Like an Oleander

Привет, Михоу. Извини что я был таким грубым в нашу последнюю встречу, но я очень соскучился по тебе. Охранять персики бессмертия – это весело. Я трижды пытался их украсть и трижды мне попытались отрубить пальцы. Как говорил Ночжа: «никто не получает то, что хочет», поэтому все мои пальцы на месте. Персики, к слову, тоже. Может они дадут мне хотя бы один? Я мог бы принести его домой и посадить крутое дерево.

***

Ты не проигнорировал моё письмо! Это так радует. Знаешь, они пытаются научить меня письменности, но кому это надо, когда я могу просто говорить и за меня всё сделает волшебная бумажка? Я тоже думаю, что никому.

***

Они не отдали мне персик. Я считаю это очень грубым. Я же работаю у них бесплатно! Стойте, я правда работаю бесплатно?

***

Сегодня я ущипнул Нефритового Императора за руку. Он испугался, когда увидел меня.

***

Он тоже не разрешил мне персики. И сказал, что я работаю здесь, потому что я очень умный и всё такое. Мне кажется, что где-то в его словах есть подвох.

***

Да, ты прав, здесь очень одиноко. Я скучаю по малышам.

***

Может, я смогу отправиться в… как это называется… в отпуск?

***

Я украл персик

***

Я украл два персика

***

Меня поймала стража

***

Михоу смотрит на эти буквы, пытаясь собрать в голове общий образ и смысл сказанного. Они же… они не могут его убить, правда? Было бы куда проще, если бы он просто умел разговаривать с другом телепатией или что-то вроде этого, но они имеют то, что имеют. Поэтому Михоу ничего не остаётся, кроме как щёлкнуть когтем по письму, чтобы оно свернулось и сгорело золотистым огнём. Ему ничего не остаётся, кроме как ждать. (И всё же, понимает он, пытаясь усидеть на двух стульях, он просто ждет того, который сломается под ним первее.)

***

Почему мы перестали разговаривать? Он следит за движением водопада, пока сидит в тишине и одиночестве. Почему мы перестали разговаривать, Укун? Укун не отвечает. Потому что Укуна здесь нет. Он ещё не привык к этому. (Он никогда не привыкнет.) Почему мы перестали разговаривать? Михоу не может произнести это вслух. Не может произнести многие другие вещи – я скучаю по тебе, Укун, без тебя здесь так одиноко, Укун, я так люблю тебя, Укун, я соскучился по твоему голосу, Укун. Потому что он – критический идиот, который не умеет быть хорошим другом. Он никогда даже не учился этому «хорошему», так что, он не может себя винить. (Но даже если так, он всё ещё чувствует себя болезненно.) Укун стал реже писать ему. Кажется, он уже проходил это. Как в море корабли, да? Михоу сглатывает. Это не то, чего он хотел, на самом деле, но некоторые вещи нужно просто пустить на самотёк – это справедливый девиз его существования, отполированный временем и моралью бессмертного, идеология, предназначенная для узкого круга лиц, и просто мнение Михоу. Никто не смеет с ним спорить. Никогда. Даже если ему больно. Оно… просто пройдёт. Это просто надо пережить. Укун вернётся, если захочет. (Вопрос стоял в том, хотел ли этого Михоу.) И Михоу тоже хочет! Они… они смогут поговорить, когда (если, зловеще напоминает какая-то часть его сознания) он вернётся. Попасть самостоятельно в Небесное Царство – трудная задача даже для Шестиухой Макаки, и, учитывая, что Укун рассказывал про стражу оттуда – при всём уважении к его любви гиперболизировать проблемы – Михоу не уверен, что сможет с ними всеми соперничать одновременно только ради того, чтобы увидеть своего друга. (Не сейчас, не в таком состоянии.) Он не то, чтобы хочет даже думать об этом. Просто… радикальность Азура заставляла его, как почти третью сторону, взглянуть на ситуацию иначе. Братство чётко дало понять, что они совершат свое возмездие – с Укуном или без него, не важно. И Михоу понимал, какую роль ему придётся в этом всём принять. (И, честно говоря, он совсем не хотел этим заниматься.) Ему просто… нужно немного времени. Совсем немного. Всё будет в порядке потом, даже если сейчас не совсем. Водопад шумит где-то в затылке белым шумом. Почему мы перестали разговаривать, Укун? Укун не отвечает на его вопрос. Михоу выдыхает. Ничего не в порядке.

***

У Михоу нет кризиса среднего возраста. … Ладно, может быть, совсем немного. Но это ничего не значит! Он просто… устал чувствовать на себе взгляды, полные ожидания. Чего он вообще ожидал от Укуна, если в одиночку не мог справиться с толпой маленьких демонов-обезьян? «Веди себя соответствующе». Михоу фыркает. Будучи тенью Царя Обезьян, они ожидают от него соответствующих решений, но Михоу – абсолютный и безнажедный интроверт, нелюдимый и отстраненный. Он старается и делает всё, что в его силах, но его силы ограничиваются только грубой защитой территории. Потому что он не герой и не правитель. Он воин. Воин, которым должен кто-то управлять. А Укун убежал. (Впервые он думает об этом так и впервые чувствует мрачное спокойствие, вызванное этой мыслью.) Их расставание вышло болезненным и, как бы сильно Царь Обезьян ни извинялся, Михоу продолжал чувствовать печаль. Он отмахивался от всех предложений Братства (в основном, за его состоянием следили Азур и Бивень, странные ребята) веселиться вместе с ними, когда под весельем они подразумевали геноцид нескольких десятков демонических стай во имя практики и тренировок. Выглядывая из деревянного окна на водопад, Михоу чувствует мимолетное спокойствие. …а потом в комнату врываются обезьянки с просьбами о помощи. Ну конечно же. (Потому что это единственное, в чем он может быть полезен.)

***

Они останавливаются на поляне. – Та-ак, – рассеянно тянет Михоу, осматриваясь. – Что у вас стряслось, малыши? Мы знаем Мы видели Тебе плохо О. Мы сделали Сюрприз! Одна из обезьян спотыкается о собственные ноги и Михоу ловит её хвостом прежде, чем она успевает упасть, но коробочка – блестящая шёлковая лента закрепляет пунцовым бантиком квадрат, обшитый шелестящей пачкой – мягко приземляется на траву. КОРОБКА КОРОБКА СТОЙЙ НЕ ПАДАЙ она жива? Она жива Фух ИЗВИНИТЕ НАС Михоу переворачивает слугу прямо, а потом косится на коробку. Выглядит… по крайней мере, мило. (Неужели он правда выглядит настолько жалко?) – Ага. И что там? ОТКРОЙ и узнаешь Все тайны Этот мир Мир для тебя Одна из обезьян запрыгивает ему на спину и впивается коготками в короткий красный шарф. Михоу наклоняется, чтобы подобрать с земли коробочку и, получая невербальное разрешение от своих слуг, рвёт её. И то, что внутри… Это… …это серьги с закрученными в золотые спирали радужными кварцами, это заколдованные лакомства – очень много, подозрительно много фруктов для такой маленькой коробочки, это вышитое лицо обезьяны с фиолетовыми глазами и акульей улыбкой на платочке, маленьком, но таком очаровательном. Это – мелочь. Мы любим тебя! Михоу чувствует, как ещё две обезьяны прыгают ему на плечи и обнимают его за шею. Его начинает трясти. Это просто… такая мелочь. И Михоу совсем не плачет. (Никто не сможет доказать обратного.)