Party & Parents

      У Рика на голове было сомбреро, а Сэм повязал на шею мамин леопардовый шарф. В качестве хозяев дома они приветствовали гостей, выдавая каждому по стаканчику чего-то странного, но со вкусом колы.       — Это пунш? — спросил Тим, принюхиваясь.       — Типа того, — махнул рукой Сэм, приглашая друга внутрь. — Мы просто слили всё в одну большую кастрюлю.       Был ли в «коктейле» джин или водка, Тим не стал уточнять — любопытно стало почувствовать самому, опьянеет он или нет.       Вечеринка была в разгаре: музыка стучала басами, кто-то прыгал с разбегу в бассейн. Народу было немного, человек десять — видимо, папа был прав, большинство ребят предки не отпустили. Впрочем, так было даже лучше — собрались самые отчаянные. Чаки и Ден — этих родители отпускали куда угодно и когда угодно, и лучше бы насовсем. Ребекка и Лизи — две подружки, которые всегда держались вместе, а последний год методично изводили родителей, проверяя их на прочность. Саманта — эта пришла, потому что ей нравился Чаки. Люис — капитан футбольной команды и школьный «хулиган» и сам Тим.       — У меня есть теория на этот счёт, — сказал Рик, когда народ собрался на кухне вокруг стола, на который хозяева вечеринки, судя по всему, просто свалили все, что было в холодильнике: хлеб, чипсы и попкорн, маринованные яйца, сырой бекон, сосиски, овощи (прямо в целлофановом пакете), бананы, апельсины и не открытые банки с оливками и огурцами. — Так вот, теория! Я считаю, что предки поступают с нами так, как мы сами им позволяем. Закручивают те гайки, которые мы сами позволяем закручивать, понимаете, о чем я?       Народ пока не очень понимал. Люис, стоя в мокрых после бассейна трусах, сосредоточенно поедал угощение, макая сырые сосиски в майонез. Лизи и Бекки сидели на диване и пили пунш с таким чопорным видом, словно были в гостиной премьер министра на званом ужине, а Чаки и Саманта держались за руки и тёрлись носами. Рика слушали только Тим и Дэни, остальные — вполуха.       — Взять хотя бы нас с Сэмом! — Рик расхаживал перед кухонным островом, как профессор у доски. — Мы с ним близнецы, так? Но Сэм у нас маменькин сыночек, пай-мальчик и все такое… Не сердись, бро, я просто рассказываю всё как есть. А я наоборот — бунтарь и борец за свою свободу. И что же? Родители наказывают Сэма за любую фигню — за двойки оставляют без игр и денег, за бардак в комнате могут не пустить гулять, даже за грубость на него рычат! А я? Я живу так, как сам считаю нужным. Пару раз папаша пытался меня приструнить, да только всё без толку — я несгибаемый! Сечете? Я не даю собой командовать, и предки ко мне не лезут!       — Может, они просто махнули на тебя рукой? — хохотнул кто-то из слушателей лекции.       — Именно! — обрадовался Рик. — Как раз то, что я пытаюсь сказать. Кто бы не хотел, чтобы предки отстали и махнули на него рукой, а?       Гости одобрительно загудели. С родительским гнетом все были знакомы.       — За свободу! — крикнул Рик и залпом допил из стакана пунш так, что сомбреро с его головы слетело.       У Тима были некоторые претензии к логике, на которой Рик построил свой вывод, но тост вопросов не вызывал, и он тоже с радостью осушил свой стакан.       В качестве развлечения хозяева предлагали гостям Иксбокс и Нетфликс, бассейн с подогревом и игру в «Правду или действие». Впрочем, у гостей, как это часто бывает, были другие планы — все разошлись по разным углам: Лиз и Ребекка ещё глубже закопались в телефоны, Люис, Сэм и Дэн оккупировали бассейн, перетащив туда часть съестного, и теперь обсуждали новый футбольный симулятор на Плейстейшен, а Тим с Риком остались на кухне, беседовать о глубинах родительской несправедливости.       Это было фиаско. Полное разочарование! Совсем иначе Тим представлял себе вечеринку без предков. Никто не напился (в пунше, похоже, вовсе не было алкоголя), никто не швырял рулоны бумаги, никто не бегал голым по улице, никто никому не предлагал секс и наркотики. Первый раз в жизни Тим почувствовал острое разочарование в своем поколении. Никакого рок-н-ролла!       К десяти часам вечера всё уже выдохлось. Девчонки свалили первыми, назвав вечеринку скучной (Саманта прихватила с собой Чаки), а пацаны впятером расселись вокруг бассейна.       — Мне, наверное, тоже пора. Отец будет сердиться… — зевнул Люис.       — Господи, — ядовито хмыкнул Тим, — что за отстой! Никакого в вас пороха нет!       — А сам-то что предлагаешь? — проворчал Дэн, — нам даже пиво не купить!       — Об этом можно было подумать и заранее! — кинул Тим Рику, который сконфуженно жевал коктейльную соломинку, и, прежде чем тот нашелся, что ответить, продолжил, — вот ты, Лу, выглядишь старше своих лет. Тебе можно дать и шестнадцать. А если чуток поработать над образом, сойдешь и за двадцатилетнего! Скажем, очень худого и больного двадцатилетнего… Я знаю сайт, где можно заказать фальшивые права, и тогда ты сможешь покупать выпивку!       — А почему сразу я? — смутился капитан команды и хулиган. — Это же преступление.       — Конечно, преступление. Ну и что? Во-первых, маленькое, — Тим показал пальцами полдюйма, — а во-вторых, просто так, из ниоткуда, настоящее веселье не берется, знаете ли! Кто не рискует — тот не пьет шампанское!       Рик кивнул:       — В этом что-то есть! Можем считать эту тусовку разминкой! Сколько там делаются эти фальшивые права?       — Две недели.       — Наши предки вернутся послезавтра… — сказал Сэм. — Мы не успеем.       — Сделаем на будущее, правда, Лу?       Люис, который от идеи был не в восторге, выдал кривую улыбку и демонстративно посмотрел на часы.       — Кое-что мы всё-таки успеем, — задумчиво протянул Тим. — Это дом директора Харрисона?       Он показал на краснеющую среди почти черных крон деревьев крышу соседнего дома.       — Ага, его, — отозвались Сэм и Рики. — Предки говорят, очень удобно, когда сосед директор школы. Провались он в преисподнюю…       — А бумага туалетная у вас есть? — спросил Тим.       — Есть, — радостно закивали братья, — а зачем?       Тим поднялся, сунул в рот целую горсть попкорна и сказал тоном отца-основателя, ведущего пилигримов в Новый свет:       — Мы закидаем его дом!       — Чокнулся? — удивился Сэм.       — С ума сошел? — поддержал брата Рик.       — Ты рехнулся? — крикнул Люис. — Он же поймет, что это мы!       — Не поймет! Мы сделаем это не с этой стороны, а прямо с его заднего двора. Это будет вызов!       Налетевший теплый ветерок качнул на Тиме челку, огненные закатные блики с воды в бассейне эффектно подсветили его фигуру, а сам Тим вдруг почувствовал необычайный прилив сил и даже некоторую торжественность момента.       — Господа! — обратился он к остальным, — свобода никому не дается даром! Мы должны заявить о себе. Нет, не в смысле — попасться, а в смысле доказать друг другу и самим себе, что мы способны на большее, чем скучная безалкогольная вечеринка. Наша свобода и наше самоуважение в наших руках! Мы должны быть дерзкими! Мы должны быть смелыми!       — О, Господи… — тихо пискнул Люис.       — И не кажется ли вам, — продолжил Тим не спуская горящего взора с дома школьного директора, — что вот по тем веткам дуба было бы очень удобно перелезть прямо на крышу его дома?