Like an Oleander

Он приходит. – Укун! Просыпайся, рыжий засранец. Он пихает когтем рыжее ухо. Ответа нет. Укун не спит. Он может понять это по тому, как ровно демон дышит, но он просто… игнорирует. (Это нормально.) (Продолжай делать вид, что всё в порядке.)

***

Он приходит. – Черт возьми, почему никто не сказал мне, что некоторые призраки умеют вселяться в вещи. Я так стар, но так молод. Боги, я, наверное, младенец по меркам божественного возраста! Он тихо смеётся. Звук, напоминающий шелест листьев, скользит по пространству пещеры. (Укун даже не поднимает глаза.)

***

Он приходит. – Иногда я боюсь, что боги могут напасть… но я не могу дать себе право отпустить тебя. (Интересно, что бы чувствовал Сунь Укун, если бы видел, как он плачет?) (Сунь Укуну было бы грустно.) (Царь Обезьян может, разве что, тихо выдохнуть.) Никто из них не разговаривает дальше.

***

– Я поймал лосося. Лосося, который оказался демоном. Он попытался меня съесть, но я вскрыл его заживо. Теперь шкура лосося-демона украшает мою спальню. Черт возьми, я так хорош.

***

– Лазурный Лев приходил только однажды. Больше я его не видел. Почему у меня плохое предчувствие на этот счёт?

***

– Не смотря ни на что, я рад что мы всё ещё рядом друг с другом.

***

– Иногда мне кажется, что я даже скучаю по твоему голосу.

***

– Бессмертие у слуг – такая особенная вещь. Черт возьми, у нас сменилось уже пять поколений и никто кроме этих ребят даже не знает нас в лицо! Они используют мой образ в качестве ночной страшилки, только потому что я предпочитаю проверять сон обезьян по ночам.

***

Я скучаю. Я скучаю. Я скучаю. (Я бы заплакал, чтобы разлюбить тебя.) (Я бы заплакал прямо здесь и сейчас.) (Я бы умер.)