Novel stories

— Ты опять опоздал, Сасагава! — раздражённо бросил Гокудера, кидая на стол стопку бумаг. — На десять минут, — добавил Ямамото, глядя на часы. — Хотя это уже прогресс. В прошлый раз было пятнадцать. Рехей тяжело сел в кресло, смахнул каплю пота со лба и вытянул руки вперёд, как будто собирался отжаться прямо на месте. — Извините! Я пытался успеть… просто… — он выдохнул. — Я буквально только что закончил тренировку, потом забыл, что встреча в новом корпусе, потом ещё заехал за отчётом… — Сколько раз мы уже это слышали? — сквозь зубы процедил Гокудера. — Сколько раз ты уже перепутал залы? Я даже схему печатал для тебя! Рехей почесал затылок. — Я стараюсь, экстремально стараюсь… но, честно говоря, я уже не успеваю за всем. Встречи, отчёты, тренировочные лагеря, безопасность объектов, охрана Тсуны, везде нужна моя энергия! А я же один… Тишина. Даже Ламбо замолчал, ковыряя вилкой пирожное. — Так найми уже себе секретаря! — всплеснул руками Гокудера. — Как нормальные люди! — Что? — удивился Рехей. — Секретаря? Мне? Так… а где мне его искать? И что я, должен в открытую написать, мол, нужен секретарь для… мафиози? — Ты что, тупой?! — Гокудера аж вскочил. — У нас офис, отдел кадров, подчинённые, агентура! Просто скажи, и тебе найдут подходящего. Рехей задумался. Он скрестил руки на груди, качаясь на стуле. Потом перевёл взгляд на Тсуну. — Босс, так можно? Тсуна, всё это время молча наблюдавший, слегка улыбнулся и кивнул. — Конечно. Думаю, тебе даже будет полезно. Организованность — основа боевой эффективности. Уверен, тебе найдут кого-то подходящего, — добавил он. — Ладно… Пусть будет секретарь. Только чтоб с боевым духом! — Уверен, найдём, — хмыкнул Тсуна. Кабинет пах кожей и древесными ароматами Пало Санто. На полу — спортивные маты. В углу — боксерская груша, рядом стоял письменный стол, заставленный бумагами, графиками, наполовину вывернутой рацией и бутылкой воды. Рехей Сасагава, в чёрной рубашке, закатанной до локтей, в тёмных брюках и перчатках для бокса, наносил точные, методичные удары по груше. Казался сосредоточенным, как в бою. Дверь приоткрылась. — Эм… господин Сасагава, — неуверенно произнёс молодой офисный работник, заглядывая внутрь. — Вам секретаря доставили… то есть, предоставили. Можно? — А? Да, конечно! Сейчас только… — он стянул перчатки с рук и выпрямился. Плечи широкие, движения отточены, взгляд острый. Он повернулся к двери — и замер на мгновение. Перед ним стояла она. Сильвия Россетти. Рост — чуть ниже него. Волосы — светлые, уложены строго, но мягко обрамляют лицо. Белая рубашка подчёркивает тонкую талию и слишком уж идеальную посадку на груди, длинная графитовая юбка будто вторая кожа, скрывает — но подчёркивает. Её каблуки мерно стучали по полу, пока она входила. Взгляд — серьёзный, холодный. Почти как у Гокудеры… если бы у него были ресницы такой длины. Но как только она встретилась с Рехеем взглядом — её глаза стали теплее. Он чуть запнулся. Мысленно. Наружу он вышел спокойным, как будто не было этого короткого секундного ступора. Он убрал волосы со лба. — Добро пожаловать. Вы и есть… мой секретарь? — Сильвия Россетти, — кивнула она, подавая руку. Её голос был глубоким, с лёгкой хрипотцой. Акцент — едва уловимый. — Назначена к вам по поручению господина Савады. — Сасагава Рехей. Боец и… как теперь выясняется, твой начальник, — он пожал ей руку. Его ладонь была горячей, грубоватой. Её — прохладной, ухоженной, как у пианистки. Контраст поразительный. — Значит… вы и есть тот, о ком столько говорят, — добавила она спокойно, отпуская руку. — Хах. Что говорят? — Что вы — самый харизматичный и самый… неорганизованный член Совета. Он фыркнул. — Честно? Не врут. — Тем лучше. Значит, будет чем заняться. Она шагнула к столу и осмотрела хаос на нём. Не с брезгливостью, а с долей практичного интереса. — Расскажите, как вы предпочитаете планировать день? — Я не планирую. Я его проживаю. Сильвия чуть приподняла бровь. Потом снова посмотрела на него. — Значит, начнём с дисциплины. Вам нужен ритм. Он не знал почему, но этот тон… заставил его выпрямиться чуть сильнее. — Вы собираетесь командовать мной? — Нет. — Она посмотрела прямо. — Я собираюсь навести порядок. Ваше дело — решать, выдержите ли вы его. Тишина повисла между ними. А потом он вдруг усмехнулся, широко и по-настоящему. — Мне нравится ваш настрой. Думаю, мы сработаемся. — Я в этом уверена, — спокойно ответила Сильвия. Но когда он снова взглянул на неё — глаза её светились. _________________________________________ Настоящее. Дом Рехея. 07:23 утра. Лето. Комната пахнет солнцем и перегаром. — Сасагава-сан, — постучала она в дверь. — Я захожу. — Щелчок ручки. Сильвия Россетти, в кремовой блузке, чёрных брюках с высокой талией, уже была с планшетом в руках. В волосах, ни единого выбившегося локона. Всё так, как всегда. Аккуратно. Она вошла и прикрыла дверь за собой. Комната встретила её полумраком, запахом виски и лёгкого пота. Где-то глухо тикали часы. Рехей лежал на широкой кровати, раскинувшись вольно, как будто был ещё в бою. Одеяло сбилось к поясу, обнажая мощный торс: мускулы спины, рельефный пресс, бронзовая кожа в утреннем свете выглядела почти нарочито вызывающе. Его левая рука лежала на лбу, правая — сжимала подушку. Он дышал медленно. Спал. Сильвия смотрела на него пару секунд. Её не смущало ни его тело, ни его небрежность. Уже нет. Она видела его в сотнях состояний: потного и злого после тренировки, с рассечённой бровью после неудачных переговоров, с пеплом на пиджаке после подрыва склада. Видела, как он смеётся, кричит, ругается, засыпает с телефоном на лице, и как он молчит, когда страдает. — Рехей. — голос чуть мягче, чем принято в офисе. — Пора вставать. Он не шелохнулся. Она подошла ближе. Его волосы были растрёпаны, на тумбочке стоял недопитый стакан с остатками виски, рядом — пустая бутылка. Костюм валялся на стуле. На полу — галстук. А причина всему этому свадьба Занзаса, банкет удался на славу. Сильвия вздохнула и присела на край кровати. — Вы пили, как камикадзе. У вас встреча в 9:30. И если вы опять явитесь с помятым лицом, мне снова придётся слушать от наших гостей итальянские намёки о вашей дикости. Он приоткрыл один глаз. Медленно. — Силь… ты ангел или кошмар? — Смотря насколько вы опоздайте, Сасагава-сан. Он закрыл глаз обратно. — Пять минут. И кофе. Пожалуйста. — Кофе будет, когда вы встанете. И душ. Сильный запах виски не тот парфюм, что вам идет. — Она встала, уже направляясь к окну, чтобы распахнуть шторы. Комната озарилась тёплым светом, и тело на кровати засветилось ещё отчётливее. Рехей прикрыл глаза рукой. — Ты не щадишь, Россетти. — Он усмехнулся, лёжа на спине, руки медленно соскользнули с лба, и взгляд под прищуром нашёл её силуэт — Эй, Силь… — голос хриплый, тёплый, будто сгоревший на солнце и табаке. — А что вчера… было? Она обернулась. Планшет в её руках отразил утренний свет, и тонкие стекла очков чуть блеснули. Лицо её, как обычно, не выражало ничего лишнего. — Вы заключили сделку. Успешно, — ответила она сухо, по-деловому. Затем отлично провели время на свадьбе — Как и планировали. — Нет, я не про это. — Он закрыл глаза на пару секунд, потом вновь посмотрел на неё, чуть приподнявшись на локте. — Со мной… кто-то был? Сильвия не ответила сразу. Она смотрела прямо на него — пристально, изучающе, будто хотела понять: это правда амнезия или попытка поймать её на чём-то. Лицо её оставалось нейтральным, но в глазах что-то дрогнуло. — Вы не помните? Он покачал головой. Медленно, почти с виноватой улыбкой. — Всё расплывчато. Только ощущения… как будто кто-то был. Женщина. Аромат, тепло. Может, я уже схожу с ума, — он провёл ладонью по лицу. — Или это ты уходила поздно? — Нет. Я ушла сразу после того, как вы подписали бумаги. Он выдохнул. Не разочарованно — скорее, как человек, которому подтвердили, что у него просто паранойя, а не новое увлечение. — Ясно… Значит, опять галлюцинации от усталости. Сильвия опустила глаза к планшету. — Или просто слишком много выпивки. Слишком часто. И слишком поздно. — Ммм. Возможно. Но тогда скажи честно… — он прищурился, а губы скривились в ленивой полуулыбке. — Если бы я вдруг начал к тебе клеиться в таком состоянии — ты бы ушла? Несколько секунд они смотрели друг на друга. Пространство между ними натянулось, как струна. Она первой отвела взгляд и шагнула к выходу. — У вас пятнадцать минут, Сасагава-сан. Кофе будет внизу. Протрезвление в душе. И, пожалуйста, не забудьте галстук. Сегодня он уместен. — Россетти, — вдруг тихо позвал он. Она остановилась на секунду, не поворачиваясь. — Да? — Спасибо, что ты… здесь. — Я на службе, — ответ был без эмоций. И всё же, закрыв за собой дверь, она замедлила шаг. На кухне пахло свежесваренным кофе. Сильвия стояла у стойки, пока капельная кофемашина заполняла чашку. Она держала планшет, листая повестку дня: встречи, отчёты, проверка охраны на складе. Всё по расписанию. Звук шагов заставил её поднять глаза. Рехей спустился по лестнице. Уже в костюме, но галстук висел расстёгнутым, словно он нарочно игнорировал её инструкции. Волосы ещё влажные после душа, запах мятного шампуня перебивал виски. — Смотрите-ка, — заметила она, протягивая ему чашку. — Вы даже успевайте к назначенному времени. Он ухмыльнулся, беря кофе. — Видишь? Я исправляюсь. Экстремально. — Галстук, — напомнила она. — Ох… — он взглянул вниз и, небрежно, словно шутя, протянул её концы к ней. — Поможешь? — Этот жест был слишком личным. Но он смотрел прямо, искренне, без капли двусмысленности… или, наоборот, с её переизбытком. Она шагнула ближе. Её пальцы привычно скользнули по ткани, затягивая узел. Рехей не сводил глаз с её лица. — Ты делаешь это слишком хорошо. — Его голос был низким, почти хриплым. — Уверен, ты так же аккуратно затянула бы удавку. Она подняла глаза. Их взгляды встретились на опасно близком расстоянии. — Если будет нужно, — ответила она спокойно, — сделаю. Тишина. Только капельный звук в кофемашине. Рехей вдруг рассмеялся, откинул голову. — Вот за это я тебя и ценю, Россетти. Он взял пиджак и направился к двери. — Поехали. Нас ждёт Совет. Она подняла планшет, глядя ему вслед. И только себе позволила подумать: «А если бы я не соврала?» Офис. 09:35. Зал для переговоров сиял стеклом и металлом, воздух был пропитан дорогим табаком и кофе. За длинным столом сидели представители союзников: несколько итальянцев и японских деловых партнёров. Атмосфера была напряжённой, все ждали — появится ли наконец Сасагава. Дверь распахнулась. — Простите за задержку! — в зал вошёл Рехей, шаг уверенный, улыбка открытая. Галстук сидел идеально, пиджак чуть небрежно накинут на плечи. За ним — Сильвия, строгая и безупречная, с планшетом и папкой документов. Пара контрастов. И всё же они выглядели как слаженный механизм. — Рад вас видеть! — Рехей широко развёл руки, словно встречал старых друзей. — Сегодня мы обсудим детали охраны складов и новые маршруты. — Если позволите, — вмешалась Сильвия, прежде чем кто-то успел ответить, — начнём с отчёта по текущим показателям. Она разложила бумаги с математической точностью, развернула планшет к главному итальянцу. — Здесь динамика перевозок за последние три месяца. Рост — на 12%. Но при этом увеличились риски на участке Нагоя–Осака. Мы предлагаем два решения: усиление охраны или смена маршрута. Гости закивали, некоторые начали задавать вопросы. Рехей в это время сидел в кресле, скрестив руки, и не сводил взгляда с Сильвии. Слушал но больше смотрел. Как она говорит, как двигает рукой, как её голос остаётся спокойным, даже когда собеседники начинают спорить. Спустя время, переговоры завершились успешно. Сильвия собрала документы, быстрыми движениями приводя хаос на столе в порядок. — Отличная работа, синьорита, — заметил один из молодых итальянцев, улыбаясь с явным интересом. — Редко встретишь секретаря, который разбирается в цифрах лучше финансиста. — И выглядит при этом… — другой, понаглее, скользнул по ней взглядом и усмехнулся. — Сасагава-сан, может, вы поделитесь секретарём? Я бы с радостью перевёл её в свой офис. В зале повисла короткая пауза. Сильвия, как и положено, никак не отреагировала, будто не слышала слов. Рехей поднялся. Его улыбка осталась широкой и дружелюбной, но голос прозвучал иначе, ниже, твёрже: — Боюсь, это невозможно. — Он подошёл ближе и, не задумываясь, положил ладонь ей на талию, чуть подтянув к себе. — Она моя секретарь, — продолжил он, глядя прямо на собеседника, но с той харизмой, которая не обижает, а расставляет границы. — И поверьте, только рядом со мной её талант раскрывается на сто процентов. Сильвия осталась неподвижной. Но чуть смущенной. Итальянцы засмеялись, восприняв это как шутку, и тема тут же сошла на нет. Когда гости вышли, Рехей всё ещё стоял рядом с ней, не убирая руки с её талии. Сильвия чуть повернула голову и спокойно сказала: — Рехей-сан, ваш жест могли бы принять иначе. Он моргнул, отстраняясь: — Иначе? В каком смысле? Она посмотрела на него поверх очков, в уголках губ мелькнула едва заметная улыбка: — Ну… могли подумать, что у нас с вами роман. На секунду Рехей будто застыл. Его улыбка дрогнула, уступив место задумчивости. Потом он порывисто убрал руку и почесал затылок, нервно рассмеявшись: — Извини, я даже не подумал об этом! — Он замялся, глядя на неё чуть смущённо — Тебя это… смутило бы? Сильвия спокойно вернула папку на стол и, не меняя ровного тона, ответила: — Да не особо. Кстати об этом, — словно между делом заметила Сильвия, поправляя очки. — Как прошла свадьба Занзаса? Девятый немного негодовал, что вы были один. Рехей рассмеялся: — Глупости. Те, кого мне предлагали, мне не интересны. Сильвия не удержалась и тихо рассмеялась в ответ: — Старик так и сказал — что вы очень упрямый. — Она чуть наклонила голову, будто размышляя вслух — Может, я бы смогла помочь вам найти хороших кандидаток? Впереди ведь ещё будут мероприятия… Улыбка Рехея исчезла. Он посмотрел на неё прямо, серьёзно: — Не стоит. Мне никто не нужен, пока рядом есть ты, Силь. Она замерла на миг, а затем спокойно ответила, не придавая его словам того смысла, который он вложил: — Ну… я ведь с вами только в рабочих моментах. А вам всё же нужна девушка рядом, не секретарь. Рехей уже раскрыл рот, будто хотел что-то сказать, но дверь в кабинет открылась. — Вызывали? — вежливо спросил Спаннер, заглядывая внутрь. Сильвия тут же поднялась, снова собранная и деловая: — Да. Пожалуйста, синьор Спаннер мне нужна ваша помощь. — Она повернулась к Рехею, — Хорошего дня, Сасагава-сан. Мне нужно уладить техническую часть наших планов. Дверь закрылась за ней и Спаннером. В кабинете остался только Рехей — с лёгким, ощущением пустоты. День близился к вечеру. Большинство дел Рехея были улажены — заботливые руки Сильвии сделали так, что даже её отсутствие в офисе не мешало работе двигаться чётко и размеренно. Сняв пиджак, он остался в рубашке с закатанными рукавами и отрабатывал удары по боксерской груше в углу кабинета. Удары были быстрыми и точными, в глазах отражалась не только концентрация, а ещё мысли, от которых он пытался избавиться. Вдруг — стук в дверь. — Войдите, — отрывисто бросил он, не прекращая движения. На пороге стоял Гамма. — О, Гамма! — Рехей широко улыбнулся и сразу подошёл ближе, протягивая руку. — Рад тебя видеть! — Я здесь проездом, были дела в штабе — Гамма пожал плечами, ухмыльнувшись. — Не мог не заглянуть к лучшему бойцу Вонголы. Да и подумал… чего бы нам не пропустить по стаканчику вечером? Рехей на секунду замялся, подхватывая полотенце со стола и вытирая руки: — Звучит заманчиво… но надо узнать у Сильвии, свободен ли я сегодня. Сам иногда забываю про важные детали — он взял телефон, и быстро напечатал ей сообщение. Гамма вскинул бровь, улыбка стала шире: — А-а-а, это ведь та самая симпатичная секретарша, да? Как она вообще? Закрутилось у вас что-то? — Он рассмеялся, подтрунивая Рехея. Тот сразу нахмурился и смутился так явно, что даже покраснел: — О чём это ты вообще? Она мой сотрудник! — Ой, да ладно тебе, — Гамма отмахнулся и подмигнул. — Я видел, как ты на неё смотришь. Да и вчера, если помнишь, весь банкет только и слушал, как ты расхваливал свою секретаршу. Рехей резко замолчал, пытаясь подобрать слова, но вместо этого только натянуто рассмеялся и покачал головой, будто отмахиваясь. Гамма с интересом посмотрел на боксерскую грушу, слегка толкнул её ладонью. — Ну да, форма у тебя железная. Но, Рехей, знаешь что? Иногда нужно тренировать не только кулаки. — Ты сейчас про мозги? — ухмыльнулся Рехей. — Про печень, — хохотнул Гамма. — Сегодня вечером в баре мы это проверим. Они оба рассмеялись. В этот момент на столе завибрировал телефон. Рехей машинально взял его, пробежав взглядом по экрану. «На сегодня планов больше нет. Можете заниматься своими делами» — Сильвия Он поймал себя на том, что невольно улыбнулся. — Ну? — Гамма прищурился, как хищник. — Опять твоя секретарша? — Просто написала, что я свободен, — отмахнулся Рехей. — Да ты ведь весь поплыл, приятель. — Хватит уже, — Рехей махнул рукой, пряча телефон в карман. — Так, значит, в девять? — В девять, — кивнул Гамма. — Но где лучше встретиться? Гамма хитро улыбнулся, в глазах блеснуло что-то слишком довольное: — Я знаю одно отличное место. Тебе точно понравится. — Ты сказал это так, что я начинаю сомневаться, — прищурился Рехей. — Расслабься, — Гамма хлопнул его по плечу. — Это не бойцовский клуб и не свидание вслепую. Хотя… кто знает. Они оба рассмеялись, и в кабинете воцарилась та лёгкость, которая бывает только между настоящими друзьями. Рабочий день закончился. Водитель отвёз Рехея в его апартаменты — просторные, но строгие. Лёгкий ужин — кусок рыбы на пару, овощи и стакан минеральной воды. Часы показывали 7:40, впереди было больше часа до встречи. — Неплохо бы расслабиться, — пробормотал он себе под нос. — Он наполнил ванну, погрузился в горячую воду, откинувшись назад. Тело быстро нашло нужное расслабление: мышцы, нагруженные тренировками, будто растворились в тепле. Его дыхание замедлилось, веки начали тяжелеть. Вода в ванне обволакивала тело, убаюкивала, расслабляла. Он прикрыл глаза, и мысли стали расплываться. …И вдруг она оказалась перед ним. Сильвия. В вечернем платье, блеск ткани подчёркивал её фигуру, волосы распущены, мягко падали на плечи. Её взгляд — спокойный, полон нежности. Он даже не дал ей времени что-то сказать. В одно мгновение он оказался рядом, прижал её к стене и накрыл губы жёстким, требовательным поцелуем. Жадным, резким, словно он боялся, что она исчезнет, если замешкается хоть на секунду. Она едва ахнула, но уже через мгновение отвечала ему. Её руки сами потянулись к его шее, вцепились в волосы, притянули ближе. Она отвечала на его натиск тем же жаром, и это сводило его с ума. Его ладони скользнули по её талии, сжали сильнее, он вжимал её в стену так, будто хотел оставить отпечаток. Поцелуи — быстрые, рваные, горячие. Он кусал её губы, чувствовал её дыхание на своей коже, и это разжигало его ещё больше. Она таяла в этом напоре, но не была пассивной — её пальцы царапнули его спину сквозь ткань, её тело само тянулось к нему. Она целовала его в ответ, отчаянно, будто между ними всегда была эта бездна, и только сейчас они позволили себе в неё прыгнуть. — Ты сведёшь меня с ума… — выдохнул он между поцелуями, прижимая её бедро к своей ноге. Он целовал её шею, её ключицу, снова возвращался к губам. Всё было слишком ярко, слишком реально — её вкус, её запах, её жар. Это не было медленным соблазнением. Это было хищное желание, которое прорвалось наружу и не собиралось останавливаться. …И вдруг он резко открыл глаза. Холодная вода. Пустая ванна. Никакой Сильвии. Только бешено колотящееся сердце и пересохшие губы. — Твою мать… — он провёл рукой по лицу. — Что за сон… Взгляд на часы. 8:30. — Вот чёрт! Опять я опаздываю! Он вскочил, вытерся на бегу, натянул брюки, рубашку. На секунду остановился перед зеркалом: лицо всё ещё пылало, дыхание тяжёлое. Образ её губ не отпускал. Жаль, что это только сон… В этот вечер он выбрал то, что могло быть компромиссом: тёмные джинсы идеально сидели на его фигуре, подчёркивая силу ног; белая рубашка — слегка расстёгнутая сверху, чтобы было видно линию ключиц и шею; сверху лёгкий тёмный пиджак, который придавал облику опасную элегантность. На запястье — часы, на пальцах — ничего лишнего. Всё просто, но чёртовски стильно и сексуально. Лёгкий древесно-пряный аромат парфюма наполнил воздух. Он быстрым шагом вышел к водителю. Водитель остановил машину у неприметного здания. Табличка была потёртой, на входе вместо охраны — пара крепких парней с кожаными куртками и усталыми взглядами. Рехей вышел, поправил пиджак. Его дорогая одежда явно выделялась на фоне местных, но он шёл уверенно, будто всегда был частью этой атмосферы. Внутри пахло табаком, древесиной и чем-то жареным. На стенах висели гитары и чьи-то старые фотографии. Бильярдный стол в центре зала освещала лампа с зелёным абажуром, вокруг — пара мужиков громко спорили о ставках. «Конечно… Гамма», — подумал Рехей, усмехнувшись. Его старый друг всегда тянулся к местам, где меньше блеска и больше настоящей жизни. — О, вот и ты! — громкий голос отвлёк его от мыслей. Гамма поднялся из-за стола в дальнем углу, и они крепко обнялись по-мужски. — Рад видеть тебя таким же, не изменяющим своим привычкам, — сказал Рехей с улыбкой. Гамма рассмеялся. Они уселись за стол. Официант молча выставил перед ними два бокала пива — очевидно, по заказу Гаммы. — За встречу, — сказал тот и чокнулся с Рехеем. — За встречу, — отозвался тот, отпивая глоток. Пиво было простое, горьковатое, но освежающее. Совсем не то, что в модных барах города, где важнее было название сорта, чем сам вкус. — Ну, рассказывай, — начал Рехей. — Чем сейчас занимаешься? — Да так, дел много, но давай не о них, — отмахнулся Гамма. — Расскажи как поживаешь ты, «Лучший боец Вонголы». Ты всё ещё им являешься? — хмыкнул он. — А как иначе? Или хотел бы сам лично убедиться? Можем провести экстремальный спарринг! — Рехей аж засветился, выставляя свою руку вперед. Они оба рассмеялись. Гамма не стал рисковать, вместо этого он постепенно переводил разговор к старым воспоминаниям. — Помнишь ту драку у доков? — вдруг сказал Гамма, поднимая брови. — Где ты свалился с контейнера в бочку с рыбой? — Рехей даже усмехнулся шире обычного. — Эй! — возмутился Гамма, но тоже не сдержал смех. — Это была тактическая уловка! Я отвлекал врага. — Конечно, конечно, — кивнул Рехей, поднимая бокал. — Очень героично выглядело. Они чокнулись снова, и тёплая дружеская атмосфера накрыла обоих. — Ладно, оставим прошлое, — сказал Гамма, откинувшись на спинку стула. — У тебя, гляжу, жизнь теперь совсем другая: костюмы, бумаги, секретарши… Ты стал более собранным. Рехей чуть усмехнулся краем губ: — Это работа. Мой секретарь её часть.. без нее не было бы порядка. — Ха, — Гамма наклонился ближе. — Ты только не пытайся меня провести. Вчера за банкетным столом весь вечер у тебя глаза только на телефоне были. Рехей сделал глоток, поставил бокал и прямо посмотрел на друга: — Ты прав. Гамма моргнул, будто не ожидал такой прямоты. — Ого… Обычно ты всё отрицаешь, а тут… Значит, всё-таки зацепила? Рехей кивнул, не меняя тона: — Она умная, надёжная, ответственная. И… да. Она мне нравится. Гамма рассмеялся, хлопнув его по плечу: — Вот это да! Сасагава Рехей, который всегда «тормозил в чувствах», наконец-то признался. Я думал, ты скорее с каменной стеной заговоришь, чем признаешь симпатию к женщине! Рехей хмыкнул: — Глупо отрицать очевидное. Но это не значит, что я собираюсь смешивать работу с чем-то другим. — Ха-ха, — протянул Гамма с хитрой улыбкой. — Конечно, конечно. Только помни, что такие чувства так просто не угасают. Рехей чуть нахмурился, но взгляд его смягчился: — Я сам разберусь. — Ладно, ладно, — Гамма поднял руки, будто сдавался. — Но я скажу так: ты, брат, не должен упускать ту, что так положительно влияет на тебя. Рехей, задумчиво поводя пальцем по краю бокала, сказал тихо, будто самому себе: — Думаю у меня нету шанса... Даже признаться ей. Гамма прищурился и медленно растянул губы в хитрой улыбке. — А что если я скажу тебе, что именно сегодня твой шанс? Рехей поднял на него строгий взгляд. — О чём ты? — Вот, — Гамма незаметно, под локтем, ткнул пальцем в сторону барной стойки. Рехей обернулся. И едва не уронил бокал. Там, на высоких стульях у стойки, сидели две девушки. Они выглядели слишком ярко для этого места, будто сошли с другой сцены. Одна из них была Сильвия. Она была в светлом топе с открытыми плечами, тонкая ткань мягко подчёркивала линию ключиц и изящность фигуры. Тёмные джинсы с высокой посадкой облегали её длинные ноги, подчёркивая все нужные линии, а на щиколотках блеснули ремешки босоножек. Волосы, обычно собранные в аккуратный пучок, сегодня ниспадали свободными волнами, и она смеялась чему-то, что сказала подруга. Она выглядела иначе — свободной, живой, по-настоящему собой. Рехей смотрел и не мог поверить. Сердце будто пропустило удар. — Сильвия?.. — прошептал он почти неслышно. Гамма довольно ухмыльнулся и сделал вид, что отхлебнул пиво. — Ну что, брат. Всё ещё думаешь, что у тебя нет шанса? — В смысле?.. — голос Рехея прозвучал глухо. — Её же не было, когда я зашёл. Я бы заметил. Гамма расхохотался, откинувшись на спинку стула: — Да они только что вошли. Ты был слишком занят тем, чтобы доказывать мне, что у тебя «нет шансов». Рехей сузил глаза, подозрительно глядя на друга: — И как же ты это провернул? Гамма хитро пожал плечами, будто это было пустяком: — Ну, когда у тебя есть доступ к телефонам и перепискам, организовать маленькое совпадение не так уж сложно. Рехей нахмурился, поставив бокал на стол с глухим стуком: — Ты что, читаешь переписки моих сотрудников? — Эй, спокойно, — поднял руки Гамма, но улыбка с его лица не исчезла. — Только если это для твоего блага, брат. Рехей продолжал сверлить его взглядом, в котором смешались недовольство и смятение. — Иногда ты перегибаешь. — Может быть, — согласился Гамма и снова сделал глоток пива. — Но скажи честно: разве ты не рад её видеть? Рехей перевёл взгляд к стойке, и всё, что он мог ответить, было в том, как его пальцы сжались вокруг бокала чуть крепче. Сильвия обернулась, как будто почувствовала, что кто-то смотрит. И правда — их взгляды встретились. Её глаза — тёмные в мягком свете бара — на секунду расширились, но затем она будто собралась, и уголки её губ приподнялись в спокойной, едва заметной улыбке. Рехей замер, бокал так и остался в его руке, не допитый. Он видел её каждый день в строгих блузках и юбках, с планшетом, с идеально собранными волосами. А сейчас — джинсы, топ, распущенные локоны. Она казалась такой свободной. Настолько, что у него внутри что-то сжалось. — Она тебя заметила, — довольно констатировал Гамма, наклоняясь ближе. — И, судя по улыбке, явно не против. — Замолчи, — хрипло пробормотал Рехей, но взгляд отвести не смог. Сильвия не отвела глаз тоже. Их молчаливое противостояние длилось несколько секунд, но напряжение в воздухе будто стало осязаемым. И наконец, она слегка склонила голову — тонкий жест, в котором можно было угадать вопрос: ну и что ты будешь делать? Рехей глубоко выдохнул и встал. — Куда это ты? — удивился Гамма, хотя глаза его хитро блестели. — Проверю одну… деталь, — коротко бросил Рехей и пошёл к барной стойке, каждый шаг отдавался внутри, как барабанный бой. Сильвия следила за ним, её пальцы всё ещё играли с краем бокала. Когда он подошёл ближе, она отставила его в сторону и повернулась к нему всем корпусом. — Сасагава-сан, — её голос был чуть мягче обычного, но в нём всё равно оставалась та деловая чёткость. — Не ожидала встретить вас здесь. — Я тоже не ожидал, — признался он, позволяя улыбке чуть тронуть губы. — Но, похоже, сегодня… удачный вечер. Она чуть приподняла бровь. — Для кого? — Для нас обоих, — сказал он, уже чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Она чуть склонила голову, рассматривая его: — Ваши слова звучат так.. я могла бы подумать что вы собрались отнять у меня вечер с подругой. Рехей тихо усмехнулся, качнув головой: — Нет, ни в коем случае. Наоборот. Я просто рад видеть тебя… такой. Настоящей. Сильвия слегка улыбнулась, в её глазах мелькнула тёплая искорка, которую она обычно прятала за строгим деловым взглядом. — Разница так очевидна? — Её трудно не заметить, — честно сказал он. И прежде чем она успела что-то ответить, рядом раздался бодрый голос: — О, вам двоим все мало времени в офисе! — Гамма возник, как всегда, слишком вовремя, с довольной улыбкой. Сильвия чуть вздохнула, но улыбнулась и кивнула в сторону подруги, сидящей рядом. — Раз уж вы подошли к нам… Позвольте представить. Это моя подруга Франческа. Франческа подняла глаза от бокала, её рыжие волосы вспыхнули в свете ламп, и она с ленивой улыбкой произнесла: — Рада знакомству. — Она чуть откинулась назад, демонстрируя уверенность, и скользнула по ним взглядом, будто оценивая. В чёрных кожаных брюках и коротком топе она выглядела так, словно пришла сюда не отдыхать, а ставить свои правила. — Ого, — хмыкнул Гамма, явно не скрывая интереса. — Так давайте познакомимся еще ближе. Франческа усмехнулась, и дала бармену знак чтобы принесли еще выпивку. Гамма, продолжил стоять рядом и не сводил глаз с обеих девушек, но вопрос задал с явным прицелом: — А всё-таки интересно… почему вы решили провести вечер именно здесь? Неожиданный выбор для таких красавиц. Часто сюда ходите? Сильвия улыбнулась и сделала глоток из бокала, но отвечать начала спокойно: — Я — не так уж часто. Но Франческа… у неё с этим местом особые отношения. Франческа посмотрела в глаза заинтересованному Гамме, который выжидал ответа, сделав паузу чтобы отпить бокал. — На самом деле.. это мой бар, мне комфортнее выпивать именно здесь. Гамма приподнял брови, в его взгляде мелькнул неподдельный интерес. — В самом деле? — Да — с ленцой ответила она. — Бар принадлежит мне. Повисла короткая пауза. Даже Рехей чуть удивлённо посмотрел на неё — такой поворот явно был для него в новинку. — Впечатляет, — произнёс он. — О да, — Гамма наклонился ближе, его глаза заблестели с особым азартом. — Значит, это твоё королевство? И ты здесь королева? Мне нравится твой вкус. Франческа криво усмехнулась, скользнув по нему зелёным взглядом: — Рада что кому-то по вкусу мой бар. Гамма рассмеялся низко и предложил без лишних пауз: — Тогда как насчёт того, чтобы провести вечер вместе? Может, вы присоединитесь к нам? Сильвия уже раскрыла рот, чтобы мягко возразить, а Рехей бросил взгляд на Гамму, явно собираясь вставить слово, но опередила их Франческа. — Может, вам лучше к нам? — лениво протянула она с оттенком вызова. — Вы ведь уже здесь. Гамма усмехнулся, будто именно такого ответа и ждал. — С удовольствием проведу вечер с хозяйкой этого чудесного места. Он без колебаний переместился ближе и устроился рядом с Франческой. У Рехея, к его лёгкому раздражению, не осталось выбора — он оказался рядом с Сильвией, почти вплотную. Рехей наклонился чуть ближе, его голос прозвучал мягко, с оттенком извинения: — Прости… наверное, не так ты хотела провести этот вечер. Сильвия чуть улыбнулась, спокойно, без укола сарказма: — Всё в порядке. Я не против такой компании. Рехей скользнул взглядом к её бокалу, заметив, что он пуст. Словно само собой, без лишних слов, он поманил официанта и уверенно заказал её любимый коктейль — Amaretto Sour. Сильвия посмотрела на него чуть удивлённо, без слов — лишь лёгкая тень признательности мелькнула в её глазах. Он ведь знал её вкус лучше других. Точно так же, как и она знала его привычки. Официант принёс новые напитки. Атмосфера за стойкой постепенно становилась теплее: смех, лёгкие поддразнивания и звон бокалов вплетались в гул бара. Франческа, устроившись поудобнее и чуть откинувшись на спинку, скользнула взглядом то по Сильвии, то по мужчинам. Её алые губы изогнулись в хитрой улыбке. — Итак, мужчины, — протянула она, лениво обводя бокал пальцами. — Откуда же вы знакомы с нашей Сильвией? Она что-то скромничала и ни разу не упомянула, что в её окружении есть такие симпатяги. Сильвия едва заметно качнула головой, пряча улыбку в бокале. Гамма, не теряя времени, развалился чуть в сторону и с видом знатока ответил: — Нууу… он, — кивнул в сторону Рехея, — её босс. Мы все работаем в одной фирме. — Коллеги, значит, — протянула Франческа, прищурившись. Потом её взгляд задержался на Рехее, и улыбка стала ещё более дерзкой. — Так-так, выходит, вы и есть тот самый босс? — Она слегка склонила голову набок, оценивая его. Рехей спокойно встретил её взгляд, не спеша, привык к тому, что его «разглядывают». — Виноват, — сдержанно, но с лёгкой иронией сказал он. — Но, надеюсь, это не звучит так страшно, как прозвучало. Франческа тихо рассмеялась, откинувшись ещё больше. — Хм… пока что слышала только хорошее. Есть ли семья, девушка? Сильвия поставила бокал на стол, и уголки её губ дрогнули. — Франческа, может, тебе стоит чуть меньше устраивать допрос моим коллегам? — О, ну извини, cara mia, — протянула подруга театрально. — Но сама подумай: сидим мы тут, а такие мужчины рядом. Разве грех не поинтересоваться? Гамма хмыкнул, вскинув бровь: — Я вообще-то тоже готов ответить на любые вопросы, если что. — Не сомневаюсь, — усмехнулась Франческа, глаза её снова скользнули в сторону Рехея, проверяя его. Она небрежно повела плечом, отчего ремешок топа чуть соскользнул, и взгляд её стал откровенно игривым, она снова перевела его на Гамму — Так вот, Гамма…. И чем же вы занимаетесь, кроме того, что сопровождаете вашего коллегу в бары? Гамма ухмыльнулся так, будто только и ждал этой подачки: — Ну, скажем так… я отвечаю за то, чтобы его жизнь не была слишком скучной. И заодно делаю вид, что у меня тоже есть работа. — Делать вид? — Франческа вскинула бровь. — Тогда вы идеально вписываетесь в мой бар. Здесь все делают вид: кто-то — что не напился, кто-то — что не влюбился, кто-то — что просто отдыхает. Гамма громко рассмеялся и слегка подался к ней: — И в какую из категорий попадаю я? — Пока не решила, — протянула Франческа, склонив голову набок. — Но подозреваю, что во все сразу. Бокалы уносили и приносили снова. Музыка в баре стала чуть громче, но смех в их компании звучал ещё звонче. Франческа и Гамма вовсю спорили о том, кто быстрее выиграет в бильярд, и явно оба наслаждались самой игрой слов. — Нет-нет, милый, — с лукавой улыбкой говорила она. — Я даже с закрытыми глазами сниму с тебя все шарики со стола. — Ха! — Гамма ткнул в неё пальцем, ухмыляясь. — Я сам дам тебе кий, только потом не жалуйся, что придётся учиться правилам у меня дома. Франческа лишь рассмеялась, качнув головой. Сильвия, наблюдая за ними, покачала бокалом с янтарной жидкостью и чуть улыбнулась. — Вот уж не думала, что Франческе будет по вкусу Гамма. Рехей, сидевший рядом, чуть склонился ближе, чтобы перекрыть музыку, и негромко заметил: — Ты удивительно спокойна для человека, чьё «тихое» свидание с подругой превратилось в мини-вечеринку. Она посмотрела на него искоса, уголки губ тронула мягкая улыбка. — А вы удивительно наблюдательны для босса, который обычно сидит с каменным лицом на совещаниях. Рехей позволил себе усмехнуться. — Значит, всё это время ты думала, что я не такой уж наблюдательный? — А разве не так? — парировала Сильвия и сделала глоток. Он ненадолго замолчал, обдумывая её слова, и наконец тихо произнёс: — Скажем так… некоторые люди интересуют меня гораздо больше чем дела семьи. Она слегка наклонила голову, изучая его профиль, и её взгляд стал мягче. — Некоторые? — уточнила она, в её голосе проскользнула лёгкая ирония. Рехей ответил не сразу. Он просто посмотрел на неё — чуть дольше, чем позволительно для «рабочих отношений». Но, когда Сильвия уже собиралась перевести разговор обратно на шутку, он добавил: — В твоём присутствии всё кажется важнее. Даже вот такие вечера. Сильвия опустила взгляд в бокал, её губы едва заметно дрогнули. Тем временем Гамма и Франческа уже спорили о том, кто будет заказывать следующий раунд. Их громкий диалог создавал фоновую какофонию. Сильвия почувствовала, что шум в баре стал слишком вязким. Алкоголь приятно разлился по телу, расслабляя каждую мышцу, и вдруг захотелось тишины, свежего воздуха. — Я на минутку, — бросила она Франческе, та лишь махнула рукой, увлечённая спором с Гаммой. На улице было совсем тихо. Вечерний воздух обволакивал прохладой, ветер мягко касался кожи, унося остатки рабочей усталости. Сильвия прислонилась плечом к стене бара, достала сигарету и привычным движением вложила её в губы. Но когда пальцы полезли в сумочку в поисках зажигалки, в голове слегка кружилось, и она не нашла ничего. В этот момент перед ней вдруг вспыхнуло маленькое, уверенное пламя. Сильвия подняла взгляд — напротив стоял Рехей, держа зажигалку так, будто делал это не в первый раз. — Спасибо, — произнесла она тише, чем собиралась. Тонкие пальцы коснулись сигареты, она слегка наклонилась к огню, вдохнула, и красное свечение ожило на кончике. Она прикрыла глаза, позволив дыму вырваться наружу вместе с облегчённым выдохом. Рехей не сводил глаз. И где-то глубоко в мыслях мелькнула резкая, нелепая, почти ревнивая мысль: чёрт возьми, повезло этой сигарете — быть сейчас у её губ, в её пальцах. Он тут же отогнал её, но взгляд всё равно задержался на изгибе её шеи, на том, как расслабленно опущены плечи, как непривычно мягко она выглядит. Сильвия заметила его взгляд. Она сделала ещё одну затяжку и, выпуская дым, спросила: — Не ожидала, что вы тоже выйдете. Устали от шумной компании? — Знаешь, Сильвия… У меня сложилось ощущение, что я там явно лишний. Судя по взглядам, которыми обмениваются Гамма и твоя подруга, нас с тобой уже никто и не заметит. Она рассмеялась — легко, звонко, с ноткой того самого опьянённого веселья. — Может, вы и правы. Может, стоит оставить их наедине… Он посмотрел на неё внимательнее. Она сидела в баре рядом с ним сотни раз — но никогда вот такой: расслабленной, свободной, с мягкой улыбкой и блеском в глазах, от которых внутри что-то переворачивалось. Видно было, что алкоголь снял с неё ту строгую «маску секретарши», и сейчас перед ним была просто женщина. Ветерок чуть усилился, и она машинально поёжилась. Рехей заметил это движение, не раздумывая снял с плеч пиджак и накинул ей на плечи. Сильвия подняла взгляд, чуть удивлённый, но тёплый. — Вы такой заботливый босс, — сказала она, с лёгкой усмешкой поправив ткань. — Заботливый, — хмыкнул он. — Или просто не хочу, чтобы мой лучший сотрудник завтра пришёл на работу с простудой. Она посмотрела на него пристально. — Всё равно приятно, — ответила она. Рехей стоял рядом, глядя на неё сквозь дым, и вдруг спросил мягко: — Какие у тебя планы, Силь? Она выпустила тонкую струйку дыма в сторону и чуть пожала плечами. — Думаю… Франческе и так хорошо. Она справится без меня. Так что я, пожалуй, отправлюсь домой. Он кивнул, на секунду задумался, а потом сказал твёрже: — Давай я подвезу тебя. Сильвия чуть вскинула брови, в её глазах мелькнуло удивление, перемешанное с теплом. Но тут же она вернула себе привычную усмешку: — Не стоит. Может, лучше вам вернуться туда? Посидите ещё, расслабитесь… кто знает, может даже найдёте кого-то интересного в этом баре. Рехей сжал челюсть, и в голосе его прозвучала нота, близкая к обиде: — Мне это не нужно. Её улыбка на миг застыла. Она знала его давно, знала этот оттенок в голосе — слишком искренний, чтобы спорить. — Ладно, — тихо сказала она. — Но только если вам действительно удобно. — Удобно, — коротко кивнул он, даже не давая ей шанса продолжить. В этот момент у тротуара уже притормозил его чёрный автомобиль. Водитель вышел, распахнул заднюю дверь. Лёгкий свет фар выхватил их фигуры из полумрака улицы: она — с сигаретой и в его пиджаке, он — рядом, чуть ближе, чем следовало бы. Сильвия затушила сигарету о урну рядом и, поправив пиджак на плечах, скользнула в салон. Машина встретила их теплом и мягким светом ламп подсветки. Рехей сел рядом, дверь захлопнулась, отрезав шум бара и улицы. Внутри стало тихо — только лёгкий рокот двигателя и мерное дыхание. Она устроилась удобнее, закинув ногу на ногу, и посмотрела в окно, где мимо мелькали огни ночного города. Алкоголь и усталость приятно размягчали её, но она оставалась собранной, как всегда. — Ты так редко позволяешь себе отдых, — сказал он вдруг, повернувшись к ней. Она повернула голову, их взгляды встретились в полумраке салона. — А вы, Рехей-сан, часто замечаете, как я провожу своё время? Он чуть усмехнулся. — Когда человек рядом каждый день — невозможно не замечать. На секунду между ними повисла тишина, наполненная чем-то больше, чем словами. Она отвела взгляд. — Вы умейте быть внимательными если захотите, босс. — Может, дело не в том, что ты моя сотрудница, — произнёс он тихо, почти вполголоса. Эти слова повисли между ними, как электрический разряд. Сильвия нахмурилась, но не резко — скорее задумчиво, будто старалась понять, где проходит грань между шуткой и правдой. Водитель осторожно спросил: — Куда направляемся, синьор? Рехей не отводил глаз от Сильвии, и только потом коротко сказал: — Отвези её домой. Машина мягко скользила по ночным улицам. В салоне царила тишина — водитель сидел впереди, сосредоточенный на дороге, и будто не существовал для них. Сильвия устроилась у окна, её локоть лежал на подлокотнике, а тонкие пальцы играли с тканью пиджака, всё ещё накинутого на плечи. Рехей заметил этот жест — невольно задержал взгляд на её руках, на том, как тонкая цепочка на запястье блеснула в мягком свете фонаря, и вдруг поймал себя на том, что ему нравится видеть её именно такой: расслабленной, без строгой маски офиса. Он откинулся назад, и в полумраке его глаза невольно скользнули к её ногам, вытянутым в обтягивающих джинсах. Ему было почти неловко от того, что он не мог отвести взгляда, но алкоголь и общее напряжение делали это чувство сладким. Сильвия, словно почувствовав его внимание, медленно повернула голову. Их взгляды встретились. На несколько секунд мир сузился до этой точки соприкосновения. Она чуть улыбнулась, не так, как в офисе — мягко, живо, будто дразня без слов. И снова отвернулась к окну, оставив его с ощущением, что внутри у него всё сжалось. Рехей глубоко выдохнул, стараясь взять себя в руки. Но даже дыхание её — размеренное, с лёгким оттенком вина и сигарет — казалось ему слишком близким. Водитель повернул на тихую улицу, и Сильвия поправила волосы, закидывая прядь за ухо. Это простое движение вдруг показалось Рехею откровенным. Ему захотелось дотронуться до этой пряди самому, убрать её ладонью, почувствовать мягкость этих волос… Он сжал пальцы в кулак и отвёл взгляд, будто в последний момент остановил себя. Напряжение в салоне было почти осязаемым. Они молчали, но каждое движение, каждый взгляд говорили громче слов. Машина плавно остановилась у её дома. Современные апартаменты с панорамными окнами возвышались над городом, отражая в стекле огни ночи. — Спасибо, — Сильвия чуть улыбнулась, откинув с плеча пиджак и протянув его Рехею. — Хорошего вечера. — Я провожу тебя, — сказал он спокойно. Она на секунду колебалась, но затем кивнула. Может, потому что спорить не хотелось. А может, потому что в глубине души ей хотелось продлить это ощущение — его присутствия рядом. Они вошли в холл. Каблуки мягко стучали по мраморному полу, и вдруг Сильвия слегка пошатнулась — то ли из-за усталости, то ли из-за алкоголя. Рехей тут же оказался рядом, его рука крепко легла ей на талию. Он прижал её ближе, и тепло его ладони пробилось сквозь ткань. — Спасибо, — тихо сказала она, чувствуя, как сердце предательски ускорило ритм. В лифте их снова накрыла тишина. Только тихое гудение и мерное движение вверх. — Всё же… вам, наверное, стоило остаться там, — нарушила она молчание, чуть улыбнувшись, но избегая его взгляда. — Мне интересно только твоё общество, — его голос прозвучал низко. Она прищурилась, скользнув по нему взглядом. — С таким настроем вы себе никого не найдёте. — Мне никто и не нужен. Кроме тебя. Сильвия улыбнулась чуть смущённо, качнув головой. — Вы всегда так говорите… Какой смысл вы вкладываете в это, босс? Ответа она не услышала. Лифт звякнул, двери плавно раскрылись, впуская их на её этаж. Она сделала шаг, собираясь выйти, но его рука крепко сжала её запястье. Сильвия обернулась — и в ту же секунду он потянул её к себе. Между ними не осталось воздуха. Его губы уверенно накрыли её губы — тёплые, настойчивые, сдерживавшие в себе всё то, что копилось между ними весь вечер. Она на миг замерла, ошеломлённая внезапностью, но тут же растворилась в поцелуе, чувствуя, как напряжение этого вечера выливается в одно прикосновение. Огонь, вспыхнувший между ними в лифте, только усиливался. Их губы сливались в жадном поцелуе, дыхание становилось всё горячее, а руки — всё смелее. Рехей прижимал её ближе, пальцы жадно скользили по её талии, по спине, по изгибам тела, словно он боялся, что стоит отпустить — и она исчезнет. Сильвия таяла в его руках, теряясь между страстью и слабостью, которую не могла себе позволить обычно. Каждое его прикосновение словно разжигало в ней новые искры, каждая секунда рядом становилась мучительно сладкой. Когда двери лифта открылись, она всё же собралась с силами. Их шаги торопливо отдалялись по коридору. Волнение и желание сплелись, заставляя сердце колотиться сильнее, чем от любого бокала. Она едва вставила ключ в замок, и в тот же миг он снова оказался рядом, дыхание касалось её щеки, а руки обнимали с той же силой, что и раньше. Дверь захлопнулась за ними. Тишина квартиры встретила их, но она не успела наполниться покоем — только гул страсти, резкий толчок адреналина и тихий звук их сбивчивого дыхания. Рехей жадно впивался в её губы, губы скользнули ниже — к её шее, туда, где кожа тонкая и чувствительная. Она закинула голову, пальцы сами нашли опору на его плечах. Её тело отзывалось на каждое прикосновение, и она позволяла себе забыть о правилах и о том, кем он для неё был. Страсть поглощала их обоих Его руки скользнули с её талии вверх, к бретелям топа, и одним резким, но точным движением он стянул тонкую ткань с её плеч. Прохладный воздух коснулся обнажённой кожи, но тут же его ладони, горячие и шершавые от многолетних тренировок, прижались к ней, заставляя её вздрогнуть и глубже утонуть в поцелуе. Она вцепилась пальцами в его рубашку, сминая безупречную ткань, чувствуя под ней напряжение каждого мускула. — Рехей... — её голос прозвучал хрипло, это было не возражение, а скорее признание, сдавленный стон между поцелуями. Он что-то пробормотал в ответ, низкое, гортанное, и его губы сползли с её губ на шею, к тому чувствительному месту у ключицы, которое сводило её с ума. Зубы слегка задели кожу, обещая синяк, и она закинула голову, позволяя ему это. Его пальцы нашли пряжку её джинсов, щёлкнул замок. Джинсы, плотно облегавшие её ноги, медленно сползли на пол. Он оторвался от её шеи, чтобы посмотреть на неё. Его тёмный взгляд пылал, в нём не осталось и следа от привычной ему невозмутимости — только голая, первобытная жажда. Он сбросил свой пиджак, не отрывая от неё глаз, затем потянул за полу рубашки, расстегнув её нараспах одним резким движением. Пряжки ремня звякнули, и он отшвырнул его в сторону. Они стояли друг перед другом, почти обнажённые, в лучах приглушённого света. Дыхание спёрло в груди. Он снова притянул её к себе, и теперь кожа прикоснулась к коже — жаркая, влажная. Его руки опустились на её бёдра, подняли её, и она обвила его ногами, чувствуя, как каждое мышечное волокно его тела напряглось, удерживая её. Он понёс её, не прерывая поцелуя, через гостиную, к широкому дивану, и опустил на мягкую ткань. Его тело нависло над ней, отрезая пути к отступлению. И она не хотела отступать. — Сегодня никаких правил, — прошептал он, его губы вновь оказались у её уха, а рука уверенно легла на внутреннюю сторону её бедра. — Только ты и я. Она могла лишь кивнуть, захлёбываясь собственным желанием. Его тело было шедевром мужской силы. Каждый мускул на его торсе, прорисованный годами изнурительных тренировок, был напряжен и ярок при мягком свете. Сильвия провела ладонями по его груди, ощущая под кожей твердый рельеф пресса, и не могла поверить, что эта мощь, эта ходячая легенда мафиозного мира сейчас принадлежит ей. Ее пальцы дрожали, скользя по горячей коже, запоминая каждую выпуклость, каждый шрам — молчаливые свидетельства боев. С ее губ сорвался стон, когда его руки скользнули под нее, срывая с нее последние остатки одежды. Он прервал ее поцелуем — глубоким, влажным, заявляющим права. Его бедра грубо раздвинули ее ноги, и она ощутила его полное, тяжелое возбуждение у самого входа. На миг она замерла, охваченная смесью страха и пожирающего желания. Он был таким большим, таким подавляющим. — Смотри на меня, — прошептал он хрипло, его дыхание обжигало губы. — Сегодня ты полностью моя. И он вошел в нее. Не медленно, не нежно, а одним властным, заполняющим все внутри толчком. Она вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи, глаза широко распахнулись от шока и наслаждения. Он заполнил ее полностью, до самой глубины, заставив каждый нерв петь от переполняющих ощущений. Он не дал ей опомниться, начав ритм — неистовый, животный, дикий. Его тазобедренные мышцы работали с точностью и силой машины, каждый толчок заставлял ее тело вздрагивать, прижимаясь к мягкой ткани дивана. Она обвила его ногами, притягивая глубже, встречая его движения встречными толчками бедер. Воздух наполнился звуками их страсти — хлюпающими, влажными звуками, прерывистыми стонами и его низким, хриплым рычанием прямо у ее уха. Он держал ее за бедра, его пальцы впивались в ее плоть, направляя и контролируя каждый момент. Пот стекал по его спине, и она чувствовала его соленый вкус на губах, целуя его шею, его ключицы, его мощные плечи. Она не могла думать, могла только чувствовать. Чувствовать, как ее тело разрывается от наслаждения, как внутри все сжимается и плавится от его движений. Видеть, как его обычно холодное и насмешливое лицо искажено гримасой чистейшей, ничем не сдерживаемой страсти. Слышать, как его дыхание срывается, и понимать — это она свела с ума самого Рехея. — Сильвия… — его голос был обрывистым, предвестником кульминации. Его толчки стали резче, глубже, отчаяннее. Это стало последней каплей. Ее тело взорвалось волной оргазма, судорожно сжимаясь вокруг него. Стон вырвался из ее груди, громкий и нестерпимо пошлый. И этот звук, казалось, сорвал с него последние оковы контроля. С низким, победным рыком он достиг пика, заполняя ее горячими толчками своей страсти, его могучее тело на мгновение обмякло на ней, тяжелое и удовлетворенное. Его дыхание постепенно выравнивалось, но тело, прижатое к ней, все еще пылало жаром. Она чувствовала на своей коже влажную теплоту его семени, смешанную с их общим потом. Воздух был густым и тяжелым, пахнул сексом и его дорогим парфюмом, теперь безвозвратно смешавшимся с их страстью. — Нам... нужно в душ, — выдохнула она, проводя ладонью по его мокрой спине. Голос был хриплым, потерпевшим крушение. Он не ответил словами. Вместо этого он легко, будто она и вправду не весила ничего, поднял её на руки. Сильвия инстинктивно обвила его торс ногами, вцепившись в его мощные плечи. Он был твёрдым и надёжным, как скала. Его губы снова нашли её, и этот поцелуй был уже другим — не таким яростным, но всё таким же глубоким, полным невысказанной нежности и неутолённой до конца жажды. Он понёс её по квартире, не отрываясь от её губ. Он вошёл в ванную, и одной рукой, не выпуская её, ловко открыл матовую дверцу душевой кабины. Лёгкий щелчок — и с шипением хлынули струи воды. Сначала прохладные, но быстро ставшие тёплыми. Капли заструились по их голым телам, смывая следы секса, но лишь разжигая новый огонь. Вода делала его кожу глянцевой, подчёркивая каждый бугорок мышц, каждый рельеф его идеального торса. Свет от влагозащищённого светильника преломлялся в миллионах капель на его плечах и на её изгибах, делая их тела сияющими, почти нереальными. Он наконец отпустил её губы, позволив ей сползти по своему телу вниз, пока её ноги не коснулись скользкого кафеля пола. Но поцелуй не прервался — он переместился на её шею, ключицы, скользнул к мокрой груди. Его руки скользили по её бёдрам, талии, груди, будто заново открывая её тело под струями воды. — Рехей... — прошептала она, запрокидывая голову под воду, чувствуя, как желание снова, медленно и неумолимо, закипает внизу живота. Вода лилась по её лицу, смешиваясь с её дыханием. Его губы, мокрые и горячие, скользнули к упругой груди. Он взял один сосок в рот, лаская его языком, заставляя Сильвию выгнуться и вскрикнуть. Звук потонул в шуме воды. Его сильные руки скользили по её бёдрам, сжимая их, наслаждаясь податливой мягкостью её плоти, контрастирующей с твёрдым мышечным рельефом его собственного тела. Одной рукой он продолжал удерживать её за бедро, а пальцы другой медленно, неумолимо двинулись вверх по внутренней поверхности её бедра. Она вздрогнула, когда его подушечки коснулись самой чувствительной точки. Он не стал форсировать, лишь водил круги, заставляя её стонать и тереться о его пальцы, ища большего контакта. — Рехей... пожалуйста... — её мольба была почти неслышной, но он её уловил. Его палец — сначала один — легко и уверенно вошёл в неё. Она была горячей и влажной, и не только от воды. Её внутренние мышцы тут же сжались вокруг него. Он начал ритмичные движения, глубокие и точные, находя те места внутри, что заставляли её глаза закатываться от наслаждения. Параллельно его губы и язык не прекращали свою работу у её груди, посылая в мозг ещё один шквал перевозбуждающих сигналов. Он добавил второй палец, растягивая её, наполняя. Его большой палец нашёл её клитор, и начал рисовать над ним нежные, но настойчивые круги. Тройная стимуляция — пальцы внутри, ласки снаружи и его горячий рот на её груди — быстро доводила её до края. Её ноги подкосились, и он тут же прижал её спиной к прохладной кафельной стене, поддерживая, не прекращая своих действий. Её стоны стали громче, отчаяннее. Она вцепилась пальцами в его мокрые волосы, то притягивая его к себе, то пытаясь оттолкнуть от переизбытка ощущений. Всё её тело напряглось, как тетива лука. — Я... я сейчас... — успела она выдохнуть, прежде чем волна оргазма накрыла её с головой. Её тело затряслось в его руках, внутренние мышцы судорожно сжимали его пальцы. Громкий, сдавленный крик вырвался из её груди, заглушая шум воды. Она кончила, обессилено обвиснув на его руках, её тяжелое дыхание сливалось с паром, поднимающимся к потолку. Он медленно вынул пальцы, и его довольный, немного хищный взгляд встретился с её затуманенным.  С лёгким усилием он развернул её спиной к себе, прижав к запотевшей стене. Прохлада кафеля заставила её вздрогнуть, но тут же его тело, пылающее жаром, приникло к ней сзади, согревая. Шлёпок. Звук был резким и влажным, отозвавшись лёгким жжением на её коже. Не больно, но властно, по-хозяйски. От этого неожиданного ощущения по её спине пробежали мурашки, и внутри всё сжалось в предвкушении. Одной рукой он крепко держал её за бедро, приоткрывая её для себя. Другой провёл между её лопаток, заставляя её выгнуться. Затем она почувствовала, как твёрдое, упругое возбуждение его члена упирается в её клитор. Медленно, давая ей привыкнуть, но без промедления, он вошёл в неё сзади.  Этот угол был другим, более глубоким, и он заполнил её до предела, заставив её вскрикнуть от переполняющих ощущений. Её тело, ещё чувствительное и обмякшее после недавнего оргазма, отозвалось на это новое вторжение свежей волной возбуждения. Он начал двигаться, задавая неистовый, животный ритм. Его бёдра бились о её ягодицы, шлёпая по мокрой коже, а струи воды продолжали литься на них, смешиваясь с потом и делая их кожу скользкой. Его руки скользнули вперёд, чтобы захватить её грудь. Он ласкал и сжимал её упругие формы, большие пальцы раз за разом проводили по соскам, заставляя её стонать и выгибаться навстречу его пальцам. Он наклонился вперёд, его губы прильнули к её шее, к уху, он дышал тяжёло и прерывисто, его рычащий шёпот сливался с шумом воды. — Кончи для меня снова, — приказал он хрипло, ускоряя движения. — Хочу это видеть. Его слова, его владение её телом, его неукротимая страсть — всё это свело её с ума. Она чувствовала, как внутри всё сжимается, как нарастает знакомое, неудержимое давление. С подавленным криком она снова достигла пика, её тело затряслось, судорожно сжимая его внутри себя. Это стало его последним толчком. С низким, сдавленным стоном он прижался к ней, его пальцы впились в её грудь, и она почувствовала, как горячие толчки его семени выплеснулись на её спину, смываясь струями воды, но оставляя ощущение его метки, его животного обладания. Он оставался внутри неё ещё несколько мгновений, тяжело дыша ей в шею, его могучее тело на мгновение полностью расслабилось, отдавшись ей в полном доверии.