Trophy Wife

Гермиона поправляла макияж, стоя у большого овального зеркала. Прошло полчаса с того времени, как они прибыли на приём, но сами виновники торжества еще не явились, заставляя всех гадать, что же произошло. Гермиона не уделяла отсутствию мэра и его жены так много внимания, как остальные гости, переживая больше про сохранность своей прически. В конце концов, она сдалась и надела красивые изумрудные серьги, изменяя своему привычному вкусу, чем, кажется, порадовала Тома. Сегодня он сделал ей на порядок больше комплиментов, чем обычно. Покинув дамскую комнату, она свернула в коридор и вышла в большой зал, заметив, как две незнакомые мужские фигуры отделились от толпы и последовали за ней. Сопровождение было не совсем привычным, однако, когда Том предупредил её об этом, спорить женщина не стала. В конце концов, они ей не мешали. Стараясь не обращать на них внимания, она еще немного прошлась по залу, прежде чем заметить своего мужа в компании мужчины и женщины. Они негромко переговаривались, держа в руках бокалы с напитками. Ладони Тома были пусты. Гермиона расправила плечи и с вежливой улыбкой подошла ближе, скользнув в сторону своего мужа. — А вот и моя жена, — переключив внимание на неё, заговорил Том. — Познакомься, дорогая, мистер Фейн и мисс Смит. Высокий седовласый мужчина мягко ей улыбнулся, протянув руку. — Очень рад, миссис Реддл, наконец-то увидеть вас вживую, — они пожали руки. — Вы прекрасно выглядите. — Благодарю, мистер Фейн, я тоже очень рада, — с улыбкой ответила Гермиона, понятия не имея, кто перед ней стоит. — Мисс Смит. Тучная женщина в желтом платье добродушно пожала ей руку. Её, в отличии от мужчины, Гермиона знала прекрасно, хоть и виделись они довольно редко. Мисс Хепзиба Смит была одной из тех редких представительниц женского пола, которые находились в клане исключительно по собственной воле и были вольны принимать решения сами за себя, так как сотрудничали с мафией без посредства мужа или других родственников. Это была давняя подруга Меропы Гонт, с которой они довольно часто проводили время вместе. — Миссис Реддл, очень рада, — поправив дорогую брошь на платье, поздоровалась Хепзиба. — Мои соболезнования по поводу вашей утраты. К сожалению, я не смогла выразить их раньше. Гермиона сдержанно улыбнулась. — Спасибо, вы очень добры, мисс. Как ваши дела? Мужчины продолжили разговор в стороне, позволяя им с Хепзибой негромко болтать рядом. Мисс Смит также происходила из богатых британцев, которые перебрались в Америку из-за войны, но её богатство не было схожим с богатством Малфоев, к примеру, так как всё свое состояние Смиты заработали относительно недавно, передав единственной наследнице. Ей принадлежала сеть аптек в Вегасе и немыслимое количество дорогих безделушек, которые пожилая дама коллекционировала исключительно по собственной прихоти. В последний раз они виделись спустя три года после их с Корбаном свадьбы, поэтому у каждой из них накопилось достаточно новостей, чтобы их можно было вежливо обсудить. Пока что они не касались темы смерти Корбана, однако Гермиона видела любопытство внутри темных глаз, за которым могло скрываться всё, что угодно. Хепзиба была знакома с ним лично, и, насколько Гермиона помнила, когда-то они обсуждали вопрос свадьбы, которая так и не случилась по неизвестным ей причинам. — Здесь не так душно, как на последнем приеме миссис Рид. Вы там были? Нет? Очень зря, моя дорогая, миссис Рид всегда устраивает отличные вечера, совсем не такие, как современные кричащие балы. Кажется, они называют их вечеринки, — скривившись на последнем слове, уведомила она. — Но, кажется, душные комнаты вас просто преследуют, не так ли? Гермиона непонятливо выгнула бровь. — Ах, я имею ввиду, что наш дорогой мистер Яксли умер из-за духоты в вашем доме? — её жабье лицо скривилось в подобии любезности. — Это был ваш недочет, моя дорогая? Или было что-то еще, о чем я не знаю? Гермиона слабо усмехнулась. — Возможно, есть что-то, о чем вы не знаете, мисс Смит. Возможно, я сама об этом не знаю. Однако, Корбан, как и я, прекрасно знал о том, что окно было сломано. Хотя, право слово, я понятия не имею, откуда вам это известно. Хепзиба удовлетворенно улыбнулась. — Ну-ну, милочка, в этом мире есть еще множество вещей, которые вам предстоит узнать. Хорошие друзья в их числе. Такие же у вас есть, не так ли? — Разумеется, — с улыбкой ответила Гермиона. — Я всегда могу на них положиться. Что бы не случилось. — Это замечательно. Я уверена, что они поддержали бы вас даже в том случае, если бы вы вдруг решили избавиться от кого-то. Своего мужа? Например, — невинно прокомментировала Смит, заставляя Гермиону почувствовать, как кровь начинает кипеть в жилах. Эта женщина обвиняла её в убийстве? Остался ли хоть один человек в мире, который не подозревал бы её в этом? — Вы думаете, что я виновата в его смерти? — вежливо уточнила Гермиона, не позволяя собеседнице узнать, как сильно её это задело. — Не так ли, мисс Смит? — Что вы, — улыбнулась Хепзиба, выражение лица которой буквально кричало о том, что она действительно так считает. — Просто многие так говорят, вот и всё. — Люди будут видеть то, что хотят видеть, — на лице Гермионы появилось холодное выражение, — однако, Корбан Яксли был прекрасным человеком и замечательным мужем. Пускай вам так и не довелось прочувствовать это на себе, ваших отношений было бы достаточно, чтобы это представить. И, обладая этими знаниями, вы поймете меня, если я скажу, что решиться на убийство этого мужчины мог бы только кто-то поистине сумасшедший, но никак не его любимая и обожаемая жена. Вы не согласны? Лицо Хепзибы побагровело. — Дорогая, мы закончили, — раздался позади голос Тома, вынуждая обеих женщин развернуться. Кожа мисс Смит тотчас же приобрела приятный оттенок. — Вы не возражаете, если я заберу свою жену, Хепзиба? Он приятно улыбнулся. — Конечно, мистер Реддл, конечно, — заверила она. — Я, пожалуй, найду Арчи. Вы его не видели? — Мы закончили разговор около пяти минут назад, — любезно сообщил ей Том, притянув Гермиону к себе за талию. — Он сказал, что хочет обновить напиток. Обменявшись любезностями, трое людей разошлись. Гермиона чувствовала, как неистово бьется её сердце от гнева, который она была вынуждена сдержать. — Тебе не стоит о ней волноваться, — наклонившись к её уху, твердо заговорил Том. — Старые женщины не знают, что болтают. — Ты всё слышал? — расстроенно спросила Гермиона, держась за его руку, как за спасательный круг. Это несложное действие, удивительно, предавало ей сил. Том всегда казался ей на редкость спокойным и уравновешенным человеком, который хорошо умел владеть собой. В глубине души она мечтала стать похожей на него, но из раза в раз у неё ничего не получалось, потому что её характер был гораздо более простым. Но хотя бы близкое соседство с его спокойствием порой передавалось и ей. — Разумеется, Фейн ушел не пять, а десять минут назад, что позволило мне всё прекрасно услышать. Гермиона вздохнула, не поднимая на него глаз. Они отошли в укромный уголок, и она уперлась спиной в стену. Том стоял рядом. — Она сказала, что много, кто так думает. — Ты хорошо за себя постояла, — она подняла голову как раз, чтобы увидеть проблеск гордости в его глазах, — Хепзиба не смогла выйти за него, а ты — да, поэтому в обстоятельствах его смерти она будет винить тебя и только тебя. Не потому, что она сама так думает, а потому, что ей удобно так думать. Человек, которого она любила многие годы, умер, забрав с собой частичку её сердца, а ты здесь, перед ней, живая и счастливая, в другом браке. Конечно, ты виновна. Но я советую тебе не брать это близко к сердцу. Никто так не думает, кроме неё. Гермиона только сильнее расстроилась. — Ты тоже так думал, — напомнила она. Том качнул головой. — И я ошибся. Но у меня, в отличии от неё, были некоторые причины так полагать, она же не знает ничего, — он взял её лицо в свои ладони и заставил взглянуть на себя. — Ты не должна думать, что в её словах есть хоть доля истины. Я не хочу, чтобы ты расстраивалась, хорошо? Она кивнула, стараясь сдержать слезы. — Тебе не нужно плакать, Гермиона, — он сделал шаг ближе, заключив её в объятия. — Я на твоей стороне. Но как бы она не старалась сдержаться, несколько слезинок всё-таки упало с её глаз, оставшись на чистой ткани его рубашки. — Прости, тут теперь пятно, — шмыгнув носом, сказала она. — Здесь нет никакого пятна, Гермиона, — отмахнулся Том, растерев пальцем влагу. — Как нет и причины для твоих слез. Они простояли так еще некоторое время, прежде чем она полностью успокоилась. Том сопроводил её к дамской комнате, чтобы поправить макияж, а потом обратно в зал, количество гостей в котором заметно увеличилось. Это был большой загородный дом, построенный на рассвете работорговли и принадлежавший когда-то одному из самых ярких его представителей. Ей не доводилось видеть больше никаких комнат, помимо гостиной, где они были, и уборной, чтобы судить за убранство всего дома, но она была уверена, в обилии богатой мебели и красивых безделушек сомневаться не приходилось. Наконец-то появился мэр со своей супругой. Он был коренастым рыжим мужчиной в рассвете сил, возможно, чуть старше Тома, с большой бородой и уверенными глазами. Его супруга, напротив, представляла из себя миниатюрную женщину сильно младше него, с красивыми черными волосами и чуть смуглой кожей, что намекало на её родство с коренными жителями Америки. — Я рад приветствовать каждого из вас на моем ежегодном скромном мероприятии, — его голос сквозил хрипотцой, но был громким и уверенным. — Мы с женой надеемся, что вечер не заставит вас скучать, а музыка и угощения не оставят равнодушными! Он сказал еще несколько бравых фраз, во время которых его жена улыбалась рядом, а после оставил микрофон, чтобы спуститься с импровизированной сцены, куда тотчас же взобрались музыканты. Сам мэр с супругой прошелся по залу, здороваясь и время от времени останавливаясь поболтать с кем-то. Заметив, что они идут к ним, Гермиона слегка приподнялась на носочках, чтобы достать до уха Тома и спросила: — Вы знакомы? — Он знает, кто мы, — коротко ответил он, обращая внимание на подошедших хозяев. — Мистер Реддл, миссис Реддл, моё почтение, — улыбнувшись, он протянул руку Тому, а после Гермионе. — Очень рад, что вы посетили моё мероприятие. Очень благодарен, я и Муна. Его жена вежливо кивнула. — Рад встрече, Нил. Миссис Корпер, — он кивнул, выразив ответное почтение. — Хотите покурить? — теперь, когда его слова касались только ушей Тома и двух женщин, Нил словно уменьшился вдвое, так нерешительно звучал его голос. Против воли в голове Гермионы всплыло воспоминание о мистере Филлипсе, портном, который ушивал ей свадебное платье. Ей казалось, что если бы они были в зале одни, то он непременно бы еще поклонился. Её слегка удивляло такое поведение, но, пожалуй, статус и власть делали своё дело. — С удовольствием, — Том обнажил зубы в улыбке. — Миссис Реддл, не составите мне компанию? — миссис Корпер впервые открыто заговорила, и её слова были гораздо более спокойными, чем у мужа. Женщина подала ей локоть, который Гермиона с удовольствием приняла, кивнув Тому. — Меня зовут Муна, — они неторопливо двинулись по периметру гостиной, что позволяло получше рассмотреть её убранство. — Муна Корпер. — Я Гермиона Реддл, рада знакомству. Они прошли мимо компании женщин в пестрых платьях, прежде чем Муна снова заговорила. — Если честно, то это мой первый опыт в качестве хозяйки дома, поэтому я надеюсь, что организация торжества придется вам по душе. — Всё замечательно, — поспешила заверить её Гермиона. — Вы отлично справились. — О, не стоит обращаться ко мне на «вы», миледи, — обеспокоено попросила Муна. — Мой муж сказал, что вам не стоит этого делать. — Почему? — удивилась Гермиона. — Мы ведь незнакомы. Муна поджала губы в сомнении. — Нил потребовал от меня быть особенно осторожной в том, что я говорю, но всё равно попросил составить вам компанию, пока он будет разговаривать с мистером Реддлом. Но я вижу, что зря беспокоилась, потому что вы кажитесь мне хорошим человеком, — добавила она с улыбкой. — Наверное, вам сложно в браке. Гермиона некоторое время шла молча, гадая, что Муна имела ввиду, но она и так выглядела достаточно взволнованной, чтобы продолжать её расспрашивать. Поэтому она мягко улыбнулась и предложила ей перейти на «ты». — Оставим эти иерархии для мужчин, — поддерживая её за локоть, сказала Гермиона. — А не для нас. — Хорошо, — просияла девушка. — У женщин всегда есть что-то общее, когда они замужем. Гермиона улыбнулась, позволяя ей увести себя в легкий разговор касательно организаций вечеров, нарядов и украшениях, а так же о духах, которые Муне очень нравились. Они больше не касались никаких провокационных тем, хотя она бы с удовольствием спросила собеседницу о том, что она имела ввиду. К своему удивлению, спустя еще несколько минут разговоров она заметила знакомое лицо. — О, это же Мерседес, — не совладав с удивлением, вслух сказала она. Муна нерешительно обернулась. — Кто такая Мерседес? — Мерседес Нотт, — коротко сказала Гермиона, увлекая её к небольшой компании женщин, где, к её сожалению, сидела и Хепзиба Смит. — Жена Джонатана Нотта, он известный в городе доктор. Это была миниатюрная, болезненного вида женщина с темными волосами, которые сегодня были уложены в высокую прическу. Темно-коричневого цвета платье только подчеркивало её бледность, и, хоть и подбиралось под цвет глаз, совершенно ей не шло. Насколько Гермиона помнила, то она никогда особенно не отличалась здоровьем и представляла из себя тот тип женщин, которых обычно называют «хрупким цветком». Тем не менее, её глаза живо блеснули, а губы растянулись в улыбке, стоило ей заметить Гермиону с её новой знакомой. — Здравствуй, дорогая, — она протянула к ней руки, но со своего места не встала. — Прошу прощения, я еще не очень хорошо себя чувствую. Здравствуйте, миссис Корпер. Я Мерседес Нотт, рада знакомству. Женщины пожали друг другу руки, Гермиона с Муной сели рядом. — Не волнуйся, — заверила её Гермиона. — Главное, чтобы тебе было удобно. Если бы я знала, что ты здесь, то обязательно бы подошла раньше. — Кажется, Джон говорил об этом мистеру Гонту, — туманно ответила Мерседес, — но, возможно, нет. Некоторые девушки заинтересованно взглянули на неё, и Гермиона напряженно поджала губы, когда поняла, что миссис Нотт случайно использовала другую фамилию Тома. — Что ж, неважно, — поспешно вставила она, — как ты себя чувствуешь? — Уже намного лучше, — заверила её Мерседес, — сначала я не хотела идти, но, потом решила попробовать. В любом случае, Джон заберет меня, если мне вдруг станет плохо. Понимаешь ли, мне ужасно надоело сидеть дома. Я только и делаю, что шью и читаю книги. Это утомляет. — Что вы читаете, миссис Нотт? — вклинилась в разговор Муна. — Что только попадает мне в руки, — повернувшись к ней, ответила женщина. — От романов до энциклопедий. Разве что медицинские справочники мне читать не дают. Джон говорит, что я могу найти у себя десять болезней с одной страницы и это только со вступления. Женщины рассмеялись. Мерседес прикрыла улыбку рукой и продолжила: — Но разве я виновата, что врачи везде пишут одинаковые симптомы? Я абсолютно не виновна. За разговорами и чашкой чая они провели последующие полчаса, общаясь на разные темы и знакомясь. Помимо Муны, Гермиону представили еще двум сестрам: Катарине и Кларе Дитрих и их подруге Амелии Рид. Все трое имели немецкие корни, но уже достаточно долго жили в Америке. Впрочем, в их репликах то и дело проскальзывали фразы на немецком и слышался легкий акцент. Сестры Дитрих были весьма похожи друг на друга, что первоначально натолкнуло её на мысль о том, что они двойняшки, которая потом, к слову, подтвердилась. Они обе были рыжие, кареглазые и с веснушками, однако, у Клары их было намного больше, чем у Катарины, и, в целом, она была менее красива, чем сестра. Амелия выглядела типично для жительницы США. У неё были выкрашенные в светлый волосы, состояние которых оставляло желать лучшего, и голубые глаза. На носу у неё, как и у её подруг, виднелись веснушки, которые мисс Рут постаралась спрятать за косметикой. — У вас красивое платье, миссис Реддл, — заметила Катарина, разглядывая её наряд. — Погодите, я хочу угадать модельера. Кажется, я видела его в прошлом году в каталоге. Выглядит, как нечто teuer или, как вы говорите, дорогое. Гермиона кивнула, сначала сконфузившись от слова на неизвестном языке. — О, нет, я знаю! — воскликнула Клара, перебив сестру. — Это же Диор? — Точно, — разочарованно прошептала Катарина, — Schwein. — Sei ruhig, — бросила ей девушка и победно отвернулась. — Du bist. Амелия захихикала. — Nein, du bist! — обиженно крикнула Катарина. — Du bist eine… Гермиона переглянулась с Муной и неловко улыбнулась. Сестры очевидно ругались, но она не могла понять ни одного слова, поэтому приходилось только вежливо улыбаться, делая вид, что всё в порядке. — Ох, мне что-то нехорошо, — прислонив ладонь ко лбу, сказала Мерседес. Сестры бросили спорить и разом обернулись к ней. — Фрау Нотт, как вы? Позвать кого-то? О нет, ей стало плохо, потому что Клара кричала, как резанная свинья, — надувшись, бросила Катарина. — Нет, это потому что ты кричала! — поспешила возразить ей сестра. — Мерседес, — Гермиона встала и подошла ближе, прекратив их спор. — Найти Джона? — Да, пожалуйста, — слабо ответила женщина, улыбнувшись. — Если тебя не затруднит. Он кажется был в северной части зала. Гермиона кивнула, быстрым шагом покинув небольшую нишу, где они сидели, и двигаясь в указанном направлении. Её пышная юбка слегка мешала это делать, так как она старалась одновременно найти мужа Мерседес и в это же время не толкнуть ни одного гостя. Однако, счастье вскоре ей улыбнулось. Джон нашелся довольно быстро, он разговаривал с незнакомым ей мужчиной в углу. Завидев её, доктор выпрямился и повернул голову. Его собеседник замолчал. — Мистер Нотт, Мерседес плохо, она просила позвать вас, — стоило ей только произнести эти слова, как доктор тотчас же сорвался со своего места, не потрудившись даже извиниться перед тем, с кем говорил. — Южная ниша, — добавила она ему в спину. Гермиона не стала бежать за ним, платье было слишком тяжелым, чтобы сделать это второй раз за пять минут, поэтому она спокойно двинулась в том направлении, огибая стоящих то тут, то там мужчин и женщин. Однако, не успела она дойти до места назначения, как ей в спину ударился незнакомый голос: — Миссис Яксли? Добрый вечер. Она замерла, оглянувшись через плечо, чтобы заметить там худого мужчину в деловом костюме. Его седые волосы были уложены в аккуратную прическу, борода подстрижена. Он любезно ей улыбнулся, хотя Гермиона и не припоминала никого с таким лицом. Однако он, кажется, назвал её миссис Яксли. — Сэр? — женщина развернулась и сделала шаг к нему. — Простите, кажется, я вас не знаю. — Моя вина, мадам, — растянув губы в улыбке, ответил мужчина. — Я Альбус Дамблдор.