Избалованная

— Подходите, подходите! Лучшие винтажные ковры! Дамы, не проходите мимо! — разрывался толстопузый продавец с пышными усами и абсолютно гладкой лысиной, скрытой под бордовой тюбетейкой. — Ни один мужчина не бывает таким галантным, как продавец на блошином рынке, — со смехом тихо проговорила Дженни, держа свою подругу за локоть. Небольшие палатки ломились от порою странных и даже диких товаров, пока продавцы изо всех сил старались приманить к себе клиентов, падких на старину. Солнце то и дело пряталось за облаками, но привычная летняя жара уже вернулась в свои законные права. — Особенно, когда этот продавец хочет втюхать тебе какой-нибудь мусор, — хмыкнула Мэй и бросила недоумевающий взгляд поверх очков: какая-то грузная женщина продавала деревянные подобия челюстей животных. — Ладно, с этим я согласна, — улыбнулась Фейбер, продолжая неторопливо разглядывать палатки. Вдруг её глаза вспыхнули интересом, и она потащила Сонг в сторону стола с разнообразными изделиями из стекла. На столах расположились всевозможные вазочки, графины, фигурки, стаканы, миски, бокалы, чайники, шарики и даже непонятной формы предметы, походящие на произведения абстракционизма. — Смотрите, смотрите, девушки, выбирайте. У меня много всяких вещиц. Вот, например, эти бусы. Мисс, вам очень пойдут эти бусы! — затараторила пожилая женщина с поразительно бодрыми движениями и голосом. В её руках в одно мгновение материализовались массивные бусы из красного стекла. — Нет, спасибо, я хочу посмотреть вазы, — отказалась Дженни, с интересом рассматривая стеклянные сосуды. Пожилая продавщица в ответ на это всплеснула руками, от чего стеклянные шарики её браслетов весело застучали друг о друга. — Вазы! У меня много ваз, мисс, смотрите, смотрите. Вот эта ваза из венецианского стекла. Вы знаете, что это такое?.. Мэй только насмешливо закатила глаза, скучающим взглядом скользя по разноцветным фигуркам. Среди них она нашла слонов, котов и собак от самых мелких, до просто огромных. Кто поставит у себя в доме стеклянного кота в натуральную величину? Среди обычных изображений животных были и до крайности нелепые изображения людей, которые пили, танцевали, играли на различных инструментах. Какой-то криворукий мастер даже попытался создать кактус с маракасами, что вышло не очень хорошо, на самом деле. Рассматривая эти «произведения искусства», Сонг заметила на дальней стороне стола двух лягушек явно из одной коллекции. Одна стояла на задних лапах и исполняла какой-то танец с сомбреро на голове, а вторая упирала тонкие лапки в свои бока, будучи одетой в балетную пачку. Нет, ну это просто смешно. — Ладно, пойдем, Мэй. Посмотрим что-нибудь ещё, — устало предложила Дженни, игнорируя тараторящую хозяйку стеклянных ваз. Сонг замерла в лёгкой нерешительности, глядя на лягушек, что явно было замечено цепкими глазами пожилой женщины. — Вам нравятся мои фигурки, мисс? Очень красивые фигурки, да. Это всё ручная работа, таких вы больше не найдете! Вот, смотрите, этот кот приносит удачу. Мой друг сделал его когда развёлся со своей первой женой и… — Не говорите глупостей. — жёстко прервала её брюнетка. — У этого кота на дне печать массачусетской стекольной фабрики. На лице взбалмошной продавщицы не возникло ни капли стыда или смущения. Для неё уличение во лжи было привычным делом, а потому женщина тут же переключилась. — Ой, старая, забыла совсем! Я же хотела рассказать про эту лошадку, мисс! Вот, взгляните, как хорошо она сделана, здесь есть печать мастера. Моя подруга сделала её, когда умер её второй сын… — Вы же хотели рассказать про друга, который развёлся с первой женой, — напомнила Дженни, с лёгким весельем, поглядывая на подругу. Лицо Мэй явно отражало все её эмоции красноречивее всяких слов. — Сколько стоят эти лягушки? — уловив момент тишины, раздражённо спросила Сонг, пока хозяйка лавки набирала в грудь новую порцию воздуха. Ей ужасно не нравились такие люди, которые вечно тараторили абсолютную чушь без какой-либо цели. Неужели у этой старой кошёлки кто-то действительно покупал что-то стоящее? — Двадцать долларов за штуку, — быстро ответила продавщица и тут же снова начала бормотать, когда увидела выражение удивления на лице возможной покупательницы. — Это очень хорошее стекло, мисс, закалённое стекло! Такое больше не делают, это винтажные лягушки. Их сделал мой покойный дядя, когда передавал мастерство стекла своему племяннику Бернардо… — Кровавый ад, — проворчала Мэй, сняв очки, чтобы помассировать переносицу. Как можно вообще разговаривать с такими людьми? Почему по их мнению у каждой заколки должна быть своя драматичная история? — Десять за две лягушки и не больше. Пожилая женщина даже перестала тараторить от такой наглости, широко раскрыв рот. Дженни продолжала стоять рядом и, судя по прикрытому рукой рту, пыталась не смеяться в голос. Солнце начинало печь всё сильнее, что не улучшало настроение Сонг. — Пять долларов за одну! Это безумие, девочка! — прищурив глаза и широко раздув ноздри, возмутилась продавщица. — Покойная тетушка Фредерика перевернётся в гробу, если я продам её последнее творение за какие-то пять долларов!.. Молча слушая эти лживые россказни и великих родственниках, Мэй лениво разглядывала свой маникюр, почти не обращая внимания на продавщицу, пока та наконец не замолчала. — Шесть долларов за одну, — холодно произнесла брюнетка, спрятав руки в карманы светлых шорт. — Это просто грабеж! Я не продам тебе ничего за такую цену. Покойная тётушка… — Шесть долларов, — спокойно повторила Мэй, глядя на женщину поверх очков. Непродолжительное молчание продавщицы сопровождалось раздуванием широких ноздрей орлиного носа с внушительной горбинкой. Браслеты на руках негодующе стучали друг от друга. — Пятнадцать. — Лягушки стоят пыльные и грязные, ясно же, что никто не хочет их покупать. Зачем завышать цену? Семь долларов. Непродолжительный обмен репликами и короткими аргументами завершился негодующим ворчанием пожилой женщины и довольной усмешкой Мэй, которая забрала лягушек всего лишь за двадцать долларов, а не за сорок, как хотела эта торговка. К огромной радости брюнетки, жара наконец утомила и Дженни, а потому они зашли в одну из кофеен на улице и заказали себе холодный кофе, который отлично уталял жажду. — Зачем тебе эти лягушки? — полюбопытствовала Фейбер, перемешивая трубочкой лёд с стакане. — Утром ты говорила, что ни за что не купишь ничего на этих «сборищах заразы». Мэй фыркнула, услышав замечание подруги, и сделала глоток кофе. Приятная прохлада от кондиционера остужала её тело, уставшее находиться в столь повышенной температуре. Теперь жизнь казалась куда более приятной, чем полчаса назад. — Я дома их продезинфицирую, — ответила брюнетка, откинувшись на мягкие подушки диванчика. — Мне показалось, что они похожи на девочек. — Дочерей Миранды? Сонг кивнула, проведя пальцем по запотевшему стеклу стакана. Близнецы должны были вернуться из небольшого путешествия сегодня вечером, а потому завтра она могла бы подарить им этих лягушек. Эта покупка была спонтанной и необдуманной. Возможно, в ней всё-таки проснулся какой-то странный материнский инстинкт? — У кого-то наконец растаяло сердце? — с усмешкой поинтересовалась Дженни, продолжая расслабленно перемешивать лёд своей трубочкой. — Будем считать, что это благодарность за то, что они предоставили нам с Мирандой почти уникальную возможность остаться наедине, — официальным тоном отчеканила Мэй, а затем сама же и фыркнула от смеха. — Во всяком случае, это лучше тех тараканов, которых ты подарила им в прошлый раз, — Дженни взяла крекер, щедро присыпанные сахаром, из вазочки на столе. — Это были гусеницы, к твоему сведению. И они им понравились. Фейбер, посмеиваясь, покачала головой. В ответ на это Сонг игриво закатила глаза, не принимая эту насмешку близко к сердцу. Она прекрасно знала, что Дженни только поощряет такое поведение своей подруги. Мать Мэй определённо должна была сказать «спасибо» Фейбер как минимум за то, что все те правила дружелюбия и хорошего тона, вбиваемые в неё в подростковом возрасте, наконец действительно соблюдались её дочерью. Дженни едва ли не волшебным образом воспитала из неё милую и доброжелательную девушку. Образ которой она поддерживала бо́льшую часть времени. Это был лишь непрочный фасад, конечно, но не отметить усилия подруги она не могла. Быть вежливой даже с грубиянами оказалось весьма… затруднительно. Хотя и полезной порой. — Так что у тебя там с Джеймсом Даррелом?

***

Когда-нибудь она победит в этой идиотской игре. В конце концов, она старше, умнее, опытнее, да и вообще… Сегодня удача не на её стороне вот и всё. Близнецы «дали пять» друг другу, будучи очень довольными собой. Ясные голубые глаза детей радостно блестели. Похоже, обыгрывать Мэй в настольные игры для них не менее приятно, чем устраивать розыгрыши: они явно не собирались поддаваться, хотя бы в благодарность за тех лягушек. — Ты снова продула, — фыркая от смеха, сообщила очевидную информацию Кэролайн. — Может нам ещё раз объяснить тебе правила? — ехидно подхватила Кэссиди. Ясно. Никакого снисхождения ждать не приходилось. Светящиеся самодовольством близнецы слишком сильно походили на свою мать, которая ещё будучи главным редактором иногда до скрежета в зубах раздражала этой своей гримасой. В случае детей Сонг скорее назвала бы это выражение «моськой». — Может нам лучше сыграть в ваши «любимые» шахматы, м? — сладким голосом поинтересовалась Мэй, собирая разноцветные карты в аккуратную колоду. Девочки ненавидели шахматы, потому что никак не могли запомнить, как ходят фигуры, и оттого всё время проигрывали. — «UNO» проще, чем дурацкие шахматы, — ничуть не снизив уровень самодовольства, возразила Кэссиди, пока Кэролайн юркнула за спину Сонг, чтобы начать трясти её за плечи. — Продула! Продула! Продула! — цепкими пальчиками Кэролайн держала плечи девушки и радостно выкрикивала победный возглас. Клеопатра проигнорировала этот шум и перевернулась на другой бок, лёжа на паркете. — Что у вас тут за шум? — спросила Миранда, неторопливо войдя в гостиную. Кэссиди тут же подскочила к матери, высоко задрав носик. — Мы победили Мэй в «UNO» целых девять раз подряд, — выговорила девочка, уперев кулачки в свои бока. Пристли не улыбнулась, но по насмешливо поднятым бровям Сонг поняла, что та с удовольствием использует эту информацию, чтобы дразнить Мэй. — М-м-м, какие молодцы, — приобняв дочь за плечи, произнесла женщина. — Через час придёт ваша подруга, вы убрались в комнате? — Да, — тут же заявила Кэролайн, глядя в глаза матери очень-честным-взглядом. Кэссиди молча отвела глаза. Даже Мэй могла сказать, что здесь честностью и не пахнет. — Мне подняться и проверить? — совершенно спокойно поинтересовалась Пристли, обратив свое внимание на Кэссиди, которая всегда врала с трудом, в отличие от Кэролайн. — Мы сами, — торопливо вымолвила девочка и быстро юркнула в коридор. Кэролайн поспешила за ней, и совсем скоро раздался топот подростков на лестнице. Неторопливо, даже с лёгкой ленцой, Миранда повернулась к ассистентке с приподнятой бровью. Сонг всё ещё сидела на полу, складывая карты в упаковку, но прервалась, следя за реакцией Пристли. — Девять раз? — Даже не думай смеяться надо мной, прежде чем сыграешь с ними хотя бы раз пять, — ворчливо ответила брюнетка и легко поднялась с пола. Карты послушно скользнули из ладони в коробочку. Со стороны Миранды послышался некий звук, выражающий снисхождение к этому заявлению. Мэй посмотрела начальницу, которая находилась в весьма благостном настроении. Этим определенно стоило воспользоваться. Коробка с картами оказалась на журнальном столике, а через несколько мгновений Пристли очутилась в объятиях помощницы, совершенно без стеснения опустившей ладони на её талию. — Что ты творишь? — недовольным шепотом выговорила женщина, уперев руки в плечи Сонг. — Девочки могут спуститься в любую минуту. Мэй с довольной улыбкой наклонилась вперёд, несмотря на слабые возражения, и потерлась носом о скулу Миранды. Остатки духов, нанесенных с утра, приятно щекотали обоняние. — Подними мне настроение, дорогая, и тогда я подумаю о том, чтобы отпустить тебя, — с маленьким вздохом пробормотала девушка возле уха Пристли. Несмотря на возмущение в первые секунды, женщина всё-таки не так уж и старалась выбраться из теплого кольца рук. — Я говорила тебе, что мне не нравится это слащавое прозвище, — негромко заметила Пристли, а затем, чуть помедлив, повернула голову в сторону. Бинго. Это заняло до смешного мало времени. — А мне очень нравится, — с веселой улыбкой хмыкнула Мэй и прижалась губами к уголку челюсти. Если бы не поцелуи и поглаживания на теплой спине женщины, Сонг была уверена, что Миранда сказала бы что-нибудь резкое. Но в таких условиях ответом на вызывающую реплику послужило молчание. — У тебя странное желание быть застуканной. Кажется, есть такой фетиш? — низким шепчущим голосом спросила Пристли несколько минут спустя. По спине брюнетки пробежала лёгкая дрожь. Получив наконец возможность прикасаться к Миранде почти в любое время, она начинала вспыхивать, как спичка, от многих невинных вещей. Не ответив, Мэй уверенно и неторопливо пробралась под тонкую ткань туники, чтобы прижать всю площадь ладони к горячей спине. Теплый вздох сорвался с губ Пристли. Эту прекрасную идиллию прервал до ужаса громкий и раздражающий звонок телефона. Они обе вздрогнули от неожиданности, вынырнув из горячего тумана. — Ответь, — сказала Миранда, ощутив, что девушка продолжает ласкать её спину своими пальцами. — Я позже перезвоню, — стараясь не отвлекаться от интересующей её мягкой кожи, вымолвила Сонг. Кто бы это ни был, он мог подождать. Наконец телефон замолчал, и в комнату начала возвращаться кокетливая и расслабленная атмосфера. Мэй успела насладиться нежным поцелуем всего несколько секунд. Телефон вновь начал трезвонить, как сумасшедший. Раздражённо отпустив Миранду, девушка подошла к дивану и взяла в руки телефон, приняв звонок. Очередной незнакомый номер. — Мэй Сонг, слушаю. — Мисс Сонг, добрый вечер. Вас беспокоит представитель «Social Media Marketing», меня зовут Джессика. Вам удобно сейчас говорить? — в динамике зазвучал приятный женский голос. Несмотря на своё недовольство из-за прерванного сеанса поцелуев, Мэй ощутила лёгкое волнение. Миранда вопросительно посмотрела на неё, в ожидании скрестив руки на груди. — Да, удобно, — произнесла Сонг и подошла к Миранде, приобняв её за талию одной рукой. Вторая держала телефон, переведённый в режим звонка на громкой связи. — Хорошо. Мисс Сонг, наша компания занимается проведением краткосрочных курсов в области маркетинга. Бо́льшая часть наших студентов оплачивает курсы самостоятельно, но в группах обычно есть два-три человека, которых выбрали как наиболее перспективных. Вы оставляли свои данные на нашем сайте, верно? Удивлённо подняв брови, брюнетка взглянула на Миранду, которая в очередной раз надела свое нечитаемое выражение лица. — Да, я регистрировалась у вас. Сейчас Мэй припоминала, что ещё во время своего краткого периода работы СММ-менеджером в пекарне «BakerRoad», она зарегистрировалась на каком-то сайте, планируя в будущем пройти курсы. Начав работать на Пристли, она совершенно забыла об этой заявке. Но интернет никогда и ничего не забывал. — Отлично, — явно довольно выговорила Джессика. — Наша компания любит работать с перспективными специалистами, поэтому мы были бы рады повысить вашу квалификацию. — И сколько же я должна заплатить за ваше обучение? — поинтересовалась брюнетка, легко водя кончиками пальцев по спине молчаливой Миранды, внимательно слушающей этот диалог. — Как я уже сказала, наша компания отбирает нескольких человек из своих баз данных, которые могут бесплатно записаться на полугодовой курс по маркетингу. Это ваш случай, мисс Сонг. Слишком хорошее предложение. Брюнетка подозревала, что есть какой-то подвох, потому что просто так никто не будет оплачивать дорогостоящие курсы. Для этого должна быть причина. — И почему я должна быть уверена, что вы не мошенники? — Миранда с усмешкой покачала головой, услышав этот вопрос. — Вы можете уточнить информацию в нашем офисе на Десятой восточной улице двести двадцать пять, — спокойно ответила Джессика. — Я понимаю, что это кажется довольно подозрительным. У вас есть возможность подъехать в офис в течение трёх дней? — Да, вполне. — Хорошо, мисс Сонг. В таком случае, я отправлю вам на почту дополнительную информацию, а подробности вы уточните в нашем офисе. Вас устраивает это? Удивительная вежливость и обходительность от сотрудницы колл-центра заставляла выглядеть это превосходное предложение ещё более сомнительным. — Присылайте, я взгляну, — согласилась Мэй. Уже начав анализировать разговор и слова «представительницы компании», девушка всё больше уверялась в том, что это очередное чудесное предложение, которое должно принести ей горы золота. В итоге все эти истории заканчивались одинаково — пустыми карманами и огромными горами долгов. А иногда и попаданием в секту. — Отлично. До свидания, мисс Сонг. Телефон оповестил своим звуковым сигналом, что разговором окончен. Брюнетка отложила смартфон на столик рядом и вернула свои руки на их законное место — на талию Пристли. — Ты поедешь в офис завтра? После двух у меня не такие уж важные встречи, ты можешь закончить с работой пораньше, — Миранда совершенно не сопротивлялась объятиям, охотно сделав небольшой шажок вперёд. — В офис? Уверена почти на сто процентов, что это одна из тех компаний, которые обманывают людей, — насмешливая ухмылка скользнула на губы Мэй. — Мне нет смысла туда ехать. — Я бы так не сказала, — Пристли снова состроила своё до зубного скрежета серьёзное лицо. — Это весьма известная организация. — Действительно? — Абсолютно, — подняв бровь, выговорила женщина. — Я знаю о ней не первый год, многие сотрудники «Подиума» проходили там повышение квалификации. Конечно, это были не шестимесячные курсы, но у меня нет сомнений, что и такого рода мероприятия они проводят. — Тебе не кажется, что слишком хорошие условия для кого-то вроде совершенно неизвестной меня? Снисходительная улыбка Миранды всегда затрагивала тончайшие струнки где-то внутри брюнетки, даже до того, как они начали вместе работать над «Parim». Этот раз не стал исключением. — Поверь мне, ты просто не знаешь, как работает эта отрасль, — вопросительного взгляда оказалось достаточно, чтобы ухмылка стала ещё веселее, а глаза заблестели. — Тебя уже знают как мою приближенную, а я имею огромный вес в предпринимательском мире в том числе. Редкая компания откажется заполучить себе сотрудника, работавшего на кого-то моего калибра. — Похоже, мне теперь не отмыться от звания «девочка от Миранды», — голос девушки был наполнен всей печалью мира. Правда, когда Пристли легко постучала по её лбу кончиками пальцев, весь пафос фразы исчез. — Хватит жаловаться, Мэй. Моё имя поможет тебе в карьере, и я не вижу в этом ничего плохого, — не обращая внимания на нарочито обиженное выражение лица, заметила Миранда. — По крайней мере, оно хоть раз будет чем-то большим, чем ругательство или молитва. Сонг не сдержала смешка. Она была совершенно не удивлена, что в одной фразе её партнёрша сумела сочетать столь полярные понятия, как самовлюблённость и самоуничижение. Такое могла сделать только Миранда Пристли. — Даже не знаю, должна ли я поднять или опустить твою самооценку, — озвучила свои мысли девушка с веселой улыбкой. — Ты ещё не доросла до такого уровня, чтобы опускать мою самооценку, девочка, — с холодом главного редактора, выговорила женщина. Глаза блестели арктическими льдами. Увы, нахождение в объятиях друг друга не способствовало запугиванию. — Прости, дорогая, — пытаясь не ухмыляться, с придыханием произнесла Мэй и невинно взмахнула ресницами. От такой вопиюще неубедительной игры, Пристли не смогла продолжать сохранять серьезное лицо. — Ты просто ребенок, — с преувеличенно усталым вздохом заявила она, освободившись из объятий помощницы. Сонг не возражала против прекращения момента близости. В основном по той причине, что теперь она могла без всяких угрызений совести наблюдать за изящными бёдрами Миранды.