Избалованная

Мерседес плавно катил по горячему асфальту города и ловко маневрировал с одной полосы на другую, избегая пробок и долгих остановок. По улице шли легко одетые горожане, которые щеголяли разноцветными футболками, шортами и сарафанами. Солнце нещадно обжигало верхушки небоскребов. Эмпайр-стейт-билдинг наверняка уже получил тепловой удар в этот жаркий день. — Вы специально подставили Эмили, не так ли? — спросила главный редактор, разглядывая мелькающие дома за окном. Несмотря на жуткое пекло, Миранда была одета в офисный костюм. Черная юбка-карандаш и такого же цвета пиджак без бортов, но в строгий образ затесался светло-голубой топ с квадратным вырезом, который без пиджака можно было бы расценить как слегка развратный. — Да, специально, — с лёгкой усмешкой подтвердила Мэй, переведя взгляд на босса. Она всё ещё была довольна тем, как разыгралось это представление. — Не стыдно за то, что ставите палки в колеса коллеге? — повернулась к ней начальница и немного опустила голову вниз, чтобы взглянуть на подчинённую поверх солнечных очков. — Это проблемы Эмили, если она не может составить мне конкуренцию, — вздёрнув подбородок, ответила Сонг, совершенно спокойно и уверенно глядя на босса. Ей нечего было стыдиться. — Далеко пойдёте, — произнесла седовласая леди, слегка приподняв уголки губ. Её тон стал другим, не теплым, конечно, но менее пренебрежительным. Кореянка была уверена, что заработала пару очков расположения начальницы. Когда Пристли снова отвернулась к своему окну, Мэй перевела взгляд на телефон в своих руках: она решила отправить сообщение Алекс. Стоило как-то отпраздновать тот факт, что Миранда наконец-то соизволила вслух отметить старания подчиненной. Сонг не помнила, когда в последний раз так сильно пыталась заслужить чье-то одобрение. — Да, и ещё… Через несколько дней будет вечеринка у Мартина Скорсезе, и меня должна сопровождать моя старшая ассистентка, — сообщила седовласая леди, продолжая смотреть в окно. — Но, как вы понимаете, у меня есть сомнения на этот счёт. Налет скуки тут же исчез с лица брюнетки. Тусовка у известного продюссера? О, она бы хотела туда пойти. Определенно. — Но, думаю, Эмили всё-таки справится со своей задачей. Как считаете? — с напускной ленцой промолвила женщина, явно желая заставить сотрудницу пресмыкаться перед собой. Молить выбрать её, а не Чарлтон. — Я не буду играть в такие игры, Миранда. И упрашивать тоже, — заявила Мэй, скопировав знаменитый ледяной взгляд босса. Безусловно, взгляд не был совершенной копией, но на неподготовленного человека вполне мог подействовать. — О, неужели? — Гроза «Подиума» сняла очки лёгким движением руки и пристально всмотрелась в глаза второй помощницы. На лице женщины не было и намека на мягкость. — А вы знаете, что за подобную дерзость я могу вас уволить? Холодок пробежал по спине брюнетки. Нет, она не хотела терять эту работу, но и вставать на колени, даже в фигуральном смысле, она не собиралась. Нет, мэм, ни за что. — Знаю, — коротко ответила Мэй, не отводя взгляда. Черта с два она прогнётся сейчас. И так достаточно согнулась под глупыми упреками и требованиями босса. Воздух в маленьком пространстве автомобильного салона словно бы наэлектризовался. Почти ощутимое напряжение взглядов едва ли не хрустело. Густая тишина обтекала и сжимала пространство вокруг, искажая восприятие. Короткий смешок главного редактора легко сломал эту тяжёлую атмосферу. И вот Миранда снова отвернулась к своему окну, будто не было всего этого разговора. Будто она не угрожала увольнением. Сонг поджала губы, пытаясь не ухмыляться. Пристли не смогла напугать её до чертиков, как делала это со всеми остальными. И, несмотря на лёгкое волнение, разлившееся по телу холодными иглами, Мэй не была той, кто первой отвела взгляд. Это сделала Миранда.

***

Слова торопливо появлялись под рукой темноволосой девушки, одетой в угольный топ без бретелек, поверх которого была накинута почти полностью прозрачная черная рубашка с вшитыми блёстками. Мэй через динамик телефона слушала болтовню очередного человека, который считал, что заинтересует Миранду своим предложением. Увы, это было не так, но от Мэй требовалось лишь передать сообщение. Вдруг стеклянная дверь приемной распахнулась, и в комнату влетела Серена, которая выглядела слегка растрёпанной. Её щеки раскраснелись, а глаза словно пылали огнём. — Зачем? — не обращая внимания на то, что Сонг разговаривает по телефону, спросила девушка. Её плечи часто вздымались от глубокого дыхания. — Хорошо, я передам ей, — спокойно произнесла брюнетка и положила телефон на место. — Что «зачем»? — Зачем ты подставила Эмили? — стараясь сдерживать свой тон, повторила вопрос бразильянка. Мэй чуть подняла брови. Подставляла ли она Эмили? Нет, точно нет. Она всего лишь позвонила одному человеку, который слегка усложнил выполнение задания. Вряд ли это можно назвать «подставой», правда? — О чем ты? — непонимающе нахмурившись, поинтересовалась Сонг и сцепила руки замком на поверхности стола. — Миранда чуть не уволила её за то, что она купила неправильный корм Патриции! — начиная повышать громкость, выговорила Серена и сжала кулаки. — Собака заболела, и Миранда обвинила в этом Эмили, которая купила «плохой» корм. — А я тут при чем? — вздохнула Мэй, спокойно глядя на девушку перед собой. — При том, что «кто-то с работы» позвонил продавцу и сказал отдать другой корм «по рекомендации ветеринара»! Никто кроме тебя не мог это сделать, поэтому я спрошу ещё раз. Зачем? Серена сильно напрягла челюсти, от чего её скулы и подбородок стали ещё выразительнее. Злость едва ли не клубилась вокруг неё, но девушка явно старалась сдерживать себя. — Эмили мешает мне, — пожала плечами брюнетка и откинулась на спинку кресла. — По идее, в Париж должна лететь она, но меня это не устраивает. — Ты устроила всё это из-за Парижа? — ошарашенно переспросила Родригес. — Эмили рыдает в истерике после выволочки Миранды, а ты просто хочешь поехать в командировку! — Да, — скучающе подтвердила Сонг и взглянула на свои ногти. — Мне стала интересна эта поездка. Я хочу её. А Эмили мешается. Пусть скажет спасибо, что я не сделала ничего такого, что было бы связано с журналом: тогда Миранда точно уволила бы её. Брюнетка не видела никакой проблемы в том, что она сделала. Ну что в этом такого? Собачка максимум помучалась несварением желудка пару дней. Эмили вообще почти не пострадала, всего лишь выслушав ругань начальницы. Кореянка была уверена, что поступила вполне милосердно, хотя было бы проще по-настоящему подставить Эмили, заставив босса уволить её. — Ты отвратительно мерзкая, — скривившись, тихо проговорила Серена. В её взгляде застыла брезгливость, что удивило Мэй. — Да ну? — подняла брови девушка. — По-твоему, ваша обожаемая Миранда как-то иначе стала главным редактором? Это лицемерно — обожать и презирать людей за одни и те же поступки. — Миранда, конечно, бывает сукой, но ты — просто мразь, Мэй. Как тебе вообще не противно смотреть в зеркало после такого? — недоумение и странная, неприятная эмоция плескались в глазах бразильянки. Она больше не злилась, но именно сейчас Сонг восприняла её серьёзно. — Есть цель, есть препятствия. Я просто не вижу смысла усложнять себе жизнь, вот и всё, — сухо ответила кореянка и, положив руки на край твердой поверхности, подтянула кресло ближе к столу. — Передай Эмили, что ей нужно съездить в «Hermes» за шарфиками. — Сука, — прошипела Серена и быстро вышла из приемной, звонко стуча каблуками по полу. — Ага, — негромко усмехнулась брюнетка, а затем подняла трубку телефона. — Илана? Добрый день. Я уже связывалась с вами по поводу заказа Миранды Пристли. Когда его можно забрать?

***

Неяркий свет встроенных в стены светильников освещал большой зал, обставленный в бежево-зеленых тонах. Мягкие приглушённые оттенки листьев и травы смешивались с настоящими растениями и стенами цвета слоновой кости. Замшевые диваны и кресла, стеклянные столики, отгороженные уголки помещения олицетворяли собой невероятную композицию своими геометрическими формами и украшениями. Треугольники, круги и квадраты ясно виднелись даже в стенах и арках, сливаясь и разделяясь друг с другом. На потолке, который обладал несколькими уровнями освещения, крепилась сетка из пластика с крупными делениями. Она словно бы имела форму застывшей волны, зависнув над головами гостей. Возле небольшого бара кучковались мужчины и женщины в изысканных нарядах приглушённых цветов. Барная стойка имела форму круга, так что гости могли подойти к ней с любой стороны, и бармены с радостью обслужили бы их наилучшим образом. Темноволосая кореянка стояла у аморфного камня на подставке, который имел рыжие разводы на своей гладкой поверхности. Девушку окружала внушительная группа гостей, которые прислушивались к её разговору с невысокой женщиной среднего возраста. Леди была одета в бордовое платье с декольте в форме «сердечка», а на её плечах лежала сверкающая черная накидка. — Я до сих пор помню, как пришла в дом Карла, а там всё было завалено перчатками без пальцев… — страдальчески вздохнула женщина и поправила свои очки в толстой круглой оправе. Её черный боб идеальной формы создавал впечатление парика. — Слышала, когда Джон Колапинто зашёл к нему в дом, там были какие-то контейнеры с газетами, — заметила Мэй и отпила из своего бокала с ухмылкой. — О, да! — оживилась женщина. — Карл утверждал, что там хранятся газеты, которые он ещё не успел прочитать. Он всегда был странным. Его часто окружали супермодели, которые совсем не были «супер», знаете ли… Среди группы людей послышались вежливые смешки. Гости оценили шутку главного редактора «Harper's Bazaar» Эдны Пикарди. — А что вы думаете по поводу выхода Кристи Пономар на показе «Givenchy»? — поинтересовался молодой мужчина с идеально выстриженной щетиной. На его подбородке каждый волос имел свое место, словно бы какой-то умелый художник разрисовал его лицо. — Кристи просто не повезло, что это украшение-удавка досталось ей, — фыркнула Эдна и отпила из своего бокала с шампанским. — Хотя, девчонка отлично пропиарилась на этом скандале. — Теперь весь интернет шутит, что показ «Givenchy» был настолько скучным, что даже модели хотят удавиться, — негромко заметила Мэй, чем вызвала новую серию смешков гостей и ухмылку Эдны. — Детка, а тебе самой понравился показ? — с интересом спросила Пикарди. Она смотрела на кореянку сквозь свои круглые очки в толстой черной оправе. Нельзя было точно сказать, что олицетворял её взгляд. — Два слова: больше мешков, — закатила глаза Сонг. — Но это ещё не самое забавное. То платье с вырезом для груди… — О Господи, я думала, что одной мне оно показалось глупым, — заметила блондинка в зелёном платье. — Все, кто так восторженно отзывался о «Givenchy» в этом году, явно потеряли нить. Эдна с большим вниманием наблюдала за разговором, в который втягивалось всё больше гостей. Женщина оценивала то, как легко Мэй вела беседу, при этом вставляя лишь короткие реплики. Тем не менее, каждый раз они вызывали реакцию у других людей, что толкало разговор вперёд. Откуда взялась эта девушка? За плечом юной особы мелькнула седая шевелюра, которую Эдна узнала бы из тысячи. Миранда. Пикарди ожидала, что главный редактор подойдёт к ней для разговора, но Пристли приблизилась к Мэй со спины, каким-то образом надавив своей аурой на девушку. Кореянка обернулась и молча выскользнула из круга собеседников, проследовав за Мирандой. Они знакомы? Пристли и Сонг вместе отошли от группы людей, скрывшись из вида Эдны, и медленно направились к выходу из помещения. Спина Миранды была чрезвычайно прямой, на лице не осталось и следа той мягкости, которую она демонстрировала гостям. Женщина остро взглянула на подчинённую и остановилась в коридоре, который оказался пуст от гостей. — Впредь, я не желаю видеть, как вы развлекаетесь во время работы. Я взяла вас не для того, чтобы вы болтали у бара, это ясно? — холодно отчеканила Миранда, глядя прямо в глаза сотрудницы. Немигающий колючий взгляд пробирал до самых косточек. — И какова была моя задача? Вы ушли на приватный разговор со Скорсезе, едва мы вошли в зал. Я должна была молча стоять посреди комнаты? — спросила Мэй, стараясь не слишком явно бросать вызов начальнице. Она ещё не набралась так много наглости, чтобы уверенно противостоять Пристли. — Ох, я вижу, ваш острый язычок не умеет издавать ничего, кроме грубостей, — брезгливо скривив губы, произнесла седовласая леди. — Утомляйте своими глупыми вопросами кого-нибудь другого. И, даже не дав возможности ответить на свои слова, главный редактор направилась на выход быстрым стремительным шагом. Словно генерал армии. — Высокомерная задница, — недовольно фыркнула Мэй, когда Миранда отошла достаточно далеко. Развернувшись на каблуках, брюнетка вернулась в зал, чтобы продолжить налаживать связи. Почему она должна терять такой шанс лишь по той причине, что её начальнице что-то ударило в голову? И было бы глупо прийти сюда на каких-то пятнадцать минут. Мэй ещё не могла разбрасываться такими мероприятиями, как Миранда, часто игнорирующая приглашения звёзд.