Не самые стабильные будни на Гриммо

      Гарри был в предвкушении. Уже несколько месяцев он практически не покидал дом — то ритуалы, то попытки лечения, то тренировки и занятия ментальной магией — постоянно что-то стремилось занять его время.       Не считая одного совместного визита на китайскую магическую ярмарку, куда Слэро порой наведывался за ингредиентами, да редких ночных одиночных прогулок по клубам, в которые Гарри уходил исключительно ради удовлетворения своих сексуальных потребностей, он практически безвылазно проводил дни напролет в четырех стенах.       Благо, сегодня был особенный день — старикан наконец-то собрался в поход за ингредиентами на арабский магический базар, куда он собирался попасть через пригород Каира. Разумеется, Гарри напросился с ним, не каждый день выдается шанс увидеть магическую скрытую сторону Египта, попасть куда могли лишь немногие приезжие. Благо, хороший кошелек в виде хранилища Поттеров позволил путешественникам воспользоваться парочкой коррупционных схем, благодаря чему у них теперь был пароль для входа.       — Ну, ты готов, Поттер? Одежду сменную взял?       — Готов, одежду взял.       — Отправляемся. Надень капюшон.       Гарри послушно натянул капюшон мантии, после которого его лицо скрыла черная дымка, и ухватился за плечо старика. Рывок — и тот аппарировал их прямо в пустую и явно не самую чистую подворотню Лютного переулка.       — Не расщепило?       — Нет, все в порядке.       — Хорошо, пошли за мной.       Гарри пошел за стариком, стараясь не отставать ни на шаг. Лютный переулок пока вызывал в нем те самые воспоминания, что он приобрел, попав сюда перед вторым курсом в результате курьеза с каминной сетью. Нет, страха не было, но какое-то перманентное опасение и неуютное чувство сохранялись.       Слэро тем временем зашел в невзрачный дом, практически не отличавшийся от остальных, с полувыцветшей вывеской «Хэмилтон. Куда угодно и когда угодно!» и мутноватым синеватым стеклом на окнах. Гарри прошмыгнул вслед за стариком в открытую дверь.       — Эй, Хэмилтон! — Слэро пнул по прилавку, от чего тот жалобно крякнул. — Ты тут, прохвост?       Спустя десять секунд из-за шкафа выглянул испуганного вида худощавый мужчина с пенсне и седоватыми, но аккуратными усами.       — Мерлин, Фильчи? — произнес Хэмилтон нервным голосом.       — Он самый, — кивнул Слэро. Гарри же сделал себе пометку, что этот Хэмилтон, судя по всему, не знает реального имени старика.       — Я уж успел подумать, что опять рейд… Тебе чего?       — Да портключи нужны, вот и пришел.       — Опять не по доброте душевной…       — Не придуривайся. Смотри, — Слэро кинул Хэмилтону свернутый в трубку пергамент.       Тот развернул его и ознакомился с написанным.       — Расценки прежние, если что.       — Я рад, что ты не следишь за инфляцией, все сделаешь?       — Да, десять минут и вернусь. — Хэмилтон кивнул и вновь исчез за шкафом, прихватив с собой свиток.       Торговец вернулся даже раньше, держа в руке стопу из небольших деревянных щайб, которые были переданы Слэро вместе со свитком в обмен на позванивающий мешочек.       — Не обманул? — усмехнулся Хэмилтон, пряча мешочек в прилавок.       — А по зубам? — огрызнулся Слэро и развернулся, направляясь на выход. Проходя мимо Поттера, он дернул того за полу мантии, призывая следовать за ним.       — Как всегда рад был сотрудничеству, Фильчи! — донесся до них веселый голос Хэмилтона, когда дверь уже закрывалась.       — Почему мы сами не делаем такие портключи, Артур?       — Потому что, малой, для этого нужен артефакт под названием трехмировой глобус, и это не считая инструментов, необходимых для высчитывания правильных координат и использования этих координат в уравнении. Поверь, легче просто заплатить.       — Ладно… Мы переместимся сейчас?       — Нет. У таких портключей могут возникнуть сложности, если ты используешь их слишком далеко от того места, где стартует цепочка.       — То есть…       — Тебе в Гринготтсе не объясняли?       Гарри покачал головой, все еще скрытой под капюшоном.       — Цепные портключи — это по сути набор портключей, спрессованный в один комок. Когда ты делаешь или покупаешь такой, необходимо указывать не только конечную, но и начальную точку перемещения. Это делает его не только возвратным, но и позволяет понимать, какие координаты использовать оптимально. Если же ты купил портключ с перемещением из дома до Дурмстранга, но решил использовать его, находясь, например, в Хогсмиде, то портключ может неправильно высчитать цепь и тебя конкретно помотает. Повезет, если не пострадаешь.       — Понял, где наша точка?       — Неподалеку от Гриммо. Все же нам и в будущем будут требоваться ингредиенты, логично подстраховаться заранее. Готов? — Слэро протянул костлявую руку, за которую Гарри тут же ухватился. Всего лишь миг — и они исчезли в аппарационной воронке, появляясь рядом с каким-то неприметным зданием. Судя по звукам, совсем неподалеку от шоссе.       — Снимай плащ и бери меня за плечо, крепко. Ни в коем случае не отпускай, портключи хитрого мудака чуть менее стабильные, чем гоблинские, не хотелось бы обронить тебя где-нибудь по пути.       — Не переживай ты так, — Гарри стянул плащ и сунул в сумку, — не оторвусь.       — Готов?       — Готов.       Всего секунда, и оба мага исчезли, преодолевая сразу семь точек и появляясь в совершенно незнакомом месте, которое, тем не менее, абсолютно точно отличалось от Лондона — погода и палящее солнце выдавали как минимум жаркую страну.       — И где мы? — спросил Гарри, пытаясь найти хоть какие-то опознавательные знаки в безлюдном проулке.       — В Гизе. Переодевайся и наноси зелье от загара на кожу, а то превратишься из бледной сосиски сразу в подгоревшую.       Несколько дополнительных минут, и вот Гарри готов. Шорты, легкие кеды на ногах, тонкая белая рубашка, солнцезащитные очки и смазанная кожа, которой не страшен был теперь ожог от солнца. Стоявший рядом Слэро выглядел чуть более консервативно — какая-то шаль, сланцы на ногах и шляпа. Бороду и усы он слегка причесал и прибрал, чтобы те не слишком привлекали внимание.       — Ты в курсе, что мог бы скинуть лет двадцать, если бы побрился?       — Да, не отставай.       Слэро пошел проулками, ныряя из одного в другой и не сбавляя при этом шаг. Гарри же старался одновременно поспевать за стариком и не пропустить ничего интересного — в Египте он был впервые.       Вопреки тому, как он представлял себе город близ пирамид, выглядел он относительно стандартно. Люди сновали туда-сюда, машины и мопеды создавали неприятный городской шум, повсюду слышались разговоры на арабском, порой на английском и французском. Туристов хватало с лихвой.       Внезапно Слэро остановился. Гарри, не заметив этого, продолжал бодро шагать, пока не уткнулся в старика.       — Ты чего стоишь?       — Пришли.       Слэро постучал пальцами по кирпичам на беловатой стене и та начала разъезжаться в стороны точь-в-точь как проход в Косой переулок за Дырявым котлом.       — Ну, пацан, добро пожаловать на Арабский колдовской базар!       Гарри прошел вслед за стариком и сразу же ощутил смешение огромного количества запахов и звуков, которое обрушилось на него, точно груз с самосвала.       Перед глазами была… торговая улица, пожалуй. Да, так ее можно было назвать. В отличие от ярмарки в Шэньчжэне, куда старик водил его за ингредиентами в прошлый раз, здесь было… тесно.       Людям словно не хватало места — расположенные вдоль краев продавцы вынуждены были ужиматься, чтобы разместить лавки с солнцезащитными козырьками, пока прохожие толкались вокруг, образовывая пробки и скопления в попытках добраться до нужных торговцев.       — Не теряй меня из виду, — сказал Слэро и смело шагнул в толпу.       Гарри качнул плечами и тоже сделал шаг.       Незнание языка никогда еще так больно не било по восприятию Поттера, как здесь. Ни разу за все время, пока они с Артуром находились на базаре, ему не довелось услышать английский язык. Все беседы шли исключительно на арабском, которым Слэро владел в совершенстве. Судя по всему, благодаря все тому же языковому зелью.       Гарри же вынужден был таскаться за ним, как прибившаяся собачонка, стараясь не отставать и терпеливо выжидая, пока Слэро купит все, что ему нужно — а нужно ему было многое, ведь экспериментальные составы зелий, которые он разрабатывал и улучшал для Гарри, содержали недешевые и редко встречающиеся ингредиенты. Наконец, спустя почти полтора часа закупок, Слэро повернулся к Поттеру и мотнул головой, показывая направление.       Через несколько минут они выбрались в одну из подворотен, прикрытую от солнца козырьком широкого углового крыльца.       — Я все купил… Хочешь посмотреть на пирамиды?       — Пошли, — кивнул Гарри. — Мы пешком?       — Нет, ты что? Держись за меня, — скомандовал Слэро и, дождавшись касания Поттера, аппарировал.       Гарри стоял между несколькими монументальными историческими памятниками, задержав дыхание. Он и не представлял, насколько пирамиды огромны, пока не увидел вживую. Даже Большой сфинкс, проход к которому перекрывали несколько рядов строительных лесов, впечатлял не столь сильно.       — Нравится?       — Очень даже… Их построили магглы?       — Что удивительно — да.       — Почему удивительно?       — Потому что в правящих кругах тогда были только весьма сильные маги. По крайней мере, до периода угасания.       — Почему тогда они заставляли магглов строить пирамиды, если могли построить их сами?       — Зачем ты задаешь глупые вопросы, Поттер? Власть сводит с ума, да и порядки тогда явно были другие. Наверняка им просто казалось проще послать на строительство рабов, а не пачкать руки самостоятельно.       — А что за раскопки ведет Гринготтс?       — Гоблины?       — Да. Билл Уизли, если помнишь, я тебе рассказывал…       — Тот, что поработил вейлу?       Гарри кивнул.       — Он работал здесь?       — Да. Ликвидатором заклятий на раскопках, организованных Гринготтсом.       — Ох… Возможно, ты удивишься, но гоблины были на особом уровне почета здесь, в Древнем Египте.       — Почему?       — Они открыли местным магам свои тайны, те в ответ посвятили их в свои. Производство оружия, в том числе ритуального, помощь с усыпальницами для почивших фараонов, скрытые святилища… У гоблинов с тех пор здесь закопано много всего, — Слэро шаркнул ногой по мягкому песку. — Удивительно, что им разрешили раскопки.       — Почему?       — Это мутная история, но у гоблинов особая нетерпимость к магии души, понимаешь?       — Да, но в чем тут связь?       — Ты ведь в курсе, кто создал первый крестраж, верно?       — Герпий… Злостный, кажется?       — Именно. А на чем был основан его принцип?       Гарри покачал головой.       — Не знаю.       — Вспомни, как хоронили фараонов.       — Погоди, ты об этих урнах с органами и всем таким?       — Угу. Гоблины прознали о том, что жрецы пытаются найти способ привязать душу к подлунному миру путем создания якорей, вспыхнул конфликт, удалось договориться об относительно мирном урегулировании, но гоблины покинули эти края, а жрецы, лишившись гоблинских изделий, вынуждены были покончить с экспериментами.       — Герпий Злостный каким-то образом сумел завершить начатое, верно?       — Да. Да, он сумел, — Слэро почесал нос. — Правда, в его методе человеческого еще меньше.       — В каком смысле?       — Пас. Что-то еще?       — Внутри пирамид есть что-то эдакое…? — Гарри экспрессивно взмахнул руками.       — Эдакое?       — Ну, ловушки, зомби, мумии, вирусы…       — Ловушки там определенно есть. Насчет зомби не уверен. Я полагаю, египтяне могли знать о способе создания инферналов, но сомневаюсь, что те дотянули до наших дней. Насчет вирусов не в курсе, как и насчет мумий. Полагаю, маггловская поп-культура излишне изобретательна.       — С другой стороны, разве это плохо?       — Не знаю, это не мое дело.       — А Гринготтс может обнаружить здесь что-то опасное?       — О чем ты?       — Я сам не знаю… Технологию или какой-то артефакт, может еще что-то. То, что гоблины умели создавать раньше.       — Я думаю, они не растеряли своих навыков, если ты об этом. Для них это больше вопрос истории и почитания предков, нежели реальной выгоды.       — Но ведь там есть и уникальные вещи, верно? Те же артефакты для подчинения вейл.       — Да, но это изготовлено людьми.       — Тогда почему их больше не делают?       — Я не артефактор, Поттер, но знаю небольшую… легенду о том, как древнеегипетские маги подчинили вейл. Рассказать?       — Давай, — Гарри продолжал рассматривать пирамиды, но навострил уши.       — Однажды, группа кельтских наемников прибыла в Египет на своих военных кораблях. Получив аудиенцию у представителей правящей династии, они пришли с… подношением, пожалуй. Привели закованную в цепи девушку, которая походила на птицу, но при этом постоянно пыталась использовать магию огня для того, чтобы выбраться.       — Это была вейла?       — Скорее, одна из тех, от кого произошли современные вейлы, тогда их именовали сиренами, но сейчас мы знаем, что с магическими народами все намного сложнее.       — Она была как сирена из Одиссеи?       — Нет, скорее как более дикая современная вейла. В общем, гоблины заковали ее в сдерживающую клетку, чтобы она служила украшением при фараоне, но потом ему стало мало и он решил подчинить ее.       — Подчиняли тоже гоблины?       — Слушай, это всего лишь легенда, хорошо? Гоблины сделали металлический корпус амулета, не зная его предназначения.       — То есть, ее подчинили маги?       — Нет. Она умерла в процессе, поэтому те решили провести более массовый эксперимент. Заказали наемникам, прибывавшим в Египет со стороны Европы, три дюжины таких же дев и получили пятьдесят амулетов от гоблинов.       — Почему пятьдесят?       — Дальше узнаешь. В общем, не успев заполучить партию девушек, фараон вынужден был отпустить гоблинов. Это был момент, когда те прознали об экспериментах с магией души. Таким образом, планы на выпуск большего числа артефактов пошли прахом, но жрецы не отказались от своей идеи с использованием старых наработок. Заполучив в руки тридцать шесть пойманных наемниками вейл, они распяли каждую из них на жертвенных камнях под пирамидой Микерина, заточив их души в амулеты.       — Это звучит жутко, — Гарри передернуло от внезапно пробежавшего по коже озноба, несмотря на окружающую жару.       — Еще как. В общем, кровавый эксперимент удался. Используя весьма непростое ритуальное жертвоприношение, со временем были созданы пятьдесят таких амулетов, которые в будущем постепенно хоронили вместе с фараонами, пока не осталось ни одного.       — Ужасная история.       — Это всего лишь легенда.       — То есть, в мире сейчас есть пятьдесят артефактов, содержащих в себе чужие души и способные подчинять вейл?       — Гипотетически, да.       — Фактически, их можно назвать крестражами, верно?       — Нет, нельзя. Из них нельзя воссоздать того, чья душа была заточена вовнутрь. Это не якорь, а скорее вечная клетка без дверей.       — Да уж, это реально какой-то кошмар.       — Подумай об этом с другой стороны.       — С какой?       — С нынешними вейлами такой фокус не прокатит.       — Почему?       — Души стали слишком человеческими. Несколько сотен лет жизни бок о бок с людьми одомашнили вейл, если можно так выразиться.       — Слабое утешение, конечно.       — Надо развеяться, Поттер. Мне самому такие истории не по нраву.       — Мы пойдем еще куда-то?       — Может, пляж?       — Неплохо было бы искупаться. Море-то здесь все же должно быть хорошее.       — Ты взял с собой плавки?       — Трансфигурирую.       — Ладно. Хватайся за руку, Поттер.