Избалованная

— Полагаю, ты позвонил не для того, чтобы говорить о моих детях, Ирвинг, — держа телефон в ладони, сухим неприязненным тоном произнесла Миранда. Мэй наблюдала, как Пристли сидит в кресле с альбомом на коленях. Девушка не могла слышать слов «дорогого» Ирва, но тщательно вслушивалась в слова начальницы. Лицо женщины выражало скучающее недовольство, но затем обе брови поднялись вверх. Голубой взгляд метнулся к Мэй, которая молча гладила Клеопатру, лежащую на диване. Миранда подняла подбородок и распрямила плечи, приняв величественную позу. Несколько движений и женщина нажала что-то на экране. -… и я думаю, что мы могли бы договориться, — послышался голос Равитца на громкой связи. Достаточно доброжелательный и даже немного… извиняющийся? — Договориться? — равнодушным тоном повторила Миранда, пристально глядя в глаза Сонг. Мэй почувствовала беспочвенное желание улыбнуться. Ничего особенного в этом взгляде не было кроме яркого блеска. Но всё равно девушка не могла определиться: хотелось ли ей отвести глаза или продолжить смотреть. — Ты много лет управляла журналом, он важен для тебя, и я думаю, что у тебя ещё много планов, которые ты не воплотила. Мы оба серьезные деловые люди, Миранда. Уверен, мы сможем прийти к решению, которое устроит нас обоих. — И что же это за решение? — сладким ядовитым тоном спросила Пристли, продолжая сверлить подчинённую взглядом. Мэй сглотнула, не сопротивляясь этому контакту. Хотелось прикоснуться, подойти и прошептать что-нибудь сладкое на ухо. Сонг никогда не чувствовала подобного желания, ведь это всё бесполезная чушь из фильмов, но сейчас… сейчас ей хотелось вести себя, как все эти идиотки в романтических комедиях. А эта женщина всего лишь смотрела ей в глаза и насмешливо улыбалась, ощущая превосходство над Равитцем, который, очевидно, пытался договориться о какой-то работе, связанной с «Подиумом». — Ну… Кхм… Я думаю, что совет согласится увеличить бюджет на тридцать процентов. И твою зарплату тоже. Кореянка почти видела, как мужчина теребит воротник рубашки, потому что жадность и гордость душили его весьма ощутимо. Тридцать процентов бюджета? Это очень хорошо. Острый взгляд её босса выражал явную жажду крови вперемешку с азартом. Самодовольная поза, почти не уложенные волосы и лицо без косметики. Эта сорокавосьмилетняя женщина не должна выглядеть так… Горячо. — Восемьдесят процентов, Ирвинг, — скучающим тоном, но с веселой ухмылкой заявила Пристли. И эта ухмылка предназначалась только для Мэй. Блестящий демоническими огнями взгляд из-под полуопущенных век с ухмыляющимися губами без помады. Наверное, её сердце не должно стучать так громко, да? — Ты с ума сошла! — почти взвизгнул мужчина. — Где я возьму восемьдесят процентов? — Не знаю. Неужели ты думал, что я вернусь на должность главного редактора «Подиума» из-за жалких тридцати процентов прибавленных к бюджету? Ухмылка Миранды на мгновение превратилась в хищный оскал, когда она наконец отвела взгляд от помощницы. И Мэй не была уверена, что рада этому. Ровный ряд жемчужных зубов и почти незаметное движение розового языка между губами. Сонг собиралась сгореть. Торгующаяся самодовольная Миранда, которая разглядывает её лицо, выбивала из колеи. — Это невозможно. Ты сама знаешь, что мы запускаем новый журнал, у совета просто нет таких денег, — хмуро ответил мужчина. — Я постараюсь, но совсем не гарантирую, что договорюсь на сорок пять. Ты не можешь серьёзно считать, что я смогу достать восемьдесят процентов… Пристли задумчиво рассматривала свои ухоженные пальцы с тонким слоем прозрачного лака. Мэй усмехнулась этой драматичности, которая предназначалась для одной девушки и маленькой кошки. — Семьдесят, так уж и быть. — Сорок семь. Ты хоть помнишь, какой бюджет у «Подиума»? Увеличение на сорок семь процентов, это уже безумие! Миранда снова перевела глаза на Мэй и… Ох, вот этот быстрый, почти незаметный, взгляд на её колени был абсолютно лишним. Брюнетка отвернулась и попыталась сосредоточиться на сухих ветках деревьев за окном, отстраняясь от звука голоса своей начальницы. Кореянка глубоко вздохнула и погладила теплый мех Клеопатры. Ей совсем не нужны эти мысли, чувства и желания. Миранду даже нельзя назвать эталоном красоты, и вряд ли она была им даже в молодости. И всё равно ужасно хотелось приблизиться. Сердце стучит в груди. Смех женщины шепотом осенних листьев шелестит в голове. Ну а этот острый взгляд… — Я не вернусь, Ирвинг. Повернув голову, Мэй потратила на несколько секунд на осознание, а затем нахмурилась. Миранда отказывалась от должности главного редактора, которой жила и дышала годами? Отказывалась о того, что раньше считала чем-то неотделимым от себя? «Подиум» и Миранда Пристли; Миранда Пристли и «Подиум» — это два понятия, которые год назад никто не назвал бы по отдельности. И всё-таки сейчас вполне очевидно, что этот человек больше не часть модного журнала с его фотосессиями, вечеринками и вечно меняющимися одинаковыми помощницами. — Почему ты отказалась? — спросила Мэй, едва женщина завершила разговор в своем фирменном стиле. Хозяйка дома лениво поднялась с кресла и с усмешкой посмотрела на помощницу, встав напротив неё. Расслабленная и уверенная поза со скрещенными руками демонстрировала тот уровень забавляющегося превосходства, к которому седовласая леди прибегала нечасто. — Этот коротышка не дал мне восемьдесят процентов прибавки к бюджету, — сверкая глазами, заявила Миранда. Мэй некоторое время внимательно смотрела на женщину, будто наблюдая за чем-то в глазах Пристли. — Это из-за девочек, да? — проигнорировав предыдущую реплику, предположила Сонг. Игривый настрой начальницы тут же исчез, а голубой взгляд переместился на голые деревья за окном. — Они счастливы, — тихо выговорила Миранда и расправила плечи. — Я тоже. Кореянка в лёгком удивлении подняла брови, услышав это неожиданное заявление. Пристли не любила такие максималисткие утверждения. Жизненная философия как будто не допускала возможности настолько полной удовлетворенности, которую можно назвать «счастьем». — Что ж, хорошо, — не зная, что ответить, вымолвила Мэй. Миранда тут же повернула голову, посмотрев на подчинённую прищуренным взглядом. — У тебя какие-то проблемы с тем, что я сказала? — Никаких проблем, — Сонг подняла руки в жесте полной капитуляции. — Я рада, что ты счастлива. — Ты рада? — с лёгкой угрозой повторила Пристли, наклонившись вперёд. Мэй снова без причины ощутила, как горячеет её тело. — Ага, — подозрительно протянула брюнетка. Секунды тянулись одна за одной, пока за окном шептал ветер. Сонг чувствовала как руки холодеют от лёгкой нервозности. Ну и какого черта она волнуется? Это всего лишь Миранда со своими беспричинными вспышками недовольства. Ничего нового. Её дыхание не должно быть таким частым и поверхностным. Ещё одно мгновение напряжённого взгляда, а затем Пристли выпрямилась и довольно ухмыльнулась. Глаза снова заблестели весёлыми искорками. — Не напрягайся так. Я просто шучу, — сладким насмешливым голосом уведомила Миранда. Указательный и средний пальцы правой руки прикоснулись к лбу Мэй и слегка надавили на кожу. — И в чем же заключалась твоя «гениальная» шутка? — вопросила Сонг, поднявшись с дивана. Она встала напротив начальницы. Слишком близко для обычного разговора, но недостаточно, чтобы это можно было бы интерпретировать как… да, флирт. — Ты забавно нервничаешь, — мягко выговорила Пристли, с насмешливой улыбкой глядя на кореянку. — Не я одна, — сделав шаг вперёд, ответила Мэй и отразила усмешку. Миранда сделала короткий, почти незаметный вдох через приоткрывшиеся на секунду губы. Тело женщины напряглось и вытянулось в струнку, когда она наконец в полной мере ощутила напряжение, зажатое между ними двумя. При этом голубой взгляд не дрогнул. Рассматривая лицо начальницы напротив себя, брюнетка могла точно сказать, что хочет продолжения флирта, хочет, чтобы эта «химия», как некоторые иногда говорят, стала ещё сильнее. Хотелось какого-то взрыва спустя столько дней, даже недель, постоянного взаимодействия и полуфлирта. — Свяжись с ателье. Я хочу знать, исправили ли они то убожество, которое показали мне в прошлый раз, — шагнув назад, хладнокровно приказала Миранда. Секунда, и она закрыла дверь кабинета, оставив девушку в одиночестве. И опять эта невозможная женщина сбежала.

***

В квартире тепло и немного пахнет вином. Из маленькой колонки негромко звучит какой-то очередной хит поп-музыки. На столике у дивана стоят почти пустые коробки с роллами продолговатая темная бутылка и два бокала с несколькими красными каплями на донышках. — Я не понимаю, чего ты паришься, дорогая, — выговорила Сонг, завязав волосы в простой беспорядочный узел. Дженни, чья голова голова лежала на подушке на коленях Мэй, показала кулак с поднятым большим пальцем вверх. С увлажняющей маской на губах, увы, говорить не очень удобно. — Она просто бесит меня сама по себе, — хмуро ответила Алекс. В экране телефона, который опирался на бутылку вина, можно было увидеть, что она сидит в золотистого цвета патчах под глазами. — Этот русский… Стас, кажется, выглядит так, будто она достала его из мусорки. Ещё эти мерзкие усики! — Считай комплиментом, что Ариэль видит в тебе угрозу её семейному счастью, — фыркнула Сонг. — Хотя это странно, что она в открытую пригрозила. — Ладно, она просто безмозглая дура. Ничего нового, — закатила глаза Алекс, а затем насмешливо улыбнулась. — Это похоже на разборки школьниц на заднем дворе школы. — Девочка только выучила плохие слова, которые услышала в школе, и решила вывалить это на первого попавшегося человека, — серьёзно кивнула Мэй. Дженни подняла голову с колен подруги и убрала маску со своих губ. — Вообще, я предлагаю тебе незаметно распылить какие-нибудь ужасные женские духи на его пиджак. Она точно почувствует, — усмехнулась мулатка, направив указательный у потолку. — Или можно даже подсунуть ему в карман женское белье… Несколько мгновений Алекс и Мэй молча смотрели на Дженни, а затем обе прыснули со смеху. Чтобы эта девушка придумала что-то ради мести? Ну это просто нонсенс. — Так, тебе на сегодня хватит, — посмеиваясь, выговорила Сонг и встала, забрав бокалы со столика. — А что я такого сказала? — слегка обиженно спросила Фейбер и попыталась заправить выбившуюся темную кудряшку под мягкую повязку на голове. В итоге затея не увенчалась успехом: из-под повязки вылезло ещё больше кудряшек. — Не надо было так нагло флиртовать с Алекс, да? Правильно я говорю? — Абсолютно точно, — серьёзно ответила Алекс, но затем из динамика снова послышалось сдавленное хихиканье. — Ну чего ты смеёшься? — возмущённо спросила Дженни, хотя сама тоже едва сдерживалась от смеха. — Я, между прочим, пытаюсь придумать, как отомстить за оскорбление твоей чистоты, вот. — Её чистоты? — тут же зафыркала кореянка, сев обратно на диван. — Да у неё половых партнёров было даже больше, чем у меня. О чем мы вообще говорим… — Но я всегда была чистой! Не нужно сомневаться в моей чистоте, — посмеиваясь, возразила Коллинз, погрузив лучшей подруге пальцем. — Ах, если в этом смысле, — состроив понимающее лицо, согласилась Мэй. Дженни сонно зевнула. — Пойдешь спать? Девушка кивнула и мягко улыбнулась, глядя на кореянку. Она была очень милой, и Сонг действительно радовалась, что у них получилось построить такую крепкую и нежную дружбу. А ещё больше радовал тот факт, что Дженни и Алекс тоже подружились. — Я, наверное, правда слишком много выпила, — с ленивой улыбкой на губах заметила Фейбер и снова зевнула. — Иди, закутывай её в пеленки и клади в кроватку, — сказала Алекс, обратившись к Мэй. Та и сама видела, что Дженни действительно пора лечь спать. — Не отключайся, я сейчас приду, — попросила брюнетка и заставила подругу вставить с дивана. Всего несколько минут спустя она вернулась обратно и села на свое место взяв телефон в руки и закрепив его на специальной подставке для удобства. — Мне кажется, Дженни уснула ещё до того, как легла на подушку, — оповестила Сонг, устраиваясь удобнее в коконе из пледа. — Классная она всё-таки девчонка, — улыбнулась Алекс. Мэй согласно кивнула. — Слушай, мы так и не обсудили твою половую жизнь. Хватит уже про меня болтать. — А мне и рассказать нечего, представь себе, — пожала плечами кореянка, теперь стараясь говорить немного тише. — Полная пустота. — Ну что, совсем никого нет на примете? Я не верю. Сходи куда-нибудь, может второго Кристиана найдешь, — предложила Коллинз и сняла патчи, убрав их в специальный контейнер. Вздохнув, Сонг перевела взгляд в сторону. Второй Кристиан. Ну и зачем он ей? Ходить на свидания с красивыми богатыми мужчинами не было желания, как и тусоваться в квартирах горячих девушек с бутылками пива с фруктовыми добавками. — Не хочу, — тихо ответила Мэй и ненадолго вытащила руку из-под пледа, чтобы почесать кончик носа. — Ни Кристиана, ни кого-либо ещё. — Страдаешь по Миранде, ясно, — откинувшись на изголовье своей кровати, вздохнула Алекс. — Дорогая, она гетеро, смирись с этим. И вообще, это же не отношения, а сплошная нервотрёпка. Сонг согласно кивнула и задумчиво прижала язык к щеке, продолжая смотреть в ту же точку. Да, с Мирандой в этом смысле им не по пути. Наверное. Да, точно. Это не для них. — Я в первый раз вижу, чтобы ты так серьезно относилась к отношениям с кем-то, — отметила Алекса. Её голос, передаваемый динамиком, звучал даже немного обеспокоенно. — Знаю, — кивнула Мэй и наконец посмотрела на подругу. — Я просто чувствую, что меняюсь из-за неё, из-за нашего общения. Это не плохо, я думаю, но всё очень странно, и мне кажется… Мне кажется, что я ревную её, когда она ходит на свидания за своими «друзьями», надевая сережки с бриллиантами и сексуальные платья с декольте. — И сколько раз она ходила на такие свидания? — Один раз, насколько я знаю, — хмуро ответила Сонг, плотнее завернувшись в плед. Алекс выразительно посмотрела на собеседницу, всем своим видом демонстрируя скепсис. — Да, малышка, ты как будто вылезла из сопливой романтической комедии, — озадаченно разглядывая подругу, отметила Коллинз. — Даже не знаю, что тебе посоветовать. — Я вот тоже не знаю. Иногда между нами всё полыхает, но потом Миранда то ли пугается, то ли не желает продолжения, и сразу же появляется холод. Это… я не понимаю, — прижав к щекам теплую ткань, поведала Сонг. Внутри снова разлилась нервозность. — Или она просто не осознает. Гетеро часто не ожидают, что кто-то их пола может испытывать интерес, даже если намеки более чем прозрачные, — пожала плечами Алекс. — Скажи ей, что хочешь её трахнуть. — Да ты с ума сошла, — цокнув языком проворчала Сонг. — Миранда меня либо прибьёт, либо сначала уволит, а только потом прибьёт. Итог один. И вообще, суть привязанности девушки лежала совсем в другой плоскости. Это было не столько сексуальное влечение, сколько какое-то глубокое желание находиться рядом, дразнить, быть игривой. И, конечно, прикасаться. До мурашек на спине хотелось иметь возможность без опасений прикоснуться, почувствовать… тепло. Боже, ну и чушь. — Ну тогда включай «Гордость и предубеждение» и делай записи, дорогая, — хмыкнула девушка. Мэй только показала язык, видя несерьезность подруги. Возможно, ей действительно стоит подойти к ситуации более романтично? Существует шанс того, что Пристли на самом деле не осознает наличие определенного рода симпатии у своей ассистентки. И в какой-то степени это ожидаемо, особенно после событий в их общей истории. — Придется вспомнить навыки ненавязчивого флирта, — задумчиво выговорила Мэй. — С вашей скоростью вы поцелуетесь лет через пять, — фыркнула Алекс. — Учитывая характер Миранды, я буду удивлена, что мы вообще когда-нибудь это сделаем, — с усмешкой возразила Сонг. Нет уж. Надо взять себя в руки и что-то сделать с этим всем.