Избалованная

Неоновые огни бара меняли окружающую действительность, словно бы заставляя помещение всё расширяться и расширяться, пока стены не начинали дрожать от напряжения и звуков саксофона. Длинная барная стойка у одной стены, мягкие диваны и столики у противоположной, а в самом центре располагалась круговая сцена, на которой сейчас сидело несколько нанятых музыкантов. Вокруг сцены было освобождено некоторое пространство паркета, чтобы люди могли танцевать. Собственно, многие именно этим и занимались. Но некоторые, такие как Мэй и Дженни, а также её подруги, сидели за одним из столиков, попивая коктейли. Наконец, впервые с момента отъезда из дома, Сонг почувствовала себя по-настоящему комфортно и раскрепощенно. Получить расположение сотрудницы «Tory Burch» оказалось довольно легко. Кореянка с трудом отыскала в своей сумочке визитку, которую ей дала девушка, и позвонила якобы для того, чтобы рассказать о впечатлениях Миранды. После первого же звонка они обменялись некоторыми социальными сетями, так что Мэй не составило труда попасть в компанию подруг Дженни. Дженни Фейбер занималась йогой, картами таро, а также любила всякие благовония и яркие цвета. Мэй ожидала чего-то подобного, так что только с ухмылкой слушала рассказ девушки о том, какие классные ароматические свечи она недавно купила. Но Сонг тоже пришлось рассказать о своих «увлечениях», чего она сначала не хотела делать. Решив, что для настоящей дружбы нужно прикладывать усилия, кореянка рассказала о том, что ведёт аккаунт в «Instagram», посвященный всяким модным тусовкам и светским событиям Америки. В основном, его лос-анджелесской части. До некоторого момента. — А сколько у тебя подписчиков? — спросила темнокожая девушка, чье имя Мэй даже не собиралась запоминать: пока что её интересовало только налаживание связей с Дженни. — Два месяца назад стукнуло двести тысяч, — с лёгким налетом равнодушия ответила Сонг, даже в полумраке бара уловив, как вытянулись лица собеседниц. — Докажи, — тут же потребовала блондинка с тонкими редкими волосами и визгливым голосом. Мэй пожала плечами и зашла в приложение на своем телефоне. Через минуту девушки могли лицезреть аккаунт в «Instagram», который имел двести восемнадцать тысяч подписчиков. — Боже, я на тебя подписана! — с весёлым удивлением произнесла Дженни, переведя блестящий взгляд на кореянку. — Ты, черт возьми, крута, Мэй. Очень крута, я давно тебя читаю. — Мелочи, — отмахнулась от комплимента Сонг и через трубочку отпила из своего бокала желто-красный коктейль. Восхищение собеседниц приятно ласкало эго девушки. Комплимет явно улучшил настроение. В последнее время все вокруг считали себя выше неё, так что было довольно круто вновь оказаться на вершине. Разговор переключился на какие-то другие темы, но Мэй теперь слушала вполуха. Эти несколько недель она почти не занималась своим «секретным» аккаунтом, из-за чего начались отписки. В своём блоге Сонг раньше писала оценки разных тусовок и мероприятий, иногда коллекций, если они были особенно ей интересны. Теперь же она редко интересовалась светской жизнью Америки, почти не следила за трендами из-за работы. К счастью, фотографии своего лица она не выставляла в том аккаунте, так что никто не мог узнать её личность. Но всё равно будет обидно, если весь этот труд пропадет. Стоит более плотно заняться этим вопросом и вновь влиться в модную жизнь. Вдобавок, теперь она работала в модном журнале и какая-нибудь служебная информация могла бы помочь развитию блога. Огонёк предвкушения вспыхнул в темных глазах кореянки всего на несколько мгновений: Дженни отвлекла её каким-то вопросом. Но он там точно был, и Мэй собиралась использовать свое положение на полную.

***

Жаркий день сменился душным городским вечером. Жёлтые фонари неярко освещали улицы, пока машины с ослепительно блестящими глазами проносились по асфальтированной дороге. Из окна своей комнаты Мэй могла видеть разрисованную граффити кирпичную стену, какой-то чахлый куст в жалком подобии клумбы и древний ржавый тарантас. Судя по значку, это был чрезвычайно старый «Chevrolet», но на этом познания девушки в автомобилях заканчивались. Тяжело вздохнув, Мэй как можно более экономно выдавила крем из тюбика и стала наносить его на лицо. Одиночество всё сильнее давило на неё. Оказалось крайне тяжело жить одной. Раньше Сонг только посмеялась бы над тем, что у кого-то могут быть с этим проблемы, но сейчас она чувствовала себя ужасно. Да, если бы она жила в Лос-Анджелесе, то вряд ли бы ощущала такое одиночество, но даже здесь, в густонаселённом дешёвом районе, она не считала себя причастной к человечеству. На работе это ощущение ослабевало, поскольку приходилось разговаривать с людьми. Общения было в избытке, но это всё равно не то. Мэй не хотелось признавать неприятный факт, но… Она начинала скучать по дому. Родной город, комната, вид из окна. Она прожила в Лос-Анджелесе всю свою жизнь, сколько себя помнила. Если не считать путешествия по отелям и круизным лайнерам, то она нигде не жила кроме этого города. Нигде больше Мэй не задерживалась дольше, чем на месяц. Вдобавок, никто больше не ценил её. Ну, была Алекс, к которой Сонг чувствовала особую благодарность. Теперь, по крайней мере, у неё были деньги, чтобы не умереть с голоду до первой зарплаты. В остальном же многие люди либо игнорировали её, либо относились пренебрежительно. Мэй не привыкла к такому отношению. У неё ещё не случалось столь глобальной конфронтации почти со всеми своими знакомыми. Ощущать себя в таком общественном пузыре оказалось по-настоящему неприятно. Как так случилось, что её буквально выгнали из дома? Ещё недавно ей было семнадцать, и мать уговаривала её носить с собой обеды в школу. От яркого воспоминания начало резать глаза. — Так, хватит, — глубоко вздохнув, отчеканила девушка. — Не веди себя как ничтожество, Мэй-Мэй. Прозвище, данное раздражающим старшим братом помогло взять себя в руки. Даже если она сейчас переживает не лучший период своей жизни, то это ещё ничего не значит. Мэй была уверена, что справится. Абсолютно точно. И она ещё покажет родителям, что сама со всем разберётся. В этом нет ничего сложного, пусть засунут свои деньги себе в задницы. Резко застегнув сумочку с косметикой, брюнетка взяла телефон и отправилась на незаправленную кровать. Отдельной историей было то, как она пыталась погладить постельное белье, но в итоге пришла к выводу, что мятое всё равно никто не видит. А так меньше шансов его сжечь. Итак, стоит посмотреть, чем жила Америка, пока Мэй Сонг налаживала свою жизнь. Вернее, пыталась.

***

На улице стояла невыносимая жара. Ещё совсем недавно свежий ветерок весны гулял по улице, а теперь ни единый листочек на деревьях Центрального парка не собирался шевелиться. Горячий, густой воздух облепливал тело неприятной, липкой периной, от чего начинала кружиться голова. Темноволосая кореянка шагала по улице с чехлами для одежды в руках. Она раздражённо смотрела на остальных нью-йоркцев, которые то и дело останавливали такси, садясь в прохладные салоны машин с кондиционерами. У неё нет денег на это. Вчера вечером Мэй, на свою беду, зашла после работы в магазин косметики и пропала там. Многие из её уходовых средств начинали заканчиваться, кое-что она не прихватила из дома. Затем взгляд зацепился за тушь, помады, новый хайлайтер, тени и… В общем, она потратила почти все деньги, которые ей послала Алекс. Оставалось совсем немного, чтобы несколько раз добраться домой и не голодать два-три дня до аванса. Сейчас мысль о том, что не следует беспокоиться о деньгах раз скоро аванс, не казалась такой уж правильной. В следующий раз ей следует не тратить сразу все деньги в магазине. Это оказалось весьма неприятным опытом. До работы пришлось добираться на метро, чего Мэй ещё не делала: обычно она ездила на такси, пусть и классом для бедняков. Сэкономленные семь долларов не стоили того, чтобы трястись с толпой грязных людей в душном вонючем вагоне. Так считала Сонг до сегодняшнего дня. Теперь она не могла позволить себе такси, ведь в таком случае завтра ей пришлось бы добираться на работу пешком. Раздражение захлестнуло новой волной, но вдруг эту сильную эмоцию перебило чувство испуга: перед брюнеткой возникла огромная черная собака с желтыми зубами и слюнявым ртом. Кореянке показалось, что глаза пса вспыхнули красным на какую-то секунду. Животное неслось на неё, яростно лая и скаля клыки, так что Мэй бросила чехлы с одеждой, отпрыгнув в сторону от собаки. Сама же собака, издав довольный вопль, прыгнула на пакеты с одеждой и начала яростно трепать их зубами. В стороны полетели кусочки ткани и нитки. — Боб! — закричала грузная женщина, пытаясь добежать до собаки и одновременно отдышаться. — Брось! Фу! Бяка! Брось! — Убери свою зверюгу сейчас же! — громко потребовала брюнетка, с нарастающим ужасом наблюдая за тем, как пёс дерет дорогие платья и костюмы. — Фу! Убирайся! Топот ногами и крики ничем не помогли Мэй, так что она подняла какой-то камушек и бросила в собаку. — Ты что творишь! — заорала на неё хозяйка Боба, наконец придя в себя после пробежки. — Ты зачем ему это дала! — Я ничего ему не давала, убери его прямо сейчас! — зло прошипела Мэй, яростно сверкая глазами. — Эта одежда стоит больше, чем ты и твой мерзкий пёс вместе взятые! Тем временем Боб продолжал радостно драть одежду, в которой должны были сниматься модели «Подиума».

***

— Подрала собака? Неужели? — холодно поинтересовалась Миранда, глядя на провинившуюся подчинённую поверх очков. — Может на вас напала не собака, а дикий гризли? Я не вижу на вас ни царапины. Даже ваша одежда не пострадала, зато платья оказались безвозвратно испорчены. — Мне надо было позволить этой бешеной собаке укусить себя? — тихо, но отчётливо спросила брюнетка, внутренне кипя от гнева. — Молчать, — жёстко осадила её седовласая леди и поднялась с офисного кресла. — Что ж, вам в любом случае придется за это заплатить. — Да я даже… — Донимайте кого-нибудь другого своими фантастическими историями о бешеных собаках, которые любят драть платья, — ледяным тоном процедила женщина, перебив Мэй. Затем она повернулась к старшей ассистентке. — Эмили, разберитесь со своей коллегой. Пусть бухгалтерия подсчитает, сколько ей нужно выплатить. Это всё. — Да, Миранда, — подобострастно кивнула Эмили, и, тут же сменив тон, повернулась к Сонг. — Идём! Чарлтон чуть ли не пинками затолкала младшую ассистентку в неприметную комнатенку, которая была оборудована под небольшую кухню. Проход в неё находился в приемной, так что далеко идти не пришлось. — Идиотка! Никогда нельзя спорить с Мирандой! Вбей это в свою тупую… — Заткнись, — невыносимо четко выговаривая каждую букву, произнесла Мэй. Эмили пораженно замолчала, не ожидая такого отпора от получившей нагоняй коллеги. — А теперь послушай меня. Ты не имеешь никакого права так со мной разговаривать. Плевать я хотела на то, как и в каких позах ты удовлетворяешь её, — указательный палец девушки ткнул в стену в направлении кабинета босса. — Я не собираюсь выслушивать всякую чушь ещё и от такого ничтожества как ты, это понятно? — Ты… — Да, я сука, а теперь отстань от меня, — раздраженно ответила Сонг и злобным вихрем вылетела из маленькой комнатки. Почему она обязана платить деньги за платья, которые не портила? Эта мерзкая собака сама прыгнула на неё. И что ж, допустим, выслушать выговор Миранды было ещё терпимо — всё-таки эта язвительная тиранша являлась её боссом — но вот Эмили могла глубоко засунуть своё драгоценное мнение в свою же напыщенную задницу. И если уж Мэй придется платить, то она не собиралась ещё и терпеть оскорбления от кого-то вроде Чарлтон. Дыхательная гимнастика не помогала успокоиться: Эмили тоже пыхтела носом, что ещё больше бесило. Ещё и Миранда подливала масла в огонь своим пренебрежительным тоном и нарочитым обращением именно к Чарлтон, а не к обеим ассистенткам сразу, как было обычно. Когда Пристли ушла на очередную встречу, в приемную вплыла вполне довольная жизнью Серена. Вероятно, ощутив напряжённую атмосферу в помещении, она быстро перестала улыбаться. Родригес начала болтать с Эмили, а потом подсела к Мэй, которая печатала очередной ответ с электронной почты Миранды. «Простите, глубоко неуважаемый мистер как-вас-там. Мисс Пристли абсолютно всё равно, что вы там хотите сделать или предложить. С большой неприязнью, ассистентка Миранды». Мэй чувствовала огромный соблазн написать что-нибудь подобное, но тогда её бы точно уволили, а это определённо было бы не круто. Во-первых, через два дня аванс. Во-вторых, деньги платят тут неплохие, если сравнивать с другими местами работы, которые доступны для Мэй. Ну и в-третьих, ей нравился офис, и, несмотря на высокомерие Миранды и Чарлтон, работать здесь куда приятнее, чем в каком-нибудь захолустном магазинчике. Сонг до сих пор с брезгливостью вспоминала тот магазин одежды, где ей приказали убрать блевотину перепившего кретина. Фу. Лучше уж слушать выговоры Дракона.