Избалованная

Таун-хаус стоял в теплой тишине. На стене в гостиной безбожно громко тикали часы, отсчитывая секунды. Мэй лениво пролистывала ленту «Instagram», скучающе разглядывая видео, в которых люди крошат и режут мыло. Вот кому такое может нравиться? Это ведь всего лишь мыло. Наконец, дверь кабинета распахнулась, и оттуда вышел бледный Пол, прижимающий сумку к груди. — Завтра в девять утра, — выговорила Пристли, когда вышла из кабинета следом за парнем. — Хорошо. До свидания, — широко улыбнулся Сойер, теперь уже с румянцем на щеках. Миранда несколько секунд смотрела, как гость уходит, а затем повернулась к брюнетке, которая с интересом наблюдала за ней. — Что? — вопросительно подняв бровь, поинтересовалась Миранда. — Ты дала интервью журналистам, — сообщила Сонг и довольно улыбнулась. Пристли тут же цокнула и направилась обратно в кабинет. Мэй энергично поднялась с дивана прошла следом за начальницей, находясь в приподнятом настроении. Седовласая леди была очень вредной женщиной, но кореянка начала заново привыкать к этой неприятной черте. — Почему я не знала о твоем интервью? Ты должна была сказать, — ухмыляясь, заявила девушка и подошла к Пристли, которая стояла возле своего стола и рассматривала эскизы. Встав сзади и положив ладони на плечи босса, Мэй взглянула на листы. — Я знала, что ты будешь вести себя как самодовольная девчонка, — проворчала Миранда и сделала шаг в сторону. — И хватит постоянно влезать в мое личное пространство. Закатив глаза, Мэй обошла стол и села в кожаное кресло начальницы. Сложив губы бантиком, она задумчиво взглянула на новые и уже увиденные ею эскизы. Миранда остро взглянула на неё из-за такой вопиющей наглости, но девушка проигнорировала взгляд. — Так почему всё-таки «Parim»? Это какое-то слово на латыни? — подперев голову рукой, полюбопытствовала кореянка. Долгие мгновения седовласая леди холодно сверлила подчинённую взглядом, но затем со вздохом смирилась и села на стул, где сидел Пол. — Нет, это образовано из моего имени, — ответила Пристли и прикусила щеку и посмотрела в окно, размышляя о чем-то. — Мэй, за пределами моего дома ты можешь делать, что хочешь, но здесь не место твоему флирту. Подняв брови, Сонг удивлённо посмотрела на начальницу. Флирту? Миранда считает, что Сонг флиртует с ней? — Что? Какой флирт? — недоуменно фыркнула девушка и наклонилась немного вперёд, с любопытством глядя на Миранду. — Я о тебе и этом мальчике. Серьёзно, такое поведение непрофессионально, — отчеканила Миранда, остро взглянув на брюнетку. — Я и Пол? — рассмеялась кореянка и прикрыла рот рукой, чтобы хоть немного заглушить смех. — Он же ребенок, честное слово. — Мне абсолютно плевать на ваши отношения, пока это не касается меня. Ты уловила мысль? Лицо седовласой леди приняло очень серьезное и надменное выражение, которое она обычно использовала, когда ставила на место какого-нибудь сотрудника. — Я поняла, поняла, — продемонстрировав поднятые ладони, выговорила кореянка. — Мне и не нужен этот мальчик, он не в моём вкусе. И вообще, у меня есть отношения. — Меня абсолютно не волнует твоя личная жизнь, — отмахнулась Миранда и снова поднялась со стула, чтобы собрать эскизы. — Уверена, это какой-нибудь напыщенный мальчишка, который вообразил себя лучшей моделью, или кто-то даже менее значимый. В голосе женщины слышалась презрительная снисходительность. Мэй надула губы, но затем фыркнула. Седовласая леди как всегда пыталась её принизить по какой-то непонятной причине. — Он не модель, но… Вполне мог бы ею быть, я думаю, — задумчиво выговорила брюнетка и крутанулась в кресле. Затем на её губах появилась весёлая усмешка. — Как ты думаешь, как Кристиан Томпсон выглядел бы в роли модели? Мне кажется, это было бы забавно. — Причём здесь он? — отстранённо спросила Миранда, отдавая своё внимание эскизам. — Это тот «мальчишка», с которым я встречаюсь, — ответила Сонг и снова крутанулась в кресле. — Хотя знаешь, нет, Кристиан выглядел бы абсурдно в качестве модели. Он симпатичный, но для демонстрации одежды совсем не подходит. Пристли вдруг нахмурилась и перевела взгляд на свою сотрудницу. Мэй ощутила, что атмосфера в комнате мгновенно изменилась, будто бы всё веселье выкачали из воздуха. — Ты встречаешься с Кристианом Томпсоном? — положив эскизы на стол, выговорила тихим голосом Миранда. Прищуренный взгляд почти заставил волоски на шее Мэй встать дыбом. — Да. А что не так? Седовласая леди в одно мгновение закаменела, превратившись в замерзшую глыбу, вырезанную из скалы. В её глазах тут же засверкал лёд. Мэй нахмурилась, видя, что её начальница сейчас серьёзно недовольна и никакие поддразнивания лучше не использовать. — То есть, ты спишь с человеком, который участвовал в моем увольнении, так? — выпрямив спину, холодно отчеканила Пристли. — Я не вижу в этом проблемы, — осторожно заметила брюнетка и медленно поднялась с кресла. — И он не участвовал, если уж на то пошло. — Вот как, — поджала губы Миранда и скрестила руки на груди. — Ты не видишь проблемы в том, что у тебя чрезвычайно тесная связь с шестёркой Жаклин? Сонг молча смотрела на Пристли, чувствуя напряжение между ними, которое натянулось, как струна. От такого разочарованного взгляда седовласой леди, Мэй даже ощутила себя немного виноватой. Но она же не сделала ничего плохого, верно? Да, Кристиан оставался её парнем, даже после той ситуации на Рождество, ну и что? Это совсем никак не связано с её работой на Миранду. Мэй даже не сказала о смене работы Томпсону. Скрывать это было довольно просто, поскольку они не говорили о делах. А если и говорили, то это всегда были рассказы журналиста об очередной статье в «Подиуме», или о его книге, или о новом знакомстве. — Ну и что ты молчишь? — зло процедила женщина, сощурив глаза. — Совсем нечего сказать? — Нет никакой разницы, с кем я сплю. К тебе это вообще не относится, — ощетинилась Мэй. — Просто потрясающе, — презрительно скривившись, произнесла Пристли. — И после этого ты хочешь, чтобы я тебе доверяла? Рассказывала всё про бренд? — Я ничего ему про тебя не говорю, Кристиан даже не знает, что я на тебя работаю, — оборонительно выговорила кореянка и обошла стол, чтобы встать напротив Миранды. — Мои личные отношения не связаны с работой на тебя. — А как я могу быть в этом уверена? Как я могу доверять самодовольной девчонке, которая даже не подумала предупредить меня о том, что спит с верной собачкой Жаклин? — зло прошипела седовласая леди, всплеснув руками. — Хотела бы я сказать, что разочарована в тебе, но нет. Ты оправдала все мои ожидания. На какую-то долгую и тяжёлую секунду Мэй застыла с поражённым выражением лица, а затем сделала маленький шажок назад. Будто её только что ударили по лицу. Она почти услышала хлопок в тишине комнаты. — Может ты меня ещё и уволишь? — резким тоном поинтересовалась кореянка. Она чувствовала такую обиду. Почему никто и никогда не может отделить работу от личных отношений? Сонг всего лишь встречается с Кристианом, это… мелочь. Работа с Мирандой находится в абсолютно другой плоскости её жизни. И если бы она действительно хотела быть кем-то вроде шпионки Фолле, Мэй вела бы себя более тонко и ни за что не сказала бы про Кристиана. — Верно. Первая хорошая идея за всё это время. Ты уволена, — холодно выговорила Пристли, прожигая девушку взглядом. — Что? — тихо переспросила кореянка. Миранда же не собиралась действительно… Тут дверь в кабинет приоткрылась, и в комнату заглянула Стелла — новая няня близнецов. Светловолосая женщина бросила взгляд на растерявшуюся Мэй и повернулась к хозяйке дома. — Я забрала близнецов со школы, — оповестила Стелла и, оценив атмосферу в кабинете, быстро ретировалась. Пристли вновь повернулась к Сонг, продолжая смотреть на неё холодным равнодушным взглядом. Мэй вдруг подумала, что предпочла бы злую Миранду, а не холодную, как айсберг. — Ты не серьёзно. Это же ты позвонила мне и предложила работу, разве… — Я ошиблась. Не стоило надеяться на то, что ты можешь вести себя, как честный человек, — перебила девушку Пристли и подошла к двери кабинета, распахнув её шире. — Ты можешь идти. Мой адвокат позвонит тебе в ближайшее время. Мэй хотела поймать взгляд Миранды, хотя бы просто взглянуть ей в глаза, но седовласая леди упорно смотрела в пол, не желая пересекаться взглядами. Быстро схватив свою сумку и телефон, брюнетка стремительно вышла из кабинета, направившись прямиком в гардеробную. Прекрасно. Она снова самая плохая и самая отвратительная сука. Беспринципная. Ненадёжная. Безответственная. Ей нельзя доверять, ведь она думает только о себе. Торопливо забрав пальто, Сонг вышла из таун-хауса, даже не потрудившись одеться перед выходом на мороз. Она не хотела находиться этом доме дольше необходимого. Пока Мэй натягивала пальто дрожащими руками, горло что-то неприятно сжимало, затрудняя дыхание. Ей было плевать на мнение Миранды, разумеется. Кто она вообще такая? Обычная женщина, потерявшая любимую работу, вот и всё. Ничего особенного. Сонг никогда не интересовало мнение окружающих. На любое оскорбление она либо смело отвечала ещё жёстче, либо игнорировала, не считая этого человека достойным её внимания. И всё-таки сейчас Мэй сильно сжимала челюсти и сглатывала горькую слюну. Она по-настоящему включилась в создание бренда и хотела, чтобы конечный результат произвел фурор. Кореянка хотела участвовать в этом проекте, хотела работать с Мирандой, которая хоть и была вредной и драматичной, но обладала остроумием, которое иногда вызывало у Мэй улыбку. С Пристли никогда не получалось заскучать. И оказалось очень… больно слышать от Миранды о каком-то выдуманном предательстве. Если бы Мэй действительно передавала информацию, то её нисколько не задели бы слова женщины. Но она ничего не рассказывала Кристиану. И это было самым обидным. В очередной раз Мэй ощущала себя сплошным разочарованием. Прямо как дома.

***

Гладкие простыни и тепло постели сковали девушку самым надёжным способом. Глаза не желали открываться, приятная слабость давно разлилась по телу, а комната оставалась в лёгком полумраке. На такой высоте почти не были слышны оглушающие шумы автомобилей, так что в квартире разлилась приятная тишина. В этом мирном пространстве медленно расцвел горьковатый запах кофе. Мэй лениво перевернулась в постели, подмяв под себя одеяло, и довольно вздохнула. Как же хорошо. Правда несколько минут спустя кореянка ощутила, что начинает чувствовать голод. Да и запах кофе отвлекал от сна. Перевернувшись на спину, брюнетка глубоко вздохнула и села в постели. Ей нравилось просыпаться у Кристиана. Его квартира почему-то подталкивала к отдыху и расслаблению. Как здесь вообще можно работать? Встав с кровати, Сонг босиком прошла по ламинату в кухню, увидев Кристиана. Тот стоял у кофемашины в свободной белой футболке и серых брюках. — Привет, — зевнув, выговорила Мэй и обняла Томпсона со спины. Тёплый. — Да, привет, — ответил журналист и продолжил готовить свой завтрак. — Кофе? — Неа, не хочу, — снова зевнула Мэй и отошла от мужчины, чтобы подойти к холодильнику. Там она нашла упаковку йогурта с кусочками фруктов. Кристиан таким не питался, но кореянка всегда покупала что-нибудь для себя на утро и ставила в холодильник Томпсона. Во время своего сонного завтрака Мэй не обращала особого внимания на журналиста, который вёл себя весьма странно. Обычно с утра он был довольно бодрым, но в этот раз почему-то молчал. Девушка не возражала: по утрам от неё трудно чего-то добиться в первые полчаса. — Как спалось? — наконец подал голос мужчина, сев напротив Сонг. Его завтрак состоял из пухлых бутербродов и чашки кофе. — М-м-м, хорошо, — медлительно ответила Мэй и прикрыла глаза. Немного поразмыслив, она положила руки на стол и использовала их как подушку для головы. Кристиан молча жевал свою еду. Сонг даже будучи в таком сонном состоянии вновь подумала о том, что Миранда уволила её из-за ерунды. Ну правда, кто так делает? Разве она виновата в том, что Кристиан работает с Жаклин? К слову, по словам Джослин и её нового босса Джеймса, «Подиум» начал сдавать позиции. Тиражи медленно падали, хотя Фолле изо всех сил старалась поднять их на прежний уровень. После ухода Миранды журнал стал продаваться даже лучше, но через два месяца ажиотаж ушел. Теперь француженка боролась за каждую тысячу копий. — Детка, нам нужно поговорить, — вдруг заявил Томпсон и отставил в сторону пустую чашку. Брюнетка нахмурилась и подняла голову. О чем им срочно «нужно поговорить» в восемь утра? — Ну, говори, — со вздохом произнесла кореянка и откинулась на спинку кресла, пока Кристиан продолжал молча смотреть на неё. — Нам нужно расстаться. Мы явно не подходим друг другу, Мэй, — заявил мужчина, серьезно глядя на Сонг. Сонг задумчиво нахмурилась и перевела взгляд на лампу в центре комнаты, её рука тут же оказалась в волосах на затылке. Почему даже журналист вдруг решил бросить её? Это была какая-то неделя «Оставь Мэй в одиночестве»? Кто-то решил пошутить? Наверняка, это проделки близнецов Пристли. — Ладно, — кивнула кореянка и продолжила завтракать. Поправив бретельку ночной сорочки, девушка положила в рот ложку с йогуртом. — И всё? Тебе больше нечего сказать? — глухо спросил журналист. Глубоко вздохнув, брюнетка отодвинула от себя йогурт и скрестила руки на груди. Переведя взгляд на Кристиана, она немного склонила голову к плечу. Томпсон был ей полезен некоторое время назад. Потом она встречалась с ним скорее ради секса. Сейчас же она не была уверена, почему всё ещё ночует у него и слушает размышления о его собственной книге. — А ты ожидал, что мы обнимемся? — спокойно поинтересовалась Сонг. Мужчина сжал челюсти и встал. Его лицо заметно напряглось, а глаза горели раздражением. — Я ожидал, что ты хоть что-то ко мне чувствуешь, — отчеканил Кристиан. Мэй пожала плечами и продолжила завтракать. — Такими темпами ты останешься одна, и никто не будет жалеть, что ты умрёшь. Процедив последние слова, блондин со скрипом отодвинул стул и стремительно покинул кухню. Кореянка же задумчиво прикусила внутреннюю сторону щеки, держа в руках ложку. Взглянув на остатки йогурта, Сонг скривилась и отодвинула его в сторону. Есть больше не хотелось. Почему это она умрет в одиночестве?