Избалованная

На следующий день после головокружительного успеха бренда Миранды Пристли все СМИ только и делали, что обсуждали её блестящее возвращение. Ещё вчера вечером на официальную почту Миранды пришла тонна приглашений на интервью. Стоило выбрать несколько самых лучших и встретиться с ними сегодня. Раннее пробуждение не оказалось особенно радостным, особенно после того, как обе женщины провели ночь на диване. Мэй совсем не рассчитывала на то, что вроде бы мягкая софа начальницы будет так жестока к её пояснице. Разумеется, никакое романтичное пробуждение в объятиях друг друга нельзя было представить. Они проснулись на разных концах дивана от сумасшедшего будильника Пристли, который едва не заставил кореянку в испуге свалиться на пол. Миранда проворчала что-то сонное, выпутываясь из пледа, и резко встала, неуверенными, но торопливыми шагами направившись в свою спальню. Пообещав себе больше никогда не спать здесь, Мэй тоже поднялась и прошла в свою спальню, чтобы подготовиться к новому дню. Кровать не была тронута со вчерашнего утра, приготовленная одежда уже висела на видном месте, ожидая своего часа. Её пижама состояла из бежевой мягкой рубашки и таких же штанов. Миранда вчера не решилась выйти к ней в пижаме, а поэтому всё, что могла лицезреть Сонг — это светлая туника и темные тонкие брюки. Раздевшись и зайдя в душ, Мэй включила горячую воду и довольно вздохнула. Вероятно из-за липкого пара перед глазами тут же появились картинки вчерашнего вечера. Едва заметно дрожащая Миранда с ледяными пальцами и обжигающими губами. А затем то, как они включили первый попавшийся фильм, обняли друг друга и сразу же уснули. Сонг полагала, что будет засыпать с трудом, прокручивая воспоминание в голове, но, как оказалось, сон поглотил её в одно мгновение. Короткий ночной отдых совсем не принёс облегчения, а впереди был суматошный и трудный день. Особенно после того восторга, с которым публика восприняла коллекцию. Из-за огромного объема внимания и хвалебных отзывов от критиков и журналистов на них обеих свалился настоящий шквал забот. Кто-то предлагал рекламу, кто-то коллаборацию, некоторые вообще начали присылать злые письма на почту, оскорбляя и высмеивая коллекцию. Самые интересные Мэй сохраняла, чтобы позже прочесть более внимательно и посмеяться. Когда они сели в машину, наспех позавтракав, Миранда же сразу же надела маску холодного главного редактора, которая слегка видоизменилась. Теперь не было вечно оценивающих взглядов. Голубые глаза засияли превосходством, когда брюнетка сообщила о крайне положительных реакциях от самых строгих критиков. — Я ожидала этого, — равнодушно заявила Пристли, надев солнечные очки и взглянув в окно автомобиля. Будто вчера кореянка не видела её радостно сверкающих глаз после показа. Будто эта женщина не светилась счастьем в те секунды. Из образа строгого главного редактора исчезла жёсткая походка генерала, сменившись более плавными, но всё ещё стремительными шагами. В остальном же блеск и лоск Пристли остались теми же. Столь же властная и дышащая превосходством, но гораздо более манящая. Хотя, Мэй не была уверена в последнем. Вполне возможно, что это её субъективное мнение. Журналисты, ассистенты дизайнеров, рекламщики и прочие заинтересованные люди нашли номер Сонг через знакомых, и теперь телефон разрывался от звонков, поскольку, казалось, почти каждый желал урвать кусочек славы седовласой леди. Разумеется, всех интересовало сотрудничество, которое вознесло бы до невообразимых высот всех приближенных этой женщины. Первое интервью с Брук Андерсон для «The Insider» прошло весьма неплохо. Мэй сидела за спиной операторов и молча наблюдала за тем, как в центре тепло освещённого «кабинета» общались две женщины. По мнению брюнетки эта светловолосая журналистка вела себя слегка наигранно, но зато она не стала акцентировать внимание на неудобных вопросах, замечая тонкие намеки своей гостьи. Пристли же вела себя действительно очаровательно. Тёмно-серый брючный костюм со спрятанным под ним открытым жёлтым топом выглядел на теле Миранды слишком хорошо. Сияние успеха украсило лицо здоровым румянцем и блеском в глазах. Отработанная годами полуулыбка улавливалась камерами во всех подробностях. Во время интервью Мэй редко отвлекалась от своих обязанностей ассистентки, хотя и отключила звук на телефоне, не отвечая на звонки. Почта и сообщения были завалены предложениями, на которые необходимо ответить. Может быть она и должна была сидеть за стеной, чтобы иметь возможность отвечать на звонки, но, вспоминая свои старания ради этой коллекции, Сонг хотелось иметь возможность хотя бы слушать бархатный голос своего босса. После вчерашнего поцелуя им все равно нужно было поговорить, потому что ответа на свой вопрос об отношениях брюнетка так и не добилась. Но сначала она собиралась получить желаемое, пусть и всего на несколько минут.

***

— Эти олухи даже не в состоянии организовать интервью, — едва за ними закрылась дверь таун-хауса, недовольно отчеканила Миранда. — «Vogue» был, есть и будет самым бездарным журналом, который я имела несчастье лицезреть, но их некомпетентность переходит всякие границы. В таун-хаусе снова ощущалась пустота, сопровождаемая идеальным порядком и чистотой. Апрельская погода радовала теплом и солнышком, согревающим лица нью-йоркцев и крыши домов. Чистое ясное небо блестело над головами. Но бывший главный редактор «Подиума» не преисполнилась этого умиротворения. Плащ оказался брошен на один из стульев в коридоре, пристыженно сжавшись. Миранда стремительно прошла в гостиную, будто своими каблуками давила сотрудников журнала. — Так зачем согласилась? — наблюдая за этой сценой возмущения, поинтересовалась брюнетка, неторопливо следуя за боссом. Пристли уже восседала в кресле, став ужасно похожей на разгневанную богиню, один взмах ресниц которой вызывал молнии. — Вероятно, я слишком высоко оценивала их умственные способности, — поджав губы и выпрямив спину, закатила глаза женщина. — Если Анна хотела стереть остатки моего снисхождения к её журналу, то она справилась с этой задачей просто блестяще. В окна пробирались желто-оранжевые лучики заходящего солнца. Окна таун-хауса весь день оставались приоткрытыми, от чего в доме снова стоял сладкий цветочный аромат. Тени мебели и предметов расплывались на стенах, но пока что теплый сумрак прятался только в уголках комнаты. Мэй ощутила лёгкое волнение, расцветающее где-то в животе. Она легко шагала по мягкому ворсу ковра, медленно приближаясь к Пристли. Та продолжала язвительно освещать недостатки «Vogue» и самой Анны в частности, но сразу же замолчала, различив хищные огоньки в глазах помощницы. Лицо женщины тут же застыло, оставив живыми лишь чуть тревожные глаза. — Не смотри на меня так, будто я хочу тебя укусить, — с хитрой ухмылкой произнесла брюнетка и села на подлокотник кресла своего босса. Сама же Миранда глубоко вздохнула, продолжая смотреть в карие глаза. — У меня есть некоторые опасения, — негромко ответила женщина, чинно сложив руки на коленях. — У тебя? Кажется, именно ты вчера меня поцеловала, даже не предупредив, — явно веселясь над скованностью босса, выговорила Сонг. Услышав эти слова Пристли тут же отвернулась, прервав зрительный контакт. Подумать только, какие-то месяцы назад Миранда скорее бросила бы в неё подушку или вазу вместо того, чтобы почти застенчиво опустить глаза. — Неужели? — голос стал ещё тише. — Я хочу награду за то, что весь день вела себя хорошо и ни разу не испортила твой рабочий настрой, — пальцы Мэй осторожно скользнули по плечам и вдоль воротника пиджака. Тихий вздох Миранды показался ей оглушительным в этой тишине. Мягкая ткань пиджака была такой приятной, как и темные волоски нижней части затылка, которые цеплялись за край воротника и даже с лаком ощущались, как чистый шелк. Со всеми этими размышлениями Мэй всерьез опасалась, что начнет думать как какая-нибудь глупая героиня из самого никчемного любовного романа на свете. — То, что я не сказала тебе об испорченном рабочем настрое, ещё не значит, что ты хорошо справилась со своей задачей, — продолжая упрямо смотреть в сторону, заявила женщина, игнорируя руку на своих плечах. Услышав ответную реплику, Сонг недоуменно подняла бровь и приостановила свои лёгкие поглаживания. Так значит Пристли отвлекалась на неё во время работы? Как интересно. — И в чем же я допустила ошибку? — сладким тоном поинтересовалась брюнетка, запустив руку в волосы начальницы. Её желудок продолжал дрожать от волнения, поскольку Миранда не сделала ни единого движения, чтобы уйти или оттолкнуть ассистентку. Седовласая леди позволяла прикасаться к себе таким дразнящим способом, пусть и продолжала прятать глаза. Прическа рушилась от медленных и осторожных массирующих движений девичьей руки. Кожа головы почти сразу стала горячей, что выдало настоящее состояние Пристли. Теперь кореянка знала наверняка, что от волнения и, может быть, даже возбуждения её начальница начинала вспыхивать огнем, как факел, распространяя тепло. — Кхм… Я не обязана всё объяснять на пальцах, — ещё тише пробормотала Пристли и как будто затаила дыхание, ожидая следующих движений пальцев в своих волосах. На изящной шее начал появляться едва заметный румянец. Мэй с восхищением и трепетом наблюдала за тем, как с Миранды осыпается вся шелуха, за которой почти никогда нельзя было разглядеть более искренние реакции. Но сейчас женщина рядом с ней определенно превращалась в теплый и податливый пластилин, из которого можно вылепить всё, что душа пожелает. — Миранда, — шепотом позвала Сонг и наклонилась к собеседнице. Пристли наконец повернулась к ней, поймав карий взгляд. Зрачки Миранды стали чуть больше то ли от надвигающегося мрака, то ли от эмоций. — Я всё ещё жду, когда ты соберёшь свою смелость и поцелуешь меня. Мэй почти физически ощущала то, как плавятся их тела от жара, порожденного напряжением между ними. Взрыв тепла происходил совершенно неконтролируемо, стоило им оказаться достаточно близко друг к другу. Голубой взгляд выглядел затуманенным и огненно горячим. Окружающие их предметы будто исчезли с периферийного зрения, позволив сконцентрировать всё внимание друг на друге. Кореянка не желала пропустить даже частичку того, как её начальница впервые настолько откровенно таяла рядом с ней. — Почему ты решила, что я всегда должна быть первой? — глухим низким голосом спросила Пристли, прямо и мягко глядя в чуть расширившиеся от удивления глаза помощницы. Румянец поднялся от шеи к самым щекам. Такой открытый и мерцающий голубизной взгляд с пушистыми ресницами, губы в чуть темноватой помаде, подчёркивающей линию рта. Брюнетка на мгновение опустила взгляд, желая ощутить на своем лице чужое дыхание. Неужели Миранда действительно только что дала ей карт-бланш?.. Но Мэй не успела сделать даже мимолётное движение, поскольку дверь в таун-хаус громко хлопнула, и в коридоре послышались возня и шумные голоса близнецов. Волшебное очарование момента мгновенно разрушилось: Миранда стремительно выпорхнула из кресла, чтобы встретить детей. Одной силой воли Сонг удержала себя от разочарованного стона, который образовался где-то в горле. Разве она заслужила такие издевательства? Определённо нет.

***

Смирившись со своей участью Мэй прошла в коридор, чтобы посмотреть на сцену между детьми и матерью. Няня близнецов негромко попрощалась с Мирандой и вышла из таун-хауса, оставив в коридоре семейство Пристли, Патрицию и Клеопатру. Чёрная кошка сразу же семенящими шажками подбежала к кореянке и прижалась теплым боком к ногам. — Привет, моя девочка, — заворковала Сонг, взяв кошку на руки. Клеопатра довольно замурлыкала, начав тереться мордочкой о лицо девушки. — Ты соскучилась, да? Я тоже, милая. Я тоже. Патриция направилась к своей миске, едва её спустили с поводка. Близнецы о чем-то говорили с Мирандой, но Мэй не вслушивалась в их разговор, хотя сделать это, наверное, стоило. — Мэй вам поможет, — донеслось до слуха брюнетки внезапное заявление. — С чем помогу? — недоуменно спросила Сонг, продолжая гладить кошку. Пристли молча сверкнула глазами и поднялась по лестнице с сумками в руках. Близнецы каким-то образом незаметно подобрались к ней. На их лицах застыло хмурое и серьезное выражение. — У нас не получается задача по математике, — выговорила Кэролайн. — И завтра в школе её будут проверять, — мрачно добавила Кэссиди. — Так спросите у одноклассников. Кто-то же решил эту задачу? Мэй никогда особенно не любила математику, да и вообще учеба в школе не прельщала её, начиная с восьмого класса. Вряд ли она могла каким-то образом помочь близнецам с этим заданием. — Эта задача только для нас. И в интернете её тоже нет, — возразила Кэролайн, а затем нехотя добавила. — Пожалуйста. Не то чтобы «волшебное слово» действительно подействовало на кореянку, но и отказывать близнецам ей почему-то тоже не хотелось. Всё-таки у них установились некоторые нейтральные отношения, которые поддерживались в основном благодаря Клеопатре и иногда Миранде. — Мы можем попробовать, но я не обещаю, что получится, — со вздохом согласилась брюнетка и опустила кошку на пол. Клеопатра тут же убежала куда-то по своим делам. — Идите к себе, я приду через пять минут. Близнецы немного воспряли духом и вместе поднялись вверх по лестнице, чтобы попасть в свою комнату. Дети снова слишком шумно топали на ступеньках, но Мэй не стала их ругать за это, оставив нотации Миранде. Которая вдруг решила подставить её. Зайдя в кухню, Мэй постаралась хотя бы немного абстрагироваться от того жара, который клубился между ними каких-то десять минут назад. Пальцы, казалось, всё ещё ощущали текстуру волос Пристли и её горячую кожу. Безумно хотелось снова ощутить губы Миранды на своих, провести рукой по гладкой ткани рубашки, которая потеплела после их очередного взаимодействия. Нет, надо перестать думать об этом. Стакан воды оказался опустошен в одно мгновение, почти не утолив жажду девушки. Взгляд Мэй скользнул по полкам на кухне, чтобы зацепиться хоть за что-то. Нужно отвлечься. За стеклом одного из шкафчиков брюнетка заметила знакомую упаковку. Чай с корнем женьшеня. Рука сама потянулась, чтобы открыть дверцу и взять коробочку. Этот напиток уже множество раз попадался ей на глаза, когда она и Миранда вместе обедали или ужинали. В первый раз Мэй подумала, что сама Пристли начала неожиданно увлекаться этим чаем, но ежедневная проверка упаковки показала, что никто кроме самой кореянки даже не трогает эту коробочку. Мэй не могла сказать, когда Миранда начала покупать этот чай для неё, да и спрашивать было бессмысленно. Но от этой мысли захотелось улыбнуться. Не так давно Пристли вдруг решила, что просто необходимо заказать еду на обед из одного ресторанчика, торговавшего именно корейскими блюдами. Учитывая тот факт, что такую кухню женщина не особенно любила, Сонг не могла придумать иных причин, кроме желания начальницы как-то угодить ей. Слегка прикусив губы, чтобы не позволить улыбке расползтись по лицу, Мэй вернула коробку с чаем обратно на место. Поправив её положение на полке, девушка аккуратно закрыла дверцу шкафчика. Помимо того, что в доме начали появляться продукты, которые, по мнению Миранды, нравились её ассистентке, гостевая спальня с каждым днём походила скорее на временное жильё Сонг. В этой спальне девушка ночевала по меньшей мере два или три раза в неделю. Шкаф оказался частично заполнен одеждой Мэй на тот случай, если им срочно придется куда-то поехать. Даже нижнее белье и часть косметики на всякий случай уже лежали на своих местах в гостевой спальне. Это несущественные детали, которые легко могут быть объяснены удобством или собственной инициативой девушки, но… Все, кто знает характер Миранды, в один голос бы сказали, что она никогда не позволит человеку так глубоко проникнуть в дом, который давно стал частью её самой. И как после всего этого Пристли могла отрицать тот факт, что они нравятся друг другу? Миранда явно не была романтичной женщиной, любящей сюрпризы, свечи и пенные ванны с партнёром. Но после всех этих отношений, наполненных такого рода романтикой, Сонг могла сказать, что эти жесты — совсем не главное. А вот то, что Пристли знала и помнила о её любимом напитке, уже кое-что значило. Задумчиво взглянув в окно, Мэй глубоко вздохнула и направилась в комнату близнецов. Пора заняться самой отвратительной наукой в мире. Через тридцать минут Сонг обнаружила себя сидящей на ковре в комнате Кэролайн и Кэссиди. Они сидели своеобразным треугольником и перед каждой лежали листки с бумагой и карандаши. — Так, погодите, если первый человек сказал неправду, то он лжец, верно? Тогда следующий либо тоже лжец, либо рыцарь. И тогда они должны чередоваться, — пытаясь построить в голове логическую цепочку, вымолвила Мэй. Мозг, кажется, кипел от напряжения. Кто вообще придумывает такие задачи для детей? — Последний тоже лжец, потому что он сказал, что слева от него на девяносто девять больше лжецов, чем рыцарей, — продолжила Кэссиди, задумчиво жуя кончик ручки. — А если первую фразу сказал не первый, а последний? Они же не пронумерованы, — предположила Кэролайн, снова читая условие задачи. Мэй хмуро посмотрела на текст и тяжело вздохнула. — Господи, и вас этому реально в школе учат? — страдальчески пробомормотала кореянка, взяв телефон в руки. — Ага. Мисс Мэйбл говорит, что математика развивает мозг, — устало ответила Кэссиди и легла на бок рядом с Мэй. — Папа умный, но он тоже не смог решить. Сонг продолжала искать решение задачи на телефоне, одной рукой ободряюще погладив девочку по голове. Это движение произошло как-то само собой, удивив даже саму брюнетку. — Не переживай, найдем мы эту задачу, — уверенно сказала Сонг листая сайты в интернете. Проявился ли в ней пресловутый материнский инстинкт или это просто жалость к ребенку? — Давайте я ещё раз прочитаю, — произнесла Кэролайн и легла на спину. — На острове живут рыцари, которые всегда говорят правду, и лжецы, которые всегда лгут… — Что рыцари делают на каком-то острове вместе с лжецами? — вставила кореянка, вызвав лёгкий смешок у лежащей рядом Кэссиди. — Однажды, все сто жителей выстроились в ряд, и каждый из них сказал одну из следующих фраз, — не обратив внимания на реплику, продолжила Кэролайн, а затем положила листок с задачей рядом с собой. — Левый — это самый первый человек, получается? — Ну да. Мы же слева начинаем считать, — согласилась Кэсс, продолжив ладонь под щеку. — А если мы смотрим на них не спереди, а сзади? Тогда левый — это самый последний. Дети задумчиво нахмурились, включая логическое мышление. Сонг подняла голову от телефона, стараясь вдуматься в смысл фразы. Да нет, она, может быть, и была безалаберной ученицей, но не настолько. — Какая разница откуда смотреть? — спросила брюнетка, поправив волосы. — Ты же сама сказала, что мы слева всегда считаем. Кэссиди задумчиво поджала губы и перевернулась на живот, подперев голову руками. На детском личике проявилось страдальческое выражение. — Я уже запуталась, — захныкав, сообщила девочка и закрыла лицо руками. Тем временем Мэй с лёгким волнением открыла файл и радостно увидела, что нашла ответ на эту задачу. Правда, ей пришлось потратить десять долларов, чтобы купить сборник с решениями, но это не важно. — Правильный ответ: «пятьдесят», — самовольно заявила брюнетка, отложив телефон. Близнецы тут же выпрямились, сев рядом девушкой на колени. — Откуда ты знаешь? — удивлённо спросила Кэролайн. Заколки на конце её косичек в распущенных волосах слегка покачнулась. — В интернете нашла, — ухмыльнулась кореянка. — Я же окончила университет. Найти информацию не так уж и сложно, тем более по вашим глупым задачкам. Было так приятно, что хотя бы эти умения после обучения университете она могла использовать. Пожалуй, практические навыки были единственным, что Сонг получила за все эти годы обучения. — А ты хорошо училась? — поинтересовалась Кэссиди. В отличие от сестры, она не очень любила заколки, поэтому ходила с удобным каре и всегда распускала хвостики, когда возвращалась домой. — В университете? — фыркнула Мэй, вспомнив свое «обучение». — Конечно нет, я даже не занятия почти не ходила. Близнецы удивлённо подняли брови. В голубых глазах, прямо как у Миранды, загорелся огонёк интереса. Этот разговор казался таким странным. Обычно у неё и девочек не находилось общих тем, да и сама брюнетка не очень-то старалась наладить контакт . Особенно после всех этих розыгрышей. К слову, с некоторых пор дети начали коллекционировать игрушечных насекомых. Мэй не ожидала, что её шутка с искусственным тараканом обернется для детей новым увлечением. Разумеется, Миранде оно не очень нравилось, но радость дочерей была важнее. — Как ты тогда закончила университет? — несколько раз взмахнув ресницами, спросила Кэролайн. Теперь близнецы сидели рядом с ней, ожидая интересных историй. — Наверное, говорить так не педагогично, но все экзамены я оплатила. Мне не нужно было ничего выше проходного балла, поэтому оценки у меня были не самые хорошие, — пожала плечами брюнетка, вспомнив тот день, когда она «сдавала» последний экзамен. — По профессии я — менеджер, но мне никогда это не нравилось, поэтому и ходить на занятия я не хотела. — Офигеть, — припечатала Кэролайн. Её сестра согласно кивнула. Сонг была почти на сто процентов уверена, что за такие рассказы Миранда съест её с потрохами. Тем более, что её дети и без того были не слишком дисциплинированными. Кто знает, как эти слова повлияют на маленьких девочек? — На самом деле, я просто не хотела быть менеджером, — пытаясь хотя бы немного исправить ситуацию, начала Мэй. — Если бы я училась там, где мне хотелось, то я, конечно же, ходила бы на все занятия. Главное выбрать то, что тебе нравится, и тогда учиться будет легко и интересно. Кореянка не могла поверить, что действительно говорит эти слова, над которыми всегда смеялась. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь она будет сидеть на полу в комнате девочек-подростков и вещать о том, как круто и классно учиться? Дети вдохновенно кивнули, видимо, проникшись извечной сказкой о том, как важно следовать за своей мечтой. Оставалось надеяться, что близнецы не воспримут её слова слишком серьезно и не начнут срывать уроки, как это делала Мэй в свое время. Иначе это будет катастрофа.