Избалованная

Первые дни мая пахли цветами, теплом и свежестью, несмотря на все попытки загазованного воздуха убить этот весенний аромат. Яркое утреннее небо, прохладная тень под зелёными деревьями… Ну разве не прекрасное начало дня? Мэй неторопливо шагала по улице, ощущая, как колышутся на ногах её свободные брюки кофейного цвета. Приятный к телу топ, имеющий оттенок топлёного молока был прикрыт лёгкой рыжеватой рубашкой. Защищали глаза от солнца массивные солнечные очки черного цвета. Сегодняшний день не должен был начаться с посещения семьдесят третьей восточной улицы, на которой застенчиво жались друг к другу таун-хаусы. Кустарники и узкие клумбы ластились к стенам и асфальту, безуспешно надеясь достичь ближайшей зелёной лужайки в небольшом сквере рядом. Громко постучав в дверь таун-хауса, Сонг открыла её своим ключом. Они уже давно выяснили тот факт, что Миранда ненавидит подрабатывать швейцаром в собственном доме, так что Мэй был выдан ключ и теперь она имела возможность приходить сюда в любое время дня и ночи. Обычно этой возможностью она пользовалась только по работе, но сегодня был немного иной случай. В коридоре тоже слегка пахло чем-то сладким из-за ваз с цветами, захвативших каждую тумбочку или стол этого дома. На некоторое время брюнетка застыла в коридоре, прислушиваясь к происходящему в доме. Ни детей, ни Миранды не было слышно. Поднявшись на второй этаж, Сонг увидела Патрицию и Клеопатру, которые довольно сопели рядом почти у самого края лестницы. Собака и кошка полностью проигнорировали приход человека в их владения. Почему вокруг такая тишина? Неужели все действительно уехали? Пройдя в гостиную, кореянка тут же беззвучно усмехнулась, осознав ошибочность своего предположения. Серебристая копна волос рассыпалась по подушке у подлокотника дивана, а при более близком рассмотрении можно было увидеть и книгу, замершую в руках Миранды. Стараясь вести себя тихо и не слишком умиляться этой картине, Мэй обошла диван и запечатлела спящую Миранду на свой телефон. Как она могла пройти мимо такой вопиющей сцены? Дыхание женщины казалось мягким и размеренным. Книга демонстрировала только танцующие черные буквы, скрывая от Сонг название и жанр сего произведения. Осторожно присев на самый краешек дивана, помощница почти не осязаемым движением убрала серебристый локон с глаз начальницы. Тонкая изящная шея устроилась на одной из диванных подушек, демонстрируя свою мягкую кожу. Лёгкая белая туника могла бы стать вообще бесполезным предметом в гардеробе при должной влажности или освещении. Даже сейчас Мэй могла видеть намеки на очертания талии и подъёма груди под мягкой тканью. Руки тут же зажглись желанием прикосновения. К сожалению, любой хороший момент всегда заканчивается. Веки Пристли едва заметно затрепетали, а затем глаза мягко сверкнули из-под полуопущенных ресниц. Несколько секунд голубой взгляд концентрировался на лице помощницы, а затем веки снова закрылись. Миранда повернула голову в сторону спинки дивана. — Даже не поздороваешься? — с усмешкой спросила девушка, без каких-либо сомнений и предварительных переживаний взяв начальницу за руку. Тонкие чуть прохладные пальцы приятно теплели в руке брюнетки. — Мне просто снится кошмар, вот и всё. Сейчас я проснусь, — чуть хриплым и вялым от сна голосом ответила Миранда, продолжая держать глаза закрытыми. Но руку убирать не стала. Мэй насмешливо улыбнулась и осторожно, но решительно наклонилась вперёд. Её губы несколько раз скользнули по губам, Миранды, а затем тут же отпустили, не позволив женщине ответить на поцелуй. — Неужели я настолько плохо целуюсь, что тебе снится это в кошмарах? — сладко прошептала брюнетка, почти мгновенно увидев эффект от своих действий и слов. Внимательный и совсем не сонный взгляд и чуть алая кожа шеи совершенно недвусмысленно намекали об эмоции совершенно противоположной страху. — Я почти дрожу от ужаса. Незаметно? — с лёгким сарказмом выговорила Пристли, меняя свою позу на полусидящую. Подушечки пальцев Миранды все ещё столь сюрреалистично прикасались к внутренней стороне ладони Сонг. — Не будь такой злюкой, — снова дразняще наклонившись перед, заявила девушка и оказалась в опасной близости от второго, но уже настоящего поцелуя за этот день. — Я пришла сюда поговорить с тобой. — Конечно, мы же не виделись вчера, позавчера, неделю назад… Почти каждый с некоторых пор, — снисходительно усмехнулась Пристли, чей взгляд порой скользил на аккуратные девичьи губы. — Уже почти забыла как ты выглядишь. — Я серьёзно. У нас есть что обсудить помимо работы, но времени почти никогда нет, — без привычного налета легкомысленности вымолвила кореянка, тоже на секунду опустив взгляд на мягкие губы Миранды без помады. — Например, то, что происходит сейчас на твоём диване. Миранда более внимательно вгляделась темные глаза собеседницы, а затем отвела взгляд, устремив свое внимание на одну из картин на стенах. — Пожалуй, нам и правда стоит обсудить некоторые моменты, — тон переменился почти в одно мгновение, снова став сухим и острым. «Некоторые моменты» происходили уже в течение нескольких месяцев и не собирались исчезать, так что обсудить их действительно стоило. В голосе седовласой леди сквозил дискомфорт, что не было неожиданностью. Пристли никогда не любила разговаривать о своих эмоциях. Для Мэй тоже было в новинку так глубоко ощущать свою потребность в человеке и желание заботиться. Обычно она была той, о ком заботились, но нынешняя динамика между ней и Мирандой совсем не проходила на предыдущие отношения с кем бы то ни было. — Ты согласна со мной встречаться? — прямо и серьезно спросила кореянка, ласково потирая кожу чужой ладони своими пальцами. — Не думаю, что мы обе к этому готовы, — в ответ заявила Миранда, пристально и чуть мрачно посмотрев в глаза помощницы. Мэй глубоко вздохнула, чтобы успокоить вспышку эмоций внутри себя. Нет, она не будет устраивать сцены. Эти ухищрения ради получения желаемого остались в прошлом. — Хорошо, тогда я перефразирую вопрос. Готова ли ты приложить усилия, чтобы мы вместе смогли создать здоровые отношения? Запах цветов снова щекотал нос девушки, но почти не отвлекал от острых голубых глаз, взгляд которых на короткое мгновение дрогнул. Сонг продолжала молчать, ожидая ответа. Миранда же чуть приоткрыла рот, будто желая что-то сказать, но затем поджала губы. Может быть дело в слишком напряжённом молчании или ожидающем взгляде Мэй, но Пристли всё-таки отвела взгляд в сторону. Будто эмоциональное давление не давало ей с привычными вызовом и надменностью смотреть лицо собеседника. Женщина немного повела плечами, в молчании продолжая держать ладонь ассистентки в своей. Едва слышный вздох коснулся слуха брюнетки. — Ты прожжешь во мне дырку, Мэй. — Я просто хочу услышать четкий ответ, — терпеливо ответила кореянка. — Мы уже обсуждали, что мне не нравятся американские горки, которые ты мне устраиваешь. Я готова работать, поэтому и спрашиваю тебя, готова ли к этому ты. Пристли снова подняла глаза, но теперь в них было больше твердости и даже какой-то решимости. Пальцы Миранды скользнули между пальцами девушки и мягко сжали ладонь. — Мне приходилось говорить это моим мужьям, поэтому скажу и тебе тоже. Я не умею любить так, как делают это другие люди, — заявила Пристли серьезно, вглядываясь в лицо кореянки перед собой. — Если ты ожидаешь, что я буду романтичной и ласковой, то лучше даже не начинать это. Прикусив щеку изнутри, Мэй постаралась не закатить глаза после этой фразы. Они сейчас в каком-то драматичном фильме, где плохой парень говорит девушке, какой он ужасный, а та надеется его исправить? — Под словами «прилагать усилия» я имею ввиду, что ты будешь менять свое обычное поведение, — выговорила Сонг, отметив мгновенную реакцию на свои слова: Миранда, казалось, готовилась дать отпор. — И прежде чем ты начнёшь возмущаться, я скажу, что тоже буду работать над собой. — И что же, по твоему мнению, я должна в себе поменять? — холодным тоном отчеканила Пристли, забрав свою ладонь из рук брюнетки. — Для начала, не воспринимай каждое мое слово вштыки, — со вздохом ответила Мэй и слегка наклонилась вперёд. — Я не прошу тебя вести себя как фея из сахарной ваты. Просто не отталкивай, едва успев увидеть какую-то надуманную угрозу твоей самодостаточности. Миранда вновь поджала губы, глядя на собеседницу. Вероятно, что-то в выражении лица кореянки затронуло какие-то струны внутри женщины, так что она чуть смягчилась. — Что ж, полагаю, я иногда действительно слишком резко реагирую, — неохотно согласилась Пристли, согнув одну из своих ног в колене так, что она теперь прижималась к боку кореянки почти целиком. Теплая кожа начала ощутимо горячеть даже сквозь тонкую ткань брюк начальницы. — Почему ты всё время так сильно всех отталкиваешь? — снова взяв чужую ладонь в свою руку, спросила брюнетка. — Такое ощущение, что ты перепрыгиваешь в это состояние за секунду. — У меня есть причины для такого поведения, — расплывчато вымолвила Миранда, позволяя девичьим пальцам погладить точку пульса на её запястье. — Мы сейчас не на сессии у психолога, чтобы разговаривать о таких вещах. Мэй провела подушечками пальцев от большого пальца к самому локтю, отслеживая тонкие венки, скрывавшиеся под тканью туники. Занимательное занятие. Особенно сейчас, когда эти прикосновения ещё столь новые для них обеих. — Кстати, неплохая идея, — заметила Сонг, подняв взгляд на женщину перед ней. Пристли очень внимательно и почти хищно следила её движениями на своем предплечье. — Какая идея? — пальцы кореянки обвели несколько кругов вокруг выступающей косточки локтя Миранды. Кожа ожидаемо начала горячеть под руками девушки. — Я про психолога. — Что я там могу узнать? Ни один психолог не помог мне сохранить браки, — возразила Пристли с кажущимся недовольством, но на самом деле успокаивающие движения на её руке, похоже, возымели свой эффект. — Может быть, ты сможешь понять, что именно ты бы хотела бы видеть в своём партнёре? — продолжая свои поглаживания, медленно и почти гипнотически продолжила кореянка. — Нам обеим не хотелось бы, чтобы отношения между нами закончились из-за домашних скандалов, правда? Мэй полностью осознавала, что этот прием с поглаживаниями и тихим мягким голосом был запрещённым, но пока ещё Пристли даже не осознавала тот факт, что почти заглотила наживку. Сейчас они говорили уже не столько о возможности их отношений, сколько об их реализации на практике. — Хм, пожалуй, да, — задумчивым голосом вымолвила седовласая леди, постепенно расслабляясь. Отсутствие и упрёков и давления в сумме с этим тесным физическим контактом творили чудеса. Кореянка позволила себе довольно улыбнуться. — Вдобавок, у тебя снова тяжёлое время на работе. Посещение психолога поможет справиться со стрессом и всякими проблемами с созданием своего бизнеса. Согласна? Пока Сонг занималась своей методикой убеждения, Миранда успела вновь откинуться спиной на подушки, вытянув ноги вдоль дивана, пока её рука продолжала получать неторопливые ласки. Смягчившийся чуть туманный взгляд вдруг впился в глаза брюнетки. — Ты сейчас специально всё это делала, не так ли? — сухо поинтересовалась Пристли, но руку не убрала. — Ладно, ты права, — не стала скрывать Мэй, мягко усмехнувшись. — Я использовала некоторые техники убеждения. — Это называется «манипуляция». — Это называется «Я хочу, чтобы всё сработало», — кореянка глубоко вздохнула, глядя на женщину перед собой. — Миранда, просто скажи уже «да» или «нет». — Да, — в этот раз без колебаний и промедлений выговорила Миранда со странной усмешкой в голосе. — Ты явно изобретательнее моих бывших во многих аспектах. Мэй удивлённо подняла брови, не ожидая такого ответа. Действительно ли получить согласие оказалось так сравнительно просто? Кореянка полагала, что ей придется ещё несколько недель танцевать вокруг начальницы, чтобы добиться окончательного ответа. — Удивлена? — хмыкнула Пристли, едва заметно сверкая весельем в своих льдистых глазах. — Вообще-то да, — не стала спорить Сонг и наклонилась вперёд, слегка улыбаясь. — Неужели мы не будем обговаривать разницу в возрасте, твоих "шутниц" и наши рабочие отношения? — Ты записала в свой блокнотик аргументы и теперь расстроена, что не сможешь их использовать? — насмешливо поинтересовалась Миранда и отложила книгу на столик у дивана, намереваясь встать. Но Мэй не позволила провернуть ей дополнительные маневры, продвинувшись ближе и оперевшись обеими руками на диван. — Почти угадала, — поддерживая игру, ответила брюнетка. — Я всю ночь писала речь, и тут ты вдруг говоришь простое «да»? Такого огненного блеска в голубых глазах Сонг не видела, наверное, никогда. Лица Миранды и Мэй находились достаточно близко друг к другу, чтобы иметь возможность отмечать каждое изменение в мимике, но слишком далеко, чтобы простой разговор мог перерасти в поцелуй. — А ты чем-то недовольна? — с наигранным удивлением спросила женщина, даже не пытаясь выбраться из импровизированного плена. — Раз так, то я могла бы забрать свое согласие назад. — Не надо, меня всё устраивает, — с усмешкой ответила Сонг, но затем всё-таки вернула своему голосу немного серьезности. — Мы действительно не будем это обсуждать? Спустя десяток секунд молчания Миранда безразлично пожала плечами и, чуть помедлив, заправила один из локонов темных волос за ухо собеседницы. — Что нового мы можем обсудить по этой теме? — без особых эмоций произнесла Пристли. — Близнецы не должны знать о наших отношениях, пока я не буду уверена в том, что у нас действительно что-то получится. Разница в возрасте — это проблема, но мой опыт со сверстниками показал, что даже между людьми одного возраста очень много недопониманий. О динамике между начальником и подчинённым нет смысла рассуждать. — И почему же? — ухмыляясь, спросила брюнетка, снова воспользовавшись одной из рук, чтобы переплести пальцы Миранды со своими. На лице седовласой леди появилась точно такая же ухмылка. — Ты и без этого уже давно не относишься ко мне с достаточными уважением и страхом. Какая разница? Субординация глубоко нарушена. — Трудно не согласиться, — фыркнула брюнетка и слегка отстранилась, чтобы добавить следующим словам больше веса. — И всё из-за тебя. Кореянка так давно не получала столь большого удовольствия от подобного слегка беспорядочного флирта. Некоторые их с Мирандой разговоры опасно приближались к этой черте, но сейчас, когда взаимная симпатия была признана ими обеими, общение вышло на новый уровень. Даже их обычные подколки, казалось, теперь будут иметь совсем иной окрас. — Из-за меня? — почти оскорблённым тоном тем временем спросила Пристли, чуть приподнявшись на локтях на диване. — Конечно из-за тебя. Кто вечно начинает наши споры? — хмыкнула Сонг, ощутив приятное волнение в груди из-за внезапно появившейся в голове идеи. Взгляд девушки опустился на губы собеседницы. — Я начинаю? Не говори чеп… — произнесла Миранда, но оказалась прервана неожиданным и мягким поцелуем в губы. Рука кореянки тут же легла на теплую щеку седовласой леди, слегка меняя направление поцелуя. В первые секунды Пристли замерла, не успев сориентироваться, но затем теплые податливые губы приоткрылись с довольным вздохом. Седовласая леди откинулась обратно на подушки, притягивая девушку к себе за шею. Пальцы Миранды скользнули в темные волосы ассистентки, скрывшись в гладких и мягких прядях. Сонг всегда любила поцелуи, но именно сейчас они нравились ей больше всего. После всех этих дней, когда губы начальницы оставались для неё чем-то недостижимым, девушка наконец могла позволить себе целовать, целовать и целовать. — Правило номер один: никогда не перебивай меня так, — с резким выдохом выговорила Миранда, всё ещё не убрав руки из волос девушки. Её глаза довольно блестели, губы стали красноватыми и чуть влажными. — Я подумаю, — с усмешкой ответила Мэй и на несколько секунд прижалась губами к уголку рта Пристли. Женщина оттолкнула брюнетку от себя чуть более настойчиво. Кореянка подняла одну бровь, слегка недоумевая из-за очередной смены настроения между ними. В глазах начальницы опять застыла серьезность. Затем взгляд будто дрогнул. — Не думала, что твоя идея окажется здравой, но ты права. Мне нужно позаниматься с психологом, — даже не успев закончить предложение, Пристли сменила свою позу на диване, чтобы теперь просто сидеть рядом с брюнеткой, как цивильный человек. От таких резких заявлений Сонг слегка нахмурилась, наклонив голову в бок. — Я не улавливаю логику твоих мыслей, если честно. Лёгкий вздох сорвался с губ женщины, когда она откинулась на спинку дивана. В глазах теплилась небольшая усталость и некое осознание. — Я только что поймала себя на мысли, что должна оттолкнуть тебя. В очередной раз, — после долгого молчания ответила Миранда и перевела немного печальный взгляд на ассистентку. — Ты… я хорошо отношусь к тебе, Мэй. Но это происходит каждый раз, как мы… кхм… — Сближаемся? — подсказала кореянка. — Да, — кивнула седовласая леди и провела рукой по волосам. — Раньше я думала, что это просто осторожность или, не знаю, опасения, но сейчас понимаю, что это другое. Мы ведь уже договорились. Я больше не должна чувствовать это. Сонг внимательно посмотрела на Миранду, стараясь уловить её эмоции. Почему она всегда так реагировала на близость? Почему каждое их более личное взаимодействие становится для Миранды каким-то триггером? — Ты могла бы сказать мне об этом. Я же думала, что ты просто строишь из себя недотрогу, — заметила Сонг, больше не рискуя прикасаться к Миранде. Кто знает, как она отреагирует? Может быть вдруг решит, что ей это совсем не нужно. — Я никогда ничего из себя не строю, — сухо возразила Пристли. — И что я должна была сказать тебе? «Я тоже чувствую эту химию между нами, но если ты подойдёшь, то я откушу тебе голову»? Мэй не сдержалась и фыркнула от смеха. Мощная белая львица с голубыми глазами. Этот образ тут же отпечатался в голове и явно останется с ней надолго. Поправив свою рыжеватую рубашку, брюнетка пожала плечами. — Ты будешь хихикать всякий раз, когда я разговариваю с тобой о наших отношениях? — ещё более недовольным тоном спросила Пристли. В голубых глазах вспыхнул огонёк. — Ладно, я больше не буду смеяться, — пообещала кореянка и задумчиво оглядела комнату. — Что ж, мы хотя бы выяснили, что ты делаешь это не специально. Пристли поджала губы, пристально вглядываясь в лицо девушки. Мэй ощутила себя бактерией под микроскопом, когда учёный разглядывает её с жутковатым вниманием. Выражение лица Пристли постепенно из хмурого превращалось в непонимающее. Как будто пьеса пошла не по сценарию. — Тебе всё равно, что я сказала о желании тебя оттолкнуть? — наконец негромко поинтересовалась женщина, закончив со своим скрупулёзным анализом. — Ты же сказала, что хочешь проработать это с психологом, — напомнила Мэй. Что такого она сказала или не сказала, что Миранда так реагирует? Есть в ли в этом какой-то скрытый смысл, который она не знает? — Да, но это… Я думала, что ты отреагируешь более остро после всех твоих слов об американских горках и прочем. Сонг устало вздохнула, со скрипом пытаясь проследить логику их разговора. Что именно они сейчас обсуждают? Поход Миранды к психологу, саму проблему с привязанностью у Миранды или чувства Мэй? — Я не понимаю, какая реакция тебя интересует, — покачала головой ассистентка и встала с дивана. — Но в любом случае, даже если у тебя есть какие-то психологические проблемы, это не означает, что на тебе тут же появился огромный крест. Нет, Миранда, это не так работает. — Меня больше удивляет твоя терпимость ко всей этой ситуации. Разве ты не одна из тех девушек, что меняют партнёров как перчатки, едва они перестают соответствовать твоим критериям? — подняв бровь, спросила Миранда и выпрямила спину. Услышав эту фразу, Сонг едва сдержала слегка шокированный смешок. Они вместе прошли такой путь, а у Миранды о ней совершенно не поменялось мнение. Да, именно такой Мэй и была долгое время. Но разве все её поступки, все действия не доказывают тот факт, что ситуация между ними совершенно иная? — Боже мой, Миранда, — очень четко выговорила кореянка потерев пальцами переносицу, — я уже тысячу раз говорила и доказывала поступками, что я для тебя не враг. Я готова стараться и работать для тебя. У меня нет планов унизить, оскорбить твое достоинство и всё в этом роде. Я всегда на твоей стороне. Какие мне слова использовать, чтобы ты поняла, что я тебе говорю? Почему ты до сих пор думаешь, что если у тебя возникнет какая-то проблема, то я тут же выбегу из дома, хлопнув дверью? В комнате повисла тяжёлая и липкая тишина. Пристли продолжала сидеть на диване, но теперь её лицо словно закаменело. Нейтральная пустота сквозила в тонких черточках в уголках рта, но глаза, казалось, пылали чем-то новым. Мэй не могла сказать, о чем именно думала начальница в эти секунды, но это, казалось, наконец привело её к какому-то пониманию. Уголки губ чуть дёрнулись, скорее неосознанно, нежели в попытке подавить улыбку. — У меня в жизни было много разных ситуаций, — тихо вымолвила женщина, отведя взгляд. — Это не объяснение. — Нет, наверное нет, — согласилась Миранда и сложила руки на коленях. Кореянка снова потёрла пальцами переносицу. За окном расцветал теплый и даже почти жаркий весенний день, птицы громко и весело щебетали слово трели, создавая какофонию звуков. И в это время они обсуждали отношения и чувства, при этом даже спустя столько слов, не придя почти ни к какому выводу. — Мы можем не начинать отношения , пока ты не поработаешь свои проблемы с психологом, если хочешь, — со вздохом предложила Мэй. Ну что ещё она могла сказать в этой ситуации? Кроме этого ей было нечего предложить. — Нет, — достаточно резко выговорила Миранда, но затем смягчила тон. — Не хочу. — Ладно, — согласилась брюнетка. — Ладно. В комнате снова повисло неловкое молчание. Кореянка иногда поражалась тому, как быстро они переходят от лёгкого и приятного общения к чему-то настолько тяжёлому и трудному. Сейчас их разговор походил на плохо смазанные петли, которые скрипят при каждом движении и почти не работают. — Тогда я пойду? — спросила девушка, чувствуя жуткий дискомфорт. Миранда, казалось, находилась в каком-то подобии задумчивого транса, а просто стоять и молчать рядом не хотелось. — Не хочешь остаться? — взглянув на помощницу, мягко предложила Пристли. В этих словах без труда можно было услышать завуалированную просьбу. И, конечно, Сонг не могла сказать «нет» в ответ на это. Пятнадцать минут спустя они вместе сидели на диване в той самой гостиной, в которой провели ночь накануне показа. Как и в тот раз, Миранда положила голову на плечо Мэй, находясь в кольце рук брюнетки. По телевизору шел какой-то нелепый фильм со столь же нелепым названием, но ни одну из них это не волновало. Спустя какое-то время к ним на диван пришла Клеопатра, свернувшись клубком в самом уголке. Спокойствие и умиротворение растеклись по комнате, окутывая предметы своим гладким потоком. Мэй ощущала мягкие седые волосы между своими пальцами, лениво размышляя о прошлых своих отношениях и о том, как сильно изменилась её жизнь.