, о чем он вообще думает?! Подождите-ка… — Маме? — придушенно шепчет Ной. — Давай, — Джесс смеется снова, чуть встряхивает его, нежно целует в губы и прижимается к виску щекой. — Не бойся моих родителей, да? Ты им понравишься, — Джесс вздыхает. — В целом, боюсь, ты им даже слишком понравишься, — бормочет Джесс. — Лучше бы нет, — бормочет Джесс еще тише. — Бля, возможно, это плохая идея… — Ты что, хочешь, чтобы твои родители меня ненавидели?! — орет Ной. Джесс, конечно же, многословно уверяет, что нет, ни в коей мере, Ной сомневается, но вроде как верит, но это все равно пиздец, поэтому Ной еще и трясется, отпускает Джесса, хватает дракона — надо уже придумать ему имя, мать Великая! — забирается вместе с ним между кроватью и стеной и отказывается вылезать, потому что страшно! Пиздец, как страшно! Типа, ну. Дело не только в Джессе, в родителях Джесса. Дракоша маленький. Дракоша, блин, ни разу не оставался один дольше, чем часов на пять, и то Ной обвешивал все сигнальными чарами, устраивал Принцессе внушение — и только потом тоже уходил. Дракоша, блин… один, на неделю. Без них, без Ноя. Без Принцессы даже. Пиздец! — Не отдам, — заявляет Ной, высунув над кроватью полголовы, Джесс фыркает и на эту самую кровать падает, доползает до них и нависает сверху, улыбаясь, а Ной крепче прижимает малыша к себе. Малыш отбивается, как может, но у него пока нет шансов. — Я серьезно, — говорит Ной шепотом и чмокает дракончика в мокрый от предыдущих поцелуев нос. — Я просто договорюсь с профессором Саном и… — Я тебя обожаю, — говорит Джесс, вдруг заставляет запрокинуть голову и целует так, что Ной не может дышать. — Насколько большую свадьбу ты хочешь? — Чего? — хлопает глазами Ной, стискивая дракона еще крепче, потому что, даже если он в шоке, хера с два этот упертый боевик так просто отберет их… их… Ой, думает Ной и слегка краснеет, а потом как бы видит все это со стороны и краснеет еще сильнее. Ой, вау. — Насколько большую свадьбу ты хочешь, — терпеливо повторяет Джесс и снова целует, но в этот раз мягче и нежнее. — Мы не обсуждали. — Самое, блядь, время, — бормочет Ной. Опускает голову, а дракончик лижет в нос, и, бля, это так мило, что Ной немного пищит, чуть ослабляет хватку, и тот возится, устраиваясь удобнее, зарывается мордочкой в тонкий свитер, мнет живот лапками и почти обнимает хвостом. Бля. — Вообще не хочу свадьбу, — бездумно шепчет Ной, чувствует и видит, как вздрагивает Джесс и вздрагивает сам, потому что это звучит… бля, он не это имел в виду! — Я не в смысле… это… бля! — Ной сглатывает, облизывает губы. — Мы можем просто, ну, без гостей, без костюмов, понимаешь? Я… — Выйдешь за меня, принцесса? — вдруг тихо шепчет Джесс на ухо. Ной быстро кивает, дракончик урчит в грудь, и он слабо улыбается, а сердце часто-часто стучит, как будто в горле. — Вот так просто? Джесс улыбается, Ной слышит. Фыркает, потому что «просто», ага. Гладит дракошу, которого никак не может решиться назвать ни «Троем», ни «Итаном», ни как-то по-другому. Иногда он такой идиот, пиздец просто. — Ага, — выдыхает Ной, запрокидывает голову, глядя Джессу в глаза. — Не хочешь? — Ты дурак или прикидываешься? — совсем не зло спрашивает Джесс и целует его. Это ужасно неудобно, это слюняво и неуклюже, но очень хорошо, потому что, ну, Ной на самом деле знает ответ. До сих пор не верит, но знает. — Хочешь кольца? — шепчет Джесс, когда поцелуй заканчивается, Ной кивает. — Ага, найдем. Сменишь фамилию? — Ной вздрагивает, но слабо кивает снова. — Я тебя люблю, Ной, — шепчет Джесс еще тише и целует еще нежнее, а Ной тихо смеется, ловит его лицо одной рукой, делая поцелуй глубже. — Дракона — к родителям, — строго говорит Джесс, оторвавшись от его губ. Ной скулит, а он щелкает по носу кончиком пальца. — Давай, с ним все будет нормально. Я обещаю. — Не хочу, — бурчит Ной. Он, конечно, не пытается спрятаться лучше, но из-за кровати не вылезает еще пару часов, даже засыпает там немного. Это уже не про «не отдать дракошу», просто малыш засыпает тоже и так трогательно жмется, что очень уютно и хорошо, и совершенно не хочется его будить. Ной просыпается от того, что Джесс перетаскивает их обоих на кровать. Ной переворачивается набок, придерживая дракончика одной рукой, а другой — тянет Джесса к ним, и тот идет, тот обнимает, целует в лоб и тихо смеется, когда Ной издает какой-то совершенно невнятный, но крайне довольный звук. Если бы Ной был менее сонным, он бы смутился, но так — не получается. Ной только улыбается и ерзает, пока не оказывается головой у Джесса на предплечье, подтаскивает дракошу повыше и гладит между маленьких и пока совершенно нефункциональных крыльев, а тот ежится и пищит. — Я действительно с тобой свихнусь, принцесса, — совершенно ни к чему шепчет Джесс, снова прижимаясь ко лбу губами. — Попробовать договориться в мэрии на после конференции? Или я тороплюсь? — Договорись, — шепчет Ной в ответ. — Я не передумаю. — Учти, я запомнил, — тянет Джесс, Ной улыбается и гладит не дракончика, а его. — Пожелания к кольцам? — Простые? — Ной пожимает плечами. — Мне правда все равно. Никогда не, ну. Ну, ты понял. — Что, никаких фантазий о белых платьях, шикарных свадьбах и… — Джесс, я тебя сейчас убью, — очень честно предупреждает Ной, и тот смеется, целует в висок, потом в щеку. — Когда приедет твоя мама? — Завтра? — Ной вздрагивает, а Джесс улыбается. — Я могу сам его им отвезти. Или ты можешь уйти, если пока не хочешь с ней знакомиться. Никакого насилия, да? — Я хочу, — признается Ной и вздыхает. — Типа, страшно. Бля! — восклицает он секундой спустя. — Скажи, что они не знают, откуда он взялся? — Я ничего не рассказывал, — обещает Джесс, и Ной успокаивается. Ну, до следующего дня. До момента, когда он чистит зубы, вдруг понимает, что Джесс не сказал «нет», давится пастой и долго кашляет, задыхаясь, потому что Джесс, блядь, не сказал «нет», а Джесс очень хорошо умеет не лгать, но при этом не говорить правды. Сука. Сука, блядь! — Джесс! — орет Ной, как только перестает кашлять. Дверь приоткрывается, и там, ну, Джесс. Несколько более одетый, чем он сам, зато с дракончиком на руках. Очень мило. Очень. Ной даже расплывается в блаженной улыбке, правда, спустя минуту вспоминает, о чем все это, и мир сияющих единорогов и радуг затягивает грозовой тучей. — Что-то забыл? — хмурится Джесс, глядя на него. Ной — да. Ной забыл. Ной забыл за какую двуличную скотину собрался замуж. — Сядь, — говорит Ной и показывает ему на унитаз, потому что, возможно, Ной не очень продумал этот «очень серьезный разговор» в деталях. Джесс, впрочем, не ржет. Ну, может, немного подхихикивает, но на унитаз послушно садится, а дракончик заинтересованно вытягивает шею, пытаясь понюхать стоящее на краю раковины мыло. Очень, сука, мило. Бля. — Твои родители, — подозрительно говорит Ной, опираясь о раковину одной рукой и указывая на дракона, — не знают откуда он взялся? — Я ничего не рассказывал, — невинно повторяет Джесс, и, да, Ной запомнил правильно. Это не ответ. — Джесс, — вкрадчиво повторяет Ной. — Твои родители знают, что я его… ну… — Что? — с улыбкой спрашивает Джесс. — Выносил? Родил? — Да! — Я не рассказывал. — Знают или нет, блядь?! — орет Ной, дракончик втягивает голову в плечи, и он опускается на колени, гладит его по спинке, забирает у Джесса и осторожно укачивает, извиняясь. — Прости, — шепчет Ной им обоим, на самом деле. — Просто ответь уже, — требует у Джесса одними губами. Тот вздыхает. — Знают, — говорит он и вздыхает снова. — Я реально не рассказывал. Типа, просто, когда я сначала разоряю библиотеку на предмет книг про… ну, ты понял, — Джесс вздыхает еще тяжелее, — а потом прихожу с «а вы не посидите недельку с очень маленьким драконом», то, ну… — Ты прям им сказал? — пищит Ной. — Хуже, — Джесс встает и обнимает их обоих, целует дракончика в лоб, а Ноя в шею. — Я покраснел, — мрачно резюмирует Джесс и вздыхает просто максимально тяжело. А до прихода его матери — час. А Ною за этот час надо как-то уложить в себе мысль, что она, ну. Знает. Пиздец. Пиздец! — Подожди! — орет Ной из спальни минут пятнадцать спустя, и в этот раз лежащий на его груди дракон даже не дергается, продолжает невозмутимо посапывать. — А они знают, что мы женимся?! — Да, принцесса, — легко кричит в ответ Джесс, и Ной — все. Ной в ауте. Типа, ну. Наверное, если бы у него был сын, а у сына — какой-то странный парень, который родил дракона, Ной бы этого парня осторожно отравил, а не позволил им пожениться. Ну, очень осторожно, конечно, чтобы сын ничего не заподозрил, но точно бы отравил. Или заплатил, чтобы этот парень занимался своими извращениями, где подальше, но… — Насколько они меня уже ненавидят? — едва слышно произносит он в потолок, и тот, конечно, не отвечает, и дракончик не отвечает тоже. Пиздец. Уйти — не было опцией вообще, но вдруг становится. Уйти, спрятаться, сделать что угодно, но не смотреть им — или ей, если мама Джесса придет одна — в глаза. Не видеть их осуждения, презрения и непонимания. Бля. Ной вздыхает. Ной жмурится, гладит дракошу и старательно убеждает себя, что он, блядь, взрослый, самостоятельный, ответственный и уверенный в себе человек. Без пяти минут с кольцом на пальце так сказать. Он может выдержать знакомство с матерью будущего мужа и не убежать с криком. Да ведь, да? Нет. — Я боюсь, — говорит он в потолок, но в этот раз Джесс уже в комнате, Ной слышал, как он пришел. Ной чувствует, как проминается кровать, как он ложится рядом, жмется к нему, когда Джесс обнимает. — Я охуеть как боюсь, — тихо повторяет Ной и открывает глаза, поворачивает голову. — Моя мама будет минут десять просто тискать дракона, — Джесс улыбается, целует в кончик носа. — Потом, возможно, еще минут двадцать тискать тебя, если ты ее не отпихнешь, а ее сложно, блин, отпихнуть. А потом еще час рассказывать тебе все самые позорные истории из моего детства, — Джесс вздыхает, — просто чтобы ты передумал идти замуж за такого идиота. — Они знают, что я… — Ной, — Джесс фыркает и трется носом об щеку, а Ной жмурится и смеется, — ты не принцесса, ты — королева драмы. Ну родил ты этого дракона, и что? — Мужчины не… — Мужчины — да, — снова перебивает Джесс и вздыхает. Садится на кровати, гладит по бедру, потом наклоняется и легко целует, но не отстраняется, остается так, глядя в глаза. — Ты, блин, можешь заказать эти инъекторы на каждом втором сайте. Купить в магазине. Мы с тобой только ходили в эти магазины, которые для беременных и там ебаные отделы для мужчин, — Ной раскрывает рот, но, в целом, возразить нечего. — Мужчины — да, — с нажимом повторяет Джесс. — Ты нормальный, — добавляет он, и Ной вдруг не может дышать. О, думает Ной отстраненно и медленно моргает, о, так это вообще было проблемой. — О… — слабо говорит он вслух и закрывает глаза, пытаясь как-то уложить в себе это новое знание. Он нормальный. Нормальный он. Вау. Хм. Вау. — Я думаю, — говорит Ной, — в среднем по больнице мужчины, ну, даже если и рожают, чуть менее… эм… — Дрочат на это? — весело спрашивает Джесс, Ной краснеет. — Не знаю, — улыбка реально слышна в голосе, — не проверял. Меня устраивает, тебя устраивает. Какая разница? Это… интересная точка зрения, Ной так еще не пробовал. Ной думает. Ной очень сильно думает, и пока он думает, шанс сбежать неиллюзорно тает, что доказывает звонок в дверь, обрывающий его размышления напрочь. Ной вздрагивает. Ной быстро оглядывается, но прятаться в шкаф, наверное, не вариант. А еще Джесс держит, будто не слышал этого звонка и совершенно никуда не торопится. Или — как раз потому, что слышал. Потому что знает, как работает Ной. — Если хочешь, — говорит Джесс, — я не буду открывать. Ной целует его, потому что не может не поцеловать. Целует, потому что это — предельно мило, потому что Джесс заботится о нем, потому что Джесс любит его, и Ной тоже так сильно его любит. Целует, перекладывает на него сопящего дракошу и идет открывать сам. Ну, как взрослый, сознательный, смелый и далее по списку. Женщина за дверью очень молодая — охуительно молодая — очень невысокая, очень коротко стриженная и очень непохожая ни на Джесса, ни на сестру, ни на кого. Она смотрит на Ноя, моргает, а потом улыбается так широко, что это должно быть физически невозможно, но она почему-то делает. — О, а ты и есть Ной, да? — говорит она. Ной не успевает ответить, как уже оказывается стиснутым в слишком крепких для ее комплекции объятьях. Ной придушенно хрипит и непроизвольно пятится, как только она отпускает. — Я так рада познакомиться! — восклицает она, делая шаг вперед. Ной сглатывает и пятится снова. — Этот засранец прятал тебя от нас годами! — она хихикает. — Как будто, блин, боялся, что мы уведем! Мы не уведем! — она подмигивает, Ной сглатывает снова и слегка вжимается в стену. — Мы умеем делиться! — она оглядывается. — А почему у вас так чисто? А где мой любимый зайчик? — А? — говорит Ной. — Зайчик! — кричит женщина. — Зайчик, иди к маме! — Я. Тебя. Ненавижу! — очень четко и очень раздельно говорит очень красный Джесс, выходящий из спальни. На руках у которого их дракоша. Дракоша, которого женщина тут же отбирает, непонятно как оказавшись уже там. Ной вспоминает каждый раз, когда Джесс неизвестным образом обнаруживался в другом конце комнаты, и думает, что это, видимо, наследственное. — Мать Великая, какой же он лапочка! — умиленно пищит женщина, реально тиская дракошу и явно не собираясь прекращать. Джесс был прав, думает Ной, ошеломленно моргая. — Вот! — восклицает она и смотрит на Ноя, а Ной моргает снова и снова же вжимается в стену. — Вот такого я и хотела! Я, блин, просто хотела милого малыша, а она зачем-то уговорила меня на вот это чудовище! — она тыкает в Джесса и тот стонет. — Я, блядь, тебя ненавижу! — жмурясь повторяет Джесс. — Не ругайся, зайчик, — строго говорит она. — О! — она поворачивается к Ною. — А знаешь, почему «зайчик»? — Ной не успевает даже помотать головой. — Он, блин, обожал кроликов лет до шести! Я задолбалась колдовать ему эти сраные уши, а он отказывался без них даже вылезать из кровати, не то что в сад идти, а у меня работа, понимаешь, а Джесс постоянно в своих сраных командировках! Но с ушами все было, как надо, надо было только угадать, стоячие или висячие, иначе зайчик начинал истерить и требовать хвост! — Ной издает нервный смешок. — Ты когда-нибудь пробовал натянуть ребенку штаны на хвост? Нет, конечно же, но, в общем, если будешь пробовать, просто знай: проще сделать дырку! — Я учту, — слабо говорит Ной. — Зайчик, ты ужасно принимаешь гостей! Где мой чай? — требует она. — Мама, блядь, — цедит Джесс, — прекрати меня позорить! — Я? Тебя? — она улыбается еще шире, но лицо не трескается. Хотя, думает Ной, должно. — Да я никогда, ты же знаешь. Как мамочка может опозорить своего зайчика? — Джесс стонет, а она вдруг хохочет и улыбается уже нормально, как все люди. — Ладно, милый, завязываю. Мне просто показалось, твой жених волнуется. — Конечно, блядь! — говорит Джесс. — От этого, блядь, цирка ему должно было стать легче? — Но ведь стало, — философски тянет она, сует Джессу дракона, подходит и обнимает Ноя, а Ной, неожиданно для самого себя, обнимает ее в ответ. — Я не шутила про уши, — шепчет она на ухо. — Я расскажу тебе больше, звони! — целует в щеку, отстраняется, подмигивает и отпускает. А Ною почему-то вдруг больше не страшно. — Здравствуйте? — неуверенно говорит Ной. — Ага, — она кивает. — Эллен. Не Хелен, а Эллен, можно Эл, по-другому нельзя, я от этого зверею. Мать вот того, — она тыкает в сторону Джесса пальцем, — неблагодарного засранца, который все еще не налил нам чай. Или ты предпочитаешь кофе? — Кофе, — говорит Ной. — Кофе — тоже неплохо, — она хватает за руку и тянет на кухню, а Ной идет. — Вам здесь нормально? Удобно? Мы не стали продавать, хотя деньги, конечно, не лишние, но знаешь, столько воспоминаний! Я здесь разбила о голову Джесс первое блюдце, а потом мы трах… кхм, — она невинно улыбается. — В общем, да, хорошие были времена. Собираетесь переезжать? — Нет? — Ной моргает. — В смысле, мы не… — он смотрит на Джесса, тот смотрит в ответ нехарактерно умоляюще. — Пока не думали об этом. — Ну и прекрасненько, — сияет Эллен, которая, видимо, реально его, Джесса, мать. — Чай есть? — Ага, — выдыхает Ной и идет делать. Эллен за его спиной отчитывает Джесса за эксплуатацию труда бесправного жениха и «и вообще, чего ты вцепился в этого дракончика, дай милаху сюда и иди, помоги». Ной фыркает, Ной даже достает чайник, всыпает в него заварку и начинает медленно лить кипяток сверху, пока Джесс, страдальчески вздыхая, воюет с чашками и ищет куда насыпать сахар, который они, обычно, берут ложками прямо из пакета. Джесс, конечно, побеждает, Ной справляется тоже, разливает чай, но третьей чашки нет, и он тупо моргает минуты две, пока под носом не оказывается она. Правда, уже с кофе. Ной моргает снова, поднимает голову, и Эллен улыбается. — Кофе, — говорит она, как будто не очевидно. — Ты говорил, что лучше кофе, нет? Ну. Ной определенно знает, в кого пошел Джесс. — Богиня! Мама, хватит, блин… — Цыц, ребенок, — Ной берет чашку, а Эллен в тот же миг отвешивает Джессу слабый подзатыльник. Садится на стул, снова отбирает дракошу, укладывая его к себе на колени. — Такой малыш! — она тискает его мордочку, потом поглаживает между крылышек, и тот урчит. — Такой заинька! Такой хороший, весь в папу! Кофе идет не в то горло, оказывается на свитере и на столе, но Эллен будто не замечает, продолжая тискать дракошу, как ни в чем не бывало. Джесс смеется, помогает вытереться и невесомо касается шеи губами, слегка сжимая в объятьях. Ной выдыхает. Ной улыбается и чуть прикусывает губу, потому что, ладно, она милая. Они вообще не похожи (а в чем-то очень похожи), и она милая, и он, возможно, зря боялся. Зря. Джесс был прав. — Это всего на неделю, — как-то с нажимом говорит Джесс, Эллен рассеянно кивает, дракоша урчит и ластится к ее рукам. — Неделя! Мы его заберем, ты слышишь? — Милый, я не отниму у вас вашего первенца! — сияет она, и Ной давится кофе снова. — Ой, а кто это у нас такая хорошая? — вдруг умиленно восклицает Эллен и тянется к пытающейся слиться со столом Принцессе. Ной закрывает глаза, сглатывает и отставляет чашку. — Принцесса, — мужественно говорит Джесс. — Нет, не отдам. Нет, даже на неделю. — Они же будут скучать друг по другу! — Эллен сгребает и Принцессу тоже и прижимает ее к груди вместе с дракошей. — Давай, милый! Ты что, правда думаешь, мы не вернем? — она невинно хлопает глазами. Ной… тоже так умеет. Ной вдруг остро не верит, что они получат лиану и дракончика обратно. Ной встает, отбирает у нее дракошу, а Принцесса выворачивается и оборачивается вокруг плеч сама. — Мое, — говорит Ной и отступает в сторону Джесса. — Мое! — говорит Джесс и подсечкой роняет его к себе на колени. Сука, реально подсечкой! Ной возмущенно раскрывает рот, Джесс крепко обнимает и мрачно смотрит на свою маму, а та смеется и натурально прижимает к груди кулаки, что, видимо, должно символизировать высшую степень умиления. Ной закрывает рот, и немножко утыкается в Принцессу лицом, потому что, кажется, ему просто надо подышать. Посидеть где-нибудь в тишине и — желательно — темноте. Обработать все это. — Давай сюда, — вдруг очень тихо просит Эллен, черт знает как оказываясь рядом. Ной на автомате отдает ей дракошу, а Принцесса почему-то тоже уползает сама. — Милый… — Ага, — говорит Джесс и трется носом о его, Ноя, висок. — Держись, да? Ной обвивает его шею руками. Джесс уносит его из кухни. Ной не очень понимает это — вернее, понимает не сразу — но Джесс реально уносит его из кухни, вот так, на руках и при собственной матери. Относит в спальню, кладет на кровать, сам ложится рядом и снова обнимает. — А… — содержательно говорит Ной. — Слишком много, да? — Джесс улыбается и чмокает в нос, гладит по спине, а потом обнимает крепче. — Прости, принцесса. Мы, наверное, совершенно психи со стороны, да? — Это круто, — шепчет Ной и сползает ниже, вжимается лбом в его плечо. — Я просто… бля, не знаю. Типа, «а так можно было»? — он слабо смеется. — Я выглядел совсем идиотом? — Ты милый, — Джесс целует в макушку. — Ты потрясающий. Ты волшебный. Я люблю тебя. — Это взаимно, — еще тише шепчет Ной и немного краснеет. Мама Джесса, вау. Вау! — Вот поэтому, — вздыхает Джесс, — я и не хотел вас знакомить, — Ной хихикает ему в грудь. — Полежишь тут, принцесса? Я ее выпровожу, обещаю. — Она классная, — бормочет Ной и цепляется за него, не отпуская. — А твой отец, он… — Нет отца, — Ной резко поднимает голову, но Джесс улыбается, не серьезно, не мрачно. Весело и спокойно. — Есть вторая мама. — Она, ну… — Ной моргает. — Эллен говорила «Джесс»… — Джессика Морган, — Джесс фыркает и в который уже раз чмокает в кончик носа. — Джессика Морган, боевой маг и исследователь Бездны, и Эллен Джейн Дэвис-Морган, некромант со степенью магистра по теоретической магии. Меня делали в клинике. Ну, — Джесс вздыхает. — Ты еще наслушаешься, десять тысяч шуток на эту тему… — А как у них, ну… — Ной моргает снова, сглатывает, закрывает рот, открывает его и опять закрывает. — Ну, в смысле. Ты мальчик. Как у них… — Получился я? — Джесс фыркает и вздыхает еще более тяжко. — Да, это самый популярный вопрос в этой семье… — страдальчески тянет он, и Ной смеется. Ной очень долго смеется, и Джесс хихикает тоже, немного щекочет, опрокидывает его на спину и целует еще дольше, чем Ной смеялся, целует, пока не заканчивается воздух, а сам поцелуй не превращается в прелюдию к чему-то большему. Джесс отрывается от его губ, Ной задыхается и снова смеется, стараясь не жаться совсем уж провокационно: во-первых, еще ничего нельзя, а во-вторых, мама Джесса у них на кухне, что, в целом, и есть реальная причина, которая его останавливает. Мама Джесса, бля! Ной слабо улыбается, хрипло фыркает и быстро целует Джесса в губы. Они похожи. Они правда похожи, хотя, почему-то кажется, что оба будут это отрицать, если Ной скажет так вслух. Ною очень интересно, какая вторая. Ну, которая Джессика, которая боевой маг. Интересно, они специально, ну, мальчика… О, думает вдруг Ной, ой! Ой-ой-ой! — А! — содержательно пищит он и шарит по одеялу, чтобы найти его конец и закуклиться в него с головой, а Джесс неожиданно не ловит, а помогает, заворачивает, правда, их обоих, поэтому не лучше. — А… — выдыхает Ной и снова прячется у него на груди. Ой, блядь, вау, растерянно думает Ной и пищит что-то невразумительное, а образ, ну, не желает пропадать и теряться. И это как бы не Джесс с заячьими ушами. Это хуже. — Что такое, принцесса? — А… — не более содержательно выдает Ной и жмется к нему крепче. Девочка с улыбкой Джесса в его голове смеется и тискает подросшего дракона, пока Ной с Джессом спорят, кто именно будет колдовать кошачьи уши в этот раз, а из-под платьица уже кокетливо торчит и заметает по полу хвост. А зачем каждый день, думает Ной, если можно подвесить вещественную в динамике, завязать на свой резерв и даже добавить динамическую реакцию на объекты или эмоциональные стимулы… — О чем ты думаешь, принцесса? И правда, блядь, о чем он только думает? Ной трясет головой, слабо пищит и слишком сильно, наверное, впивается пальцами Джессу в спину. Ты правда этого хочешь, спрашивает он себя и в кои-то веки реально может ответить: да. Да. Вау, блядь, вау! — А если… — выдыхает Ной, и это намного больше, чем обычное просто «а». — Что, если у нас получится, ну. Девочка? — Блядь, принцесса, — как-то слишком низко и грубо шепчет Джесс, реально почти силой заставляет его поднять голову и жадно целует, сминая губы своими. Ной дрожит. Ной задыхается. Воображаемая девочка улыбается совсем как Джесс, хитро прищуривается и идет воровать его, Ноя, конфеты. — Блядь… Ной оказывается на спине. Ной сам не понимает, как оказывается на спине, но он уже лежит, а Джесс между его ног, а поцелуи слишком глубокие и слишком не простые. Ной хрипло стонет, прижимается к нему, а Джесс не отдергивается, нет. Не говорит, что ему нельзя. Джесс вообще ничего не говорит, только целует, подхватывает под задницу, втирается так, как будто ему вообще плевать, что у них гости, что Ною нельзя — на все плевать. Как будто не может остановиться. — Твоя мама, — бормочет Ной, уворачиваясь и упираясь в грудь Джесса рукой, но тот только смеется и начинает покрывать поцелуями шею. — Джесс, бля… — Ты действительно не понимаешь, что со мной делаешь, да, принцесса? — хрипло шепчет Джесс, а Ной дрожит, потому что тот шепчет в шею и это так горячо, что просто охуеть можно. — Блядь, принцесса, не повторяй, — вдруг почти скулит он умоляюще, Ной вздрагивает и неуверенно проводит рукой по его груди. — Я говорил тебе, я тебя не остановлю. И теперь Ной вдруг понимает — о чем он. И задыхается сам, потому что, блядь, блядь! Они катастрофа. Они пиздец какая катастрофа. Так нельзя, Ной знает, мать Великая, Ной знает это лучше всех, но, да, это сносит крышу. Нельзя, но хочется, так хочется, что даже никакие разумные доводы не помогают. Девять месяцев, говорит себе Ной, токсикоз, сумасшедший Джесс, все прочие прелести, роды. Говорит — и сам же над собой смеется, потому что не останавливает вообще. Не сейчас. — Знаешь, — тихо говорит Ной и целует Джесса в щеку, — это охуенно, что нельзя случайно. Мы бы не удержались. — Нет, принцесса, — соглашается Джесс и целует в щеку уже его.