Избалованная

Часы на телефоне беспощадно показывали начало двенадцатого ночи. Глядя в темноту за окном такси, Мэй размышляла о том, что она, кажется, стареет. Вероятно, это последствия общения с Мирандой, которая едва ли не вслух ворчала о самонадеянной молодёжи, которая обожает прыгать по клубам и прожигать своё здоровье. С другой стороны — Сонг бросила короткий взгляд на фигуру начальницы в темноте — именно Миранда весь вечер подталкивала её влиться в толпу парней и девушек и расслабиться. С некоторых пор Мэй всё чаще отказывалась от приглашений подруг, предпочитая это время занять чем-нибудь менее активным. Вечер в ресторане, может быть, домашние бьюти-процедуры, если вспомнить недавние посиделки с Алекс и Дженни. Ей даже захотелось придумать себе какое-нибудь хобби помимо аккаунта в Instagram, чтобы заниматься им в свободное время. От фильмов и сериалов её уже тошнило, книги она никогда не любила, готовка так и не увлекла своим «очарованием». Может попробовать заняться вышиванием? Да нет, это уже точно бред. Пристли вышла из такси, оставив водителю несколько банкнот. Сонг последовала за ней и вошла в уже открытую дверь таун-хауса, закрыв её за собой на замок. Усталость дня, радость и странное разочарование вымотали её полностью, почти не оставив ничего внутри. Аккуратно сняв свои туфли в гардеробной, брюнетка молча направилась вверх по лестнице, чтобы принять быстрый душ и упасть в кровать, а затем мгновенно отключиться. — Даже не скажешь ничего? — донеслось снизу, когда до площадки второго этажа кореянке осталось всего несколько ступеней. Темнота второго этажа дышала теплом и свежестью. Кожа почему-то в ту же секунду ощутила призрак прохладных гладких простыней. — А что ты хочешь, чтобы я тебе сказала? — со вздохом спросила Сонг, повернувшись к начальнице. Голова сама наклонилась к левому плечу. — Почитать тебе на ночь сказку? — Вчера кто-то так упрямо предлагал свою поддержку, а сегодня я получаю язвительность. Обожаю твоё постоянство, Мэй, — сверкнув глазами, вымолвила Миранда. В выражении её лица смешалось так много эмоций, что, будучи столь усталой, Мэй даже не пыталась разобраться в них. Молча спустившись обратно на первый этаж, брюнетка медленно и расслабленно подошла к хозяйке дома, встав перед ней почти вплотную. Ноги ныли после целого дня работы и беготни, голова тоже слегка болела. Безумно хотелось упасть в постель. — Что ты от меня хочешь? — тихо спросила Мэй, глядя в голубые глаза измотанным взглядом. — Я пытаюсь быть рядом — ты меня отталкиваешь, я решила не мешать тебе жить, а ты вдруг требуешь моего внимания. Как я должна это понять, м-м? Кореянка внимательно и безэмоционально всматривалась в лицо Миранды напротив, силясь разобраться хоть в одном из загадочных измышлений этой женщины. Как долго она будет бегать за ней хвостиком, пока не осознает, что Пристли никогда не согласится признать хоть что-то? Жёсткий взгляд, полный эмоций, вдруг ослаб, став бесконечно мягким. Плечи седовласой леди тоже обмякли, когда напряжение исчезло из её тела. — Я не знаю, — едва слышно и точно так же устало ответила Миранда и опустила взгляд. — Я уже ничего не знаю. И снова эта неопределенность. Брюнетка внимательно рассматривала лицо напротив, вновь и вновь отмечая тонкие лучики морщин у глаз, едва заметные складки у рта. Большинство людей с возрастом теряли свою красоту, но даже после тяжёлого трудового дня эта женщина казалась красивее, чем большинство молодых девушек. — Мы когда-нибудь поговорим о наших отношениях без этих полунамеков? — поинтересовалась Сонг, спрятав руки в карманы брюк. Челюсть напряглась в ожидании ответа, который, казалось, был уже давно известен. — Вряд ли это приведет нас к чему-то хорошему, — покачала головой Пристли и уставилась на одну из ваз за спиной помощницы. Просто потрясающе. Нет ничего лучше, чем смотреть на объект своей влюбленности, осознавать, что ваши чувства взаимны, но при этом избегать любого намека на отношения. Затем вести себя словно пара и снова отталкиваться друг от друга, как бильярдные шары. Все об этом мечтают, разве нет? — А вот это лучше, ты думаешь? Лучше мучать и меня и себя? — взмахнув рукой в пространстве между ними, недовольно спросила Сонг. Наконец её собеседница встретилась с ней взглядом. — Я тебя не мучаю, — не согласилась Миранда таким голосом, будто кто-то разбивает стекло. Брюнетка сначала проглотила язвительную реплику, погрузившись в лёгкую оторопь. Сглотнув, она слегка приподняла подбородок, стараясь держать эмоции в узде. Хотя так хотелось по-настоящему высказаться, показать все свои чувства, всё, что так давно кипело в груди. Но Миранда не одобрит, разумеется. — Это ты так думаешь, — поджав губы, ответила кореянка. Затем её голос перешёл на шепот. — Я каждый день смотрю на тебя и хочу поцеловать, а ты то толкаешь меня как можно дальше, то обнимаешь на камеру и шепчешь «спасибо» своим чёртовым бархатистым голосом. Ну вот. Наконец это признание прозвучало между ними. Теперь уже не повернуть назад. Нельзя сказать, что они лишь неправильно поняли друг друга и на самом деле никакой романтической симпатии нет. — Хватит ругаться, — будто автоматически напомнила женщина и сразу отвернулась. Мэй застыла в молчании, ожидая хоть какой-то реакции на свои слова, но ничего не получила. — У тебя есть, что ещё сказать? — сухо спросила кореянка. Молчание вновь послужило ей ответом. — Тогда наслаждайся одиночеством. Сонг развернулась, стараясь удержаться от скрежетания зубами. Ей официально разбили сердце. Все те ребята, которых она бросала, игнорировала, с которыми играла, как с куклами, были отомщены. Целиком и полностью. — Мэй. Девушка проигнорировала зов за своей спиной и начала подниматься по ступенькам на второй этаж. Вновь достигнув верхней площадки, она услышала быстрые и решительные шаги за спиной. Не успела она подойти к двери своей комнаты, как чужие холодные руки вцепились в её плечи и развернули лицом к Миранде. Голубые глаза лихорадочно скользили по лицу кореянки, отмечая каждое движение губ или бровей. На втором этаже ещё никто не включил свет, поэтому они обе стояли в темноте, которую слабо разгонял свет уличного фонаря. Сердце бешено стучало в эти секунды, болезненно сокращаясь от разочарования и горечи. Зачем после этого вполне ясного отказа нужно говорить что-то ещё? Достаточно того, что эта ночь казалась идеальной для начала их общей истории, но на самом деле стала её концом. — Послушай, что я могу тебе сказать? — сбивчиво прошептала женщина, будто ей не хотелось заканчивать разговор вот так. — У меня дочери, репутация, бренд, мне почти пятьдесят лет, Мэй, и… — Я не требую от тебя прямо сейчас начать отношения, Миранда, как ты не поймёшь? — горько поинтересовалась кореянка, мгновенно остановив длинную сумбурную тираду женщины. — Мы с тобой не в подростковом сопливом сериале. Я не собираюсь кричать тебе, что мы со всем справимся, ведь главное — быть вместе. Руки на плечах обжигали своим холодом сквозь тонкую ткань рубашки. Апрельский ветер заносил сладкий аромат поздно цветущих деревьев в таун-хаус, создавая впечатление, будто они находятся не в огромном мегаполисе, а где-то в саду с розовыми кустами возле средневекового замка. — Единственное, что мне нужно — это чтобы ты наконец приняла решение. Либо ты согласна на отношения, либо нет. Я устала от этих американских горок, — спокойно и уверенно заявила кореянка, глядя в глаза собеседницы. Затем её горло сдавило тисками, а губы почти дрогнули. — Если тебе нужно время, чтобы подумать, у тебя есть пара дней. Хотя я сомневаюсь, что ты когда-нибудь скажешь мне «да». Ей так хотелось исчезнуть из этого красивого, но темного дома, чтобы молчание не давило на сердце, как гранитная плита. В носу начало щипать от накатывающего желания заплакать, но Сонг собрала всё свое мужество, чтобы не выглядеть перед этой женщиной сопливой девчонкой хотя бы сегодня. Именно по этой причине она давно запретила себе вкладывать в отношения с кем-то столько усилий и стараний. Это никогда не оправдывало себя. Со стороны Пристли послышался едва слышный вздох. За ним последовал несмелый шажок, заставивший кореянку поднять глаза. Лицо Миранды было так близко к ней, как никогда до этого. Несмотря на все эти неприятные чувства после отказа, Мэй хотела бы остаться в этом моменте чуть дольше. Внимательные голубые глаза так пристально всматривались в её лицо, словно какую-то минуту спустя больше не будет возможности увидеть лицо девушки снова. — Мне правда нечего тебе сказать, — прошептала седовласая леди, продолжая сжимать плечи брюнетки похолодевшими пальцами. Её глаза словно горели. — Но я… просто не оставляй меня одну сегодня. Пожалуйста. Сонг всем своим телом ощутила волну, окатившую её с ног до головы. Боже милостивый, как она могла продолжать быть твёрдой, когда эта сумасводящая женщина смотрела на неё таким взглядом? Как она могла остаться равнодушной и закрыть перед ней дверь? — Хорошо, — с мягким вздохом шепнула Мэй. Она была такой слабой. Безумно слабой и такой влюбленной. Плечи Миранды тут же расслабились, а хватка на теле Сонг ослабла: теперь холодные пальцы перешли к локтям брюнетки. Руки Сонг скользнули на талию собеседницы, словно подобная практика была для них вполне естественна. Словно отсутствовали все те «но», которые тяготили Миранду и останавливали Мэй. Кореянке хотелось обнять женщину в её руках как можно крепче и полностью погрузиться в аромат духов, забыв обо всём. — Хочешь что-нибудь? — негромко спросила брюнетка, на время забывая об их тяжёлом разговоре и о своих чувствах. Если Миранде нужна её поддержка, то как она могла отказать? Пристли мелко закивала в ответ, глядя на неё странным взволнованным взглядом. — Что именно? Тягучая пауза повисла между ними на несколько долгих секунд. А затем Миранда уверенно наклонилась вперёд и прижалась к губам Сонг, без сомнений втягивая в настоящий и совсем не нерешительный поцелуй. Удивление и чистая радость лишь на секунду ошеломили кореянку. Благодарно вздохнув в рот женщины, Мэй крепче прижала Пристли к себе, стараясь не целовать её слишком жадно. Это был нежный, но чувственный поцелуй, какой Сонг даже не надеялась получить. Пиджак на плечах начальницы был шершавым и не слишком приятным, поэтому кореянка почти не раздумывая отодвинула полы пиджака, чтобы прикоснуться к спине Миранды, пылающей огнем под тонкой тканью блузки. Ответом ей послужила лёгкая дрожь. Мэй и представить не могла, что во время поцелуя эта вредная, резкая и очаровательная женщина будет ласково скользить подрагивающими пальцами по её щекам и шее. Будет так сладко выдыхать в её губы какой-то неразборчивый шепот. Она так долго этого хотела, так ревновала к какому-то неизвестному придурку, который каждый раз напоминал о себе. Свидание с каким-то мужчиной, которого Миранда охарактеризовала как «друга». Но сейчас, в эту самую секунду, все сомнения оказались всего лишь пугающими тенями сознания. Пристли не стала бы так упоённо целовать её, если бы не хотела. Никогда в жизни начальница не представала перед ней в столь жаждущем и уязвимом образе. Поцелую в темноте с любым другим человеком Сонг не придала бы особого значения. Но в этом поцелуе каждое движение женщины шептало о том, как сильно она горит рядом с ней. Спустя долгие минуты чувственных объятий в темноте Пристли всё-таки слегка отодвинулась от губ помощницы с частым и поверхностным дыханием. — Я устала от этих американских горок не меньше тебя, — тихо призналась Миранда, продолжая обнимать плечи брюнетки. — Но это не та тема, которую мы будем обсуждать в двенадцать часов ночи. — Согласна, — тем же тоном ответила Мэй, всё ещё сомневаясь в правильном понимании произошедшего. Они только что действительно?.. — Я сейчас схожу в душ и сниму макияж, — тихо продолжила женщина, зачем-то поправляя воротник рубашки своей ассистентки. — А потом, мы могли бы посмотреть что-нибудь? Брюнетка на секунду замерла, удивлённая тем, как много было скрыто в этом безобидном предложении. Наконец открытое признание чувств между ними. Никаких оправданий, связанных с работой, нуждой, случайностью. Лишь две женщины, которые нравятся друг другу и знают об этом. — Это утверждение или вопрос? — улыбнулась Мэй, радуясь мысли, что вечер всё-таки закончится на хорошей ноте. Уголки губ Миранды едва заметно приподнялись. — Несмотря на всё это время, ты всё та же самодовольная девчонка. Наверное, Сонг не стоило так сильно улыбаться из-за этого насмешливого укора, но она не могла совладать с собой. Глаза Миранды напротив неё блестели теплом и радостью. Такое непривычное чувство взаимности кружило голову. — Если это был вопрос, то я не против что-нибудь посмотреть, — будто бы игнорируя реплику Пристли, ответила брюнетка, с трудом поборов желание снова наклониться вперед и получить ещё один поцелуй. Услышав положительный ответ, седовласая леди кивнула. Несколько долгих секунд они продолжали смотреть друг другу в глаза, а затем Миранда решительно выбралась из объятий Сонг, молча направившись в свою спальню. Дверь тихо захлопнулась. В состоянии слишком резкого поднятия духа Мэй безмолвно стояла на том же месте, пытаясь осознать всё то, что произошло с ней за эти полчаса. На улице едва слышно проскользила машина, светом своих фар осветив часть стены. Где-то в комнате мерно постукивали часы. С лёгким смущением брюнетка улыбнулась сама себе в темноте, а затем зашла в гостевую комнату, чтобы тоже принять душ и смыть косметику перед просмотром фильма. Спать не хотелось совершенно, но девушка почти на сто процентов была уверена, что едва они удобно устроятся на диване, возможно рядом, сон тут же проглотит их целиком.