Избалованная

Воздух в городе становился всё прохладнее, горожане на улицах одевались всё теплее. Куртки, шапки, дублёнки, сапожки, ботинки… Жёлтые листья отрывались от скрюченных веток деревьев, кружились в танце ветра и медленно опускались на землю под ноги прохожим. На тротуарах и дорогах расползлись грязные лужи, а над городом нависла тяжёлая мрачная туча. Мэй плотнее закуталась в плед и затянулась электронной сигаретой. Пар тут же рассеялся в лёгком ветерке, вылетев в окно. Сонг задумчиво смотрела на цифры, которые показывали её счёт на карточке. Десять тысяч и пятьсот сорок один доллар. Десять тысяч. Многие из её сумок, которые остались дома, стоили больше. Но теперь для девушки эти десять тысяч равнялись двум с половиной месяцам работы. Выйдя из приложения банка, брюнетка нашла номер телефона, который использовала безумно редко. — Какого черта? — И тебе привет, сестрёнка, — послышалось в динамике. — Я не хочу играть в твои игры, Тэмин. Зачем ты прислал мне деньги? — поинтересовалась Мэй и поджала губы. Она не собиралась пользоваться подачками отца. — Подумал, что они могут тебе понадобиться. — Засунь своё «подумал» себе в жопу, ясно? Я сейчас переведу их обратно на твой счёт, больше не трогайте меня, — заявила девушка и хотела было уже завершить звонок. — Постой, Мэй. Давай поговорим серьёзно? Кореянка закатила глаза и поднесла телефон к уху. Что в этот раз ей придется выслушать? Очередные снисходительные замечания от самого успешного в мире брата? — Что ты хочешь? — Я не думал, что ты так долго продержишься. Никто не думал, если честно. Отец считал, что ты и пары месяцев не протянешь в одиночку, разве что найдешь себе какого-нибудь идиота, который будет тебя обеспечивать, — сухо и четко произнёс Тэмин и замолчал на несколько секунд. — В общем, можешь считать это проявлением уважения. — Догадайся, что я тебе отвечу на твоё проявление, — хмуро выговорила Мэй. — Я засуну его в свою задницу при первой же возможности, обещаю, — хмыкнул парень и снова ненадолго замолчал. — Оставь деньги себе. — Нет. Мне ничего от вас не нужно, это ясно? Живите, как хотите, но ко мне не лезьте, — резко отказалась брюнетка и сжала челюсти. В динамике повисла задумчивая тишина. Девушка была удивлена таким проявлением родственной любви от брата. Они никогда не были дружными, никогда не относились друг к другу с заботой. Всё детство она обходила Тэмина стороной, завидуя его успехам. — Не заставляй меня говорить душераздирающие речи, — попросил Тэмин. — Мне они и не нужны. Я не хочу слышать твои лицемерные слова о заботе или ещё чем-то, — сообщила Мэй и выдохнула пар в окно. — Наслаждайся званием единственного ребенка в семье. Произнеся эти слова, девушка завершила звонок и зашла в приложение банка. Она легко и без сомнений подтвердила перевод этих денег на счёт Тэмина. С одной стороны, конечно, было бы куда выгоднее оставить эти деньги и воспользоваться помощью. Но гордость и чувство собственного достоинства четко сказали этим деньгам «нет». Может она и не могла жить так роскошно, как раньше, но зато могла не зависеть от других. Один раз её уже выбросили из дома. Второго такого унижения она не допустит.

***

Дождливая погода в аэропорту Шарль-де-Голль слегка портила настроение. Париж был куда более красивым в солнечную погоду, нежели в таком укрытии облаков. Хмурые тучи тяжело нависали над городом и окрестностями, в воздухе изредка поблескивали маленькие капельки воды, которые падали с серых небес. Промозглая влажность Парижа не радовала. Мэй сидела в машине и старательно подтверждала все брони и планы Миранды на эту неделю. Она уже успела получить выговор за то, что машины, которые забрали их из аэропорта, недостаточно высокого класса. Пристли предпочитала серебристый Мерседес в любой стране мира, и ей было совершенно плевать на то, что такое сделать невозможно. Главный редактор наблюдала за городом из затемнённого окна машины. Мэй иногда бросала на неё немного неприязненные взгляды, но в основном ограничивалась молчаливым безразличием. За последнюю неделю до отъезда Миранда вытрепала нервы всем сотрудникам. Атмосфера на работе стала не просто тяжёлой и тревожной, а по-настоящему невыносимой. Седовласый дьявол показал свои клыки, и никто не смог спрятаться от её критики. Часто несправедливой, стоит сказать. Мэй уже собиралась начать пить успокоительные, поскольку её босс превратилась в огромную ядовитую кобру, которая готова была сожрать любого. А сейчас Миранда спокойно сидела в машине, сложив руки на коленях. Будто не она измывались над всем офисом последние недели. Наконец автомобиль остановился у ступенек отеля. У входа уже толпились папарацци и стояли громадные охранники в черных пиджаках. Крепкие мужчины сразу же приблизились к стоящей машине, один из них открыл дверь для Миранды. И тут же улица погрузилась в сверкающее и вспыхивающее безумие. Фотографы и журналисты изо всех сил пытались добраться до Миранды, но охранники весьма неплохо справлялись с этими шакалами, подставляя свои спины. Мэй следовала за начальницей, почти наступая на её пятки. Иначе её могли раздавить журналисты или оттолкнуть охранники. Оба сценария ей не нравились. Миранда, впрочем, выглядела совершенно равнодушной к этой давке, упорно шагая по ступеням к дверям отеля. К счастью, идти далеко не пришлось. Двери отеля закрылись за ними, отрезая седовласую знаменитость от папарацци. Замерев на несколько секунд, Пристли с драматичным вздохом поправила свою прическу и направилась к лифтам. Сонг едва сдержалась от закатывания глаз. — Через час я жду вас в своем номере, — сообщила Миранда, и створки лифта закрылись перед носом кореянки. Брюнетка зашла в номер и с облегчением увидела, что чемоданы уже стоят внутри. Если её багаж уже здесь, то сумки Миранды тоже. Возможно, сотрудники отеля даже успели разобрать наряды главного редактора до её прибытия. Горячий душ и новая одежда немного сняли раздражение Мэй, которое накопилось за время полета в самолёте. В отличие от Миранды, она летела далеко не бизнес-классом. «Подиум» не собирался оплачивать комфорт помощницы главного редактора, а потому Сонг получила обычный билет в дешевом классе. По крайней мере, её не заставили жить в другом отеле, а оплатили номер в «Ritz».

***

Едва Миранда вышла из своего абсолютно шикарного номера, Мэй погрузилась в черную дыру труда. Глубокая кроличья нора с бесконечными поручениями и заданиями затянула её в свою утробу. Кореянка только и успевала записывать, звонить и ловить пальто начальницы. Вот сейчас бы не помешала новая ассистентка, которая заменила Эмили. С ней Сонг могла бы хоть немного разгрузить себя. Оказалось, Париж стал не просто командировкой, а настоящим испытанием на стойкость. Очередное минное поле было подготовлено в «Le Jules Verne» — ресторане высокой французской кухни. У Пристли была назначена встреча с Арианной Казадеи, которую будет сопровождать помощник. Так что Мэй тоже пришлось присутствовать на этой встрече, чтобы поддерживать имидж Миранды. Представительница бренда «Casadei» была назначена на должность генерального директора совсем недавно, так что Пристли стало интересно узнать о ней больше. Кореянка вошла в ресторан следом за боссом и забрала пальто Миранды, передав его в гардероб. За столиком уже сидела Арианна, ожидающая икону стиля и моды. — О, добрый день, Миранда. Безумно счастлива видеть вас вживую, — с улыбкой произнесла гендиректор бренда и встала со стула. Помощник — длинный и худощавый парень в толстых очках — тоже почтительно поднялся. — Добрый день, — приветственно кивнула Пристли и расслабленно села за стол. Рядом тут же материализовался официант. — Bonjour, voici vos menus, — официант передал четыре меню каждому гостю за столом. — Vous avez besoin de temps pour réfléchir à votre commande? *Фр. — Добрый день, вот ваши меню. Вам нужно время, чтобы подумать над заказом? Мэй повернула голову к Арианне и её помощнику. Они оба непонимающе моргнули. Миранда молча листала меню с равнодушным выражением лица. — Позовите кого-нибудь, кто знает английский, — попросил помощник, обратившись к официанту. Скорбное лицо сотрудника ресторана тут же выразило его отношение к ситуации. — Que commandez-vous le plus souvent? — едва сдержав усталый вздох, произнесла Мэй. Она весьма неплохо знала французский из-за того, что в детстве часто гостила в городе, когда была жива её тётя. Благодаря этому она могла бегло говорить на языке любви. *Что у вас чаще всего заказывают? — Le plus souvent, nous commandons du coq au vin, de la tartiflette et de la blanquette de veau, — обрадовался официант. *Чаще всего заказывают петуха в вине, тартифлет и бланкет из телятины. — Vos steaks sont bons? *А стейки у вас хорошие? Официант поднес руку к губам и изобразил движение, которое показывало положительный ответ на вопрос. Пальчики оближешь. Сонг повернулась к остальным сидящим за столом и коротко описала блюда, которые являются самыми популярными в ресторане. Арианна и её помощник согласились на предложение, а Миранда подперла руку щекой и задумчиво взглянула на подчинённую. — Заказывайте на ваше усмотрение, — ответила Гроза «Подиума», прожигая подчинённую своими голубыми глазами. Проигнорировав очередные странности начальницы, Мэй передала заказ, и официант ушел. — Вот это профессионализм, — с приятным удивлением произнесла Казадеи и перевела взгляд на седовласую леди. — Ваши помощники действительно имеют самый высокий ранг, Миранда. Сама Пристли, казалось, не особенно хотела разговаривать сегодня, а потому перевела взгляд на Мэй. Ясно, на комплимент ей тоже отвечать самой. — Это базовый навык при приёме на работу в качестве помощника Миранды. Необходимо знать хотя бы один язык помимо английского, но лучше всего французский, конечно, — со сладкой улыбкой соврала брюнетка и посмотрела на босса. Начальница должна была оценить это возвеличивание её статуса. Уголки губ Миранды немного приподнялись, и она согласна кивнула, неотрывно глядя на Мэй. Это был новый, интересный взгляд, которого Сонг ещё не видела. — Безусловно, — подтверждение легко слетело с языка Пристли, а затем она отвернулась к Арианне. Вот и началась работа. К вечеру лёгкое удовлетворение от этого происшествия совсем стёрлось, оставив только усталость и изнеможение. Сонг, слегка пошатываясь, вошла в номер и сразу же сбросила свои туфли. Не мешкая, она рухнула на кровать и испустила долгий и тяжёлый выдох. Тело требовало отдыха. Десять минут спустя девушка наконец нашла в себе силы, чтобы встать с кровати и сходить в душ. Она могла быть полумертвой, но не снять макияж не могла. Это стало бы преступлением против её кожи. К счастью, Кристиан прилетает только завтра, поэтому девушка могла без всяких помех упасть в постель и не двигаться до завтрашнего утра. Нет, такой график работы не для неё.

***

В смятой постели слышались звуки поцелуев и лёгкого сонного смеха. Шелест простыней и короткие вздохи смешивались с воздухом, в котором витал аромат вина. За окном медленно светлело небо, всё ещё оставаясь серым и холодным. — Кристиан, мне правда нужно собираться… — с ухмылкой пробормотала Мэй, пока руки мужчины скользили по её телу. Губы Томпсона в очередной раз нашли любимое место — шею Сонг. Ноги брюнетки обвивали талию мужчины под одеялом, вопреки её словам. Кореянка была поражена тем, каким активным оказался Кристиан. Их секс и раньше был весьма хорош, но в этот раз мужчина будто бы ещё сильнее воспылал огнем страсти. Эта мысль повеселила Мэй. — Я приду сюда вечером, дорогой, — заметила брюнетка, запустив ладонь в светлые волосы Томпсона. Сам же журналист ничего не отвечал, поскольку его рот оказался занят посасыванием груди Сонг. Мэй вздохнула и выгнулась от ласки, пока что не делая серьезных попыток вырваться. Так приятно, когда горячий рот обхватывает твою кожу, а влажные губы оставляют следы повсюду. Чудесное ощущение страсти и похоти. — Всё, хватит, — всё ещё чувствуя лёгкую пульсацию между ног, выговорила девушка и более уверенно оттолкнула Кристиана. — Я не хочу опаздывать. — Да ладно тебе, детка, сейчас только шесть утра, — упав на подушки, обиженно заявил Томпсон, когда Мэй выскользнула из постели. — Твой отель всего в десяти минутах езды. — И мне нужно к без пятнадцати девяти уже быть готовой, дорогой. В последний день я не имею права опаздывать, — с весельем сообщила Сонг и закрылась в ванной. Совсем скоро должна начаться прощальная вечеринка, организованная в честь расширения бренда Джеймса Холта. Мэй немного жалела, что между Кристианом и Джеймсом выбрала журналиста, но это можно пережить. На этом жизнь не заканчивается. Если бы она захотела, то нашла бы себе богатого дизайнера в два счета. Мелочи. Впрочем, Томпсон тоже не был таким уж плохим вариантом. Правда, эта его склонность беззастенчиво пялиться на других девушек…