Like an Oleander

Эм… На самом деле, она не планировала заходить так далеко. Но она здесь! И ей чертовски нужно что-то с этим делать. Во первых, самой лучшей идеей будет сейчас не привлекать внимание… так почему бы ей не превратиться в длиннющего дракона? Это звучит как отличная идея. Она мастер отличных идей! Ммм… Да. Всё в порядке. Краем глаза она замечает, как в неё летит стрела. Черт возьми, в неё со скалы действительно стреляет обезьяна. Это… Странно. Но ей плевать – эту драконью чешую не так уж и легко пробить! Особенно заточенными деревянными стрелами. Как укус комара, пфф. Итак! У неё, по крайней мере, сейчас две задачи и одна в приоритете над второй. Первая: найти Царя Обезьян и забрать цзиньгубан. Вторая: преподнести его в качестве подарка Нефритовому Императору и попытаться уговорить бога вернуть её глупого брата обратно. Она мастер отличных идей! И, если верить слухам, Царь Обезьян живёт на Горе Плодов и Цветов. И, если верить слухам, он очень жесток, высок, со светлой шерстью и золотыми глазами. И, если верить слухам, даже боги не могут победить его. Так что… ммм…. Она станет первой! Она докажет всем, что не такой уж он и непобедимый. Ей просто следует начать с чего-то меньшего, например, с этой маленькой обезьяны, которая продолжает так надоедливо стрелять в неё из лука… Никто не обидится, если она слегка подпалит шерсть этого животного, правильно? В конце концов, это всего-лишь животное. Ничего не случится, если она просто откроет рот и… ЭйЭй эй эй КАКОГО ЧЕРТА – ЭЙ! – Её тело приобретает человеческие черты в резкой вспышке света, а потом всё вокруг поглощает темнота. Когда она просыпается, океан нежно лижет её раздутое человеческое тело, а сама она барахтается на волнах в нескольких километрах от острова. Кажется, что-то откинуло её в пространстве? Она не уверена… Но ей нужно вернуться! У неё есть все шансы найти Царя Обезьян и какой-то глупый волшебный барьер её не остановит. (Воспоминание о яркой шерсти и золотых глазах угасает трепыхающейся бабочкой где-то в стенках её сознания прежде, чем она обращается драконом и ныряет под воду.)

***

Итак… с чего всё началось? Хмм, да, она может это вспомнить. Всё началось с жемчужины! Маленькой блестящей жемчужины. Всё началось с жемчужины и морщинистых, нежных рук, которые протягивали её позолоченному трону императора. Его туманный взгляд скользит по подарку, который преподнес один из местных небожителей с эмоций, отдалённо похожей на одобрение. Когда он поднялся с места – все аккуратно поклонились, а потом он сказал что-то вроде «да начнется праздник в честь дня рождения Нефритового Императора!», кинул жемчужину в кучу других даров и сел обратно на трон. Она была приглашена туда вместе со своей семьёй – отец, мать и двое братьев – на правах владык морей. А потом её брату захотелось посмотреть на жемчужину. А потом Нефритовый Император позволил ему это. А потом он разбил её очень глупым движением своих глупых рук, которые не умеют держать вещи. И потом… это действительно разозлило Нефритового Императора! И он на глазах всех выгнал её брата из Нефритового Дворца, пнул его под задницу и сказал, чтобы он больше никогда не появлялся на небесах. Последнее, что она видела – что ей дал увидеть отец, когда спускался вниз – его заплаканное лицо и прилипшие к коже белые волосы. А потом её отвели домой. Она вспоминает, как тяжёлая рука отца легла на её плечо. Его взгляд был серьёзен, а голос ещё серьёзнее. И он сказал ей: «дочь моя, на тебя ложится большая ответственность по возвращению твоего брата домой». И он даже дал ей подсказку! Цзиньгубан. Посох Царя Обезьян, который на самом деле был посохом Лорда Восточного Моря – Ао Гуана. Посох, который Царь Обезьян нагло украл у Ао Гуана. (По крайней мере, так рассказывают истории.) И, если бы она преподнесла этот посох Нефритовому Императору в качестве извинения, если бы доказала ему, что может быть сильнее Царя Обезьян, он бы точно позволил её брату вернуться в круг их семьи! Он бы точно начал уважать её. (По крайней мере, бояться.) Потому что все знают, что Нефритовый Император чертовски сильно боится Царя Обезьян – и, кажется, на то были свои причины, но, эй, она дракон! Ей было бы стыдно бояться какую-то обезьяну. Но сейчас у неё есть некоторые… проблемы с попаданием на остров. Когда она попыталась прошмыгнуть туда во второй раз – не меняя форму, конечно же – ей в спину прилетело что-то, по ощущениям напоминающее энергетический заряд молнии. Это нечто поджарило ей задницу, а потом её снова вышвырнуло с острова. Она поняла – это было предупреждением. Но это было всего-лишь дешевой уловкой и она не хотела верить, что Царя Обезьян люди могли бояться из-за такого. Она даже почти не почувствовала боли! Её хитиновые чешуйки блестели эмалью нефрита, а по своим свойствам напоминали сталь и дерево одновременно – не горит и не пропускает… ну, знаете, что бы это ни было внутри молний. В третий раз она поступила умнее – превратилась в человека и прогулялась по острову. Несколько раз она ловила на себе неоднозначные взгляды одетых и разукрашенных обезьян. И… ммм… она была уверена, что ей определённо стоит подняться на вершину той горы, которая крайне очевидно возвышалась над всем остальным островом. Вероятнее всего, именно поэтому её и назвали Горой Плодов и Цветов. Плоды росли у её основания, а цветы украшали пик своей пестротой. Она бы могла назвать это красивым, но она не хотела дарить комплименты дому своего врага. А потом она засмотрелась на какую-то бабочку и случайно наступила на хвост обезьяне! Но, эй, это не её вина, что они обозначили её достаточно безопасной, чтобы путаться под ногами! Но, кажется, то нечто, которое охраняло моральное состояние этих обезьян, считало иначе. Потому что её стукнули по голове с неожиданной силой, а потом откинули в пространстве назад. И она бы поняла намёк! Она правда его поняла. Но понимание не решало её проблему. Именно поэтому она снова плывёт к острову. Ей… наверное, ей нужен был план. Потому что до этого момента плана у неё не было. Ээмм… хм. Хорошо, придумать план немного труднее, чем кажется на первый взгляд! Но её нельзя осуждать, понятно? Она старается. Хорошей идеей будет открыто крикнуть в пустоту густых джунглей вызов на бой! Царь Обезьян ведь любит драться, верно? И она… м… может быть, ей становится немного тревожно в тот момент, когда она открывает рот. (Но она не должна отступать.) (Потому что семья важнее всего.) (Так всегда было и всегда будет.) И она выдыхает. – Царь Обезьян. Ничего не происходит. – Царь Обезьян! (На периферии своего зрения она замечает лёгкое движение белой шерсти.) Что-то скользит по кустам. Она резко оборачивается, но в той стороне уже ничего нет – только свист ветра и лёгкий шелест, словно единственное напоминание о физическом присутствии. – Я… я пришла за тем что принадлежит мне, – она медленно моргает и поправляет себя: – что принадлежит моей семье. Шелест раздаётся позади неё. Она сжимает чешуйчатые пальцы в кулаки, сдерживая себя от соблазна обернуться. – Ты должен помнить, что именно украл у нас! – Её голос повышается до воинственного клича, а потом она бьёт себя кулаком в грудь. – Цзиньгубан! Неужели ты не помнишь? Она чувствует его тень позади себя. – Давай, блохастая насмешка над человечеством, выходи из своего леса и поговори со мной нормально! Она видит тень. Она видит тень. ОНА ВИДИТ ТЕНЬ. Она оборачивается быстрее, чем осознает это. Она выпадает быстрее, чем понимает это. Она… врезается в мшистую землю быстрее, чем принимает это. А потом она чувствует, как ей в затылок врезается что-то очень тяжёлое и тупое. Это не похоже на металл, но и назвать это камнем невозможно. По ощущениям – какая-то дикая смесь дерева, воды и воздуха. Недостаточно реальная, чтобы принадлежать этому миру, но достаточно, чтобы хорошенько стукнуть её по голове. – Блять! – ругается она, потирая ушиб. Когтистые пальцы скользят по траве, оставляя полосы, а потом она поворачивает голову… …чтобы ослепнуть от того, насколько же пафосно и по-ангельский выглядит то, что, по крайней мере, идентифицирует себя как Царь Обезьян. В его голове золото разноцветных жемчужин, вплетенных в волосы каким-то магическим способом, в его глазах звёзды, блестящие взрывами и злостью, а за его головой закатный ореол солнца – истекающий огнём нимб. …и это… …так драматично, что она не может удержаться от робкого смешка. Предположительный Царь Обезьян поднимает голову, а потом она прослеживает взглядом за его рукой и понимает, что на неё направлено некоторое… подобие посоха, наверное? Она не может собрать все его части в одно целое, когда смотрит на это, словно на продолжение его руки. Нити магии тянутся вдоль тёмных очертаний, а сам образ расплывается в её сознании, когда она пытается собрать его в одно целое. …и, неожиданно ясно осознает она, весь образ этого Царя Обезьян тоже выглядит эфемерно живым. Когда она смотрит ему в глаза, она не может разобрать ни единой детали. Есть намёк на присутствие – резко дергающийся закругленный нос, обрамленный медной кожей, впадины на месте ярких золотых глаз и ресницы, изредка трепещущие, подобно бабочкам. Есть рот и очертания скул, но когда она пытается собрать весь этот образ в своей голове – он рассыпается прахом. Но всё его тело выглядит подозрительно целостным. Заклинание, неожиданно озаряет её. Вероятно, заклинание, чтобы никто не запомнил его лица, как будто все остальные факторы достаточно не очевидны для этого. А потом она резким кувырком поднимается на ноги и теперь их отделяет, по крайней мере, некоторое расстояние, которое она могла бы назвать безопасным. Царь Обезьян даже не дёргается. …хорошо. Что она должна там сказать? Эээ, ммм, да. Посох. – Ты отнял посох у моей семьи, – начинает она излишне трагично, – цзиньгубан был создан, чтобы измерять глубину океана! И ты… ты просто лишил нас этой возможности. Ты ужасен. Ты знаешь это? Он не реагирует. Каков шанс, что он просто не знает их язык? Ммм, наверное, нет. Отец бы предупредил её. – И я требую, чтобы ты вернул посох обратно! Он просто… продолжает смотреть на неё, как будто это что-то даст. Она протягивает руку в ожидании. – Так что… эм… отдай его мне сейчас. Он смотрит сначала на руку, а потом снова на неё. Это, честно говоря, почти начинает раздражать. А потом она слышит собственный рык и делает шаг вперёд. …чтобы он хлестнул её по ногам своей чёрной палочкой. – Посох Царя Обезьян? – недоверчиво переспрашивает он. – Да! То есть… нет! Технически, – она кружит рукой в неопределенном жесте, – да, но на самом деле нет. Он твой – сейчас – но принадлежит Лорду Восточного Моря! – Ао Гуана отдал его ещё очень давно. – демон хмурится, отводя глаза в сторону и она не находит лучшей ситуации, чтобы накинуться на него. Но когда она почти касается его одежды когтями, она чувствует отсутствие физического тела под собой и снова падает. – Ещё раз… почему ты здесь? – он наклоняет голову в птичьем жесте, прослеживая за каждым её движением с другой стороны. – Чтобы вернуть цзиньгубан своей семье! То есть… мой брат… – она резко моргает и переворачивается. – ЭЙ. Это вообще не твоё дело, демон! – Вероятно, я правда не должен в это вмешиваться, но… – какая-то неопределенная эмоция скользит по его лицу. Если бы она могла знать его немного лучше, то предположила бы, что это печаль и любопытство, – с чего ты взяла что Царь Обезьян живёт здесь? – Потому что ты – и есть Царь Обезьян? – без задней мысли отвечает она, поднимаясь на ноги. – Ты пытаешься попасть сюда целую неделю, – констатирует он с лёгкой насмешкой, пожимая плечами. – Что, если я скажу тебе, что я не Сунь Укун и Царя Обезьян тут нет? Она широко раскрывает глаза. – А кто ты тогда? Его змеиные зрачки сужаются пропорционально тому, как растёт его улыбка. – Я – всего-лишь его тень. А потом она чувствует, как ее разум заволакивает туманным белым шумом.