Trophy Wife

Завтрак в Резерфорд-Холле проходил спокойно. Том читал утреннюю газету, держа руку на чашке с кофе, а Гермиона неторопливо ела, намазывая масло на тосты и разрезая яйца на маленькие кусочки прежде, чем положить их в рот. Если раньше у них была некоторая тенденция приходить на завтрак в разное время, то сейчас она исчезла, так как Том не позволял ей выбраться из его утренних объятий раньше, чем прозвенит будильник. К счастью, это её совсем не беспокоило, за несколько месяцев совместной жизни она полностью привыкла к присутствию другого мужчины рядом и была более чем благодарна ему за оказанную инициативу. Ведь так, когда они спали вместе, её не мучили внезапные приступы страха из-за темноты или закрытого пространства: они оставляли дверь в её комнату открытой и не тушили на ночь там лампу. А даже если такое случалось, чуткий сон Тома позволял ему быстро среагировать и успокоить её. — Пишут что-то интересное? — поинтересовалась она, потянувшись к своей чашке кофе. Почему-то ей показалось, что его лицо было слегка недовольным. — Нет, ничего такого, — он вздохнул и сложил газету, бросив её на стол. — Пустяки. Гермиона покосилась на него с пару секунд, а потом наклонилась и схватила её быстрее, чем он успел среагировать. Разгладив бумагу, она громко ахнула, приложив руку ко рту. В ту же секунду новость исчезла, подошедший Том ловко выхватил у неё газету. — Мне же не показалось? — спросила она, глядя как он свернул газету в трубочку и сунул в карман. — Там было про мисс Смит? Хепзибу? На первой полосе красовалась новость про нападение на владелицу сети аптек и известную светскую львицу. Она не успела прочитать подробности, но заголовок уже достаточно впечатлил её. Том хмуро глядел ей в глаза. — Если я тебе что-то не показываю, значит на это есть причины. — Что с ней случилось? — игнорируя его недовольство, спросила женщина, все еще слишком пораженная новостью. — Даже если ты заберешь эту газету, я все равно всё узнаю. — Да? — вызывающе спросил он. — В таком случае, не буду тебе мешать. Но, — он поднял палец, заставляя её выгнуть бровь, — если я узнаю, что Морланд тебе разболтал, то я вышвырну его отсюда, как паршивого пса. — Да что там такое, что я не могу на это посмотреть? — недовольно воскликнула Гермиона. — Не для женских глаз, — качнул головой Том. — Я не хочу, чтобы ты волновалась. Пойдем, проводишь меня. Она поджала губы, но кивнула, поднявшись со своего места и сделав несколько шагов к нему. Том сунул руку в карман, где лежала газета, заставив её хмуро взглянуть на него. Видимо, он был решительно настроен ничего ей не показывать. Но даже без Люка у неё было множество способов узнать, что там написано. — А может я не буду волноваться, — протянула она, первой покинув столовую, которую они недавно перенесли на второй этаж. — Может, это заставит меня позлорадствовать. Том бросил на неё странный взгляд и свернул к лестнице. — Там нет ничего, что заставит тебя позлорадствовать, — в конце концов ответил он. — Прекрати быть таким вредным хотя бы один день, — она закатила глаза и подошла ближе, слабо ухватив его за руку, которой он держал газету. — Дай мне… ой! Неожиданный пинок по ноге заставил её потерять равновесие, и, покачнувшись, она ловко упала в кольцо его рук. Поддержав её за спину, Том помог ей выровняться и, подхватив под колени, поднял на руки, продолжая спуск вниз так, словно ничего не случилось. Гермиона по инерции обхватила его за шею, так и не сняв с лица удивленного выражения. — Ты можешь уже закрыть рот, — прокомментировал он, не глядя в её сторону. — Это… ты что сейчас сделал? — возмущенно пролепетала она, чувствуя, как сильно бьется сердце. — Зачем это было? Том пожал плечами, удобнее перехватывая её на руках и продолжая свой спуск. — Погоди-ка, — внезапно сказала она, отпустив одну руку, чтобы вытянуть указательный палец и тыкнуть им в его лицо. — Так это был ты. Тогда, в Розенхаус, ты тоже меня подтолкнул, чтобы потом поймать. А я всё гадала, как могла поскользнуться на таких широких ступеньках. Его лицо не выражало вины ни за первый, ни за второй случай, но на секунду на нем промелькнуло удивление, словно он не ожидал, что она вспомнит. — А у тебя хорошая память, — сказал он, спустившись вниз и поставив её на землю. — Каюсь, я всё подстроил. Считай, что… мне очень хотелось к тебе прикоснуться, но я всё никак не мог придумать здравую причину. Она неодобрительно покачала головой. — А если бы я упала и расшибла лоб? — Ну ты же не упала? — вопросом на вопрос ответил Том, набросив на плечи пальто. — И не упала бы, пока я был рядом. — А сейчас ты использовал это, чтобы закрыть мне рот, — протянула она, глядя на то, как копна его волос скрывается под шляпой. — Предпочитаешь другие варианты? — светским тоном уточнил её супруг, замерев перед дверью. — Я организую. Гермиона усмехнулась, махнув на него рукой. — Буду поздно, и… успехов, — мужчина кивнул и вышел за дверь, одарив её на прощание короткой усмешкой. Гермиона пообещала всенепременно преуспеть в своих начинаниях, и, не дожидаясь, пока Том сядет в машину, женщина последовала наверх, все еще ощущая, как сильно бьется её сердце от внезапного испуга. Почему-то от всего этого она испытывала крайне смешанные чувства, как будто то, что он сделал, её слегка тревожило. Так или иначе, новость о Хепзибе беспокоила её сильнее, поэтому она намеревалась позвонить Пенелопе или Вальбурге с целью всё узнать. С момента последнего разговора, который состоялся между ней и Друэллой, они практически не общались. Кажется, Блэк очень сильно обиделась за то, что Гермиона ей ничего не сказала. В целом, она могла понять её чувства, но со своей стороны также имела некоторые убеждения в собственной правоте: рассказывать ей о яде во время похорон или до было бы немыслимо, а потом Том сам всё узнал и, как она имела неосторожность полагать, как минимум поговорил с ней об этом. Однако, видимо, нет. Так или иначе, ничего нового касательно развития убийства Блэка она не узнала, Друэлла не хотела с ней разговаривать, а Том отмалчивался. — Миледи, минуту вашего внимания, — голос Минервы окликнул её на последней ступеньке. Гермиона раздосадовано повернулась. — Да? Управляющая подошла к ней, сжимая в руках бумаги. — Бухгалтерские отчеты за февраль готовы. Посмотрите? — Хорошо, я пересмотрю в течение пары часов и верну тебе, — забрав бумаги, она была готова продолжить путь наверх, как Макгонагалл снова её окликнула. — Еще, госпожа. Место Адель всё еще пустует, стоит ли мне продолжать поиски? В конце концов, девушке по имени Роуз они отказали, Гермиона решила не искушать судьбу и на всякий случай послушать свою интуицию. Сразу же после появления новой претендентки случилась встреча с Дамблдором, поэтому это вполне имело смысл. — Я просматривала прошлые отчеты, особой разницы не заметила. Вы справляетесь нынешним составом, или еще одна пара рук необходима? — поинтересовалась она. — Не особо, — ответила Минерва. — У нас и так неплохо получается. — Отлично, тогда не нужно никого искать, — сделала вывод Гермиона. — У тебя есть еще какие-то вопросы? — Нет, госпожа, это всё. Я приду, когда вы пересмотрите отчет. Женщины попрощались, и Гермиона снова двинулась в сторону гостиной, где стоял телефон. Она прошла вперед, оставила журнал на столике и взяла трубку, принимаясь набирать номер. Однако, гудков так и не услышала. Она попробовала еще раз, и еще, проверила целостность шнура и в конце концов зло повесила трубку на место. — Кристин! — выглянув в коридор, она заметила экономку и подозвала к себе. — Что у нас с телефоном? Он не работает. На лице у девушки застыло подозрительно виноватое выражение. — Простите, госпожа, мы опоздали с оплатой, поэтому телефонную связь отключили. Но я уже отправила человека с этим разобраться. На лице Гермионы проступило моментальное понимание. Она вздохнула и бросила на Кристин недовольный взгляд. — Могла бы просто сказать, что господин приказал отключить телефон. Я не настолько дура, в конце концов. И оставив Кристин неловко стоять у входа, она обогнула её и двинулась к себе в комнату, чтобы пересмотреть финансовый отчет. Она могла быть хоть трижды хозяйкой этого дома, но хозяина все равно будут слушаться сильнее, и ей ничего не оставалось, кроме как принять это.

***

Мерседес Нотт самостоятельно провела их в гостиную, предложив по чашке чая каждой, кто согласился навестить её на выходных. Друэлла так и не появилась, Вальбурги тоже не было, поэтому её сегодняшними гостьями стали только Гермиона, Пенелопа и Луиза, которая стала чувствовать себя в их обществе намного спокойнее, поэтому и говорить стала часто и много. Она составила прекрасную компанию миссис Малфой и Нотт, рты у которых обычно не закрывались на протяжении всего времени. Гермиона ощутила облегчение, избавившись от надобности слишком часто поддерживать беседу, и с радостью вставляла свои реплики только в самый нужный момент. Джонатан Нотт отвесил им короткое приветствие и удалился в свой кабинет. — А почему он не дает тебе читать медицинские справочники? — поинтересовалась Луиза, взяв в руки чашку с чаем. Мерседес наклонилась ближе, узрев нового человека, который еще не слышал эту историю. — Он говорит, что я постоянно нахожу в себе симптомы разных болезней, даже если у меня их нет. Но как же нет, если я их чувствую! Я же, наверное, лучше знаю, что чувствую. И что, что он врач? Организм же мой. В итоге, он просто забрал все свои книги и спрятал. — Боится, вдруг ты станешь лучшим доктором, чем он, — коротко прокомментировала Гермиона, чем всех очень насмешила. — Врачи везде одинаковые, — заметила Пенелопа, — они выписывают кучу таблеток и не говорят, зачем. Точнее говорят, но только моему мужу, словно я сама не могу разобраться что к чему. — Вы ходите к обычному доктору? — поинтересовалась Луиза. Блондинка кивнула. — Джон не специализируется на детях, а больше я никому из клана не доверяю. Зато знаю хороших специалистов из городской клиники, которые следили за моей беременностью. Разговор перешел на достоинства и недостатки разных лекарей, прежде чем Мерседес сказала: — На вашем месте, я бы ни за что не доверяла этим другим врачам. Что бы не случилось, лучше держаться внутри клана, неизвестно, какие будут последствия. — Как с Хепзибой Смит? — поинтересовалась Луиза. — Сразу оказалась в газете. Гермиона моментально навострила уши. Она повернулась к ней и спросила: — А что с ней? — Вы не читали новостей? — удивленно спросила она. — На неё напали несколько дней назад прямо в ее собственном доме. Пенелопа ахнула и приложила руку к губам. Видимо, она, как и Гермиона, ничего не знала. Хотя, если бы захотела, её муж навряд ли бы стал этому препятствовать. — Её сильно покалечили? — уточнила блондинка. — Что-то украли? Луиза посмотрела на неё, как на умалишенную. — Дамы, вы вообще не читаете газет? Или ваши мужья вам ничего не рассказывают? У неё ничего не украли, но… — она замялась и сделала голос тише, — боги… ей отрезали язык. Гостиная погрузилась в полнейшую тишину. Даже Пенелопа не проронила ни звука, настолько сильным было её потрясение. Гермиона ощутила, как её рот медленно открывается в немом шоке. Съеденный накануне десерт попросился наружу, и она была вынуждена моментально захлопнуть его, чтобы затолкнуть это чувство назад. Услышанное не укладывалось в голове. Что заставило кого-то совершить зверское нападение на женщину преклонных лет и вырезать ей язык? — Какой ужас, — едва шевеля губами, проговорила Мерседес, полностью выражая всё, что она почувствовала. — Господи, меня сейчас стошнит, — пробормотала Пенелопа и приложила руку ко рту, сильно сжав её. Луиза встала со своего места, засуетившись вокруг неё и пытаясь помочь женщине встать. Видимо, ей было очень совестно за ту реакцию, которую вызвали её слова. Она спросила у миссис Нотт разрешения открыть окно, но та только вяло кивнула, так как сама находилась в состоянии шока. Гермиона бросилась помогать провести Пенелопу только для того, чтобы самой не сплюнуть еду. — Простите пожалуйста, — взволнованно прошептала Луиза, живо открыв окно. — Я не думала, что так всё будет. — Нет, всё в порядке, — поспешила заверить её Гермиона. — Просто это оказалось сильнее, чем мы ожидали. Миссис Малфой молча кивнула. Мерседес вышла из комнаты, чтобы взять себе успокоительного. Пенелопе подставили стул и оставили у окна. Слегка прийдя в себя, Гермиона снова негромко спросила у Луизы: — Это всё, что известно, или были еще детали? Сомневаясь, та всё-таки ответила: — Это случилось вечером, ей удалось вырваться и выбежать на улицу, там её увидел прохожий, вызвал скорую и полицию. Он же и дал показания, разумеется. Если я не ошибаюсь, то она все еще в больнице. Ужасная история, понятия не имею, кому пришло в голову заниматься чем-то подобным. Гермиона кивнула. Почему-то она вспомнила фразу Тома, брошенную им на приеме у мэра, в то время, как он её успокаивал. — Нет и причины для твоих слез. Она нахмурилась. — Вам тоже плохо? — обеспокоилась Луиза. — Нет-нет, всё хорошо, — заверила её Гермиона и слабо улыбнулась. — И я думаю, нам стоит перейти на «ты»? Эйвери улыбнулась и согласилась. Мерседес вернулась в комнату, Пенелопе тоже стало лучше. Женщины пришли к общему соглашению не возвращаться к теме и углубились в детали свадьбы Луизы и её новой жизни. Пару раз к ним заглянул муж Мерседес, возвращая мысли Гермионы к причине, по которой она приехала в особняк Ноттов в эту субботу. В её сумке плотно сложенный и завернутый в бумагу лежал пиджак доктора Джона, который она забрала в прошлом году со своего дома. Она сказала женщинам, что хочет попросить у него рецепт лекарства от головных болей, и пока они продолжали разговаривать, аккуратно выскользнула в прихожую, забрала пиджак и поднялась наверх, в его кабинет, расположение которого заранее спросила у Мерседес. Постучав несколько раз, она дождалась приглашения и, толкнув дверь, вошла. Кабинет доктора Нотта был очень светлым и чистым. Он тотчас же поднялся со своего места, стоило ей войти, и вышел из-за стола, за которым что-то писал. — Приветствую, миледи, — коротко поздоровался он, когда Гермиона подошла ближе. — Еще раз здравствуйте, мистер Нотт, — она приветливо улыбнулась. — Я не помешала? — Нет, что вы, прошу, садитесь, — он провел её к одному из стульев в кабинете, но сам не сел, глядя на неё с выражением абсолютной вежливости. Нотт всегда был весьма загадочным человеком. Молчаливый и тихий, всегда вежливый и до скрупулезности точный в своей работе, которая никогда и ни у кого не вызывала вопросов. Мог ли он? Возможно. За то время, пока она пыталась расследовать дело об убийстве, она пришла к выводу, что почти каждый из них мог, но только частично. Пока что ей не удалось обнаружить ни одного претендента, у которого возможность совпадала бы с мотивом. — Спасибо. Если честно, то я пришла попросить рецепт препарата от головных болей, который вы выписали мне в прошлом году. Мне он очень помог, но, к сожалению, я его потеряла. — Конечно, — доктор обернулся к столу и вытащил бланк. — Ваши головные боли вернулись? — Да, — слукавила Гермиона. — Не такие сильные, как в прошлый раз, но всё равно мне мешают. — С чем вы это связываете? — деловито поинтересовался Нотт, начиная писать на бумаге. Она задумалась. — Скорее всего, это из-за прошедших событий. Они не дают мне покоя, и я часто обо всем думаю. Джон кивнул, продолжая писать и иногда задавать ей наводящие вопросы. Когда она уже было решила, что он сейчас поднимет голову и скажет, что она симулирует, мужчина закончил с рецептом, сложил его вдвое и протянул ей. — Пожалуйста, миледи. Еще я бы рекомендовал вам поменьше нервничать и по возможности оградить себя от подобных новостей. Я знаю, что это трудно, но всё-таки попробуйте. Я перескажу это и м… — он странно замялся, — мужу. Вашему мужу. — О, я думаю, что это лишнее, — отмахнулась Гермиона. — У него и так достаточно дел. — она взяла рецепт и спрятала его в сумочку. — Спасибо вам. — Без проблем, — Нотт слабо улыбнулся. — Могу я еще чем-то вам помочь? — Да, у меня есть для вас кое-что, — сказала она, показав ему сверток. Джон с любопытством его осмотрел. — Кажется, это ваше. — Могу я? — он протянул руку, и она кивнула, положив его перед ним на стол. — О, это же мой пиджак. Откуда он у вас? — мужчина удивленно развернул ткань. — Вы забыли его в доме Корбана, а я всё никак не могла найти время, чтобы вернуть, — изобразив неловкость, Гермиона качнула головой. — Поэтому принесла сегодня. — А я совсем о нем забыл, — просветлел Нотт. — Благодарю вас, благодарю. Мне очень нравился этот пиджак. — Он лежал на полу под стулом, — сказала Гермиона. — Вы, видимо, быстро вскочили и он упал. — Да, именно так, — подтвердил Нотт. — Я пытался что-то сделать, но, увы… Гермиона улыбнулась. — Это не ваша вина, я уверена, что вы сделали всё, что смогли. — Спасибо, на самом деле, мне… — его прервал телефонный звонок, и, извинившись, доктор поднял трубку. — Что? Кому? Понял, выезжаю. Мужчина оставил пиджак на стуле и засуетился по кабинету, что-то ища. — Простите, миледи, мне срочно нужно быть у Коллинзов. Их тетушке снова плохо. Гермиона сдержанно кивнула и поднялась со своего места, пытаясь не выдать разочарования от того, как внезапно сорвался их разговор. Она еще раз поблагодарила за рецепт и покинула кабинет, вернувшись в компанию дам. На улицу постепенно опускалась ночь, поэтому вскоре женщина выразила благодарность за приглашение и засобиралась домой. Пенелопа её в этом поддержала, и, получив от миссис Эйвери приглашение на чай через неделю, гостьи разошлись по машинам. Сев в авто, которым управлял на этот раз некий мистер Хосе, так как Люк был занят и отсутствовал с самого утра, она поехала домой, размышляя о своем упущенном шансе заговорить с Ноттом о Корбане и еще о многих мелочах, которые не укладывались в общую картину. Ей очень хотелось спросить, почему доктор писал заключение на листочке из блокнота, который был спрятан в тумбе в их спальне, но теперь она, пожалуй, узнает об этом очень нескоро, если вообще узнает.

***

К счастью, Том оказался дома. Она быстро переоделась, оставила свою сумку с вещами в комнате и спустилась в библиотеку, где он находился. Мужчина как раз что-то писал, когда она вошла и приблизилась. — Ты раньше, чем я думал, — подняв голову, чтобы кивнуть ей, сказал он. — Нотт принялся лечить тебя, и ты сбежала? Если так, то я не буду тебя осуждать. Гермиона хмыкнула, сев на одно из двух кресел. — Нет, не пытался, но я все равно попросила у него рецепт лекарства от головной боли. — Давно она тебя мучает? Почему я об этом ничего не знаю? — он нахмурился. — Это не так страшно, было пару раз после новостей о Сигнусе, — отмахнулась Гермиона. — Но это неважно. Том, пообещай быть со мной честным. Мужчина отклонился на кресле и внимательно на неё взглянул. Потом кивнул. Женщина выдохнула и спросила: — То, что случилось с Хепзибой Смит… как-то касается тебя? Том замолчал, прокручивая ручку между пальцев и серьезно глядя на неё. Она догадывалась, какое решение он принимал, потому что сама часто оказывалась в такой ситуации. Он думал, стоит ли ему быть с ней честной. — Кто тебе сказал? — Это имеет значение? — вскинув брови, спросила Гермиона. — Это был Нотт? — Это была Луиза Эйвери. Он кивнул и снова замолчал. — И как она это описала? — Так, как это было описано в газете, — бросила она. — Ей отрезали язык. Мужчина вздохнул и повел плечом. — Ты не задумывалась, быть может у мисс Смит была весьма пагубная привычка есть кусочки яблок с ножа? — он коснулся пальцами подбородка и наклонил голову. — Но годы уже не те, кто знает, быть может, рука соскользнула в этот раз. Прискорбно. Гермиона нахмурилась и встала со своего места. — Почему ты смеешься над этим? — воскликнула она. — Это жестоко. Он тоже поднялся. — Я не смеюсь, — он сделал шаг к ней, выставив руки вперед. — Это всего лишь предположение. — Ты обещал быть честным со мной, — он взял её за руку, которую она тотчас же попыталась стряхнуть. Почему-то это шокировало её сильнее, чем должно было, учитывая факт того, что она знала, за кого вышла замуж, и за шесть лет вроде бы привыкла к тому факту, что живет и находится среди членов преступной группировки. Но это просто не укладывалось в голове, что любящий Том, который проводил с ней время, танцевал в ночном зале и всячески её дразнил, отдает приказ вырезать язык другой женщине. — Зачем? Что произошло? Неужели это из-за того, что ты услышал? Его хмурый взгляд только подтвердил её мысли. Она в недоверии покосилась на него. — Разве это того стоило? Она не сказала ничего такого! Том молча удерживал её руки, лишая её возможности отойти или, на крайний случай, уйти, хоть она и не выражала подобного желания. — Она тебя оскорбила, — твердо сказал он. — Для лучшего понимания перефразирую: она обвинила в убийстве жену главы клана, которому подчиняется, стоя от меня на расстоянии вытянутой руки. Либо она хотела, чтобы я её услышал, либо думала, что я спущу ей это с рук. Но то, что она сказала, было не просто оскорблением тебя, это было оскорблением и в мою сторону. А такого я не прощаю. Гермиона приоткрыла рот, чтобы что-то ответить, но он продолжил, разместив руки у неё на плечах и наклонившись, чтобы их лица были друг напротив друга: — Если я изо всех сил стараюсь не допускать тебя к тому, чем занимаюсь, это не значит, что этого нет. Ты можешь думать что угодно, но это не женские дела, и я более чем солидарен с Малфоем в решении ничего не рассказывать своей супруге. Поэтому в твоих интересах и для твоего же блага в это не влезать. То, что это попало в газеты, а дальше тебе на глаза — ошибка, которую мои люди больше не совершат, это я тебе обещаю. А Хепзиба, — он замолк, размышляя, — может наслаждаться своими последними минутами жизни. — Что? — слабо спросила Гермиона, слишком ошарашенная тем, куда пошел разговор. — В каком смысле? Ты собираешься убить её? — Её ошибка в том, что она поползла в городскую клинику, и в том, что эта история просочилась в массы. Многих усилий мне стоило всё замять. В другой раз я бы ограничился предупреждением, но, боюсь, слишком поздно, — его голос зазвучал непривычно жестоко. — И когда… ты… вы… собираетесь покончить с ней? — слабым голосом пролепетала Гермиона. Том отпустил её плечи и подтолкнул к креслу, куда она без сопротивления рухнула. Мужчина взял её руку в свои и присел рядом, глядя снизу вверх. — Я тебе этого не скажу, — гораздо мягче, чем ранее, заговорил он. — Так будет лучше. Она не будет мучится, если ты переживаешь. Послушай, Гермиона, — продолжил он, сжав руку, чтобы она взглянула на него. — Мафия не прощает обид и не забывает тех, кто нанес ей эти обиды. Мафия мстит. И она прекрасно знала, на что шла, когда говорила такое. Она сама виновата в том, что случилось. Те слухи, о которых она тебе сказала, действительно существовали. Она сама их и распространила. И поплатилась. — Она действительно делала это? — усомнилась Гермиона. Том кивнул и поднес её руку к губам, оставив на коже прохладный поцелуй. — Я обещал, что сделаю всё, чтобы защитить тебя. Но то, как я буду это делать, тебя не касается. Обычаи клана не изменятся, это всё, что тебе нужно запомнить. Я не хотел, чтобы ты это видела, но случившегося не исправить, поэтому всё, что мне остается, это быть с тобой предельно честным. Я люблю тебя, Гермиона, и это единственное, на чем ты должна сконцентрироваться, хорошо? Она неуверенно кивнула. Том наклонился вперед, заключая её в крепкие объятия. Поколебавшись немного, она обняла его в ответ, сжав в руку ткань его пиджака. Хоть она и не приветствовала такие методы, но он был прав. Он, а не она рос в семье мафии, с детства был готов стать главой. Всё, что она делала до этого — закрывала глаза на то, чем занимается Корбан, а после и Том, поэтому нечто подобное выбило её из колеи. Ей просто нужно с этим смириться. Иногда и впрямь лучше не быть умной и внимательной. Послышался стук в дверь, Том разорвал объятия и сделал пару шагов в сторону, прежде чем пригласить человека войти. Это был Люк Морланд. Он с серьезным лицом прошел внутрь и покосился на Гермиону, прежде чем сказать: — Она во всем созналась, господин. Том улыбнулся краешком рта и хлопнул его по плечу. — Отлично. Где она сейчас? — В том самом месте, — Гермиона сглотнула и подошла ближе, не в силах делать вид, что её это не интересует. — Мы ждем вашего приказа. — Хорошо, жди меня в машине, я сейчас буду, — Люк повернулся, не глядя на неё, и вышел из комнаты. Том повернулся к ней спиной и дернул за шнур, вызывая прислугу. Он нагнулся, собрал книги и поставил их на полку. — Том? — Гермиона сделала шаг вперед. — О чем он говорил? Кто в чем сознался? Вы же не говорите о Хепзибе? Мужчина покачал головой и повернулся к ней. Дверь отворилась, и вошла Макгонагалл, постепенно приближаясь к ним. — Нет, это не о ней. Минерва, проследи, чтобы миледи приняла успокоительного и не покидала особняк. Я скоро вернусь. Женщина кивнула и подошла ближе, пытаясь мягко взять её за руку. — Что… — пробормотала Гермиона, делая шаг вперед и качая головой. — Том, что происходит? Мужчина двинулся в сторону двери, Макгонагалл мешала сделать ей то же самое. Он повернулся через плечо, странно взглянул на неё и абсолютно спокойно ответил: — Вальбурга… — Нет, — выдохнула Гермиона, сжимая плечи Минервы. Удивительно, как она быстро поняла, о чем идет речь. — Нет, Том… — …призналась в убийстве Сигнуса Блэка, — закончил он.