Избалованная

На длинных улицах Нью-Йорка снова разлился солнечный свет. Теплые лучики купались в лужах на тротуарах и в озёрах парков. Почки деревьев потихоньку начали набухать, а кое где даже распустились первые бледные цветочки. Мэй задумчиво жевала салат с курицей, когда внезапно ей пришло сообщение от Алекс: «Ты должна это увидеть» было написано в сообщении, когда Сонг открыла диалог с подругой. Ниже появилась ссылка на какой-то ролик в «YouTube». Называлось это видео: «Комментарий главного редактора «Подиума» Жаклин Фолле». — Миранда, — позвала брюнетка и подняла голову. Пристли сидела напротив неё и тоже обедала, читая какую-то книгу с пожелтевшими страницами. Услышав обращение, седовласая леди перевела взгляд на помощницу. — Хочешь посмеяться? — Ты решила поиздеваться надо мной с помощью ужасно глупых анекдотов? — подняв брови, спросила женщина. — Это записано в моем ежедневнике на среду, — хмыкнула Сонг и подвинула вазу с цветами, чтобы поставить телефон в середине стола. — Жаклин дала какой-то комментарий. — Меня не интересует этот скунс, наколотый ботоксом, — равнодушно ответила Миранда и вернулась к своей книге. — Не знала, что у неё есть ботокс, — фыркнула кореянка и всё равно включила видео. В первые секунды были слышны только вспышки камер, пока Жаклин спускалась по лестнице возле «Элиас-Кларка». — Мисс Фолле, будете ли вы отвечать на высказывание Миранды Пристли? — спросил репортёр за кадром. Мэй испытала чувство дежавю. Вероятно, это был всё тот же репортёр, который допрашивал Миранду на её «интервью». — Высказывание Миранды? О чем вы? — с широкой белозубой улыбкой поинтересовалась Жаклин. Все вокруг тут же притихли. — Мисс Пристли сообщила нашей редакции, что не видит в вас человека, способного повторить её успех. Как вы это прокомментируете? — в левом уголке кадра мелькнул кусочек микрофона. Француженка улыбнулась ещё шире, хотя, казалось бы, больше уже некуда. — Ах, вы об этом, — с максимально невинным выражением лица выговорила Жаклин, слегка мотнув головой. Её светлая прядка в чёрной шевелюре легла на щеку. — Миранда права, я не пойду её путем. Сейчас новое время, для которого необходимы оригинальные и креативные решения. Старое уходит в прошлое, о нем больше не вспоминают. «Подиум» же нацелен на развитие и процветание. Сонг перевела взгляд на Миранду, которая очень активно разрезала свой стейк, довольно шумно стуча приборами. Решив сделать вид, что в этом нет ничего странного, брюнетка снова повернулась к телефону. — Понимаете, сейчас пора сменить ориентиры, — ухмыляясь, продолжала Жаклин. — И я безумно благодарна Миранде за то, какой вклад она внесла в «Подиум». Её неоценимые достижения никогда не будут забыты. Она очень вовремя решила уйти со своего поста… Тут в комнате раздался звонкий стук столовых приборов о тарелку, а затем скрип стула. -… позволив новому поколению управлять модой. И спасибо ей за то, что она выбрала меня своей преемницей, — завершила француженка, вновь улыбаясь как жуткая ведьма из страшных мультиков для детей. К тому моменту как видео закончилось, Пристли уже вышла из комнаты. Мэй медленно и задумчиво выключила телефон и положила его рядом с собой. Вероятно, ей стоило сначала самой посмотреть видео, прежде чем показывать его Миранде. И этот ответ был вполне ожидаем от Фолле после того «интервью» седовласой леди. Разумеется, Жаклин не забыла об этом, укусив в ответ, когда даже сама Пристли уже не ожидала ответа на свои слова. Отодвинув тарелку с недоеденным салатом, Мэй с лёгким нервным трепетом в животе направилась на поиски начальницы в этом огромном таун-хаусе. Разумеется, эта женщина оказалась в своем кабинете, хотя в последнее время предпочитала работать в гостиной на этом же этаже. Зайдя в комнату, Сонг увидела, что Пристли уже сидит за столом и рисует очередной эскиз. Резкие и хлесткие движения создавали гнетущую ауру вокруг Миранды. — Что ты делаешь? — недоуменно поинтересовалась девушка, пройдя глубже в комнату. — Занимаюсь вышиванием, разве не видно? — тут же огрызнулась седовласая леди, не поднимая взгляда. Мэй с лёгким вздохом села на стул для посетителей с другой стороны от начальницы. — Ты же знаешь, что она ни черта не справляется, Миранда. Под её руководством продажи упали на десятки тысяч. Жаклин — всего лишь страшненькая кукла, и её «новые ориентиры» это просто… — А кто ты, Мэй? — жёстким тоном перебила Пристли. В её глазах, казалось, плясал огонь. — Девочка с огромным эго, которая никому не знакома. Избалованная безмозглая девица, которая считает, чтобы все вокруг ей должны. Девчонка, которая не в состоянии вести себя достаточно серьезно на работе, вместо этого флиртующая с каждым смазливым мужчиной в радиусе ста метров. Высказав эту тираду, Пристли вернулась к своему листку с эскизом. Будто ей было совершенно плевать на нахождение её помощницы в комнате. Сонг отвела взгляд в сторону и прикусила кончик языка. Она не должна отвечать. Гнев Миранды вполне очевиден и вызван тем, что Мэй показала ей этот глупый ролик. Да и в целом ничего слишком страшного или ужасающе оскорбительного Пристли не сказала. Хотя неприятное чувство горечи всё равно осело во рту кореянки. — Нет необходимости пытаться задеть мои чувства из-за того, что я пытаюсь поддержать тебя, — как можно спокойнее и равнодушнее выговорила девушка. Её не задели эти слова. Её не задели эти слова. Её не задели эти слова. Подняв обжигающе холодный взгляд, Пристли глубоко вздохнула и прищурилась, от чего у брюнетки побежали мурашки по коже. — Мне не нужна твоя поддержка, твое одобрение, твоя жалость, твои… — Миранда, — поджав губы, негромко прервала её Мэй. — Хватит. Не нужно вымещать свою злость на мне. Откуда я могла знать, что Жаклин скажет всё это? Хозяйка дома резко поднялась со своего кресла и подошла к окну, оказавшись спиной к подчинённой. Мэй обернулась назад на своем стуле, чтобы увидеть спину Пристли в лёгком терракотовом свитшоте. — Я не собиралась вымещать на тебе злость, — колючим тоном вымолвила Миранда, не оборачиваясь. — Замечу, что это ты пришла сюда, а вот я наоборот ушла с кухни. Так что не обвиняй меня в вымещении злости на тебе, когда ты сама лезешь под горячую руку. Кореянка ещё несколько мгновений наблюдала за затылком седовласой леди, а затем тоже отвернулась. И вот снова. Она пыталась быть милой и приятной, пыталась вести себя дружелюбно, поддерживать людей вокруг. А в итоге что? В итоге её снова облили ушатом дерьма, стоило только открыть рот. — Может быть, я действительно избалованная девица без мозгов, но я на твоей стороне, Миранда, — встав со стула, четко выговорила Сонг. — После случая с Кристианом ты должна была понять это. — На моей стороне нет никого кроме меня самой. И после всех твоих выходок, особенно в «Подиуме», я не горю желанием доверять тебе и проводить «вечера секретов» или что ты там себе придумала, — повернувшись к подчинённой, сухо ответила Миранда. Её зрачки зияли пустотой. Мэй молча смотрела в льдисто-голубые глаза женщины чувствуя каждую клеточку тела, каждый сахарный кирпичик своего воздушного замка из сладкой ваты. Никому не доверяй, ни с кем не дружи, ничего не чувствуй, не принимай жалость… — Знаешь, я никогда не думала, что скажу это, — заметила брюнетка, смело выдерживая чужой взгляд, — но будучи холодной сукой ты становишься одинокой. А это хуже предательства. Хочешь спрятаться в своей скорлупе от «Versace»? Да пожалуйста. Но я-то не виновата в том, что ты трусишь. Неторопливо повернувшись, кореянка вышла и аккуратно закрыла дверь кабинета. По крайней мере, она теперь увидела ещё одно сходство между ней и Мирандой.

***

Теплый плед на ногах и прохладное стекло бокала в руке создавали приятную атмосферу уюта и гармонии. Комната была обставлена мебелью с акцентом на светлое дерево. Кое-где на стенах висели искусственные растения, которые элегантно вились вокруг картин и полок. — И со следующей недели я уже буду заместительницей, — довольно улыбаясь, сообщила Дженни и сделала глоток своего голубого напитка. Она и Мэй решили устроить девичник и приготовить парочку интересных коктейлей на вечер. — За повышение зарплаты, — с улыбкой сказала тост брюнетка, и стекло бокалов звонко ударилось друг о друга. — За повышение ответственности, — с весёлой снисходительностью, поправила Фейбер. Поправив косметическую маску на лице, мулатка взглянула на подругу. — Как твоя работа? — Всё так же. Миранда дуется, дети шпионят… Даже залезли в мою сумку, бессовестные, — выговорила девушка почти без недовольства. Лёгкое смирение звучало в её голосе. — Но Миранда меня напрягает, если честно. — Она всех напрягает, ты не одинока, — хмыкнула Дженни и поправила плед на своих ногах. — Это да, — с усмешкой согласилась кореянка и задумчиво посмотрела на свой бокал. — Но меня напрягает её отношение ко мне. Вернее, не напрягает, а удивляет. — Даже так? — с чрезмерным артистизмом протянула Дженни и получила недовольное закатывание глаз своей гостьи. — Ну так и что за отношение у неё к тебе? — То холодно, то жарко, — ответила брюнетка и поставила коктейль на кофейный столик. — Вдобавок, она очень странно реагирует на мою личную жизнь. Как будто мы старые супруги в разводе, честное слово… — Ты думаешь, она на тебя запала? — нахмурилась Фейбер. — Не обижайся, дорогая, но ты явно не во вкусе Миранды. Да и не похоже, чтобы она интересовалась женщинами. — Видела бы ты, как она смотрит на Пола, когда он разговаривает со мной, — глубоко вздохнув, негромко произнесла Мэй. — Как будто собирается превратить в ледышку на веки вечные. — Ну и что? Это вообще ничего не значит. Миранду могут просто раздражать ваши разговоры, — не сдержала смешка Дженни. — Я помню, как она на двух стажёров взглянула, словно лев на антилоп, когда ребята слишком шумно листали бумаги. — Она может, — тоже с лёгким фырканьем согласилась кореянка. Может быть, она действительно придумала себе всё это? В конце концов, если бы Пристли действительно была заинтересована в отношениях с ней, она не стала бы играть вот в такие игры: «Я одинока и никто не может растопить мое сердце!» Миранда не являлась одной из тех людей, которые любят долго ждать. — Вот знаешь, а если это правда? Звучит абсурдно, но вдруг ты права? — с весёлой игривостью предполодила Дженни. — Что тогда ты бы сделала? Сонг откинулась на спинку дивана и задумчиво погладила подбородок. Что бы она сделала? Трудно сказать. Мэй не страдала низкой самооценкой, дело даже не в этом, а в том, что Пристли по всем законам природы просто не могла иметь к ней все эти «чувства». Пол мог, даже Кристиан мог, но не Миранда. — Прежде всего я бы сказала ей, что не буду удочерять близнецов, — чтобы разбавить серьезность момента, выговорила Мэй, чем вызвала лёгкую улыбку на губах Фейбер. — Ну а вообще… Я не думаю, что стала бы с ней встречаться. — Почему? — с лёгким удивлением и весельем в глазах спросила Дженни и устроилась более удобно, приготовившись слушать. — Ну как минимум по той причине, что Миранда — самая вредная женщина, которую я когда-либо встречала, — фыркнула Сонг. — Она может посоревноваться в этом даже со мной. — Пальма первенства всё равно останется у тебя, — отозвалась мулатка, сняв с лица увлажняющую маску. — Спасибо, очень приятно, — со смехом хлопнув себя по колену, выговорила Мэй. Затем её от лицо вновь вернулось к задумчивому выражению. — А ещё она наверняка ханжа. Более чем уверена. С другой стороны, возможно, встречаться с Мирандой было бы интересно. Но даже этот весомый плюс не мог перевесить американские горки, которые сопровождали их почти каждый день. Мэй не хотелось бы жить в вечном выяснении отношений. — Если ты узнаешь о ней такие подробности, пожалуйста, не рассказывай мне. Я не хочу это слышать, — нанося увлажняющий крем, насмешливо попросила Фейбер. — Вряд ли узнаю, — отмахнулась Сонг и легла поудобнее. — Даже если Миранда и чувствует ко мне что-то вроде романтической симпатии, она никогда не признается в этом самой себе, уже не говоря о том, чтобы поговорить об этом со мной. Взглянув на экран телефона, брюнетка увидела сообщение от Тэмина. Вот такие внезапные появления брата никогда не сулили ей ничего хорошего. Открыв диалог и прочитав сообщение, кореянка устало вздохнула. Ну вот. — Так и знала, — расстроенно выговорила девушка и закрыла лицо руками. — Что такое? — Моя мама приезжает в Нью-Йорк семнадцатого числа, — потерев щеки руками, ответила Мэй. — И Тэмин предлагает переехать в пустую квартиру одного из его друзей. Она ближе к Манхэттену и дому Миранды, да и в целом лучше выглядит. Не могу понять, в чем подвох. — Дорогая, наверное, — пожала плечами Дженни и вновь взяла свой коктейль. — В том-то и дело, что нет, — покачала головой девушка. — Но это не особенно важно сейчас. Главное — мама решила приехать ко мне. Наверняка мы опять поругаемся, а мне не хотелось бы снова попадать в это вечное состояние «неблагодарной дочери». — Просто будь с ней помягче, держи язык за зубами и чаще улыбайся, — посоветовала Дженни. — С моей бабушкой всегда работает. — Твоя бабушка — это отдельный случай, — фыркнула Мэй, вспомни в один из множества рассказов об этой невероятно странной женщине. И всё-таки Миранда ведёт себя крайне странно.