Символы безумия

      Глаза Мизуко бегали по небольшой комнатке. Она начинала паниковать. Слишком много незнакомых мужчин на квадратный метр. Избитое тело Риндо заставило колени Онны содрогнуться.       Риндо… Почему он?       Мизуко не знала, что делать. Она впервые в жизни не знала, что делать. Ситуацию усугубляло то, что и ответа на вопрос у нее не было. Онна раскрывала и закрывала рот в смятении.       — Я… — она заикнулась, — я не знаю, что вам нужно.       Фумио начал закипать.       — Ложь.       С произнесением этого слова он поднял руку, отдав приказ. Двое крепких мужчин пнули Риндо под грудь, от чего тот сжато застонал. Риндо упал лицом в пол, громко хмыкнув.

***

      — Это не совсем законно, — заметил голос из тени. Мизуко Онна обернулась. Парень в небрежной куртке, с серёжкой, блёклыми волосами и взглядом, будто видевшим слишком многое, смотрел на неё без особого интереса, но с каким-то ленивым сочувствием.       — Поможешь, и мы оба забудем об этом, — бросила она, вытирая лоб.       Он пожал плечами. Помог. Не за деньги. Не из вежливости. Просто… потому что мог. Так она узнала: его зовут Риндо Хайтани. Слишком тихий для улиц, слишком опасный для разговоров. И слишком живой для того, кого давно считали «пропавшим» после падения группировки Тэнджику. Он не спрашивал. Не лез. Просто был.

***

      Риндо. Избитый. В крови. Губы порваны. Но взгляд — живой.       — Они думают, что я в деле, — прохрипел он, с кривой усмешкой. — Из-за тебя, Онна.       — Я… — она упала на колени. — Я не знала, что они…       — И я не знал, что ты воруешь больше, чем окна из храмов.       Один из нападавших дернул Онну за плечо. — глаз Шивы. Ты знал, что она его ищет? — рычал он на Риндо.       — Я? — он закашлялся. — Я вообще думал, что она просто коллекционирует странное дерьмо. — Убей их, — бросил кто-то в темноте. И в этот момент всё изменилось.       Сломанные связи прошлого, случайная встреча, забытая война и чужой артефакт — всё слилось в одну точку. Точку, где выживет только тот, кто поймёт: камень, который они искали, отражает не только свет… но и кровь.       — Под храмом, — резко произнесла Мизуко, поднимаясь с колен. Голос дрожал, но глаза оставались ясными. — Артефакт под алтарём, в нижнем зале. Там, где камень с кандзи «мудрость». Вы ищете бриллиант? Он там.       Молчание.       Главарь, Фумио, с чётко выбритыми висками и татуировкой журавля на шее, прищурился.       — Почему ты сдала его так просто?              — Потому что вы всё равно убьёте нас, — ответила Мизуко. — Но если отпустите его… он ничего не знает. Он просто помог мне утащить стекло. Я наврала ему. Использовала.       Риндо фыркнул, но промолчал. Лицо всё ещё было покрыто кровью, но в глазах появился огонёк. Он понял, к чему она клонит.       — Она врёт, — пробормотал кто-то из бандитов.       — Проверим, — отрезал главарь. — Если обманула — вернёмся и вырежем тебе глаза, Онна Мизуко.       — По рукам, — бросила она. — Но сначала отпустите его. И… дайте мне десять минут форы.       Мужчины переглянулись. Главарь кивнул. Риндо тяжело поднялся, держась за рёбра, и подошёл к ней. Улыбнулся сквозь кровь.       — Умеешь ты договариваться с монстрами, — прошептал он.       — Лучше, чем быть их жертвой, — ответила она и кивнула в сторону стены. Из темноты выскользнула тень — в мятом бежевом кимоно, с лицом, побледневшим до цвета бумаги.       — Я думал, у меня сердце встанет, — пробормотал Такеда Сатоши, отряхиваясь. — Эти идиоты чуть не наступили мне на лицо!       — Рад, что жив, — хрипло выдавил Риндо. — Кто это?       — Это Сатоши. Он мой… гид. Торговец. Коллекционер. И трус.       — Всё правда. Особенно последнее, — быстро подтвердил Сатоши, и зашаркал за ними, держа под мышкой какой-то свёрток.       Они двинулись прочь от храма — по скользким плитам, в сторону обрыва, где была спрятана лодка. Ветер усиливался. За спиной ревел приближающийся шторм — или шаги тех, кто не поверил до конца.       — Ты ведь наврала им, — тихо спросил Риндо, когда они свернули в чащу.       — Частично, — Мизуко глянула на него. — Артефакт действительно под алтарём. Но не в этом храме. Тот — подделка. Как я поняла, настоящий Глаз спрятан в другом месте. В Осаке.       — Как ты это поняла? — Сатоши был ошарашен.       — Умею подмечать детали.       Риндо смотрел на неё молча. Дождь начал моросить.       — Ты рисковала ради меня, не зная, кто я. Почему?       — Потому что ты не спросил, что я краду. Не продал. Не сдал. А просто помог. И потому что… — она замолчала. — Потому что ты тоже часть этой истории, хочешь ты этого или нет.       Сатоши фыркнул:        — Знаете, может, сначала спасёмся от банды убийц, а потом будем устраивать личные откровения?              Вдалеке, со стороны храма, раздался взрыв — похоже, под алтарём они нашли не то, что искали. Возможно, ловушку. Возможно, правду.       Риндо посмотрел на небо, где молнии резали облака. — Осаке, говоришь? Надеюсь, там есть хороший бар. Потому что мне нужно выпить, прежде чем мы полезем ещё глубже.       Мизуко улыбнулась. — Там есть не только бар. Там есть двери, которые открываются только тому, кто заплатил ценой крови.       После взрыва на острове воздух стал тяжёлым, пропитанным гарью и паникой. Мизуко, Риндо и Сатоши мчались по склону, подгоняемые не только страхом, но и осознанием: теперь они — цель. Те, кто хотел получить артефакт, не оставят их в живых.       Лодка, на которой они прибыли, уже горела. Но Сатоши, сквозь панику и дрожь, вспомнил:       — На южной стороне... старая рыбацкая лодка. Я заплатил за неё заранее… на всякий случай! — выкрикнул он, задыхаясь от бега.       — Вот уж не думал, что трус окажется самым предусмотрительным, — рыкнул Риндо, едва не упав, хватаясь за рёбра.       Лодка оказалась ветхой, но шла по воде. Они отплыли в шторм — сквозь волны, мрак и огни, что плясали на берегу, где осталась смерть. Мизуко не проронила ни слова. В её ладони всё ещё был сжат кусок старого пергамента — фрагмент письма, найденный в храме до появления бандитов.       На нём был адрес. Почерк принадлежал отцу. «Если со мной что-то случится, найди Канэно. Там всё началось. Там — сердце.»       Она знала: Канэно — это фамилия старинного мастера. Но ещё — название заброшенного здания в Осаке, принадлежавшего его потомкам, которых связывали с Тэнджику. Адрес хранился в архиве её отца. Скрытый, забытый.       Когда они добрались до материка, выглядели, как выжившие после шторма — и в прямом, и в переносном смысле. Риндо раздобыл машину через старый контакт.       — Один звонок, и я труп, — сказал он, — но зато с колёсами.       Сатоши настоял, чтобы ехали только ночью. Он спрятал пергамент в подкладке своей сумки и то и дело вздрагивал при каждом звуке мотора.       Дорога была долгой, но напряжение между ними только крепло — не враждебность, а то хрупкое, что появляется между людьми, пережившими что-то необратимое.       По пути, на заправке, Мизуко показала Риндо отцовские заметки: схемы, подписи, фрагменты писем. Он молча кивнул.              — Значит, твой отец был не только искусствоведом?       — Он был хранителем. Но не успел меня подготовить.       Риндо не ответил. Просто завёл мотор.       К моменту, когда они достигли окраины Осаки, небо было серым, а город — неприветливым. Но по координатам и фразам они нашли его: здание с потускневшей вывеской «Канэно Хонпо», спрятанное среди высоток, в тени прошлого.       Мизуко стояла у входа, когда Риндо спросил:       — Ты уверена, что это то самое место?       — Я не уверена ни в чём, — ответила она. — Кроме того, что если мы не найдём артефакт раньше них — погибнут другие.       И тогда Риндо, не сказав ни слова, просто толкнул дверь.       Свет от фонаря дрожал на стенах подземного хранилища, открывая на миг резные панели, шкатулки, и в центре — пьедестал, накрытый бархатным покрывалом. Атмосфера была гробовая, но куда реальнее, чем всё, с чем Мизуко сталкивалась до этого.       И вдруг — звук шагов. Мягких, как кошачьи. Уверенных. Спокойных.       — Странно видеть тебя здесь, Риндо. Особенно живым, — раздался голос.       Из-за колонны вышел парень — высокий, хищный, в чёрной куртке, в которой было больше стиля, чем защиты. Две длинные косички, сплетённые из чёрных и жёлтых прядей, качались у его плеч, будто змеясь в такт шагам. На лице — всё та же полуулыбка: ироничная, утомлённая, как будто он знал ответы на вопросы, которых никто ещё не задал.       — Ран, — выдохнул Риндо. — Ты за мной?       — Не за тобой. За ней, — он кивнул на Мизуко. — И за тем, что она нашла.       Сатоши резко вдохнул, отступая к стене.       — Ты... ты не имеешь права! Это — культурное достояние!       — Культурное достояние? — Ран усмехнулся, подошёл к пьедесталу и лёгким движением сорвал покрывало. — Это — Глаз Шивы. Утерянный артефакт периода Муромати. Один из двух бриллиантов-близнецов, созданных мастером Канэно в подарок сёгуну. Ценность? Примерно полмиллиарда йен, если найти правильного покупателя. И я знаю несколько.       Перед ними оказался небольшой круглый диск из чёрного обсидиана, инкрустированный золотом и красным лаком, в нем красовалмя камень, непохожий ни на один известный бриллиант. Символы на его поверхности совпадали с кодексом Масуно и письмом отца.       Это не оружие, не магия, а уникальный артефакт, за обладание которым убивали семьи.       Мизуко смотрела на него, затаив дыхание.       — Мои родители... — прошептала она. — Они умерли из-за этого?       Ран посмотрел на неё, и улыбка стала тоньше.       — Не я отдал приказ. Я на пару лет тебя старше.       — Тогда кто?       — Те, кто сегодня следят за нами из машины на углу улицы. Я лишь храню. Я — баланс. В отличие от тебя, Риндо.       Риндо сделал шаг вперёд.       — Тогда зачем ты здесь?       — Потому что если это попадёт в чужие руки — неважно, музея или коллекционера, — начнётся охота. Не на предмет. На людей. Я заберу его и спрячу глубже.       — А если мы скажем нет? — спросила Мизуко.       Ран пожал плечами.       — Тогда мне придётся напомнить вам, что я не просто брат. Я — тот, кто научил Риндо, как держать нож.       Воздух натянулся. Сатоши чуть не уронил фонарь.       Но Риндо только выдохнул и посмотрел на брата устало.       — Серьёзно? Мы так давно не виделись, и ты сразу начинаешь с угроз.       — У меня времени мало, — спокойно ответил Ран. — Через десять минут сюда приедут те, кто следил за тобой с Киото. Мы не успеем сбежать. Но можем успеть спрятать то, за чем они идут.       Мизуко резко подняла голову.       — Есть тайник. В фундаменте. Под одной из плит с надписью "永". Я читала про него в письме Масуно. Они могли использовать его как резервное хранилище.       Ран чуть удивлённо взглянул на неё.       — Ну что ж, маленькая лиса. Видно, ты не только воровать умеешь.       — Я не ворую. Я возвращаю прошлое. Тем, кто заслуживает его знать.       Он кивнул. Впервые — почти с уважением.       — Тогда быстро. У нас девять минут.