Избалованная

Лёгкая музыка играет на фоне, пока улицы города вновь укрыты холодным дождём. Приближающаяся весна пытается утвердиться в своих правах, но терпит поражение перед лицом ещё сильной мрачной зимы. Тем не менее, Сонг пока не сильно переживает об этом. Вряд ли ей придется ехать в аэропорт, чтобы встретить свою мать. Так что девушка лениво перемешивала в сковороде цукини для пибимпапаЛёгкая нервозность сковывала её сердце, но Мэй старалась не зацикливаться на этом. Она уже почти год живёт одна, без надзора родителей, никто не может указывать ей, чем и как ей стоит заниматься. Встреча с матерью не должна означать что-то особенное. Готовить на кухне новой квартиры оказалось куда приятнее, чем ожидалось. Элегантный, пусть и немного своеобразный стиль выглядел приятным глазу, кровать с хорошим матрасом и даже неплохой вид с балкона на маленький скверик. На взгляд кореянки в квартире повесили слишком много картин, но это мелочи. Зато теперь она живёт ближе к Миранде, почти в самом сердце города. Просто потрясающее везение, что у Тэмина нашелся такой щедрый друг с пустующей квартирой. Вдруг среди музыки и шума капель раздался звук дверного звонка, как раз тогда, когда брюнетка выключила огонь под сковородкой с яичницей для пибимпапа. Недоуменно подойдя к двери, девушка распахнула створку, удивлённо увидев посетительницу. — Привет, дорогая, — без какого-либо промедления Наён Сонг перешагнула порог и крепко обняла свою дочь. Мэй не ожидала такой резкой и быстрой встречи с матерью. Она планировала, что Наён позвонит ей, когда уже устроится в отеле, предложит встретиться, но совсем не так, как сейчас. — Мам, раздавишь, — тихо выговорила девушка. Дышать сразу стало легче. — Прости, я просто так рада тебя видеть, — с яркой улыбкой выговорила мать кореянки и начала кончиками пальцев прикасаться к лицу дочери. — Я так по тебе соскучилась. Уже забыла, какая ты у меня красавица. Мэй внезапно почувствовала, что её глаза начинает пощипывать. — Мы разговаривали по «Facetime», мама, — напомнила девушка и перевела взгляд на чемоданы, которые продолжали сиротливо стоять на лестничной клетке. Наён же мягко держала её за плечи, в полной готовности снова обнять. — Давай занесем твои вещи. Подойдя к чемоданам, девушка подняла их и внесла в квартиру, аккуратно поставив у стены. Ну Тэмин, хитрый лис. Наверняка именно от него просочилась информация о точном адресе проживания Мэй. — Чем у тебя так пахнет? — с интересом спросила Наён, наблюдая, как её дочь закрывает дверь. — Пибимпап. Я собиралась обедать, — пожала плечами девушка и прошла в глубь квартиры. Она махнула в сторону стола, жестом предложив матери распологаться. — Ты сама готовила? — поинтересовалась женщина, пока Мэй выкладывала на тарелки рис и мясо с овощами. — Нет, у меня в шкафчике прячется личный шеф-повар, — хмыкнула брюнетка и подошла к столу, выставив тарелки. — Приятного аппетита. — Спасибо, дорогая. Я такая голодная после самолёта. — поблагодарила Наён и положила в рот немного риса. — Прости, что я так резко приехала. Если бы я предупредила, ты бы начала опять отказываться. Младшая Сонг согласно кивнула, пережёвывая кусочек мяса в пикантном соусе. Да, она всегда отказывалась от этого. При разговоре по телефону у неё оставалась возможность бросить трубку, написать сообщение, выключить телефон, в конце концов. В реальной жизни такой возможности не имелось. — Как твоя работа? — тихо спросила женщина. Положив мясо в рот, Наён вдруг широко раскрыла глаза в приятном удивлении. — Очень… вкусно. — Спасибо, — с лёгкой довольной улыбкой выговорила Мэй. Приятно, когда кто-то говорит, что ему нравится твоя еда. — На работе всё хорошо. Миранда уже закончила с эскизами, у нас есть брендбук, даже товарный знак уже зарегистрировали. — И тебе нравится с ней работать? — как бы между делом полюбопытствовала Наён. Девушка бросила подозрительный взгляд на мать. В последнее время её мама странно отмалчивалась, когда разговор заходил о Миранде и её бренде. Тем не менее, брюнетка решила ответить беззаботным и весёлым тоном. — Она ужасно вредная, — усмехаясь, выговорила Мэй, внимательно наблюдая за выражением лица собеседницы. Женщина тщательно пережёвывала еду, глядя в свою тарелку. — Что ещё ожидать от женщины, которая дважды разводилась… — негромко заметила Наён, не поднимая взгляда. Мимолётная радость от встречи с матерью мгновенно исчезла. Консервативность старшего поколения всегда раздражала брюнетку. Это не раз касалось и её саму, так что Мэй очень быстро ощутила приближение неприятного разговора. — Её разводы здесь вообще ни причём. Предыдущий муж Миранды, между прочим, проинформировал её о разводе, когда она была в командировке в Париже. Вот так выглядит поведение нормального человека, ты считаешь? — стараясь вести себя спокойно и не агрессивно, промолвила брюнетка. Аппетит начал пропадать. — Если захотел развестись, значит было за что. Наверняка она постоянно упрекала его и не следила за его комфортом, — подняв глаза, ответила Наён. Она взглянула на почти полную тарелку дочери. — Почему ты не ешь? — Взрослый пятидесятилетний мужчина не в состоянии следить за своим комфортом сам? — колючим тоном поинтересовалась девушка, проигнорировав вопрос о еде. — Он младенец или что? Вдобавок, ты даже с ней не знакома. Как ты можешь строить выводы о том, что в разводе виновата именно она? — Такие женщины все одинаковые, — равнодушно заявила Наён и вытерла рот салфеткой. — И я слышала твои рассказы. Эта Миранда лишь очередная тиранша без личной жизни. — Она не тиранша, — отчеканила Мэй, положив вилку. — И я рассказывала тебе о ней давным давно, с того момента всё поменялось. Раздражение захлестнуло горячей волной, пробиваясь в самое ядро души. Откуда столько неприязни к другим женщинам, которые просто живут свою жизнь? Её мать всегда слишком сильно зависела от «имиджа семьи» и постоянно беспокоилась о том, что скажут люди. Отвыкнув от этого постоянного «соответствия образу», Мэй вспомнила, что стало одной из причин отдаления от матери. — Люди не меняются, — возразила Наён, серьезно глядя на дочь. То же самое сама девушка сказала Алекс некоторое время назад. Возможно, большинство людей и не менялось, но иногда такое случается под влияем обстоятельств. Меняется и отношение к человеку. — В любом случае, ты не можешь судить о ней без личного знакомства, — спокойно выговорила кореянка и встала из-за стола. Аппетит пропал окончательно. — Мэй, я знаю таких женщин, они… — Нет, не знаешь, — холодно выговорила Мэй, обернувшись. — Зато я знаю. И если я говорю, что она мне нравится, это значит, что ты не должна убеждать меня в обратном, мама. Наён выпрямила спину и поджала губы. В детстве девушка испугалась бы или опустила голову. Пару лет назад она бы лишь закатила глаза. Сейчас же брюнетка молча и уверенно смотрела на собеседницу, не собираясь отводить взгляд. — Я не хочу ссориться с тобой в первый час встречи, — заявила мать после длительного молчания, наполненного напряжённым обменом взглядами. — Мне тоже не хочется устраивать ссору, — согласилась Мэй, скрестив руки на груди. — И чтобы этого избежать, не выноси таких суждений о… важных для меня людях. Важный человек. Да, за это время Пристли действительно успела стать для неё важной. Как-то незаметно, очень скрытно, но удивительно крепко. Слышать голос Миранды каждый день, наблюдать её маленькие ухмылки и недовольные искривления губ быстро превратилось… в привычку? В необходимость? — Если ты так настроена, — наконец отведя взгляд в сторону, негромко произнесла Наён, явно пойдя на уступку. Мэй с облегчением ощутила исчезновение гнетущей атмосферы. Подойдя к плите, брюнетка поставила чайник и достала две цветастые кружки. — Как дела у твоего сада камней? — поинтересовалась девушка, повернувшись к матери.

***

Как же приятно, когда на душе царит спокойствие. Всё вокруг светится тёплым светом, внутри уютно и хорошо. Совсем не важно, дома ли ты или в гостях, на улице или в маленькой кафешке. Кто знает, возможно, ты решил искупаться в ночном море в начале марта? Ничто не имеет значения. Помимо душевного спокойствия Мэй чувствовала лёгкую приятную усталость и мягкое ликование. Наконец она добилась согласия на сотрудничество с одним из лучших ателье. Миранда получит в использование своего бренда команду аккуратных профессионалов с золотыми руками. Поднявшись с дивана, брюнетка самодовольно улыбнулась и вытянула руки вверх. После длительного сидения на диване тёмным вечером оказалось очень приятно размять плечи и спину. Лёгкой уверенной походкой Сонг направилась в кабинет седовласой леди, собираясь сообщить отличную новость. Но в кабинете женщины не оказалось. Пройдя на третий этаж Мэй увидела, что дверь спальни Миранды приоткрыта, и негромко постучала. — Заходи, — донёсся голос из комнаты, и кореянка довольно вошла в помещение, высоко задрав подбородок. — Танцуй, Миранда. Я договорилась с «Georgia Furs». Они займутся твоей коллекцией после подписания договора. Осталось только подписать завтра, — с улыбкой выговорила брюнетка. Сообщив новость, девушка заметила, что Пристли выглядит довольно нарядно для обычного вечера дома. — Хорошо. После всех юридических проволочек можно будет наконец заняться делом, — произнесла женщина, начав надевать элегантные золотые серьги. — Ты куда-то собираешься? — спросила Сонг, глядя на седовласую леди. На ней было надето чёрное платье с довольного глубоким, но узким треугольным декольте, от чего оставалось ощущение скромности. На груди висели длинные тонкие цепочки из золота, красиво ложась в ложбинку. Ноги же оказались украшены черными лакированными туфлями, разумеется, остроносые и с высоким каблуком. — Да, вообще-то, — кивнула Миранда, глядя на себя в зеркало. Немного подправив тени подушечкой пальца, она посмотрела на помощницу. — Стелла уже пришла, так что ты можешь идти домой. Радость от успеха немного поутихла. Пристли обычно говорила ей о рабочих встречах и вечеринках, которые собирается посетить. В этот раз Сонг почувствовала, будто от неё что-то скрывают. — У тебя какая-то встреча? Не помню, чтобы на сегодняшний вечер что-то было назначено, — присев в кресло возле зеркала, с лёгким налетом безразличия полюбопытствовала девушка. Она предполагала, что они выпьют чаю, отпраздновав маленькую победу. Возможно, поболтают о чем-нибудь. Мэй не планировала возвращаться домой так рано. — Встречаюсь с другом, — кивнула Пристли, не глядя на подчинённую. Взяв кисточку, Миранда начала поправлять свои брови лёгкими движениями. С другом. Что ж, ясно. Очередной друг. — Ищешь нового мистера Пристли? Надеюсь, это не какой-нибудь финансист, они ужасно скучные, — с приклеенной усмешкой заметила кореянка, выпрямив спину. Для друзей не надевают такие платья. На встречу с друзьями не прихорашиваются так тщательно. — Даже если и так, какое тебе дело? — холодно спросила женщина, бросив на подчинённую слишком раздраженный взгляд. — Мне всё равно, — закатив глаза, отозвалась брюнетка и отвела взгляд в сторону. Несколько долгих секунд спустя Мэй вновь повернулась к начальнице. Святой Господь. — Выглядишь великолепно. Он обязан засыпать тебя комплиментами. От внимательного взгляда не укрылось, как Пристли слегка поджала губы и сглотнула, прежде чем ответить: — Спасибо. Миранда отвернулась к своему туалетному столику и взяла небольшой флакончик духов. Дома она никогда ими не брызгалась. — Не звони мне со своего свидания, ладно? — весело попросила Сонг, поднявшись с кресла. Сердце начинало зудеть всё сильнее, так что наблюдать за подготовкой женщины оказалось совсем невозможно. — Хорошо, не буду, — равнодушно согласилась Пристли, доводя свою причёску до идеала. Хотя, будучи немного растрёпанной к концу дня, она выглядела не хуже. Кореянка с усмешкой на губах повернулась к начальнице спиной и вышла из комнаты. Перестав улыбаться в мгновение ока, она подошла к дивану и забрала свои вещи. Возможно, Мэй ошиблась? Когда тебе нравится определённый человек, ты вряд ли будешь ходить на свидания с другими, верно? Но, может быть, и нет. Разум этой женщины навсегда останется загадкой. И откуда появился этот друг? Все эти вечера Пристли наоборот постоянно работала, редко отдыхала, будто собиралась побить какой-то рекорд. И ни разу не было звонков или встреч с этим загадочным другом. Они познакомились на какой-то закрытой тусовке нью-йоркской элиты? Клеопатра муркнула ей что-то своё на прощание, лёжа рядом с Патрицей. Захлопнув входную дверь, девушка спустилась по ступеням таун-хауса и размеренным шагом направилась в сторону метро. Прохладный ветер дул в лицо, развевая черные пряди, глаза щурились от городской пыли. Сердце ощутимо тяжело стучало в груди, разливаясь стуком по всему телу. Вероятно, не стоило быть такой самоуверенной. В конце концов, Сонг — далеко не главная героиня какого-то глупого подросткового сериала, в которую влюбляются все вокруг. Тем более, Миранда явно никогда не интересовалась женщинами. С чего бы вдруг она начала бы сейчас? Спокойствие души сменилось раздражающим и неприятным зудом.