Like an Oleander

Дело в том, что Царь Обезьян жаден. Он никогда не видел божеств и не знал меры, поэтому, когда Ао Гуан пытается его отговорить забирать волшебный посох, предназначенный, вообще-то, для измерения уровня воды в океане, Сунь Укун впивается в него когтями и им обоим не остаётся ничего, кроме как смириться, добродушно отдавая Царю Обезьян этот забавный артефакт. Дело в том, что Царь Обезьян жаден до силы – и Михоу не совсем может понять, почему он так жаден. С одной стороны, быть бессмертным и сильным – это чудесная возможность, но Михоу знал слишком много людей, которых непозволительная сила отравляла. И он боится этого. Его друг – его солнце, его герой, его маленькая глупая каменная обезьяна – так счастлив со своим новым посохом и магией, что Михоу не может сказать ничего против. Это правда выглядит безобидно. Но даже если Укун и делает что-то не так – это просто маленькие шалости, которые не стоят внимания. Обычно Михоу не пользуется своими способностями. Знание всего на свете может расплавить мозг даже такому хитрому и умному существу, как он. Но в некоторые моменты… Михоу прислушивается к будущему. (И он всё ещё ничего не слышит.) Это всегда определённый отрезок времени, который звенит в его голове тишиной, бьется о стенки черепа и дрожит на кончике хвоста. Болезненная тишина, смысл которой Михоу разобрать не может. Он старается не думать об этом. А потом Царь Обезьян каким-то образом собирает вокруг себя альянс из ещё одной кучи демонических существ и это не что бы нравится Михоу. (На самом деле все они были восхищены его искренней любовью и великой силой, поэтому решили, что такой союзник будет крайне полезен.) А Михоу? Михоу – часть Укуна. Почти продолжение его собственного тела, голоса и разума. Поэтому Царь Обезьян берет его с собой. Куда бы они ни пошли, Царь Обезьян берет его с собой. Эта мысль греет что-то под желудком, пока Михоу осматривается. Их новые компаньоны… странные ребята. У них есть длинная лоснящаяся шерсть, позолоченные когти и изогнутые рога. Ню слишком импульсивен, Азур – безнадежный мечтатель, а Пэнг пытается привлечь его внимание задиристыми шутками, как какой-то маленький ребёнок. (Та самая компания, которая нужна такому же импульсивному Царю.) – Шестиухая Макака, – начинает пернатый демон, щуря аметисты глубоких змеиных глаз. – Я не ожидал встретить тут кого-то настолько необычного. Да, совсем как ребёнок. Михоу только вздыхает, игнорируя его слова. Он отворачивается, чтобы найти взгляд Укуна. Его Царь заинтригованно хлещет хвостом пол, огибая глазами всех своих новых собратьев по очереди. Его взгляд – теперь взгляд их обоих – задерживается на добродушном кошачьем демоне с длинными лапами и огромной гривой. Он выглядит величественно, неожиданно понимает Михоу, а потом опускает взгляд на широкое декольте из золотой брони и цепей, сковывающее пышную грудь. Ой.

***

Но Шестиухая Макака остаётся. Она не уходит ни на следующий день, ни через сотню. Шестиухая Макака остаётся и почти забывает, что была когда-то кем-то кроме Михоу, милой маленькой обезьяны с шерстью цвета звёзд, в которую вплетены соцветия олеандров. Кем-то кроме тени Царя Обезьян. Он расчесывает длинную гриву Азура своими обсидиановыми когтями, достаточно крепкими и сильными, чтобы распутывать клоки в яркой рыжей шерсти. Между ними царит тёплая тишина, а потом голова Азура немного смещается в сторону, чтобы он мог коснуться лбом пальцев Михоу. – Вы с Укуном чудесные ребята, – искренне улыбается лев, закрывая глаза. Михоу слабо хмыкает, убирая руку с его лба. – Гостеприимные обезьяны, – Азур хихикает, – никогда не думал, что меня будут содержать две мистические мартышки. – Никогда не думал, что буду содержать волшебного льва, – фыркает Михоу, дергая когтями особенно непослушный колтун волос, – и весь остальной зверинник. – Мы для тебя – животные? – Азур щёлкает круглым пушистым ухом и беззаботная нежность скользит по его голосу. – Вы буквально мистические животные. – Хорошо-хорошо, – Азур лающе смеётся, закидывая руку назад, чтобы перетянуть обезьяну к себе на плечи, – Мы квиты. Михоу не сопротивляется – лев делал так и с Укуном, потому что они вдвоём единственные, чей размер позволяет залезть ему на плечи без особых потерь. Михоу обвивает руку Азура до самого запястья хвостом, а потом смотрит на него тяжёлым взглядом. – Но ты пришёл не для того, чтобы я расчесал тебе волосы, – предполагает Михоу, приподнимая густую белую бровь. Лев прохладно улыбается. – Я хочу, чтобы ты стал частью нашего братства. – Я с вами. Вместе с Уку... – Я хочу, чтобы ты сам принял это решение, – отрезает Азур и тень серьёзности падает на его лицо. – Это должно быть твои решением, а не твоего Царя. Михоу раскрывает глаза. – Это правда выглядит так? – Я не знаю, что между вами происходит, ребята, но ты мне нравишься не меньше Сунь Укуна. Значит, ты заслуживаешь и принятия моими братьями. Когда Михоу уходит, странное чувство селится в его желудке.