Избалованная

— А теперь, чуваки, гляньте, кто к нам пришел? Это же неповторимый Дже-е-е-ей Зи-и-и-и! Огромный зал «Exchange LA» — одного из наикрутейших ночных клубов Лос-Анджелеса — грянул оглушительными вскриками одобрения. Диджей передал микрофон рэперу и начал настраивать пульт. — Вы готовы пошуметь, ребята? — задорно спросил Джей, и шумная толпа поддержала его криками. Зазвучали первые басы песни. По перепонкам ударили объемные звуки музыки. Из густой толпы вывалилась парочка, крепко держащаяся друг за друга. Слегка пошатываясь, они подошли к бару, где парень заказал два коктейля. — Черт, я давно так не веселилась! — расхохоталась его спутница. Её глаза были ярко подведены и накрашены синими тенями. Смелое декольте притягивало взгляд парня. Он жадно рассматривал грудь девушки и её ноги, почти не скрытые короткой блестящей юбкой. Девушка села на барный стул, в то время как парень с осветленными волосами, которые переливались разными цветами в клубном свете, встал рядом со стулом. Он скользнул рукой по талии брюнетки, прижав её к своему боку. Когда девушка чуть наклонила голову, давая разрешение на поцелуи, юноша тут же воспользовался этим. Каждая клеточка его тела ощущала, что сегодня будет шикарный секс. — Дже-еймс, — хихикая от щекочащих ухо чужих волос, протянула брюнетка, пока руки парня постепенно заходили всё дальше. Он уже практически сжимал в ладони грудь кореянки, которую видел впервые в жизни. Вдруг его оттолкнули за плечи. Продолжая прижиматься к незнакомке своим телом, Джеймс поднял голову от шеи девушки. Он даже не помнил её имени. — Хватит баловаться, — с расслабленной улыбкой промолвила кореянка. Её ладони лежали на плечах парня, чуть сжимая черную футболку. — Пойдем в мою машину, — наклонившись, произнес Джеймс в самые губы девушки. Член в его штанах уже ощутимо напрягся от желания. В клубе громко играли басы, отдаваясь где-то глубоко в груди. Кровь была наполнена лёгким наркотиком, который подстегивал к танцам, сексу, движениям. Разноцветные огни зала ярко мелькали мелькали перед глазами, освещая посетителей, то в красный, то в синий или даже зелёный цвет. Парень сильнее прижался к новой знакомой и опустил губы к шее, позволяя рукам проводить по сексуальному подтянутому телу. Жутко хотелось залезть под короткую юбку, запустить руку в белье. Наверняка она уже мокрая… — Не хочу, — рассмеялась кореянка, убирая руку Джеймса со своего бедра. Она глотнула голубой коктейль из затейливого стакана. — Да ладно, мы отлично проведём время. Ладонь парня потянулась к груди девушки, но брюнетка остановила его, взяв за запястье. В блестках клуба Джеймс увидел, как недовольно нахмурились её черные бровки. — Сладкий, я же сказала, что не хочу, — произнесла девушка и спустилась с барного стула, направившись к танцполу. — Какого черта? — громко спросил парень, разозлившись от того, что ожидаемого секса не случится. Тогда зачем он обхаживал её весь вечер? — Держи член в штанах, парень, — с дьявольской улыбкой ответила кореянка и, послав ему воздушный поцелуй, растворилась в танцующей толпе. Двадцать минут спустя из клуба под руку вышли две темноволосые девушки. Одна из них была одета в темно-синее платье с блестящей юбкой, а вторая носила белые укороченные шорты, которые почти не скрывали её подтянутые гладкие бедра. Двое парней, что курили у входа, проводили их сальными взглядами. — Твою мать, было так весело. Этот идиот всерьёз надеялся, что я буду с ним трахаться, — достав вейп из сумочки, произнесла кореянка в платье. Она довольно затянулась и выдохнула дым с вишневым запахом в теплый воздух поздней весны. — В следующий раз будем обхаживать такого дурачка вместе, — хмыкнула её спутница. В отличие от подруги она имела большие серые глаза и широкие скулы. — Представь, как этот лох будет счастлив, считая, что получит тройничок. Кореянка громко расхохоталась, едва не поперхнувшись дымом электронной сигареты. Они вместе шагали по ярко освещенной улице Лос-Анджелеса, проходя под раскидистыми пальмами, чьи верхушки тянулись в высь к небу. — Дьявол, Алекс… — пытаясь отдышаться, пробормотала кореянка, пока её подруга слегка пьяно хихикала. Вот так, болтая, они шли по улице, наслаждаясь приятной ночью перед началом лета. У подруг уже вошло в привычку бродить по клубам вместе, ища приключения на нижние девяносто. Им обеим нравился этот весёлый город, который по ночам начинал совершенно иную жизнь. Здесь всегда можно было найти веселое место, где хочется провести ночь. Часто прогулки затягивались до самого утра, пока уличные фонари не начинали выключаться. Тут к обочине подъехала черная блестящая машина, из окна которой выглянул молодой парень, смутно похожий на подругу Алекс. — Залезай в машину, я отвезу тебя к отцу, — приказным тоном заявил парень, глядя на кореянку. — Иди в жопу, я гуляю, — ответила девушка, отмахнувшись от приказа. Алекс весело хмыкнула, наблюдая за этим. Они продолжали неторопливо шагать по улице. — Мэй, я не шучу. Быстро в машину, иначе к утру отец выбросит все твои шмотки из дома, — более жёстким тоном произнес Тэмин, пока черный внедорожник медленно ехал по обочине дороги, следуя за девушками. — Дерьмо, — вздохнула девушка, останавливаясь. Хорошее настроение, вызванное танцами и шуткой над парнем, быстро испарялось. Неужели было так необходимо портить ей вечер очередной глупостью? Почему её дражайший папочка снова чем-то недоволен? — Я тебе потом напишу, — повернувшись к подруге, пообещала Мэй и села в машину. Колеса тут же быстро закрутились, неся автомобиль с одной улицы на другую. Тэмин и водитель сидели спереди, так что брюнетка открыла окно и достала электронную сигарету. Нужно немного успокоить раздражение, а то она наговорит лишнего. Снова лишаться папочкиных денег ей не хотелось. — Что случилось посреди ночи? — поинтересовалась Мэй, выдохнув дым в открытое окно. — Отцу сообщили, что ты снова превысила лимит карточки. И мама нашла в твоей комнате пакетик с травой. — Срань Господня… — раздражённо цокнула языком кореянка. — И это всё? Из-за травки и уведомления банка папа устроил такую тревогу? Тэмин оставил вопрос без ответа, на что Мэй закатила глаза. Вечно её семья зацикливается на всяких мелочах. Ну и что с того, что у неё в комнате лежит травка? Там всего-то пара грамм. Да и она положила её в шкафчик пару месяцев назад и даже не притронулась. Ну, а про превышение лимита карточки и говорить нечего. Мэй просила отца повысить его, чтобы банк не начинал охоту на ведьм, едва она купит какую-то безделушку. По мере приближения к дому, девушка начинала чувствовать, что настроение становится всё хуже и хуже. Вот ведь. А она рассчитывала, что сегодня прекрасно проведёт вечер. Глупый сад с камнями был отлично заметен из-за светодиодных ламп, которые освещали каменные глыбы снизу. Редкие кустарники, зелёная трава казались слишком прилизанными и идеальными на вкус Мэй. Наконец машина остановилась, и кореянка бросила электронную сигарету в сумочку, а затем вылезла из салона. Придется снова терпеть нравоучения от сердобольного родителя и строить умильную мордашку. Правда, обычно это прокатывало только с матерью, но в особо удачные дни и отец поддавался уловкам дочери. В доме ожидаемо горел свет, что не было удивительно. — Наконец-то явилась, — холодно произнесла сидящая в кресле Наён Сонг, когда Мэй прошла через коридор в объединенную гостиную-столовую. — Я не знала, что должна вернуться к какому-то времени, — как можно более спокойно ответила девушка и села на диван. Её мать наоборот поднялась с кресла. — Ты можешь мне объяснить, откуда в твоей комнате наркотики, Мэй? Ты что, не понимаешь, что это убьёт тебя? — злобно процедила сквозь зубы женщина. — Мам, это просто… — начала было девушка, но оказалась перебита. — Это всё твоя Алекс, которая постоянно кутит и бродит неизвестно где! Я так и знала, что до добра она тебя не доведет. Сначала ты стала возвращаться все позже и позже, потом начала курить, а теперь вот! Наркотики! Мэй сидела с кислым лицом, опустив голову вниз. Как она и ожидала, настало время очередной нотации. Придется потерпеть и неделю сидеть тихо. А то может и две, чтобы наверняка. Когда между возмущениями матери стали слышаться быстрые шаги по лестнице, Мэй подняла взгляд. Это оказался отец, который спустился по ступенькам, стремительно направившись к дочери. Он всё ещё был одет в рабочую рубашку, которая выглядела достаточно мятой. Без пиджака и галстука и со слегка взъерошенными волосами официальный вид мужчины терялся. Заметив выражение лица отца, Мэй удивлённо вскинула брови. Она никогда не видела, чтобы он был настолько разъярён. В тишине комнаты раздался резкий хлопок и испуганный вздох. Прижав ладонь к горящей от удара щеке, девушка вжалась в спинку дивана, шокировано глядя на отца. Хаджун Сонг стоял рядом с замолчавшей женой и часто дышал, от чего его ноздри заметно трепетали. Горячая ярость блестела в его глазах за стеклами очков. — Я предупреждал тебя, — прошипел мужчина сквозь плотно сжатые зубы. Вены на лбу вспухши, как и желваки на шее. — Ты истратила свой последний шанс, ясно? Больше никаких поблажек! Сейчас же собираешь вещи и проваливаешь из моего дома! Под конец фразы голос Хаджуна почти сорвался на крик. Крепко сжатые кулаки и чистейший гнев в голосе отца заставили брюнетку впервые в жизни испугаться за свою жизнь. Она никогда не видела отца в таком состоянии и даже подумать не могла, что когда-нибудь он выгонит её из дома. — Но… — слабо пробормотала Мэй со слезами на глазах. Никто из семьи никогда не поднимал на неё руку. С самого детства она знала, что независимо от тяжести проступка к ней не будет применено физическое насилие. — Вон, — процедил мужчина и указал дочери на лестницу. Неужели её действительно заставят собрать вещи?.. Кореянка повернулась к матери поисках поддержки. Наён Сонг всегда души не чаяла в своих детях, старалась сделать их жизнь лучше, не выдерживала, если Мэй начинала плакать из-за какой-то мелочи. Сейчас же женщина непоколебимо стояла рядом с мужем, недовольно поджав губы. — Мама, — почти не видя ничего вокруг от горячих слез, прошептала девушка. Это должно было сработать. — Ты слышала отца. Иди. Пожалуй, получить ещё одну пощечину было бы милосерднее. Мэй поднялась с дивана и на негнущихся ногах поплелась наверх. Закрыв дверь комнаты, она подошла к зеркалу и взглянула на пострадавшую щеку. На лице отпечатался красный след от пальцев, что было явным подтверждением силы удара. Кожу ещё пощипывало от боли, но постепенно и она начинала стихать. В отличие от паники, которая накрывала Мэй с головой, словно ревущая волна цунами. Куда ей пойти? Может, переждать пару дней у Алекс? Как происходящее вообще может быть возможным? Родители никогда не были так злы на неё. Ну ладно, не будет она тратить все деньги с карточки, не будет гулять в клубах до утра! Только зачем выгонять дочь из дома? Едва не срываясь на рыдания от обиды, страха и боли в щеке, Мэй достала чемодан и стала складывать туда вещи. Ну, пару дней она поживет вне дома. Потом родители одумаются, Мэй извинится, и все станет как прежде. Да. Нужно просто успокоиться и выдохнуть. У отца наверняка всего лишь очень плохой день на работе, вот он и сорвался, а мама просто поддержала его из-за травки. Точно. Этот приказ просто недоразумение. Тут в комнату открылась дверь. Мэй резко повернулась, ожидая увидеть мать, которая решила извиниться за действия отца, но обнаружила в проёме только Тэмина. — А, это ты, — поджала губы девушка и продолжила сборы. Присутствие старшего брата заставляло её придерживать эмоции в стальном капкане. Она и так выглядела достаточно жалко. — Ты доигралась, — холодно сообщил парень и уселся на бежевую софу у стены. — Они это не всерьез. Через пару дней мы помиримся, не переживай, — ядовитым тоном ответила брюнетка, укладывая свою косметичку в чемодан. Резкий насмешливый смешок со стороны Тэмина отчего-то заставил кореянку напрячься. Он знает что-то, чего не знает она? — Ты такая наивная, сестрёнка, — наигранно ласковым тоном произнес юноша, а затем вернулся к холодному обжигающему голосу. — Отец не собирается тебя прощать. Он уже заказывает билеты в Нью-Йорк. — В Нью-Йорк? — удивлённо переспросила Мэй. — Зачем? — Чтобы ты нам глаза не мозолила. Вдобавок, там у тебя нет знакомых, так что помочь будет некому. И имя отца ничего не сделает. Кореянка сложила пару повседневных платьев и юбок, пытаясь переварить информацию. Ну нет, отец не стал бы отправлять её в другой город, да ещё так далеко. Да и мама не позволила бы ему. Одно дело, если они прикажут ей жить самостоятельно здесь, в Лос-Анджелесе, и совсем другое, если Мэй будет жить в Нью-Йорке. Они же не смогут быстро приехать к ней в случае чего. — Ты несёшь полную чушь. Родители не пошлют меня в Нью-Йорк. — Ну-ну, — хмыкнул Тэмин и поднялся с софы. — Пакуй чемодан тщательнее, малышка Мэй-Мэй. Ты явно не скоро сюда вернёшься. Нахмуренно проследив за уходом брата, Мэй закрыла лицо руками. Где-то в глубине души теплилась надежда, что эта глупая ссора ненадолго. В самом деле, не станут же они отправлять её так далеко?