Избалованная

Коричневые зерна звонко и весело застучали о стенки резервуара кофемашины. Тонкие изящные руки легко открыли второй резервуар и налили туда немного воды. Добавив в третью ёмкость прохладное молоко, Миранда закрыла все крышки и нажала на несколько кнопок. Пожалуй, покупка кофемашины — в этот раз с бо́льшим количество функций — полностью оправдала себя. Исчезла необходимость вручную перемалывать зерна, насыпать их в «таблетку», регулировать давление… Техника самостоятельно выполняла все необходимые действия, наливая в кружку горячий и чуть горьковатый напиток. Довольно вздохнув над молочной пенкой, Пристли взяла свою кружку и направилась к лестнице. Безусловно, тот факт, что многие комнаты в доме находились далеко друг от друга, иногда мешал, но за столько лет Миранда уже успела привыкнуть к этому лёгкому неудобству. Зато все комнаты были созданы под её нужды и желания. Интерьер полностью соответствовал всем симпатиям седовласой леди. — Нет, послушайте меня сейчас, — говоря по телефону возражала Мэй, держа в руках блокнот с зажатой между страницами ручкой. Её волосы были завязаны в абсолютно беспорядочный и хаотичный пучок, закрепленный с помощью ручки. Уже немного мятая хлопковая рубашка в полоску свободно обнимала её тело, делая этот стиль ещё более… утренним? Будто девушка только что проснулась и надела первую попавшуюся одежду из гардероба. Возможно, мужского. Проведя рукой по лицу, Пристли сделала глоток кофе, но ничто из этого не избавило её от странных и уже порядком надоевших мыслей о том, как выглядит эта девушка после ночи ранним утром. К счастью, Сонг сидела ко входу в полубоком, почти спиной, и не могла видеть Миранду, застывшую в дверях. Ну что за глупости, правда? Даже если солнце почему-то так хорошо падало на немного растрёпанные волосы, это совершенно не имело значения. Как и то, что светлая кожа в утренних зимних лучах казалась ещё белее и тоньше. Застыв в дверном проёме с кружкой кофе в руках, Пристли молча наблюдала за тем, как девушка вежливо-снисходительно протыкает иголкой своего собеседника. То, как Мэй прикрывает рот, будто бы пытаясь сдержать остроты, выглядело даже немного мило. Как и её поза: одна нога поджата под себя, между коленей лежит подушка с блокнотом на ней. Рубашка брюнетки слегка съехала в бок, приоткрыв кусочек кожи на ключице. Выбившиеся из пучка волосы скользнули по шее, исчезнув за воротником. Застыв как каменная статуя, Миранда ощутила, как её щеки и шея начинают медленно теплеть. Оказывается, Мэй может быть такой мягкой и в то же время свежей. Как первый снег… Неожиданно завершив разговор, брюнетка отложила телефон и потерла свои глаза. Седовласая леди хотела было спросить о результатах обсуждения, но ощутила, что язык прилип к её небу, когда Мэй вытянула руки вверх, потягиваясь, словно кошка. Тонкая полоска кожи, появившаяся на доли секунды из-под свободной рубашки, мгновенно притянула внимание Пристли. Но, к несчастью, совсем скоро исчезла под тканью. Жадно следя за движениями помощницы, Миранда поймала себя на странном желании увидеть больше кожи. Полностью осознав свою последнюю мысль, Пристли задержала дыхание и плавно, но максимально быстро вновь зашла за угол, спрятавшись в коридоре. Её лопатки прижались к стене, а голова легко откинулась назад. Прикрыв глаза, женщина испустила тонкий, едва слышный вздох, стараясь унять горячее сердцебиение и голодный трепет в груди. Она не должна испытывать эти несуразные чувства, с каждым вдохом начиная нервничать всё больше. Почему Мэй? Почему не какой-нибудь симпатичный галантный мужчина с колючей щетиной и сединой в волосах? Хозяйка дома подумала о Жаклин, об Ирве, о Кристиане Томпсоне, но мягкая на вид кожа продолжала стоять перед глазами. В чем дело? Она не раз видела эту девушку в коротких топах, открывающих спину и живот. А сколько сотен других девушек Миранда видела почти полностью раздетыми? Не сосчитать. И всё равно сердце неровно стучало в груди. Тело отчётливо подавало знаки, что мозгу нравится этот вид, что ему хочется больше кожи, хочется подойти ближе и прикоснуться. В последний раз прокрутив перед глазами картинку работающей брюнетки в остром зимнем свете утреннего солнца, Пристли оттолкнулась от стены и решительно вошла в комнату. Она не из тех, кого можно запугать глупыми эмоциями. — Ты нашла материалы, которые я просила? — холодным и острым тоном спросила Пристли, войдя в комнату уверенным шагам. — Почти. Осталось только… — начала брюнетка, открывая блокнот. И снова эти узкие пальцы. — Тебе нужно съездить в магазин, близнецы захотели какую-то настольную игру, они покажут её тебе, — неторопливо продолжила Пристли, сев на кресло, и взяла бумаги о регистрации товарного знака, начав пристально их разглядывать. — И через два дня я хочу уже посетить несколько ателье. Выбери самые лучшие и позвони, чтобы назначить время. Несколько секунд молчания вновь заставили сердцебиение участиться. Ей нужно успокоиться прямо сейчас. — У тебя очень красное лицо, — заметила Мэй, внимательно глядя на женщину. — Ты заболела чем-то? Рука седовласой леди дернулась, чтобы прикоснуться к горящей щеке, но через мгновение опустилась, так и не достигнув цели. — Я просто стояла в планке, — неловко прокашлявшись, ответила Миранда, продолжая избегать взгляда подчинённой. Господи, она ведь не только женщина, да ещё и очень молодая, но также и её сотрудница. Абсолютно нелепо. — В планке? — тем временем спросила Мэй, не сдержав удивления в голосе. — Ты же обычно после обеда всем этим занимаешься. — А сегодня решила с утра. Тебе так интересно, когда я занимаюсь спортом? — как можно более недовольно выговорила Пристли, продолжая скрываться от зрительного контакта за бумагами. Она ожидала, что кореянка ответит что-нибудь язвительное или смехотворно глупое, но с её стороны не доносилось от звука. Нервозность поселилась в каждом нерве, в особенности на кончиках пальцев. Нужно просто успокоиться. Только вот это невозможно, когда обычно болтливая девушка молча сидит рядом. Осторожно подняв глаза Миранда увидела немного удивленную ухмылку на губах Сонг. Темные глаза смотрели на неё с любопытством, весельем и интересом. — Что? У меня вырос третий глаз? — совсем нелюбезно спросила женщина. Ухмылка лице Мэй расползлась немного шире. — Нет, ничего. Как себя чувствуешь после планки? Всё хорошо? — ласковым тоном змеи-искусительницы выговорила Сонг. — Я в полном порядке, — приподняв подбородок, произнесла Пристли. Шок наконец начал проходить, жар на щеках постепенно исчезал. — А теперь вернись к работе, Мэй. — Как скажешь, босс, — всё с той же ухмылкой послушно кивнула девушка.

***

Крупный сенбернар лениво похрапывал на втором этаже таун-хауса. Патриция привыкла к тому, что её покой никто не нарушает, только детёныши хозяйки иногда пытались играть с ней, но бо́льшую часть времени просто дарили ласку. Она не была старой собакой и иногда могла бегать довольно быстро для своего веса но… Зачем? Дома всегда так уютно и тепло, хозяйка любит её и иногда даёт эти вкусные косточки. Шерсть Патриции всегда ухоженная, её часто расчесывают и водят к другу хозяйки, который укорачивает и моет шерсть. Раньше хозяйка мало времени проводила дома, а с некоторых пор почти постоянно находилась здесь. Патриция была рада, что хозяйка наконец поняла, что её собака и детёныши скучают по ней. Правда, теперь в доме появилась подруга хозяйки. У неё была черная блестящая шерсть на голове и пахло от неё по-другому. Подруга хозяйки пахла цветами, но никогда не гладила собаку и не чесала её за ухом. Сначала Патриция подозрительно отнеслась новой посетительнице, но раз хозяйка впустила её в свой дом, то ей можно доверять. Вдруг что-то прикоснулось к носу собаки. Открыв сонные глаза, Патриция увидела непрошеного гостя. Перед ней стоял маленький клубок черного меха с глазами. Клубок что-то пискнул и подошёл к животу собаки. Помяв лежанку своими крошечными лапками, клубочек примостился прямо в шерсти Патриции. Ну, этот клубок не мешал ей спать, так что собака снова закрыла глаза. — Кэролайн, в нашем доме не будет котят, — донёсся недовольный голос Миранды из коридора. — Ну, ма-а-ам! — захныкала одна из девочек. — Клеопатра такая милая… Смотри. Несколько десятков секунд был слышен только какой-то странный шорох, а затем быстрые шаги. — Только бы Патриция ничего с ней не сделала! — воскликнула Кэссиди и вбежала в комнату. Услышав свое имя, собака открыла глаза. Вокруг неё и клубка черного меха стояли Миранда, Кэролайн и Кэссиди. Все трое удивлённо смотрели на собаку. — Ваф? — легонько гавкнула Патриция и подняла голову. — Видишь, они уже подружились, — сразу же сориентировалась Кэссиди. — Мы же не можем лишить Патрицию друга, правда? — Ты думаешь, меня убедит что-то подобное? — холодно выговорила седовласая леди. — Вы знаете, девочки, что я позволяю вам почти всё, но ещё одного домашнего животного я не хочу. У нас здесь не зоопарк. Дети синхронно вздохнули, опустив головы. Пристли наклонилась и взяла котенка на руки. Он тут же проснулся и задрожал, начав пищать. Патриция не понимала почему её хозяйка забирает клубок меха, ведь ему холодно. Собака была не против греть клубок меха. — Р-раф! Р-р-ргаф! — встав на лапы, загавкала сенбернар. — Патриция, ты с ума сошла? Это кошка, а не щенок, — недовольно нахмурилась Миранда, глядя на собаку. Такого предательства от домашней любимицы она не ожидала. Продолжая лаять, Патриция услышала шаги, а носа коснулся знакомый запах цветов. — Что у вас тут происходит? — с лёгким безразличием полюбопытствовала Мэй, и тут её взгляд наткнулся на котёнка в руках Пристли. Тёмные глаза тут же загорелись. — Откуда это чудо? Сонг быстро забрала чёрное и пушистое недоразумение и легонько прижала его к себе, начав гладить. Котенок сразу перестал пищать и сощурил глазки. Девушка довольно улыбнулась, начав ласкать маленький комочек. Собаки ей никогда не нравились, но вот коты… Коты были очень милыми и очаровательными. Если бы не аллергия матери, Мэй ещё в детстве выпросила бы себе маленькую кошечку, которую любила бы всем сердцем. — Отнеси его на улицу, — приказала Миранда и повернулась к Патриции, которая перестала лаять. — На улицу? — хором воскликнули близнецы и синхронно схватились за руки матери. — Мама, пожалуйста, не надо её на улицу, она же там умрёт! — Поддерживаю, нельзя её на улицу, — с улыбкой выговорила брюнетка, продолжая гладить котёнка. — Господи, мне нужно самой сделать это? — спросила Пристли и подошла к кореянке, чтобы забрать котёнка. Сонг тут же отшатнулась назад, отвернувшись от начальницы. — Тебе совсем не жаль её? — сделав большие грустные глаза, печально спросила Мэй. Седовласая леди молча сверлила её недовольным взглядом, ни на секунду не отвлекаясь. Близнецы решительно подошли к Мэй и встали рядом с ней, приготовившись защищать котенка любой ценой. Даже если их время в телефоне будет сильно ограничено, даже если мама придумает ещё какое-нибудь наказание. Клеопатра не могла умереть на улице. — Серьёзно, Мэй? — холодно выговорила Миранда, скрестив руки на груди. — Уж от тебя я не ожидала такой пылкой любви к животному. Брюнетка лишь пожала губами и невинно надула губы. — Мамочка, ну пожалуйста, у неё нет дома, — встряла Кэролайн. — Она же совсем маленькая и беззащитная. — У нас есть Патриция, — отозвалась женщина, продолжая стоять на своем. — Клеопатра понравилась Патриции, — возразила Кэссиди и тоже надула губы бантиком. Мэй явно "хорошо" влияла на них своим примером. — Пожалуйста, мамочка, любимая, можно она останется? Мы будем сами за ней ухаживать. — Вы не будете, — без каких-либо сомнений ответила Пристли, продолжая смотреть на детей твердым взглядом. — Я сказала «нет». И это означает «нет», девочки. Глядя на почти плачущих близнецов и умилительно пушистого котёнка, Мэй решила пойти ва-банк. Совершенно очевидно, что её начальница отнюдь не готова к таким наглым действиям, но Клеопатру действительно нельзя было выкидывать на улицу. Пока дети продолжали упрашивать непоколебимую статую матери, Сонг, отпустив котенка, обошла женщину и встала за её спиной. Не позволив Пристли увеличить расстояние, кореянка мягко положила руки на её плечи и немного наклонила голову к уху Миранды. Мышцы под пальцами брюнетки тут же напряглись. — Ну, пожалуйста, Миранда. Мы все тебя очень просим. Я сама разберусь со всем необходимым для кошки, — вымолвила девушка своим самым мягким и ласковым тоном. Близнецы ещё не могли понять, что именно происходит, в силу возраста, но Мэй отчётливо ощутила, как стены треснули. — А какое отношение ты имеешь к этому котёнку? — всё ещё хмуро и резко поинтересовалась Пристли, глядя в в другую сторону. И тем не менее, она не двигалась с места. — Если он тебе так нравится, забери его к себе. — Я не могу, у меня съемная квартира, — печально сказала девушка и погладила плечи седовласой леди. Оказалось так забавно видеть, как тело Миранды реагирует на все эти маленькие движения. Сейчас, например, шея женщины покрылась мурашками. — Пожалуйста-пожалуйста? Близнецы, наконец ощутив, что их мать начала колебаться, быстро сориентировались и обняли Миранду с двух сторон. Отличная атака. — Мамочка, мы очень-очень просим! Клеопатре нужен дом, мы позаботимся о ней, — вдруг Кэролайн повернулась к помощнице мамы. — И Мэй нам поможет, да? — Конечно помогу, — подтвердила брюнетка, продолжая стоять за спиной седовласой леди. Её руки на плечах женщины начали горячеть. Несколько вечеров Мэй обдумывала ситуацию, продолжая удивляться тому, что Миранда видела в ней кого-то помимо своей помощницы. Из всех людей Дьявол в «Prada» действительно краснела из-за неё? Конечно, неплохо было бы проверить эту теорию, но все эти дни Пристли избегала свою сотрудницу как огня, так что удачный случай всё никак не наступал. Зато сегодня выдалась просто потрясающая возможность. Вдобавок, Мэй с помощью этого сокращала расстояние, возникшее после небольшой вспышки злости Миранды. — Мы можем отнести её в приют, — предложила седовласая леди уже менее твердым и бескомпромиссным тоном. — В приютах такие зверства случаются. Клеопатру могут загрызть башенные собаки, — кореянка немного наклонилась и выглянула из-за плеча Пристли, чтобы та наконец посмотрела ей в глаза. Когда женщина наконец подняла взгляд, Сонг использовала свою наиболее мягкую и очаровательную улыбку из всего арсенала. Некоторое время Миранда смотрела на брюнетку, а затем опустила взгляд на лица детей. Седовласая леди тяжело вздохнула. — Хорошо, пусть остаётся, — тихо и раздражённо согласилась Пристли. Близнецы радостно завизжали и крепко обняли мать, а затем рванули к котёнку, который вновь подполз к тёплому боку Патриции. Оставив быстрый и совершенно неожиданный для самой себя поцелуй на щеке начальницы, Сонг отошла от Миранды, повернувшись к ней спиной. — Я позвоню в ветклинику и запишу её на ближайшее число, — сообщила Мэй, скрытно улыбаясь. Судя по тишине за её спиной, Пристли была серьезно шокирована произошедшим событием. Сонг ощутила глубокую уверенность в том, что лицо её начальницы вновь расцвело мягким румянцем. Что ж, это только начало.