Гарем, в котором меня не будет

— Кхе хкн!       Ощущая жжение в груди, Ши Мэй выплёвывала из лёгких всю накопленную там жидкость, лёжа на берегу. В глазах всё плыло, а в ушах звенело, но через силу девушка всё же смогла сфокусировать своё внимание на одной фигуре, сидящей рядом. — Ши Мэй! — всё звал девушку юноша, выглядя очень напуганным, как и стоящий неподалёку Император. — Цветочек мой, как ты? — с дрожащими руками спросил мужчина, только недавно убивший этими же руками огромную рыбину, из-за которой в прозрачном озере виднелось алое пятно.       Наконец полностью придя в себя, девушка вдруг осознала, что Юн Джинг крепко держит её в своих руках, будто думая, что стоит ему её отпустить, как она всё же уйдёт глубоко под воду, навсегда исчезнув из его жизни. — Всё нормально, просто немного испугалась, — проговорила заклинательница, чувствуя боль в правом боку, и, посмотрев туда, ужаснулась, заметив кровь.       Сколько Ши Мэй была в отключке, не ясно, но за это время Юн Джинг успел вытащить её на берег и перевязать окровавленную рану, которая появилась из-за попытки монстра съесть добычу. Будь акула чуть более меткой, и от девушки не осталось бы и следа. Не теряя времени, Юн Джинг понёс раненую подругу во дворец, где Император послал трёх лекарей, лечивших девочку несколько часов, пока та полностью не пришла в норму, а рана на боку не затянулась.       Сидя в своей комнате, Ши Мэй понимала, что наделала много шума своим страхом. Если бы она просто вспомнила, что является заклинательницей и что у неё есть какая-никакая духовная сила, то могла бы отпугнуть акулу, без последствий выйдя на берег. Но страх взял верх, и, боясь кого-то в своём первом мире, девушка так же очень опасалась этого тут, становясь слабой трусихой, не способной даже здраво соображать.       «Эх, как же я всех напугала…» — тяжело вздохнула Тань Лань, смотря на восходящую луну, как вдруг в её покои постучались. — Его Высочество просил передать тебе чаю. Сказал, что от него ты быстрее уснёшь и позабудешь об этом ужасе, — проговорил Юн Джинг, который сегодня весь день крутился возле покоев девушки, не находя себе места. — Спасибо, — приняв чай, склонила голову девочка и почти сразу же повторила: — Спасибо. — Ты уже говорила, — заметил юноша, стоя возле подруги. — Второе — за спасение, — пояснила Ши Мэй, подняв свои зеленые глаза на юношу. — Если бы не ты, я точно бы захлебнулась и утонула.       Это было правдой. Император оказался занят монстром, который в любой момент мог вырваться и вновь напасть на свою жертву. Ши Мэй ушла под воду, и, если бы не внимательность героя, отец так и не смог бы найти свою дочь и победить акулу. На слова благодарности юноша лишь отвернул голову, переменив тему. — Тогда и тебе спасибо. Ведь до этого я не умел плавать, а с тобой быстро научился. — Я рада, что стала твоим учителем по плаванию, — посмеялась девушка, после чего они с Юн Джингом принялись болтать о том о сем, окончательно расслабляя нервы неудачной утопленницы.       Проболтав почти час, Юн Джинг пожелал подруге хороших снов и, убедившись, что с ней всё хорошо, вышел из комнаты. Стоило ему это сделать, как Ши Мэй вовсе сморило, и, лишь коснулась голова подушки, девушка уснула, проспав до самого утра.       Открыв глаза, юная госпожа была удивлена, не видя Императора, явно очень любящего дочь. Но за вчерашний день он так ни разу не навестил её. Решив самой пройтись к правителю, Ши Мэй быстренько приоделась и вышла из комнаты, встретив пять служанок, уже ожидавших приказов госпожи. Попытка от них отделаться у девушки так и не увенчалась успехом, поскольку по приказу Императора его дочь больше ни на минуту не должна была оставаться одна. Вдруг увидев вдалеке знакомую фигуру, девочка тут же окликнула её: — Юн Джинг! — парень обернулся, увидев, как к нему бежит Ши Мэй, не понявшая, отчего тот так вздрогнул. — Тебе уже лучше? — поинтересовался юноша. — Ага, намного лучше, идём на тренировку? — спросила девушка, наклонившись к уху парня. — Помоги мне сбежать от этой оравы! Они не пускают меня к отцу. На удивление Ши Мэй, юноша вдруг быстро отстранился от неё. Будто голос и дыхание сильно обожгли героя.       «Странный…» — подумала про себя девушка.       Ничего не ответив, Юн Джинг неожиданно даже для самой Ши Мэй вдруг схватил её на руки и всего в пять прыжков сбежал от растерянных женщин, не понявших, куда это паршивец унёс их госпожу.       Будучи на руках героя, Тань Лань ощутила странное чувство. С одной стороны, быть в руках пятнадцатилетнего подростка — такое себе удовольствие, но с другой — девушку ещё никогда в жизни не носили на руках.       Пока Ши Мэй думала над своими внутренними противоречиями, Юн Джинг донёс её до самой крыши царства Ши, которая находилась почти на тринадцатом этаже, если сравнивать с городскими многоэтажками.       «Что-то он стал таким послушным. От одной моей просьбы сразу всё сделал. И правда ведёт себя странно», — задумалась девушка, но, получив то, что желала, не стала заострять на этом внимание, осторожно наклонившись к большому окну, дабы посмотреть, чем таким важным занимается правитель, что у него нет времени на собственную дочь.       Вот только стоило Ши Мэй заглянуть внутрь Императорского зала, как её лицо вмиг побледнело, а руки предательски дёрнулись, отчего рядом сидящий юноша аж выставил свои ладони вперёд, боясь, что девушка сорвётся с карниза и полетит вниз, но она удержалась, не в силах осмыслить увиденное.       Внутри главного зала царства Ши царил настоящий ад: горы трупов, по счёту девушки — не менее пятидесяти. Все они были одеты в серые одежды, принадлежащие не очень богатому клану, о котором Тань Лань вообще ничего не знала. В романе о нём даже не упоминалось ни разу, хотя о каких-то кланах, даже незначительных, автор писал, но серого цвета там точно не было. — Что происходит…? — спросила сама у себя девушка, как вдруг её глаза расширились до предела, увидев она ещё живого ребёнка лет пяти-семи, сидевшего возле тел своих «защитников», у которых отсутствовали некоторые части тел.       Самым ужасным во всём этом хаосе было леденящее лицо Императора, смотрящего на окровавленного мужчину в середине зала и ребёнка, сидящего чуть позади. Ши Мэй не могла поверить, что это тот же человек, которого она видела вечно добреньким и заботливым папочкой, не способным обидеть и муху. Сейчас от прежнего мужчины не осталось и следа. Он выглядел как настоящий злодей новеллы, будучи коварно жестоким и бесчувственным, видя чужое горе и боль. — Пойдём отсюда, — вдруг выдал Юн Джинг, попытавшись взять девушку на руки, но та не позволила этого сделать. — Ты знаешь, что тут происходит? — спросила Ши Мэй, видя, что друг что-то скрывает от неё. — Говори, — твёрдо приказала девушка, и, на удивление, герой подчинился, с опущенными глазами пояснив: — Этот клан и подсунул того монстра в озеро. Я слышал об этом, но не знал наверняка. И что их уже доставили сюда, и что… — глаза девушки округлились, а в голове застыл всего один вопрос: «Почему этого не было в новелле, а тут есть?» Неожиданно на мысленный вопрос ответила программа, возникнув прямо возле лица Ши Мэй.       [Данный монстр также был в новелле, и Ши Мэй говорила о том, что когда-то на неё нападало чудовище в воде, из-за чего она стала бояться её. Данный эпизод не был описан детально, поскольку главный герой не участвовал в этом. Ши Мэй не любила воду, поэтому не лезла так глубоко, отчего и смогла вырваться на берег до того, как монстр схватит её. По сюжету Император Ши также нашёл и наказал виновных в испуге своей дочери, казнив всех.] «Всех?» — вздрогнула девушка, снова бросив взгляд на ребёнка. — Ну что ж, думаю, хватит на этом? Пора бы заканчивать нашу беседу, — леденящим душу голосом изрёк Ши Мун-Чу, создавая в руке нечто наподобие острых лезвий, парочка из которых и так торчала в теле мужчины, правителя небольшого королевства, которое вскоре исчезнет. — Прошу, смилуйтесь! Это был не мой план! Правда не мой план! Не убивайте... Не убивайте меня. Я не виноват и… — как мог пытался оправдываться мужчина, но Императору всё было нипочём. — Моя дочь тоже не была виновата, но именно она чуть не погибла по вашей вине, — бросил мужчина, вставая со своего трона и направляя огненные лезвия на мужчину с ребёнком. — И теперь... — отбросив Юн Джинга, Ши Мэй бросилась вниз. — Вы заплатите за это сполна! — Ши Мэй! — только и успел крикнуть Юн Джинг, с ужасом бросившись за подругой, которая без страха спрыгнула вниз в самое пекло.       Огненные лезвия застыли в воздухе, пять из них поразили свою цель, проткнув голову, плечи и сердце мужчине, а вот три другие, что должны были достаться ребёнку, так и остались всего в паре сантиметров от него, поскольку, заслонив ребёнка собой, Ши Мэй таким образом стала его живым щитом, обезопасив от разъярённого отца. — Дочь, что ты делаешь?! — впервые закричал на девушку Император, лицо которого побледнело, подумав он, что только что чуть не ранил своё дитя, желая убить чужое. — Это ты что делаешь? Совсем с ума сошёл? Как можно такое творить? — будучи не в себе от злости, кричала на Императора Тань Лань дрожащим от возмущения голосом.       Она в этом мире давненько, но такой нечеловеческой жестокости ещё ни разу не встречала. Столько убитых людей. Столько крови на полах, но больше всего её возмущала жестокость по отношению к детям. Они уж точно не причастны к злодеяниям родителей, так за что их убивать? Такого Ши Мэй понять не могла и не простила бы отцу, если бы он завершил своё дело. — Ты ничего не понимаешь, — сжал кулаки Ши Мун-Чу, пытаясь привести свои нервы в порядок. — Отойди. Клан Сян больше не должен существовать и... — Нет! — возразила молодая госпожа, все так же стоя на защите испуганного ребёнка, смотрящего на неё как на какого-то ангела, спустившегося с небес ради него. — Меня пытался убить только этот мужчина, а не весь его род! Этот ребёнок ничего не делал, и я уверена, что никто из людей в том городе даже не знает о нас, а ты собираешься их убить! Так нельзя, и если ты правда это сделаешь, я… — видя серьёзность мужчины и понимая, что надо действовать жёстко, Ши Мэй выдвинула своё условие, — уйду из царства Ши, навсегда забыв эту фамилию.       Услышав эти слова, Император от удивления раскрыл рот, как и стоящий всего в паре шагов от девушки юноша. Ши Мэй говорила честно. Она не хотела править в царстве, в котором убивают детей и невинных людей. Мужчина казался ей хорошим и добрым, но сейчас он показал свою настоящую натуру и дочь не желал её перенимать. — Так значит, наша фамилия для тебя ничего не значит, что ты так легко готова от неё отказаться ради какого-то сброда? — грубо бросил Ши Мун-Чу, находясь на взводе ещё со вчерашнего дня, когда его любимое чудо чуть было не погибло. — Из-за сброда — нет. Но это не сброд, а люди, и если Царство Ши убивает невинных людей и детей, то да, мне совестно носить эту фамилию! — твердо и жёстко говорила дева, совсем не похожая на четырнадцатилетнего ребёнка. Сейчас девочка была похожа на женщину, умеющую твердо стоять на своём.       Будто поняв, что дочь не шутит, глаза Императора забегали в растерянности; понял он, что наделал. Нет, на кучу трупов вокруг ему было плевать, но вот то, что из-за его действий его маленький цветочек стал груб и вырос за мгновение, испугало мужчину, желавшего видеть свою милую дочурку, а не ненавидящую его заклинательницу. — Извини, мой цветочек, я... я вспылил, — в один миг вновь превратился из мстительного мужчины в мягкого папочку Ши Мун-Чу, подходя к дочери и опускаясь возле неё на колени. — Прошу, не злись. Ты правда моя единственная радость в этой жизни. Поэтому я так поступаю. Не злишься? — с щенячьими глазами смотрел мужчина на девушку, с трудом пытавшуюся игнорировать творившийся вокруг хаос. — Прошу, не поступай так больше. Не хочу, чтобы царство Ши славилось такими достижениями, — вздохнула Тань Лань, обернувшись к маленькому сероглазому мальчику.       «Вот же бедняга. Психологическая травма на всю жизнь обеспечена…» Мальчишка, недавно льющий слезы, теперь неотрывно таращился на девушку, будто сам не видя моря крови вокруг. В глазах бедняги уже не виднелось страха и боли, как всего пару минут назад. Сейчас в глазах ребёнка отражалась лишь Ши Мэй. — Ты в порядке? Нужна помо… — Не трогай его! — наконец подал голос герой, устав стоять в стороне. — Он враг! Не важно, знал он о нападении или нет, но именно его клан и отец были причастны к этому и... — Юн Джинг не договорил, удивившись тому, как строго девочка вырвала свою руку, бросив на парня недовольный взгляд. — Этот ребёнок мне не враг, — отрезала девушка, взяв дитя за руку, боясь, что тот испугается, ведь её отец только что перебил кучу его людей, но мальчишка сжал свою маленькую ладошку в руке заклинательницы, готовый следовать за ней хоть куда.       Понимая, что ребёнка надо скорее уводить из этого страшного места многочисленных смертей, Ши Мэй молча повела его за собой, игнорируя злой взгляд героя, который, сжав до боли кулаки, тихо прошипел: — Да почему ты такая...

***

      То ли у Тань Лань заработал материнский инстинкт, то ли девушка просто сама по себе была мягкотелой и не могла пройти мимо несчастных щеночков, котят и детей. В своём мире девушка помогала различным фондам, тратя как минимум четыре тысячи юаней в месяц. По финансам такая маленькая сумма не била, а мысли о том, что на эти деньги кто-то из несчастных малюток будет счастлив, грели душу девушки, иногда немного отвлекая от грустных мыслей.       Своего ребёнка женщина завести не могла. Родить не от кого, да и время нужно, а его у Тань Лань совершенно не имелось даже на себя.       Не зная, что делать с крохой, первым делом девушка решила отмыть его от крови, делая это самостоятельно, что удивляло служанок. Ши Мэй видела, с какими глазами слуги смотрят на «врага народа», только недавно переставшего ходить под себя. Только вот мальчик не дал себя помыть, сказав, что справится со всем сам. Решив на него не наседать, девушка дала всё необходимое, а сама осталась выжидать юношу за дверью.       Попросив еду, четырнадцатилетняя девочка повела мальчишку к себе в покои, решив, что лучше он сегодня побудет с ней, нежели в отдельной комнате, где его могут «случайно» убить… — Не против сегодня поспать со мной? Кровать очень большая, так что мы и не заметим друг друга, — вежливо и мягко говорила девушка с ребёнком, получив в ответ кивок. — Ну и отлично. Сейчас нам принесут перекусить. А потом… — вдруг Ши Мэй дёрнулась, поняв, что она даже не знает имени ребёнка. — Кстати, как твоё имя? Мы даже не познакомились толком… — понимая, что странно дружить с тем, чей отец убил твоих родных, Ши Мэй подумала, что ребёнок просто не хочет говорить имя, но тот вдруг подал тонкий голосок, впервые что-то сказав. — Сян... Айго, госпожа. — Очень красивое имя, а моё — Ши Мэй. Будем знакомы, — протянув руку мальчишке, выдала девушка, получив в ответ кивок. — Мне очень жаль за то, что случилось сегодня. Мой отец не должен был так поступать и… — Он всё сделал правильно, — вдруг прервал девушку ребёнок, очень её этим удивив. — П...почему ты так говоришь? Это же твой отец! — Ши Мэй и впрямь не понимала, как можно так сильно ненавидеть своего родителя, что даже когда его убили на твоих глазах, ты не испытал ни малейшей боли в груди.       Первый отец Тань Лань тоже ей очень не нравился, но если бы его убили на её глазах, то девушка, наверняка, всё же погрустила по нему, может, не сильно, но всё же… Мальчик немного посмотрел на девочку, будто думая, стоит ли ей что-то ответить или нет.       В итоге Сян Айго снял с себя данную ему чистую одежду, очень удивив этим Ши Мэй, а затем и поразив, стоило ей увидеть на спине паренька ужасные шрамы от кнута. — Это он? — с дрожью в голосе спросила Ши Мэй, получив в ответ кивок.       Это была последняя капля в терпении девушки. И, не выдержав, она подскочила и тут же обняла несчастное дитя, желая усыновить его, и всё равно, что сейчас ей всего четырнадцать.       Смиренно стоя в объятиях девушки, Сян Айго медленно потянулся своими маленькими ручками к Ши Мэй, так же приобняв её, впервые в жизни делясь с кем-то прикосновениями. Ощущая, как руки и тело ребёнка дрожат, Ши Мэй про себя твёрдо решила: «Это теперь мой ребёнок, и я защищу его, чего бы мне это ни стоило». — Больше тебя никто не тронет, — сказала девушка, удивив этим парнишку, но в то же время впервые заставив его сердце биться не от страха, а от радости.

***

      Все в королевстве Ши были удивлены новостью о том, что теперь их царство и царство Сяй объединены, а наследник королевства Сяй отдал своё место наследнице Ши, взамен оставаясь в царстве Ши как доверенное лицо, заменяющее Императора.       Уговорить отца на данную сделку не составило большого труда. Всё же мужчина получил дополнительные земли. А вот насчёт парнишки возникли некоторые трудности, ведь поначалу Император предлагал ему уехать к себе и там править как хочет, но Ши Мэй боялась за ребёнка: стоило ему вернуться в царство Сяй, как его тут же прибьют его же люди из-за желания забрать власть.       Так в итоге и сошлись на том, что Сяй Айго отныне будет жить в царстве Ши, будучи не рабом и не прислугой, а членом семьи Ши. Лично для Тань Лань всё было именно так. За суматохой с ребёнком Ши Мэй слегка позабыла о госте, который почти две недели был сам себе хозяином. Девушка надеялась, что парень понял: сейчас ребёнок нуждается в большем внимании, чем он, но ошибалась.       Смотря из окна на девочку, мило беседующую с ребёнком, который как клещ прицепился к ней и не отходит ни на шаг, Юн Джинг пылал лишь злостью к этому наглецу, смеющему отнимать его время с Ши Мэй. — Кажется, они хорошо поладили, — испугал юношу появившийся мужчина, так же с печалью глядя на свою дочь. — Если вам это не нравится, то почему вы не отправите его куда подальше? — спросил юноша, сам желая куда-нибудь выкинуть ребёнка, но это было не в его силах. — А ты почему? — спросил Ши Мун-Чу, отведя взгляд от окна и посмотрев на юношу. — Для счастья моего цветочка я готов на всё. И раз ей стал дорог этот ребёнок, то и я к нему привыкну, — Император медленно побрёл по коридору. — Пойдём, я тебе кое-что покажу, — проговорил мужчина, после чего они двинулись в личные покои Императора, от чего Юн Джинг не понял, зачем мужчина его сюда ведёт. Но, увидев большую картину на стене, раскрыл рот от удивления. — Это же… — Наш единственный совместный портрет, — с грустью выдал Ши Мун-Чу, глядя на женщину на картине. — Моя жена была чудной женщиной. Её все любили. А Мэй и вовсе бегала за ней как хвостик… Они похожи как две капли воды… Мы жили в такой гармонии и счастье. Это были чудесные времена. — И что случилось? — спросил юноша, глядя на портрет и видя там Императора с поистине красивой женщиной, а рядом с ними — точную мини-копию Императрицы с одуванчиком в руке. — Болезнь, — выдал Ши Мун-Чу, поразив Юн Джинга, знавшего, что данное царство специализируется на лечебных травах. — К сожалению, данная болезнь нами ещё не изучена, и как бы я ни пытался, вылечить её не получилось, и в итоге… — мужчина сжал кулаки, от чего было видно, как он напряжён. — С того дня Мэй сильно изменилась. Пожелала уехать в школу заклинателей, хотя до трагедии никогда не хотела этого. Мне понятны её причины. Она желала сбежать от воспоминаний в этом царстве, ведь каждый угол напоминал ей о потере дорогого человека, — мужчина тяжело вздохнул. — Мне тоже иногда хочется сбежать, но в то же время я боюсь потерять хорошие воспоминания о былом. Всё же потеря дорогого человека меняет судьбы и жизни людей. — Почему вы мне это рассказываете? — поинтересовался Юн Джинг, хоть и был тронут словами мужчины, но всё же до конца не понимал, почему достоин их. — Мне понравилось то, как ты влияешь на мою дочь, — твёрдо ответил Император. — До этого она была так пуглива и несчастна, но сейчас я вижу, как сильно она повзрослела и возмужала всего за полгода отсутствия, — вдруг на губах мужчины появилась улыбка. — И мне кажется, это твоя заслуга, поэтому я хотел бы попросить тебя и дальше оставаться с моей дочерью, пока это будет возможно, — Ши Мун-Чу обернулся к парню, положив свою ладонь ему на плечо. — Я вовсе не навязываю тебе её, да и не благословляю вас. Просто хочу, чтобы с моей дочкой был кто-то нежадный. — Не переживайте об этом, — отвернулся от Императора юноша, радуясь как ребёнок услышанной новости о том, что ОН повлиял на НЕЁ. — И я и так, — расплывшись в улыбке, со смущением выдал Юн Джинг, — не собираюсь её покидать.