Избалованная

— Ты уволена. Глаза, украшенные черной тушью, недоуменно сощурились в непонимании. Уволена? Она? Это просто глупость. Никто и никогда не сможет повторить её успех. Никто не сможет делать то, что она делает. — Мне кажется, Ирв, ты не совсем понимаешь ситуацию, — холодным и колючим тоном выговорила Миранда. Её спина выпрямилась, а улыбка стала по-настоящему опасной. Словно акула почуяла кровь и приготовилась начать свою жестокую трапезу. Злой блеск на секунду появился в голубых глазах и тут же исчез. — Нет, это ты не понимаешь, Миранда, — уверенно и неприязненно вымолвил Равитц. Он сложил руки в замок на своем выпирающем животе. Округлое брюшко и слегка выпученные глаза ещё больше увеличивали его сходство с жабой. — Официальным решением правления ты уволена. Журнал «Подиум» больше не нуждается в твоих услугах. Ты заявишь о своем уходе на сегодняшнем мероприятии. — Нет. И знаешь почему? Если уйду я, то журнал развалится. Работать будет некому. В офисе останутся лишь жалкие посредственности. Ледяной тон легко мог пробрать до костей. Пристли едва сдержалась, чтобы не бросить в лицо этому жирному ублюдку список — свой главный козырь в этой борьбе. Она спокойно протянула документ. Звёзды журнала поклялись уйти вслед за ней, если она решит покинуть «Подиум». Журнал понесет огромный урон. Ирвинг не допустит это. Мужчина скривился и взял листок бумаги. На его губах появилась мерзенькая ухмылочка. Тошнотворная и лицемерная слащавость распирала его изнутри. — Ах, это… — Равитц лёгким движением порвал список. — Ну-ну. Ты рассчитывала, что они уйдут за тобой? Все твои договоры ничего не значат, Миранда. Все обещания — чушь собачья. Я давно знал об этой твоей махинации. Ты думаешь, юристы не в курсе твоих попыток спасти свой трон? — Это не имеет значения, — холодно процедила седовласая леди, наблюдая за рвущейся бумагой. — Документы подписаны. Мой адвокат съест любого человека с потрохами, если кто-нибудь решит нарушить договор. — Нет-нет, Миранда, — ухмылочка Ирва стала ещё большее мерзкой. — С каждым человеком из твоего списка заключён новый договор. Стоило только разобраться с отделом кадров и вот, все твои договоры исчезли, а новые действуют. И даже если у тебя есть все копии, это ничего не решит. Я пришлю тебе пример договора: отправь своему адвокату на досуге. Миранда резко встала со стула, от чего деревянные ножки громко скрипнули о пол номера. Тяжёлая и темная злость закружилась вокруг Грозы «Подиума». Она действительно была готова рвать и метать, если бы это принесло пользу. Как бы ни хотел Равитц, у него не было возможности вытряхнуть её из кресла главного редактора. — Подготовь своих цепных псов, Ирвинг. Кто-то же должен отскребать твоё тело от стены, когда я тебя размажу, — едва сдерживая рвущуюся наружу злость, процедила Пристли и стремительным шагом вылетела из номера. Подумать только! Такая вопиющая наглость! Да «Подиум» без неё — это свора маленьких детей, которые не в состоянии вытереть собственные сопли. Вся работа, вся прибыль держится на ней одной. Если Ирв, этот жирный урод, не понимает очевидного, то она ему покажет. Миранда собиралась уничтожить председателя совета правления и заставить его извиваться у её каблуков от «Prada». Жалкий червяк ещё узнает, что значит связаться с Мирандой Пристли.

***

Каблуки цокали по гладкой плитке коридора. Неожиданно звук прекратился, когда черные высокие шпильки погрузились в короткий ворс ковра. Мэй проверила время и недоуменно подняла бровь. Миранда опаздывала. Что это с ней, интересно? Конечно, такое периодически случалось, человеческий фактор, всё-таки, но это всегда происходило из-за загруженного расписания или пробок на дорогах. Но в этот раз не было ни того, ни другого. Странно. Кореянка слегка недовольно слонялась по коридору, ожидая своего босса. Она перемолвилась словами с несколькими знакомыми, но на этом развлечения заканчивались. Против воли брюнетка начала нервничать. Может, забыла предоставить машину? Да нет, она несколько раз проверила расписание. Платье Миранды уже давно было распаковано в её номере. Стилисты тоже абсолютно точно вошли в номер начальницы: Сонг сама видела это. Тогда какого черта Миранда опаздывает? В коридоре раздался размеренный стук каблуков. Это резало слух. Слишком медленно. Значит не Миранда, которая бо́льшую часть времени носилась на каблуках так, словно готовилась к какому-то особому марафону для модниц. Когда начальница повернула из-за угла, Сонг засомневалась в своем умении определять шаги босса. А где стремительный бег? Где оглушительный стук каблуков и задания, которые начинают появляться, едва Пристли видит помощницу? — Добрый день, Миранда, — вымолвила Сонг, неторопливо следуя за главным редактором. Седовласая леди не обратила на неё никакого внимания. Даже не удостоила взглядом. И снова этот медленный шаг. Когда они приблизились к залу, Миранда спокойно и сосредоточенно сняла шубку, а затем отдала её в руки подчиненной. Не бросила. Какого черта вообще творится с этой женщиной? На губах Грозы «Подиума» появилась мягкая улыбка, когда она вошла в зал. Несколько вежливых кивков, парочка взглядов, и вот она уже сидит на своем месте за столом. — Наконец-то, — облегчённо вздохнула Джослин, когда Сонг села рядом с ней за столом. Мэй раздражённо закатила глаза, молча согласившись с этой фразой. Действительно, наконец-то Миранда соизволила явиться. На трибуну вышел Массимо Карталионе и поприветствовал собравшихся в зале гостей. Первое же слово его речи едва не вызвало у Мэй зевоту, поэтому она без зазрения совести разблокировала телефон, решив проверить социальные сети. Новое сообщение от Кристиана заставило Сонг заинтересованно поднять бровь. И что же хотел сказать её парень? «Слушай, что скажет Миранда. Это сюрприз.» Мэй осторожно оглянулась, чтобы вопросительно посмотреть на Томпсона. Мужчина только подмигнул ей и белозубо улыбнулся. Что за секреты? — На протяжении семидесяти двух лет «Подиум» был не просто журналом, — уверенно и легко вымолвил Киплинг, сменив Массимо за трибуной. Он был одет в белоснежный двубортный пиджак и чёрно-белую рубашку в широкую полоску. Алый платок в нагрудном кармане привлекал внимание. — Он всегда был оплотом элегантности и вкуса. А Миранда Пристли — лучший из хранителей этих черт. В зале раздались вежливые аплодисменты, которые быстро замолкли, когда Найджел поднял руку. — Итак, друзья. С огромным удовольствием и радостью, я приглашаю на эту сцену великую и, не скрою, весьма устрашающую легенду модного мира. Перед вами Миранда Пристли. Зал снова заполнился звуком хлопков гостей, когда седовласая леди поднялась со своего места. На её месте застыло холодное выражение едва заметной улыбки. Будто вырезанная из льда и камня. У самой трибуны Миранда обменялась с Найджелом воздушными поцелуями, а затем встала у микрофона. — Благодарю вас всех за то, что пришли на это торжество в честь нашего друга Джеймса Холта, — тихим голосом выдохнула главный редактор. Гладкий голос словно покрылся шершавыми царапинами, как будто под острыми ледовыми коньками. — Но прежде чем повести речь о Джеймсе и его высоких достижениях, я бы хотела сказать несколько новостей. Мэй с лёгкой скукой слушала эту лицемерную речь начальницы, совершенно не понимая того, что же она должна была услышать в ней по мнению Кристиана. Зал же оказался захвачен цепкими пальцами седовласой леди и усердно внимал словам иконы современной моды. — Как уже известно, Массимо Карталионе согласился вложить средства в расширение компании «James Halt», чтобы работы этого гениального художника стали международным брендом. Секундное поджатие губ и взгляд на мятую бумажку на стеклянной трибуне заставили Мэй внимательнее приглядеться к боссу. За время работы она неплохо изучила Миранду, так что могла сказать, что такое поведение для неё нетипично. — «Подиум» и Джеймса Холта связывает очень многое. В первую очередь, конечно, стремление к совершенству, — глаза главного редактора не смотрели на зал, Мэй могла сказать это точно. Пристли всего лишь произносила необходимую речь. — И поэтому, совершенно неудивительно, что президента своей компании он выбрал из дружной семьи «Подиума». Я бесконечно рада сообщить, что этот высокий пост займет мой друг Найджел Киплинг. Миранда легко похлопала в ладоши, наблюдая за тем, как бывшего креативного директора осыпают овациями. Найджел сверкнул улыбкой, повернувшись гостям, а затем сел на своё место. — И ещё… Я должна сказать последнюю, но, наверное, самую неожиданную новость, — когда аплодисменты стихли, выговорила главный редактор. Её губы сложились в кривую ухмылку — жалкую пародию на улыбку. — Сегодня, на этом приёме, я хочу заявить о своём уходе с поста главного редактора «Подиума». После окончания парижской Недели моды я передам свои полномочия новому главному редактору. Какой-то десяток секунд зал переваривал услышанное. Каждый гость в помещении замер, пораженный этим откровением. Затем разом грянули шепотки и тихие переговоры. — Да, друзья, я действительно ухожу. Годами я руководила модой, создавала искусство вместе со свой командой, но пришло время прощаться, — на лице женщины была видна кривая улыбка, но Сонг каждой клеткой чувствовала, как Пристли сжимает свои челюсти. Всё её выражение лица говорило том, как неприятно Миранде произносить эти слова. — Я вывела «Подиум» на лидирующие позиции. Теперь пришло время отпустить прошлое и двигаться в будущее. Спасибо всем вам за хорошую работу. Гости грянули оглушительными аплодисментами. Многие начали вставать со своих мест и очень быстро все люди в помещении стоя аплодировали Грозе «Подиума». В помещении словно бы случился странный сдвиг. Будто мир накренился и перевернулся верх ногами. Новая реальность разом обрушилась на каждого в комнате. Миранда Пристли больше не главный редактор «Подиума». — Спасибо, спасибо, — с улыбкой кивнула седовласая леди и подняла руки в попытке успокоить зал. Очень медленно гости начали усаживаться обратно за столы. — Моё место займет многообещающая женщина… Жаклин Фолле. Новые овации, новые улыбки и новый главный редактор «Подиума». Мэй взглянула на Кристиана и поймала его взгляд. Блондин широко улыбался, аплодируя своей соседке — Жаклин. Радостное ликование в глазах мужчины не вызвало никаких эмоций у кореянки. По правде сказать, она была слегка ошеломлена. Насколько она знала Миранду, та никогда не отцепилась бы от своего кресла. Любой клещ, любой бульдог позавидовал бы её хватке на месте главного редактора. Сонг знала, что журнал — это даже не жизнь Миранды. Это и есть она. Пристли стала частью офиса, частью «Подиума». Казалось странным воспринимать кого-то другого на её месте. Вдобавок, Жаклин Фолле оставалась темной лошадкой. Что она будет делать с ассистентками Миранды? Оставалось надеяться, что француженке не придет в голову уволить её. Было бы весьма обидно.

***

— Ну, так откуда ты знал о том, что она уходит? — полюбопытствовала кореянка, когда наконец началось подобие фуршета. Её жутко интересовала столь большая осведомленность Кристиана о делах в журнале. — Скажем так, дорогая… — протянул Томпсон и обнял девушку за талию. — Теперь я тоже работаю в «Подиуме». Почти. — Почти? — с интересом хмыкнула Мэй и сделала глоток шампанского. Рука мужчины согревала её кожу сквозь тонкую ткань платья. — Жаклин осталось только вступить в должность. В ту же минуту она наймет меня и отдаст в мое ведение содержание редакционных статей, — ухмыльнулся Кристиан и наклонил голову к уху брюнетки. — Правда здорово? Сонг улыбнулась и кивнула, снова поднеся бокал к губам. Похоже, Миранду вынудили уйти со своего поста. Весьма интересное развитие событий. Неприкасаемую легенду столкнули с пьедестала лёгким движением руки. — И всё это время ты молчал… — с наигранной обидой заметила девушка. — Мог бы и поделиться со мной такой любопытной новостью. — Детка, это был сюрприз, — белозубо улыбнулся Томпсон и обнял талию Мэй обеими руками. — Как тебе? — Надеюсь, Жаклин не станет увольнять меня лишь за то, что я работала на дьяволицу, — поджав губы, вымолвила брюнетка. Её взгляд остановился прямо на глазах Кристиана. — Не переживай. Я уже поговорил с ней, тебя не тронут. — Ох, вот как? — Мэй довольно улыбнулась и поцеловала блондина в щеку. — Спасибо, дорогой. Вот теперь сюрприз действительно приятный.