Избалованная

Беспомощность. Неопределенность. Растерянность. Все эти чувства она ненавидела и старалась избегать по мере возможностей. Уверенность в завтрашнем дне, план действий, который, впрочем, всегда мог поменяться, всегда стояли на первом месте. И это отвратительное ощущение белого листа, когда ты стоишь на пороге либо ошеломительного успеха, либо ужасающего позора всегда давили на неё невыносимой ношей. Она ненавидела выбирать, не любила кардинальные перемены в привычном образе жизни. И, несмотря на все усилия, она осталась в одиночестве. Перед ней снова стоял выбор, от которого зависела её дальнейшая жизнь. — Мама, смотри, что я нарисовала! — вприпрыжку войдя в комнату, воскликнула рыжая девочка и протянула матери рисунок. Странное существо, видимо, женского пола с желтыми волосами и мальчик в красной кофте. — Это Марко и Стар. — Отлично, дорогая, — кивнула Миранда и попыталась внимательнее вглядеться в странного фиолетового монстра справа от «Стар». — А что это? — Это Том, мама, он лучший друг Стар и Марко. Тому нравится Стар, но она не хочет с ним встречаться и… Пристли несколько раз моргнула, переваривая информацию, уже успев запутаться в быстром рассказе дочери. Кэролайн всегда была девочкой, которая легко увлекается. И также она была очень… разговорчивой. — Кэролайн, — устав от быстрой болтовни, седовласая леди остановила подробный пересказ и протянула дочери рисунок, — я сейчас занята. Расскажешь об этом позже. — О, ну ладно, — надув губы, кивнула рыжая школьница и вышла из кабинета. Миранда тяжело вздохнула и снова посмотрела на гору бумаги, которую она уже успела использовать. Ничего не выходило. Что должно быть гвоздем коллекции? Должна ли она вообще заниматься этим? Почему у неё не получается выдавить из себя даже каплю оригинальности и красоты? Эти два месяца почти в полном затворничестве заставили её стать ленивой и раздражительной. Даже самые малейшие мелочи начали бесить. И если раньше она была не против смеха и игр своих дочерей, то сейчас горячая нервозность тревожила её разум, заставляя говорить более агрессивным тоном. Дети не были виноваты в её поведении, но Миранда не знала, с чего должна начать, и это раздражало. Оказалось, быть дизайнером далеко не так просто, как ей казалось раньше. Поджав губы, Пристли взглянула на свой телефон. Она давно думала об этом, но какое-то время надеялась, что справится сама. Да, Дьявол в «Prada» жила надеждой. Ужасный абсурд. Но позвонить Мэй означало бы полное унижение. У этой девушки абсолютно отсутствовало уважение к ней. Если та же Эмили ловила каждое слово, то Мэй почти не слушала и вела себя крайне самонадеянно. И всё-таки у этой девушки были идеи, хоть какое-то направление мысли, в то время как сама Миранда даже не видела себя дизайнером. Пристли могла бы нанять своим личным помощником кого угодно и давать команды. Но это означало бы только послушные руки и ничего больше. С другой стороны, Мэй, несмотря на тот ужасный вечер в Париже, самовлюбленность и самоуверенность, имела некое чутье, связанное с модой. И она могла бы предложить что-нибудь дельное. Очень редко, но зёрна ума проскакивали в голове этой оторвы. Взяв телефон, седовласая леди нашла нужный номер и нажала на кнопку вызова. — Я тебя слушаю, — произнёс усталый и растянутый голос бывшей помощницы. Слова девушки словно бы стали резиновыми. — Тебе нужна работа? В динамике повисло длительное молчание. Миранда сама не знала почему звонила именно этой безалаберной и избалованной девушке, но кроме неё никто не казался подходящим вариантом. — Ты теперь работаешь на бирже труда или что? — сухо и недоуменно спросила Мэй. — Нет, я предлагаю тебе работу на меня. Лично на меня. Мне нужен человек, который будет улаживать организационные вопросы, пока я работаю, — холодным гладким голосом ответила женщина. Она почти отвыкла от такого стиля разговора, поскольку давно не общалась с подчинёнными или потенциальными сотрудниками. Но это оказалось похожим на умение ездить на велосипеде. Почти невозможно разучиться. — Хм, — неясным тоном хмыкнула кореянка и снова замолчала на некоторое время. — Я сейчас работаю СММ-менеджером. Почему я должна соглашаться на твое предложение вернуться к роли девочки на побегушках? Миранда безмолвно закатила глаза. И снова вместо ответа на вопрос она получила игриво брошенный вызов. — Сколько тебе платят? — Это конфиденциальная информация, — явно с ухмылкой отозвалась брюнетка. — Я буду платить тебе на тысячу долларов больше, если ты согласишься работать на меня, — заявила Миранда, чувствуя странное оживление. Какой бы высокомерной и избалованной девчонкой ни была её бывшая помощница, Мэй нельзя было назвать серой мышью. Затворничество, вероятно, повлияло на её мозг, раз она ощутила прилив энергии от разговора с безалаберной и грубой бывшей сотрудницей. Вдобавок, если девушка согласится, Пристли тоже придется втянуться в работу, а не откладывать неприятные вещи в долгий ящик. Она и так прозябала в подобии депрессии последние недели. Хватит меланхолии. — Ты собираешься платить мне десять тысяч долларов в месяц? — игривым тоном спросила Сонг. — Тебе не платили так много. И, разумеется, я не собираюсь верить тебе на слово. Ты покажешь мне выписки с твоего банковского счета, — криво ухмыльнувшись, ответила седовласая леди и откинулась на спинку дивана. — Я не идиотка, Мэй. — Какие мы умные, — фыркнула кореянка. — Что ж, ладно. Мне даже интересно посмотреть, что ты успела сделать за это время. Но я тоже не буду верить тебе на слово, Миранда. Скажи своим цепным юристам, чтобы они подготовили наш договор, я посмотрю на него, а потом уже уволюсь. Договорились? Миранда молча положила трубку и поднялась с кресла с лёгкой усмешкой на губах. Отлично, у неё уже есть план. Если желание утереть нос этой раздражающей девчонке не подтолкнёт её к работе, то уже ничто не сможет её вытащить. Злость и раздражение часто заставляли работать до изнеможения и приводили к потрясающим результатам. В этот раз наверняка будет так же.

***

Собаки. После того давнего события, когда собака растерзала платья для фотосессии, Мэй прониклась к ним неприязнью. Она и раньше не любила эти слюнявые комки шерсти, которые создавали много шума, много проблем, и при этом не несли почти никакой пользы. А кто-то даже использовал их в качестве аксессуара, вроде сумочки или очков. Сумасшедшие. — Р-р-ргав! Р-р-рав! — залаяла огромная волосатая собака, чьи глаза блестели маленькими черными бусинками между слоями шерсти и кожи. — Патриция, — холодно одернула её Миранда, и собака, как ни странно, мгновенно прижалась к полу и заскулила. Мэй покосилась на Пристли и прошла мимо собаки, сделав шаг на лестницу. — Так что ты уже успела сделать? — разбавив молчание, спросила Сонг, следуя за хозяйкой дома. Миранда шире распахнула дверь кабинета и указала брюнетке на стул возле своего рабочего места. Домашний кабинет Королевы Моды кардинально отличался от того, что Мэй видела каждый день в «Подиуме». Светлые обои отсутствовали, вместо них за книжными полками прятался глубокий и бархатистый зелёный цвет. Темный и густой оттенок леса. — Я только начала работу, — ответила женщина и повернулась к брюнетке, которая остановилась в дверях. Стены, не считая той, которая была общей с коридором, имели книжные полки по всей своей площади. На противоположной от входа стене в самой середине было пространство свободное от полок, которое оказалось занято небольшой чёрно-белой инсталляцией из картин разного размера. В основном это были наброски и несколько фотографий города. Тёмный пол и цветастый ковер в тонкую полоску, походящий на помехи в телевизоре, только более блеклого оттенка, удивили Мэй. Дерево, книги, картины, несколько растений в горшках и даже полка с наградами и грамотами. — В чем дело? — выражение лица Миранды мгновенно превратилось из нейтрального в слегка раздраженное. — Да так, — хмыкнула Мэй и вошла в кабинет, сев на кожаный диван. — Мне нравится интерьер. — Следовало оставить тебя в коридоре, — во вздохом пробормотала седовласая леди и села в свое шикарное офисное кресло черного цвета. — Расскажи мне о своих идеях. Мэй удивлённо подняла брови, взглянув на Миранду. Её идеи? О каких идеях может идти речь, когда она работает всего лишь исполнительницей. — Идеи чего? — Коллекции. Мне нужно объяснять на пальцах? — с недовольством отозвалась Пристли и выпрямилась в кресле. — Покажи мне, что ты уже придумала, и я скажу, что думаю об этом, — выговорила кореянка и внимательно посмотрела на седовласую леди, которая недовольно нахмурилась и гневно поджала губы. — Ты ничего не сделала, верно? Встав с кресла, Миранда медленно и вальяжно подошла к Мэй. Она окинула девушку холодным снисходительным взглядом и наконец остановила обжигающее внимание своих глаз на лице брюнетки. — Мы договоримся на берегу, Мэй. Я не против твоего участия в моей работе над коллекцией и даже не против твоего мнения, — холодно сообщила женщина, спрятав руки в карманы брюк. — Но тебе следует научиться вежливости, уважению, а также умению держать язык за зубами. Также, ты не можешь упрекать меня в чем-либо. Я предпочитаю, чтобы мои подчинённые вели себя уважительно со мной. Учитывая мою ситуацию, я готова простить тебе это на первый раз, но не более того. Это ясно? Сонг со слегка удивленной ухмылкой подняла брови, глядя на Пристли снизу вверх. Она ожидала, что встретит сломанную куклу, которая пытается починить саму себя, но, как оказалось, тот момент слабости в Париже не разбил Миранду на куски. Или же она успела собрать себя заново. Такая сила духа была весьма… занятной. — Да, Миранда, — кивнула Мэй, продолжая ухмыляться. Похоже, их совместная работа станет очень и очень интересной. Сонг уже могла ощутить первые искры. — Отлично, — проигнорировав явное веселье на лице кореянки, сухо кивнула Миранда и немного расправила плечи. — Повторю вопрос ещё раз. Какие у тебя есть идеи касаемо основной темы коллекции? — Я всё ещё считаю, что тебе стоит дерзко показать себя, как дизайнера, — лёгким тоном выговорила брюнетка. — Мне почему-то кажется, что в твоей коллекции должно быть много кожи. Возможно, ты могла бы придумать, как из кожи сделать пародию джинсовой ткани или что-то вроде этого. — Это быстрый тренд, я думаю. Даже «Valentino» уже одел Кайю Гербер в те брюки из шелкового газара, вышитого бусинами, и они выглядели как джинсы «Lee» или «Diesel», — задумчиво погладив подбородок, вспомнила Миранда. — Когда я закончу коллекцию, всё это останется в прошлом сезоне. — Допустим. Но это джинса, а как насчёт кожаной куртки в клетку? — полюбопытствовала Сонг и встала с дивана, чтобы оказаться на одном уровне с начальницей. Смотреть на эту женщину снизу вверх почему-то заставило её ощутить дискомфорт. — Кожа в клетку? Что за глупость, — фыркнула седовласая леди и закатила глаза. — Ты хочешь сшить лоскуты кожи в квадратик? Это будет убого. — На коже можно сделать принт, печать. Это должно быть интересно. Клетка всегда в моде, особенно сейчас, так что ты не прогадаешь, — возразила Мэй, наблюдая за Мирандой, которая пустым взглядом уставилась в окно. Голые деревья и серость навевали тоску, но сейчас кореянка чувствовала лёгкое предвкушение. Новая работа, новые идеи и старый босс. Отличное сочетание. — Я подумаю, — изнутри прикусив щеку, неторопливо произнесла Пристли и повернулась к подчинённой. Голубые глаза снова блестели жаждой работы. — А тебе нужно принести мне образцы тканей и материалов, которые можно использовать для одежды, все, какие найдешь. Также проконсультируйся с моим юристом, что необходимо сделать для официального оформления бренда. И мне нужно, чтобы к вечеру у меня были все профессиональные художественные принадлежности, ясно? Странная ностальгия хлынула на Мэй потоком, когда Миранда как в старые добрые времена выдала задания в своей излюбленной манере. Пусть в «Подиуме» порой было тяжело, но в этот период жизни Сонг крутилась как белка в колесе, много работала и видела, как её действия влияют на процессы в офисе. Вслух Сонг не хотела бы признавать это, но иногда было приятно чувствовать себя винтиком одной большой системы. — Да, Миранда, — кивнула девушка, намеренно не отводя взгляда от глаз босса. Это будет весело.