Мальчик под вишневым деревом

Се Лянь часто вглядывается на усыпанное звёздами небо, пытаясь в нем что-то разглядеть. Быть может, снова полюбоваться созвездием Бэй Доу, может, открыть какое-нибудь новое тело, а может… А может, на небе было еще что-то помимо звезд? Пару лет назад, Се Лянь нашел себя проснувшимся посреди густого кленового леса. Ему было холодно, он сильно хотел пить, но в попытке хоть как-то подвигаться, его конечности лишь беспомощно подрагивали. Он не осознавал ничего: ни места, ни времени, даже собственного имени. Парень смиренно глядел на кроны деревьев, чувствуя, как тупая боль особенно сильно разрасталась на шее и на лодыжке. Таким, измазанным в грязи и непроизвольно проливающим слезы его и подобрал дядюшка Чу. Дядюшка Чу был всего лишь проездом в окрестностях Пуцзы, где и лежало немощное тело Се Ляня. Будучи доброй душой, мужчина сразу же побежал помочь мальчишке, и ужаснулся: на коже парня не было живого места. Все тело юноши было покрыто темными ссадинами и глубокими царапинами. Лицо его, однако, оставалось чистым. В глазах читалась печаль, но в то же время и гордость, словно… … «Словно ты был небожителем, упавшим с небес», - в скором времени выразил свои впечатления дядюшка. Он отвел Се Ляня в храм, находившийся неподалёку. Там, медленно, шажочек за шажочком, юноша учился жить. Дядушка Чу помогал Се Ляню так часто и бескорыстно, что парень даже не знал, чем мог отплатить. Смущающим было то, что стоило дядюшке хоть на мгновение покинуть Се Ляня, то несчастья настигали юношу одно за другим: то в грязь белым сапогом залезет, то о собственную ногу споткнется. Это его порядком возмущало, но он ничего не мог с этим поделать. Со временем Се Лянь понял, что на собственную удачу ему рассчитывать смысла нет: однажды он даже совсем не намеренно измазал в чернилах дорогие обучающие свитки, одолженные дядюшкой для расширения его кругозора. За этими свитками, кстати говоря, парень и вспомнил свое имя. Это было внезапно. Странно. Мысли вдруг начали путаться в клубок, а затем размеренно разматывались, позволяя Се Ляню следовать за ними. Он слышал голоса, в том числе и его собственный, уверяющий, что так и только так его зовут. Конечно, испорченные свитки заставили его расстроиться, но радость от вернувшегося воспоминания была в сто крат сильнее. Когда Се Лянь уже достаточно окреп, дядюшка Чу продолжил свое путешествие дальше. Младший же решил обустроиться в храме: прислужников местному божеству очевидно не хватало. Помимо наведения порядка и молитв, Сейчас Лянь коротал все свое время за чтением, письмом и живописью. Последнее получалось, надо сказать, довольно хорошо, хотя большинство рисунков парня были лишь об одном: о небе. Часто звездном. И еще чаще Се Ляню хотелось пририсовать к темному небу светло-серый кружок. Поначалу, когда он написал такую картину, дядюшка Чу смешливо улыбнулся: «Чего это ты», говорит, «от себя добавляешь». Но как-то так вышло, что Се Лянь без этой детали небо не воспринимал. И очень разочаровался, когда так и не смог отыскать на ночном небосводе хоть что-то похожее. Так проходили дни Се Ляня. Пока однажды, еще одно воспоминание не пробилось в его голову: разноцветные глаза, громкий крик мальчишки, и снова этот бледно-серый круг. Сияет ярко, а вокруг него - сплошная пустота. Се Ляню захотелось изучить это, чем бы оно не являлось. Так как знаний у него особо не было, от безысходности он направился в ближайший от Пуцзы городок. Там, прогуливаясь по улочкам и вслушиваясь в голоса, Се Лянь и услышал впервые это имя. «Хуа Чэн». Так зовут человека, у которого, по поверьям, есть любые сокровища. В его Игорном Доме любой нашел бы то, что искал: от новейших свитков самих литературных богов до драгоценной посуды, возрастом старше самой Тунлу - все это он хранил у себя, словно игрушки какие. Поговаривают, однако, что Хуа Чэн на самом деле не человек, а демон - так необычны и сильны его наказания за невыполнение своей части договора. - А что же он принимает как плату, господин? - спросил Се Лянь у дедушки, так охотно делящимся с ним историями о чудо-юноше. Тот почесал подбородок, раздумывая, а потом, по-старчески прищурившись, ответил: - Помнится мне, с некоторых он брал очень много: вплоть до домов отбирал. С другими же бывает чрезвычайно добр: поможет больше положенного. Все у него по своим меркам рассчитано, даочжан. В мыслях - одна сплошная лотерея. Послушав странные рассказы и ни капли не веря в собственные силы, Се Лянь все решился сделать то, что зарекся не делать уже очень давно: поставил на свою удачу. И направился в Игорный Дом.