И в каждой странице сплошное молчание

Квартира Кирилла оказывается совсем недалеко от клуба: им даже не нужно вызывать такси, и уже через какие-то десять минут они заходят в его маленькую темную прихожую, разгоняя тишину своим веселым хихиканьем. Кирилл нащупывает выключатель и зажигает свет - наощупь, потому что Марина вновь притягивает его к себе за ворот куртки, сминая губы в поцелуе. Собственно, и прогулка-то до дома была бы гораздо короче, если бы по пути они то и дело не останавливались, припадая друг к другу. Действия свои Марина объяснить не может, да и не хочет; на закоулках сознания мигает мысль, что потом она будет жалеть об этом, но сейчас она посылает ее к черту вместе со страхом, моральными принципами и чувством вины: перед родителями - за то, что они, по сути, понятия не имеют, где она; перед Катей - за то, что ушла из клуба, так и не предупредив ее; но больше всего перед Кириллом - за то, что она ведь не любит его, а действует на автопилоте, отдавшись моменту, желанию и заебанности от всего вокруг. Она поддается сиюминутной прихоти, позволяя своему телу действовать на уровне инстинктов. Верхняя одежда летит на пол, пока они, скидывая на ходу обувь и спотыкаясь из-за этого, пробираются вглубь квартиры, и в следующий момент Марина обнаруживает себя на диване. А если точнее - на коленях у Кирилла, лицом к лицу, а он крепко, но нежно прижимает ее к себе за бедра; но даже прежде чем она успевает это осознать, Марина опять наклоняется к нему, утягивая в новый поцелуй и проталкивая язык внутрь его рта, пока руки Кирилла блуждают по ее спине. Она ощущает, как он расстегивает молнию на ее платье, а дальше его ладони ложатся на ее грудь, теперь прикрытую одним тонким кружевным лифчиком. Он немного медлит, но потом сжимает пальцы; Марина невольно сводит колени вместе, чувствуя, как внутри нее разгорается зудящий жар. В голове у Марины все смешивается, и прежде, чем она успевает хоть что-то понять, ее рука оказывается на его промежности. Она ощущает давление, чувствует, как член возбужденно пульсирует. Она сжимает его через джинсы, и Кирилл стонет, слишком громко и несдержанно - как девчонка в порно. От этой ассоциации Марине становится смешно, но она не останавливается: быстрым движением расстегивает его пуговицу и ширинку и запускает руку в трусы. Обхватывает влажный горячий орган. И начинает двигать рукой. Надолго Кирилла не хватает; хотя ей сложно судить, учитывая отсутствие опыта. Он продолжает ласкать ее грудь, а в момент оргазма сжимает ее настолько сильно, что у Марины от боли перед глазами всплывают звездочки. Пока он тяжело дышит и прижимается к ее шее, пытаясь прийти в себя, Марина осторожно вытаскивает руку из его штанов и осматривает испачканные пальцы. Как завороженная смотрит на тягучую белую жидкость. От одной мысли о том, что это могло быть внутри нее, ее желание резко пропадает. Она бы все равно не дала ему войти в себя. Да Кирилл, в общем-то, и не настаивает; он, конечно, спрашивает об этом, говорит, что хочет удовлетворить и ее, но после отказа не продолжает. Она слезает с его колен и интересуется, в каком направлении ванная. Идет туда, запирается и включает воду в кране. После чего сползает по двери на пол и плачет - сама даже не знает почему. Наверное, просто от напряжения. Потом быстро приводит себя в порядок и выходит. Они стоят на балконе, накинув на плечи куртки, и пьют вино. Марина подмечает, что небо немного посветлело, хотя до рассвета еще долго. Кирилл, только сейчас спохватившись, спрашивает, не будут ли волноваться ее родители. Марина пожимает плечами: - Я сказала им, что ночую у подруги. - Той, с которой пришла в клуб? - Ага. Катя, - она делает глоток вина. Терпкая жидкость спускается вниз, неприятно обжигая пищевод. - Черт знает, что с ней стало после того, как она ушла от нас. Может, умерла. Надо бы ей написать. Еще долго они стоят там и наблюдают, как зачинается заря. Вскоре на улице начинают появляться спешащие куда-то люди. Когда мир окрашивается золотистым светом, Марина покидает квартиру Кирилла.