Like an Oleander

Укун объявляет пир. Он собирает за застольем всех членов своего братства и предлагает им отменные фрукты, уложенные в золотые миски. Цветы асфоделя ползут вдоль стола и никто не обращает на это внимание – главный зал Царя Обезьян всегда был несколько диким и их всё устраивало. На самом деле, Укуну никогда не нужна была причина, чтобы устроить праздник в своём королевстве. Богатства, которыми он обладал, всегда казались бесконечными, потому что Райский Уголок, созданный демонами, щедр и добр к тем, кто о нем заботится. И даже сейчас он, абсолютно опьяненный вином, продолжает вяло хихикать, покачиваясь на месте. Михоу следит за ним с самого близкого места, которое только может себе позволить. Под столами их хвосты крепко обвивают друг друга, и, даже если Братство замечает это, никому не хватает смелости заметить вслух. Царь Обезьян широко размахивает руками, пока маленькие слуги снуют между стульями и меняют блюда с едой. – И тогда я сказал ему… к черту твою вонючую должность конюха! И тебя! К черту, – икающий звук, – Всех ваших воинов к черту. Ню низко гудит, его лицо расползается в довольной улыбке, оголяя ряды блестящих акульих клыков. – Я не узнаю тебя, Укун. Бессмертие порождает храбрость? – Безрассудство. – Бивень смотрит на Царя Обезьян немигающим взглядом суженных змеиных зрачков. – Но, должен признать, эффективное. – Ла Цзин был первым, – встревает в разговор Михоу, который с самого начала застолья прожевал лишь банан, – Но он будет не последним. – У тебя есть предложения? – Пэнг щурит глаза, подведенные глубоким оттенком угля. – Мы можем без проблем отбивать все атаки, но… – Но я решил, – громко перебивает его Великий Мудрец, выдерживая пьяную паузу. Кажется, он пытается собрать мысли в кучу, – что хватит с нас бессмысленной тирании небес! Мы придём туда и поставим императора на место… если он не захочет решить всё это мирно. – А он не захочет, – категорично отрезает Азур, сидящий на другом краю стола. – Он слишком горд и беспечен для такого… – вздох. – я не думаю, что свергнуть его будет проблемой. Особенно с тобой, брат. – Пфф, да, я такой полезный. – Михоу едва дёргает ухом, когда чувствует, как Укун сжимает его хвост своим, а потом отпускает. Царь Обезьян отстраненно моргает, поднимая голову. – Укун, – осторожно начинает Михоу, – Мы должны подумать о… последствиях? – Последствия? Хмм, да, ты прав. Давай, приятель, послушай будущее, расскажи мне что-нибудь интересное. – Укун икает и перекатывается к нему через стол. – Я слушаю. – Не сейчас… – Михоу отводит взгляд в сторону, случайно ловя на себе три тяжёлые пары глаз. Укун смотрит на него секунду, а потом легкомысленно пожимает плечами. – Хорошо! Иди. – Иди? – Да! Я знаю, что тебе нужно время. Иди прямо сейчас и сосредоточься. Михоу поджимает губы, но спокойно выходит из-за стола.

***

И когда он прислушивается, он… …о..боже… Он… Он..он… …Слышит крики. (Его крики.) (Свои крики.) Он чувствует, как сердце начинает биться быстрее, как лёгкие обещают потрескаться от обжигающего, электрического чувства страха, которое накрывает его. Но он направляет дарованную себе магию глубже, чтобы понять произошедшее. (Осознание, однако же, это совсем другое.) Оттуда доносится шум, заглушающий звон бьющегося друг о друга железа, чьи-то неразборчивые, но слишком уверенные крики – как будто он знает этих людей, но на самом деле нет – и чавкающий звук рвущейся плоти. СУНЬ УКУН, кричит кто-то, незнакомый ему, СДАВАЙСЯ. Михоу останавливает дыхание. Сдавайся, повторяет Божественный хор позади, тысячи сердец бьются в унисон, а их голос подобен молитве, или все умрут Сдавайся, или мы сожжем ваш рай Сдавайся, или мы убьём их Он почти чувствует на себе взгляд Укуна, когда он оборачивается. Он почти чувствует тяжесть нефритового меча, который Император вынимает из ножен (Они проиграли?) (Как они могли проиграть?) ПРЕДАТЕЛЬ ИЗМЕННИК Укун Это же шутка Это шутка, да? Ты ужасный шутник Ты ужасный человек Тебе было бы лучше умереть Умри, Царь Обезьян Я убью их всех Тебя просто используют УБЕЙ МЕНЯ Почему ты так смотришь на меня, Укун? У тебя красивые уши Значит, тебя зовут Сяотянь, да? Я не геро Я не геро Я не геро й ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ Когда-то боги были живы Когда-то я был молод Твоя шерсть такая чёрная Это мило ДАВАЙ, ПОКАЖИ МНЕ НАСТОЯЩЕГО СУНЬ СУНЬ СУНЬ УКУ- Уку …на. (Пожалуйста, Михоу, не умирай.)

***

Он не понимает, в какой момент это происходит, но, глядя слишком далеко в будущее – слыша его осколки фразами, не имеющими практического смысла – он не замечает, как чья-то ладонь касается его плеча. …Михоу? Михоу Михоу, – Михоу, – мягко зовёт его Укун. Демон теней пытается разлепить глаза, почти истерично дергаясь. Когда он наконец возвращается в реальный мир, то неожиданно понимает, что его глаза намокли. – Ты плакал, – произносит Царь Обезьян на выдохе, будто это их личный секрет. – Я видел… – Михоу слышит собственный голос и то, как он дрожит, – я слышал это. Укун, мы… мы проиграем. Глаза Царя Обезьян расширяются. На секунду может показаться, что в них блестит недоверие. – Мы не проиграем, – говорит он решительно, будто может быть в этом уверен сильнее, чем тот, кто видит будущее. – Ты мог ошибиться. – Мог, – нехотя соглашается Михоу, хмуря густые брови, – но у нас есть только один шанс, понимаешь? И когда он смотрит в глаза Укуна… …он понимает, что Царь Обезьян принял это, как вызов. – И мы не проиграем. Я обещал подарить тебе вечность, – он осекается, – Всем вам! Вы мои лучшие друзья. Вы достойны целого мира. И пока я жив… я не остановлюсь. И пока Я жив, слышит Михоу тень эха в своей голове, никто не заберет тебя у меня. Единственное, что он способен сделать – это кивнуть, будто всё в порядке.