Like an Oleander

Как и всё в его жизни, счастье не длится слишком долго. Ах, он прекрасно понимал, что рано или поздно всё к этому придёт. В некотором роде, этот исход событий и был изначально тем, за что он цеплялся всё это время. Но потом… потом всё поменялось. Они поменялись. (Или это он поменялся ради них?) Укун начинает свой день с того, чтобы помочь Чжу Бацзе собрать все вещи и закрепить походные сумки на спине Ао Ле. Он уходит, чтобы набрать воды в ближайшей реке и в этот момент всё начинает идти не по плану. – В последнее время мы так спокойно передвигаемся. Никаких приключений, – замечает Трипитака, подсаживаясь на лошадь. – Если вы спросите меня, мастер, я думаю, что это просто затишье перед бурей. – Чжу Бацзе протягивает ему флягу с водой, которую ловко вытащил из сумки Укуна. А потом они все оборачивается на шум из кустов. Высокий, коренастый морской демон смотрит на них с не меньшим удивлением. Какой-то коллективный механизм щёлкает в их головах и три паломника вскрикивают: – Вуцзин! – Боги! Я наконец-то вас нашёл… – он спешит к монаху и кланяться ему. Трипитака одаряет его дружелюбной улыбкой. Но что-то меняется. Что-то меняется, когда голубые глаза натыкаются на Укуна. Вуцзин замирает, его широкие глаза скользят по лицу Укуна с неверием. Они произносят одновременно: –Ты словно призрака увидел… – Ты так быстро вернулся? Это вопрос приводит Укуна в искренний ступор. По крайней мере, так кажется паломникам. – Вуцзин, – мягко поправляет его Трипитака. – Укун был с нами с самой твоей пропажи. Он никуда не уходил. И в этот момент что-то ломается. Что-то ломается внутри Укуна. – Нет, – строго отвечает Ша Вуцзин, – Я преследовал Царя Обезьян несколько часов, прежде чем нашёл его измотанного, посреди острова в океане. Мне потребовалось несколько дней, чтобы уговорить его вернуться к нашему путешествию! Паломники замирают. Шерсть Укуна трескается от невидимого электричества, когда они смотрят на него. Трипитака осторожно спрашивает: – И что было потом, Вуцзин? – Он сказал, что… что… – взгляд паломника кажется Укуну слишком странным. Он сомневается. Он сомневается в чем-то. Он хочет что-то сказать. Он что-то скрывает. – Черт, – Укун старается держать голос ровным, но то, как в одну секунду все паломники оборачиваются против него, заставляет нервничать лишь сильнее. – Ты, наверное, погнался за тем оборотем, который… который кошмарил нас по пути, да? Ша Вуцзин смотрит на него слишком долго. Дольше, чем положено. – Да, – медленно соглашается он. Наверное, ты прав, слышит в своей голове Укун, прежде чем его настигают противное давление. Это звук стремительно приближающегося комара, который давит на голову изнутри. Однажды он уже слышал этот звук. Он просто… просто не может вспомнить где. Но звук не уходит. Звук усиливается. И, если до этого навязчивый писк существовал только внутри его сознания, то сейчас он видит, как остальные паломники, по меньшей мере, тоже озадачены этим звуком. А потом он видит, как Ша Вуцзин напрягается. Он видит, как морской демон медленно ведёт монаха к краю дороги, как незаметным жестом подзывает к себе Чжу Бацзе, пока вокруг Укуна не остаётся ничего. Он понимает всё слишком быстро. Золотая молния вспыхивает высоко в небе.. …А потом земля сотрясается ЧЕРТОВЫМ МЕТЕОРИТНЫМ СТОЛКНОВЕНИЕМ.

***

Несколько секунд Укун смотрит на кратер, возаодящий в небо облако пыли. А потом всё идёт к черту.

***

Напротив Укуна возвышается фигура, отражая его собственную позу. Рыжая шерсть блестит языками пламени и золотые глаза окрашены жертвенным огнём. Длинный хвост хлещет землю с силой, с которой можно ломать кости, и всё его животное существо сосредоточен в озлобленном взгляде. Сунь Укун смотрит на Царя Обезьян. А потом землю сотрясает грохот.

***

– УКУН! – растерянно кричит Трипитака, – Что происходит?! Но Царь Обезьян слишком зол, чтобы объясняться. – ТЫ! ТЫ! НАГЛЫЙ ДЕМОН! УРОД, КОТОРЫЙ ПЫТАЕТСЯ ЗАБРАТЬ У МЕНЯ ВСЁ… ЭТО ВСЁ ВРЕМЯ БЫЛ ТЫ! Сердце Укуна бьётся стократ быстрее. (Боги, какой же он громкий.) Их взгляды соприкасаются. Озверевший Царь Обезьян именно такой, каким покинул паломников несколько недель назад – растрепанный, обиженный и злой. Он не изменился ни на секунду. Природа несдержанно вторит его гневу и Царь Обезьян отвечает ей тем же. Сунь Укун едва успевает коснуться когтями чужого плеча, прежде чем их обоих затягивает в теневой портал.