Огни старинного замка

      Ожидание на пороге бабушкиного дома не было долгим, послышались шаги, потом в замке повернулся ключ. Открылась дверь, и нашим взорам предстала пожилая женщина плотной комплекции в белой майке и синих бриджах, на ноги её были обуты резиновые шлёпанцы. На усталом лице, покрытом сеткой морщин, глядели умно и пытливо голубые глаза, а длинный острый нос открывшей нам дверь женщины немного вызывал при взгляде на неё ассоциации с аистом, идеально ровно подстриженные и крашеные в пшеничный блонд волосы обрамляли её лицо. — Здравствуйте, мадам… а вы… Вы не родственница бабушки Мадлен? — поинтересовалась я у пожилой дамы, помахав в знак приветствия. — Добрый день, мадемуазель. Боюсь, вы ошиблись, — ответила мне женщина с добродушной интонацией, — меня зовут Леонарда Мерсе, я сиделка и прислуга мадам Мадлен, в прошлом врач. О боже, что же я держу родных хозяйки на пороге! — всплеснув руками, опомнилась и хлопнула себя ладонью по лбу Леонарда. — Вы проходите, проходите! — пропустила она нас вперёд. Я, папа с мамой и сестра прошли внутрь и сняли обувь у входа, аккуратно поставив рядышком с вешалкой для одежды. Первое, что мне бросилось в глаза, стоило узреть прихожую дома бабули Мадлен, была антикварная мебель, которая точно старше меня с Маргаритой и папы с мамой вместе взятых, обшитые наполовину панелями из дорогого дерева стены и кремовые обои с бордовыми цветочными узорами. Что меня обрадовало — мой взгляд выцепил роутер на привинченной к стене подставке и стационарный телефон, значит, в моём новом пристанище есть интернет. Папа сможет спокойно заниматься на удалёнке делами своей юридической фирмы и давать частные консультации, а маме не придётся бросать любимую работу переводчиком в издательстве, Маргарите тоже не придётся искать новую работу, потому что род занятий членов моей семьи предусматривает большую гибкость. — Мы рады знакомству с вами, Леонарда. Благодарю вас, что заботитесь о моей матери. Я Мари Бельтрами — дочь Мадлен, приехала с моим супругом Франческо, — мама ласково провела рукой по папиной щеке, а он перехватил её тонкое запястье и коснулся губами тыльной стороны маминой ладони. — А это наши дочери — старшая Маргарита и младшая Фьора, — по очереди мама указала на мою сестру и на меня. — Как себя чувствует моя мама? Она дома или в больнице? — зазвенели в голосе мамы нотки тревожности. — А я-то как рада наконец-то познакомиться с вами, Мари, да ещё и с вашей семьёй. Как же хорошо, что вы приехали все вместе. Мадам Мадлен сейчас чувствует себя лучше. Отдыхает в своей комнате. Вчера выписали домой, месяц назад она перенесла второй микроинсульт. Прошлый был четыре месяца назад. Быть может, ваш приезд придаст мадам Мадлен сил для выздоровления… Боже, хоть бы так и случилось… — Леонарда в надежде проговорила себе под нос коротенькую молитву. — Мы теперь будем постоянно здесь жить и не оставим мою тёщу, тем более, когда у мадам Мадлен такие серьёзные проблемы со здоровьем. Так что заботу о матери моей жены я охотно разделю с Мари, — папа с тёплой учтивостью улыбнулся Леонарде и кивнул. — Я так рада, что дочь моей любимой хозяйки вышла замуж за такого хорошего человека. Ну же, проходите в кухню. Я велю Эстебану разобрать ваши вещи. А пока приготовлю вам поесть. Наверняка устали с дороги, — деловито говорила Леонарда, проводив нас в кухню, совмещённую со столовой — просторное помещение, оформленное в светло-лиловых и белых тонах. Усевшись за большой стол, мы перевели дух и позволили себе наконец-то отдохнуть после дальней дороги. Леонарда приготовила на всех четверых кофе с молоком и жюльен с грибами, который был с удовольствием нами съеден, разумеется — мы не преминули выразить благодарность Леонарде за плоды её трудов, сказав, что она волшебно готовит. После сытной трапезы мы занялись тем, что разбирали свои уложенные в багажник вещи. Впрочем, вещей было немного. Молодой мужчина невысокого роста и коренастый, с песочно-золотистыми волосами и зелёными глазами, с носом — явно перебитым в какой-то драке, помогал нам относить наши чемоданы в отведённые для нас комнаты. Как выяснилось, этим мужчиной и был Эстебан, о котором говорила Леонарда, и он работал у моей бабушки дворецким, хотя, если судить об Эстебане по первому впечатлению, меньше всего его облик соответствовал его работе. При взгляде на молодого человека в голову просились мысли скорее о том, что он участник какой-нибудь банды или боксёр. При этом его обходительность и манеры, его учтивость и доброжелательность как-то сразу расположили меня к нему. Раскладывая по шкафам и по комодам наши вещи, я и сестра с родителями порядком устали. Из повседневной одежды мы переоделись в домашнюю. Перед тем, как весь дом погрузился в тишину, готовясь отходить ко сну, Леонарда сказала, что бабушка Мадлен хотела бы видеть всех нас в гостиной. Хоть внешне я выглядела расслабленной и доброжелательно-спокойной, всё внутри меня клокотало от нетерпения. Как бабушка Мадлен встретит нас? Подумать только, я прожила на свете восемнадцать лет, но только сегодня впервые увижу бабушку не на фотографиях в альбоме мамы. Сколько помню, мама не любила говорить о бабушке, а если и говорила, то не преминула сказать, что бабушка чуть не испортила ей всю жизнь и вечно обращалась с мамой так, словно она — её вещь, вечно решала за маму — как ей жить. Даже первую специальность мамину — экономику — бабушка выбрала за неё, тогда как маме всегда нравилась лингвистика. Мама отучилась на экономистку — как того хотела бабушка, но по выбранной за неё специальности не работала ни единого дня. На мои вопросы, есть ли у мамы номер телефона бабушки, мама отвечала, что она его не помнит наизусть, а телефонную книжку где-то потеряла. Но я понимала, что у мамы нет желания, чтобы бабушка общалась со мной и Маргаритой. Учитывая, что всё, узнанное мною от мамы о бабушке Мадлен, никак не говорило о её мягком характере, вырисовывало в сознании образ женщины жёсткой и авторитарной, я не питала уверенности, что бабушка не будет пытаться строить по своему разумению меня и Маргариту. Но первая встреча с бабушкой Мадлен прошла очень тепло и мило, бабушка была очень ласкова и приветлива со мной и Маргаритой с мамой, с доброжелательным уважением она держалась с моим отцом. Выражала благодарность, что мы все приехали, и не раз говорила, как она счастлива нашему приезду. Не всегда было легко разобрать то, что говорит бабушка своим кротким и тихим голосом, речь её была несколько медленной, и она явно прилагала старания для того, чтобы что-то сказать. Бабушка Мадлен оказалась худощавой пожилой дамой, с тонкими руками, на покрытом сетью морщин овальном лице мягко и ласково глядели серо-голубые глаза, форму носа и другие черты лица моя мама явно наследовала от неё, седые волосы бабушки Мадлен были забраны в аккуратный и строгий пучок. Первая встреча с бабушкой Мадлен прошла гораздо лучше, чем я себе представляла. Мой отец сумел с ней поладить в день встречи, с мамой и Маргаритой вместе со мной бабушка общалась очень тепло и радушно, расспрашивала нас всех о проделанном нами путешествии и с удовольствием рассматривала фотографии достопримечательностей Флоренции — которых в моём смартфоне было много в отведённой для них папке. Приятно было бабушке узнать о том, что мы нашли отведённые для нас комнаты очень уютными. Не терпелось и бабушке Мадлен узнать о том, какой была жизнь во Флоренции у меня и Маргариты. От меня не укрылось, как гордилась бабушка тем, что Маргарита отучилась на программистку и работает по специальности, которая приносит ей не только хороший доход, но и удовольствие. С большой охотой бабушка слушала мои рассказы про фестивали исторической реконструкции и сюжетные ролевые игры живого действия. В присутствии бабушки Маргарита ощущала себя несколько неловко, говорила не очень много и не особо охотно, порой ей случалось говорить бабушке «мадам», но потом она тут же одёргивала себя. Я же болтала с бабушкой за себя и за сестру, чувствовала в её присутствии оживление. Я немного робела говорить бабушке о том, что в мои восемнадцать лет я до сих пор не определилась со специальностью, которой хочу учиться. Всё же бабушка гораздо старше, она может оказаться не такой либеральной — как мои папа с мамой. Но отреагировала она не так, как я ожидала. Для меня стало приятным сюрпризом, что вместо того, чтобы мягко покритиковать меня, бабушка сказала, что спешить некуда, я ещё очень молода, впереди у меня вся жизнь, а специальность надо выбирать вдумчиво. До полуночи мы разговаривали на отвлечённые темы, папа рассказывал бабушке обо всём — что обязательно нужно увидеть по приезде во Флоренцию и в дружеской манере подбадривал бабушку, мотивируя её к выздоровлению тем, что непременно свозит её во Флоренцию и лично устроит для неё экскурсию по всем примечательным и красивым местам в городе. Бабушка в дружеско-шутливой манере отвечала, что мой папа умеет убеждать. Пожелав друг другу доброй ночи, мы разошлись по своим комнатам. Я ещё долго не могла уснуть и ворочалась с боку на бок в своей двуспальной кровати, охваченная лавиной новых впечатлений.