Избалованная

— Да ладно тебе. Твой папашка просто злится и всё. Мэй вздохнула и перевернулась с живота на спину. Алекс лежала рядом с ней, листая социальные сети, полностью уверенная, что подруга зря беспокоится. — Я просто не понимаю, что такого чертовски дерьмового я сделала. Потратила деньги с карточки? Сходила в клуб? — всплеснула руками кореянка, глядя в потолок. — У твоего папы нереальное ЧСВ , детка, — хмыкнула Алекс и отложила телефон. Она перевернулась на бок и подложила ладонь под голову. — Я тебе уже говорила: не парься. Сначала тебя выгоняют из дома, а спустя месяц всё приходит в норму. — Меня отправляют в Нью-Йорк, Алекс. Что я там делать вообще буду? Весь месяц сидеть и ждать, пока предки одумаются? — недовольно вопросила Мэй и скрестила руки. Ситуация действительно её напрягала, ибо никогда раньше родители не отсылали её в другой город в полном одиночестве. И почти без денег. С утра водитель отца привез ей банковскую карточку, билет и сообщение, что её старые счета заблокированы, и Мэй может пользоваться только тем, что есть на этой новой карточке. А было там всего лишь три тысячи долларов. Допустим, на эти деньги она поселится в отеле, но это безумно мало, чтобы нормально жить. И сколько ей придется ждать? Отец бывает слишком упрям, ну а мать почти всегда его поддерживает. Вдобавок, когда Мэй уезжала, родители даже не потрудились проводить её. Хотя бы сказать «пока». Девушка с неприятным беспокойством думала о том, что её попросту бросают на произвол судьбы. — Хватит загоняться, — произнесла Алекс, видя, что подруга снова напряжённо думает. — Давай лучше подыщем тебе съёмную квартиру? Мэй кивнула, продолжая хмуриться. Голову не покидала мысль о том, что она где-то промахнулась.

***

Выйдя из аэропорта имени Джона Кеннеди, Мэй зашагала по дорожке, везя за собой два чемодана с одеждой. На плече висела сумка от «Dior», но даже это совсем не придавало уверенности. Такси, как назло, все выглядели убого. Даже садиться туда не хотелось. Она не привыкла к тому, что ей приходится самой решать эти глупые проблемы с вещами и передвижением. Мэй предпочла бы арендовать машину премиум-класса, но денег было слишком мало. Карточки действительно оказались заблокированы, она уже проверила, так что придется расстаться с комфортом на некоторое время. В салоне неприятно пахло табачными сигаретами, запах которых Мэй ненавидела. Скривившись, девушка назвала адрес и открыла окно машины, стараясь дышать реже. Помимо проблем с такси и комнаткой, которую она арендовала, кореянке пришлось ещё и лететь не то что не первым, но даже не бизнес-классом. От запаха пота, шумных разговоров пассажиров и прочих неприятных вещей уже начинало тошнить. К квартире Сонг приехала уже будучи довольно разозленной. Отдав жалкие две тысячи хозяину — какому-то неприятному бородатому толстяку в безвкусной красной футболке — девушка зашла в свою комнату и захлопнула дверь. — Наконец-то! — упав на постель, вздохнула Мэй. Она прикрыла глаза, не желая видеть скудную обстановку тесного помещения. Белые стены, к счастью, со свежей краской, выглядели голыми. Кровать притулилась в углу комнаты напротив входной двери, а справа расположилась громоздкая тумба. Дальше проход в ванную и кухонный уголок. Дома даже спортзал казался больше, чем эта ничтожная жилплощадь. Но это было самое — Мэй уже ненавидела это слово — бюджетное жильё, которое не выглядело, как помойка. Из окон виднелись деревья небольшого парка. Хоть это радует. Вздохнув, девушка отправилась в ванную, чтобы смыть с себя воспоминания о полёте. Санузел больше походил на каморку для мышей, по мнению кореянки. Всё прижато друг к другу, никакого стиля. Настроение упало ещё больше. После душа Мэй поняла, что сильно проголодалась. Должно же быть поблизости какое-нибудь приличное кафе? — Чертов Нью-Йорк, — натягивая кеды, злобно ругнулась девушка и вышла в коридор. Он тоже был узким и абсолютно пустым. Из комнаты вело ещё две двери помимо той, из которой вышла кореянка. Если соседи будут слишком шумными, Мэй подаст на них в суд. На улице стало немного легче: всё-таки, большие города не так уж и сильно отличались друг от друга. Можно представить, что на самом деле она живёт не в отвратительно дешёвой комнатке, а в арендованном пентхаусе. Или в отеле вроде «New York Plaza». Мэй прошлась по улице, запоминая, как выглядит её местообитания на ближайшие недели. Вряд ли месяцы, конечно, но… Думать об этом не хотелось, по правде сказать. Карта города в телефоне показывала, что вблизи от неё находится некое заведение «Little Mo». На глаза девушке попалась небольшая кафешка с плетёными креслами и столами, которые пытались имитировать темное дерево. Неудачно. Окна были украшены яркой светодиодной гирляндой по периметру, а на стенке рядом нарисовано большое цветастое граффити. Голод заставил девушку принять решение хотя бы посмотреть на заведение изнутри. На улице всё ещё было недостаточно тепло, чтобы сидеть на веранде, так что Мэй толкнула слегка обшарпанную дверь и вошла внутрь. Нос сразу уловил резкий запах картофеля и жаренного мяса. Кореянка сглотнула и оглядела заведение в поисках свободного стола. В самом углу у пыльного окна она обнаружила небольшой столик на одного. То что нужно. На столе, как оказалось, лежали крошки от предыдущего посетителя. Скривившись, Мэй села на потрёпанное кожаное кресло и попыталась найти глазами официанта. Почему-то никто не ходил по залу в униформе. Присмотревшись, Мэй увидела, что стойка, которую она сначала приняла за барную, является местом выдачи еды на подносах. Как в бедняковских фаст-фудах? — Интересно, как низко я упаду за это время, — проворчала себе под нос брюнетка и подошла к стойке. — Один цезарь. — У нас не продаются салаты, — покачал головой высокий худощавый парень, чье лицо было испещрено покрасневшими прыщами. Мэй поджала губы. — Ну а что-нибудь вегетарианское есть? От одной мысли о том, чтобы заказать гамбургер или жареную в масле картошку, девушке сразу поплохело. Она уже давно не питается подобным мусором, поскольку заботится о своем теле и коже. — Есть постный ролл с овощами в хлебной лепёшке. — Пойдет. И латте на миндальном молоке, — Мэй уже приготовила карту, чтобы расплатиться. Голод заставлял нервничать. — У нас только коровье. Услышав эту фразу, кореянка раздражённо закатила глаза, пытаясь справиться со своим раздражением. Она не станет устраивать истерику в какой-то забегаловке, лишь по той причине, что эти убогие бедняки не в состоянии соответствовать её запросам. Мало кто может, на самом деле. — Тогда просто черный. — Вот ваш чек, ждите, когда ваш номер появится на экране, — после оплаты сообщил парень и всунул Мэй бумажку с номером заказа. Развернувшись, брюнетка уже хотела было вернуться к своему столику, но через несколько шагов застыла, увидев, что за ним уже сидит какой-то длинноволосый мужчина с сальными патлами в кожаной куртке и черной бандане. Он смачно вгрызся в свой огромный гамбургер с двумя котлетами. По толстым, явно грязным пальцам потек соус. Мэй поскорее отвернулась, осознав, что сейчас её реально может стошнить. Как же мерзко. К нему она не подойдёт даже ради места за столом. Свободным остался столик на двоих, и Мэй решительно подошла к нему и положила на одно кресло сумку, а во второе села сама. Если так пойдет и дальше, ей стоит научиться готовить. Это занятие всегда ей претило, но искать приемлемое заведение с маленькими ценами вряд ли будет легко. Да и эта антисанитария в подобного рода кафешках слегка пугала. Может у них тут и тараканы водятся? Вздрогнув от омерзения, Мэй потянулась к сумке и достала оттуда антибактериальную салфетку. Есть как этот варвар она не собиралась. Ну а надежды на чистоту ванной комнаты в этом убогом месте она уже давно не имела. Наконец на экране появился номер её заказа, и Мэй подошла к стойке. Прыщавый парень отдал ей поднос с кофе в пластиковом стаканчике и запечатанный в картон ролл. Сонг давно не чувствовала себя такой голодной. Усевшись на свое место, брюнетка аккуратно открыла упаковку и как можно более изящно откусила лепешку и кусочек салата с помидором. Не сумев сдержать гримасу недовольства, Мэй взяла стаканчик с кофе и сделала глоток. Нет, это пойло она пить не будет. Если жухлый салат, кислый помидор и вялый огурец она ещё может потерпеть, то эту отвратительную смесь больше никогда не купит. Из чего этот «кофе» сделан? Из отборных гнилых зёрен кофе? Может вместе с зёрнами туда намололи и труп мыши? Снова вздрогнув, Мэй откусила ещё кусочек ролла. Решено, она будет готовить сама. Маникюр, конечно, жалко, но есть же какие-то перчатки? — Привет, я присяду? Мэй повернула голову к обратившемуся к ней человеку, но не успела сказать и слова. Молодой парень с коротким ёжиком волос и в жёлтой толстовке уже поставил её сумку на пол, сев в потертое кожаное кресло рядом. — Знаешь, я люблю шоколад, но рядом с тобой он мне не нужен, потому что ты выглядишь такой же сладкой, — с довольной улыбкой заявил незнакомец, демонстрируя не слишком ровный ряд слегка желтоватых зубов. Застыв на несколько секунд, Мэй попыталась переварить наглость недотепы, подсевшего к ней. Невозмутимо закрыв картонку с роллом, девушка взяла свой стаканчик с кофе, открыла крышечку и резким движением руки плеснула гадкое пойло в лицо парня. Возмущенный вскрик заставил всех в кафешке повернуться в их сторону, но кореянка не обратила на это ни капли внимания. Быстро схватив свою сумочку и наполовину съеденный ролл, она подбежала к двери и вышла на улицу, оставляя позади себя удивлённых посетителей и ругающегося парня, который кричал оскорбления ей вслед. — Пошел к черту, — фыркнула себе под нос девушка и быстрым шагом направилась дальше по улице. Да, она плеснула на его одежду кофе, ну и что? Сегодняшний день был просто отвратительным, Мэй не считала себя виноватой в том, что какой-то самоуверенный парень решил подкатить к ней. Хотя, это она могла бы стерпеть, но у этого идиота хватило наглости убрать её сумку с кресла. Да ещё и поставить на пол. Это эксклюзивная коллекция «Dior», а кретин просто взял и бросил её на грязный пол тошнотворной забегаловки. Сам напросился. Вздохнув полной грудью, Мэй взглянула на ролл в своей руке. При уличном свете он казался ещё более несъедобным, так что кореянка выбросила его в ближайшую мусорку. Ладно, немного чувство голода утолено. Можно отправиться за покупками. Найдя в телефоне ближайший магазин с продуктами, девушка направилась прямиком туда. По пути она искала простые рецепты блюд, которые могла бы приготовить. Пока что выходило, что ей придется питаться салатами. Всякие бульоны, запеканки, овощные фрикадельки были совсем не её уровня готовки. Нужно посмотреть парочку кулинарных уроков. Не может же это быть так уж сложно?

***

Вечерний свет фонарей пробивался сквозь окна, не закрытые шторами. В темноте ярко светился экран телевизора, на котором показывалось какое-то кулинарное шоу. Женщина замешивала сложный соус с гранатом, лимоном и, черт знает, чем ещё. Мэй сидела на диване, закутавшись в тонкий плед, который нашла на одной из полок шкафа, и хмуро смотрела передачу. Указательный палец левой руки ещё ныл, но она старалась не думать об этом. Аптечку Сонг не нашла, а идти на улицу ужасно не хотелось. — Чёртов Нью-Йорк, — в который раз недовольно проворчала девушка и шмыгнула носом. Как же хорошо было дома, в Лос-Анджелесе. Теплые вечера, пальмы, вкусная и качественная еда. Удобная дорогая мебель. Приятный запах ароматизаторов и духов, а не городская вонь от сотен тысяч машин, которые беспрестанно гудели за окном. Немного хотелось плакать, но Мэй сдерживалась. Она не какая-нибудь там соплячка, которая сразу рыдает, едва столкнувшись с трудностями. Конечно, если будет необходимость, то она легко пустит слезу, но сейчас, в полном одиночестве, кореянка не собиралась плакать. У неё есть характер. Что бы себе там ни думали родители и «драгоценный» братец. Взяв телефон, Мэй решила посмотреть остаток денег на карточке. Шестьсот пятьдесят долларов. Ну и на сколько ей хватит этих копеек? Да парочка тюбиков её косметики и то больше стоит. Вдруг Мэй ошарашенно застыла в осознании. Получается, ей придется покупать бюджетную косметику? Что будет с её кожей после таких испытаний? Плакать захотелось ещё сильнее. Упрямо сжав челюсти, кореянка открыла приложение по поиску работы. Придется искать работу обслуги, ибо вряд ли её возьмут на какую-нибудь нормальную должность без диплома и опыта работы. В это мгновение Мэй впервые пожалела, что сожгла свой диплом об окончании университета. Пусть она и не очень-то любила ходить в это скучное место, да и профессию менеджера выбрали родители, но сейчас ей бы это пригодилось. Наверняка же менеджерам платят больше, чем официантам, например. Да уж, она опускается всё ниже и ниже. Что потом? Начнет позволять другим людям унижать себя? Просто отвратительно.